Горячие точки

«Выгляни в окно». Голос Джуффина раздался в моем сознании в тот самый момент, когда я наконец решил, что Мир может пережить мое временное отсутствие, и самым банальным образом завалился спать. После трех бесконечных суток, когда я носился как укушенный между Домом у Моста, уже почти готовым Дворцом Ста Чудес, Иафахом и даже, страшно подумать, негостеприимным Арварохом (впрочем, надо признать, что дальше самого краешка его побережья я так и не забрался), внезапно возжаждавший общения шеф был последним, что мне хотелось наблюдать в своей жизни. Тем более, что его предложение по нынешним временам было совершенно не оригинально. В последнее время в Ехо постоянно творится Магистры знают что, и даже обычные горожане уже не обращают внимание ни на девятиголовых драконов, мирно играющих с их детьми в мяч, ни на ни с того ни с сего начинающих петь мертвых рыб в Хуроне, ни даже на то, что дома, заскучавшие стоять на одном и том же месте долгие годы, периодически меняются местами — ненадолго и только тогда, когда вход в них никто не ищет, разумеется. У нас в столице вообще очень воспитанная недвижимость. Все это я к тому, что выглянув в окно Мохнатого Дома почти в любое время дня или ночи, обязательно увидишь что-нибудь интересное. Оттого никакого желания подлетать вертикально, сбрасывать теплые одеяла и нестись отдергивать тяжелые шторы, чтобы посмотреть на улицу, у меня не было и в помине. Но пришлось, конечно: сэр Почтеннейший Начальник даже на неплохом расстоянии от своего собеседника обычно умеет настоять на своем. И не зря, кстати. Зрелище и вправду было знатное. Некоторое время назад одна не в меру «талантливая девочка», по выражению леди Сотофы Ханемер, устроила нам веселую жизнь, заставив вдоволь поломать голову, на какую приманку можно поймать настоящего художника. Тогда я убедился, что либо гениям в головы приходят сходные мысли, либо это все же дураки мыслят одинаково. В любом случае, и я, и Джуффин первым делом захотели поджечь город — иллюзорно, разумеется, исключительно ради эффектности зрелища — но быстро отбросили эту мысль, рассудив, что вряд ли горожане оценят такую шутку. Но если я в итоге забыл про намечавшийся пожар, то Почтеннейший Начальник, увы, обладает памятью гораздо более цепкой, чем я. «Если ты передумал и решил все-таки устроить огненное шоу, мог бы и меня позвать. В конце концов, это и моя идея тоже», – буркнул я. Мысленно, разумеется, но хоть Безмолвная речь плохо передает интонации, когда это мешало шефу верно определить мое настроение. «Я оценил твое предположение, Макс, но это не моих рук дело, – ответил Джуффин. – Между прочим, приглядись повнимательнее. Тебя ничего не смущает?» Я послушно всмотрелся в языки оранжевого пламени, плясавшие над городом, и внезапно понял, что именно было не так. Если бы загорелись обычные дома, замок Рулх, да даже вода в Хуроне — все было бы вполне в порядке вещей. Но чтобы полыхал Иафах, да еще так задорно и с полной самоотдачей, исторгая из себя клубы темного дыма и чуть ли не на моих глазах превращаясь из здания светлого камня с башенками и огромным садом вокруг в облепленный сажей унылый остов посреди выжженного пустыря? Это было мягко говоря неожиданно. В конце концов, леди Сотофа недавно очень убедительно продемонстрировала мне, что способна оградить резиденцию своего Ордена от любых иллюзий, созданных как обычными колдунами, так и особо изобретательными сновидцами. А это значит, что либо все это светопреставление было затеяно с ее легкой руки — предположение, казавшееся мне абсурдным, либо... Вдруг осознав, что я уже почти минуту в ужасе таращусь на горящий Иафах, даже и не думая ничего предпринимать, я рассердился сам на себя, дал себе хорошую затрещину — способ, еще ни разу не подводивший меня в подобных ситуациях — и послал зов своему лучшему другу, а по совместительству Великому Магистру Ордена Чья-Резиденция-Так-Эффектно-Горела, сэру Шурфу Лонли-Локли. «Шурф!!! Ты в порядке?» Если бы я орал вслух, меня, вероятно, было бы слышно и на другом берегу Хурона. «До этого момента был, – отозвался мой друг. – Но ты, судя по всему, задался целью меня оглушить. Если так, то тебе это вполне удалось, хотя я и не подозревал, что это можно проделать с помощью Безмолвной речи». Я даже почти смутился. «Всего лишь хотел удостовериться, что с тобой ничего не случилось. А то у тебя, знаешь ли, Иафах горит. Я подумал, вдруг эта информация тебя заинтересует». «Спасибо, Макс, но я уже заметил», – невозмутимо отозвался этот невозможный парень. Я не выдержал и рассмеялся — то ли от облегчения, то ли от абсурдности нашего диалога. Надо сказать, смех не зря считается одним из лучших целительных средств во Вселенной: по крайней мере, мне он всегда ставит голову на место. Вот и теперь я вместо того, чтобы продолжать бессмысленную болтовню, наконец додумался спросить: «Ты сейчас где?» По привычке ожидая услышать что-то вроде «сижу в своем кабинете», ну или «на дне Великого Крайнего моря». Но вышло иначе. «Наблюдаю за пожаром с крыши Дома у Моста». Рефлексы — великая вещь. Прежде, чем я успел осознать услышанное, я уже сделал шаг, машинально представляя себе тонкую двумерную завесу Хумгата, и через миг оказался на крыше Управления Полного Порядка. Шурф действительно обнаружился там, причем в компании с шефом. Силуэты этих двоих чрезвычайно живописно смотрелись на фоне зарева, я даже притормозил ненадолго, чтобы полюбоваться. Впрочем, долго оставаться незамеченным мне не пришлось — подозреваю, что они вообще знали о моем появлении с первой секунды, но держали положенную паузу. Наконец Джуффин обернулся, махнул мне рукой, призывая присоединиться к их маленькой теплой компании, и вдруг расплылся в такой ехидной ухмылке, что прийти сюда сразу показалось мне не лучшей идеей. – Макс, неужели тебе кажется, что по городу ходит мало слухов о твоих странностях? – спросил он, окидывая меня веселым взглядом с головы до пят. Я покосился на свои ноги и понял, что в спешке умудрился явиться в это далеко не самое укромное в Ехо место прямо в домашней скабе и босиком. Подумал, не смотаться ли обратно в Мохнатый дом за одеждой, но в итоге плюнул и уселся на крышу прямо так, как был. В конце концов, Джуффин прав: обо мне и так рассказывают столько всего, что еще одна байка моей репутации не повредит. Можно подумать, такой странной репутации вообще что-нибудь может повредить. Так что я только наглейшим образом сунул руку в карман мантии Великого Магистра, по счастливой случайности оказавшийся совсем рядом, и, чувствуя себя фокусником, достающим связку платков из пустого цилиндра, вытянул оттуда — то есть, из Щели между Мирами – огромное теплое одеяло с зубодробительно-ярким геометрическим узором. Шурф покосился на меня с некоторым удивлением, но ни возражать, ни вообще как-либо комментировать мои действия не стал. Некоторое время мы сидели молча, любуясь открывавшимся нам зрелищем. Я, конечно, не выдержал первым. – Господа злые колдуны, а никто из вас не желает случаем объяснить мне, что происходит? Они вздохнули так синхронно, что я ощутил себя самым бестактным — и самым глупым, по совместительству – собеседником всех Миров. – А как ты думаешь? – ответил Джуффин вопросом на вопрос. Посмотрел на мою несчастную физиономию и снисходительно усмехнулся: – В качестве исходной точки для размышлений предлагаю взять тот факт, что сэр Великий Магистр сейчас не носится от стеллажа к стеллажу в своей незабвенной орденской библиотеке, пытаясь спасти от уничтожения книжную рухлядь — прости, сэр Шурф, я хотел сказать, бесценные фолианты – а преспокойно сидит здесь. И даже не порывается никуда сбежать, заметь. – То, что Шурф в прекрасном настроении, я уже понял. Я улыбнулся своему другу и в знак солидарности протянул ему пачку сигарет, вытянутую все так же из его собственного кармана. Лонли-Локли взял одну, задумчиво помял ее в пальцах, прикурил и снова уставился на полыхающий Иафах, так ничего и не сказав. В резиденции абсолютно бесшумно, плавно, неправдоподобно красиво обрушилась одна из башенок. Удивительно мечтательное выражение, вообще-то совершенно не свойственное Великому Магистру, появилось на его лице. – Почему леди Сотофа не прекратит это безобразие? – поинтересовался я. – А зачем? – Джуффин пожал плечами. – Самому Иафаху, как ты понимаешь, ничего не грозит. Как только проходишь внутрь, становится ясно, что все это действительно только иллюзия: здание на месте, сад тоже. Хотел бы я посмотреть на того, кто сможет действительно вмешаться во внутреннюю жизнь резиденции! Король, опять-таки, чрезвычайно доволен таким развлечением... В общем, хороший нам попался сновидец в этот раз, молодец, устроил нам почти что внеочередной праздник. – А как же горожане? – мне все еще казалось, что нужно обязательно что-нибудь предпринять. – Что им станется... Кто-то пляшет на улице от радости, кто-то стоит, разинув рот. В любом случае, до выхода вечерних газет осталось всего-то полчаса, и сэр Рогро уже внес поправки в первую полосу, так что вряд ли кто-то успеет организовать государственный переворот до того момента, пока не выяснится правда. А если даже и успеет, нам же лучше — будет, чем заняться. – Так что, мы не будем вообще ничего делать? – Ну почему же, – шеф выглядел довольным, как целый табун менкалов, наевшихся степной ягоды. – Ничего не делать будем не мы, а я. И сэр Шурф. А также Кофа, Мелифаро, Луукфи... В общем, работать будешь только ты. В конце концов, теперь это твоя прямая обязанность. – Опять?! – взвыл я, вскакивая на ноги и чуть не слетев с крыши от таких резких движений. Шурф вовремя придержал меня за подол скабы, иначе я бы в самом деле скатился прямо вниз, и еще не факт, что успел бы вспомнить нужное заклинание, чтобы смягчить падение. – Все претензии к своему протеже, – Джуффин смотрел почти сочувственно. – Да уж... Надо будет объяснить ему на досуге, что стоит сначала думать, а уже потом выворачивать всякие мистические шапки наизнанку, – проворчал я. – А то он развлекается, а начальству работа, видите ли... И ведь совершенно неясно, с чего начинать. – Вообще-то я думаю, что нам стоит отправиться к пустыне Хмиро, – внезапно заговорил Шурф. – Пока не могу сказать точно, куда именно, но думаю, Куманский Халифат для начала сойдет. Мы с Джуффином в единодушном изумлении уставились на него. – Почему именно Хмиро? – деловито поинтересовался шеф. Великий Магистр пожал плечами и наконец повернулся к нам. – Я видел, как это начиналось. Вся эта иллюзия выросла из четырех огненных пустынных демонов, приблизившихся к Иафаху с разных сторон. Вряд ли человек, не сталкивавшийся с ними хотя бы несколько раз в жизни, способен настолько достоверно, в малейших деталях увидеть их во сне. А значит, он либо живет где-то на границе Красной Пустыни, либо жил. В любом случае, других зацепок у нас пока нет. – Погоди, Шурф. Огненные демоны — это хорошо, но меня больше интересует другой вопрос, – встрял я. – Ты действительно сказал «нам стоит отправиться», или мне только показалось? – Именно так я и сказал. По-моему, повод сомневаться в собственном слухе сегодня есть только у меня, твоими стараниями. Джуффин понимающе хмыкнул: – Засиделся, сэр Шурф? – и, не дожидаясь ответа, продолжил. – А что, правильно, тебе в самом деле стоит развеяться. Трех дней вам, думаю, хватит? Насчет Сотофы не переживай, с ней я как-нибудь сам договорюсь. Скажу в конце концов, что если старый Нуфлин никогда не покидал Хонхону и не оставлял Орден без своего руководства даже на полдня, совсем не значит, что это верный подход. Вот прямо сейчас и скажу, чего тянуть. И исчез. Ушел Темным путем, даже не потрудившись встать. Шурф смотрел на меня совершенно неверящим взглядом. – Кажется, у меня образовался трехдневный отпуск, – наконец медленно проговорил он, выглядя таким растерянным, что я еле удержался чтобы не захихикать. – Кажется, это у нас образовались каникулы, – весело сказал я и поднялся на ноги. – Проведешь меня в Кумон Темным путем? А то окажемся в разных местах, пойми потом, где друг друга искать. – Проведу, – кивнул Лонли-Локли. – Только вот... – он замялся. – Ну что еще? – Тебе не кажется, что перед этим все-таки стоит переодеться?

* * *

Столица Куманского Халифата, где мы все же оказались спустя всего лишь четверть часа, была все так же говорлива, пряна, разноцветна и солнечна, как в мой предыдущий визит. С той лишь разницей, что в прошлый раз у меня было почти пять дюжин дней, чтобы морально подготовиться к грядущей смене обстановки, а сейчас я рухнул в нее бомбочкой, с разбегу, не дав себе и секунды роздыха. В итоге непривычные ощущения настолько оглушили меня, что некоторое время я просто стоял, озираясь по сторонам, впитывая запахи экзотических специй, яркие цвета, напевные интонации, на первый взгляд преобразовывавшие знакомый мне язык до неузнаваемости, перекрикивания носильщиков уладасов, плавные жесты возлежавших на них людей, жар, шедший от каменных стен, и красноватое небо, выглядевшее вопреки стереотипам моей исторической родины совершенно не зловеще. Из состояния восторженного ступора меня вывело легкое прикосновение к плечу. – Макс. Я перевел взгляд на сэра Шурфа, стоявшего рядом. Он смотрелся неожиданно ярким белым пятном среди многоцветья местных жителей – даже на фоне стен белого камня, даже с учетом широкого голубого канта на мантии Великого Магистра, которую он не потрудился сменить, легкомысленно заявив, что все равно в Кумоне никто толком не знает, как эта самая мантия должна выглядеть. Посмотрев на мою ошалевшую физиономию и осознав, видимо, что в осмысленное состояние духа я приду еще не слишком скоро, Лонли-Локли просто слегка подтолкнул меня в спину и сам пошел чуть впереди, указывая дорогу. Проезжавшие мимо на уладасах люди косились на нас с удивлением, некоторые даже разглядывали с откровенным любопытством, но моему другу, судя по всему, было совершенно все равно, что думают окружающие. Вот и хвала Магистрам. Через пару минут мы свернули в неширокий тупик, в самом конце которого стоял небольшой по местным меркам дворец. Видимо, Шурф был здесь не впервые, потому что он решительно распахнул высокие двустворчатые двери, сделал пару шагов в просторный холл и остановился на пороге. Пришлось последовать его примеру. Наше появление стало причиной чего-то среднего между переполохом на индюшачьей ферме и массовыми гуляниями в День середины года: вообще-то людей вокруг было не так много, но гомонили, ахали и суетились они так, будто здесь собралась как минимум половина столицы халифата. Когда мне наконец-то удалось разобрать хоть что-то из окружавшего нас шума, я понял, что таким образом они наперебой выражают свои глубочайшие сожаления по поводу того, что таких уважаемых гостей из Соединенного Королевства не встретили как подобает. Надо полагать, под «подобает» подразумевались те полуторачасовые церемонии и торжественные обеды, удовольствие изучить которые я имел в прошлый раз. «Разве они знают, кто мы?» – я решил не перекрикивать гомон и послать Шурфу зов. «Сомневаюсь. Но наше появление скорее всего и правда их чрезвычайно взволновало. Ты же должен быть в курсе, как здесь относятся к гостям из Ехо». Ну кстати да. «Шурф, а куда вообще ты нас притащил?» «В гостиницу», – коротко ответил мой друг. Тут гомон вокруг наконец прекратился, и несколько дюжих носильщиков торжественно поднесли к нам уладас таких размеров, что я задумался, смогла бы эта махина поместиться в моей собственной спальне в Мохнатом доме. И думал на эту тему очень долго, целых секунд пятнадцать. Пришел к выводу, что вряд ли, но решил все же не проверять. Тем временем Лонли-Локли забрался на это гигантское транспортное средство — просто взлетел, заставив окружавших нас людей изумленно пооткрывать рты — и коротким жестом поманил меня присоединиться к нему. Я удивился, но на всякий случай не стал ничего говорить и влез следом. Боюсь, вышло далеко не так грациозно, как у Шурфа. После того, как мы с комфортом устроились среди подушек, уладас едва заметно дрогнул и поплыл сквозь холл и коридоры, слегка покачиваясь на поворотах. – А с Кофой нас носили на разных диванах, – шепнул я Великому Магистру, придвигаясь поближе. – Полагаю, это было сделано, поскольку вы прибыли как коллеги, – так же тихо отозвался он. – Но здесь считается нормальным, когда люди, состоящие в любовной связи, используют один уладас. В конце концов, так гораздо удобнее разговаривать. – Люди которые что?! Шурф взглянул на меня несколько укоризненно и даже покачал головой. – Не стоит повышать голос, ты можешь испугать носильщиков, и вряд ли это пойдет нам на пользу. Я пару раз вдохнул и выдохнул — медленно, на восемь счетов, чтобы собраться с мыслями. – Почему они решили что мы... ээээ... вместе? – наконец спросил я. – Потому что я им так сказал. Пока мы стояли на пороге, я успел послать зов хозяину гостиницы. Я бывал здесь несколько раз... раньше, и знаком с этим выдающимся господином, – невозмутимо ответил мой друг. – Но зачем?! – я совершенно искренне не мог понять. – Согласно местным обычаям, только в таком случае нам могли предоставить один номер на двоих, а это гораздо удобнее в нашей ситуации. Тебя что-то смущает? Я задумался. А и правда, заботило ли меня, что будут о нас думать совершенно незнакомые люди, ритмично шагавшие где-то внизу, под матрасом? По всему выходило, что нет. Я махнул рукой и рассмеялся. – Извини, дружище. Просто я как-то не привык. Ты был чрезвычайно внезапен, – сказал я. Он покачал головой. – Мы с тобой когда-то давно говорили о моем происхождении, Макс, и особенностях, связанных с ним. Но я думал, что эта тема тебя больше не беспокоит. – Так и есть, – отозвался я. – Это хорошо. Мне было бы неприятно знать, что ты чувствуешь себя неловко в моем присутствии, – кивнул Шурф. И умолк, поскольку перед нами как раз распахнулись резные двери, и нас внесли в комнату, которая, судя по всему, считалась кабинетом хозяина гостиницы. Во всяком случае, именно там он и сидел — на еще одном диване, разумеется. Тот, кого мой друг назвал «выдающимся господином», действительно был не из тех людей, которых можно легко пропустить в толпе, не заметив. И ростом, и телосложением он был настолько могуч, что я сразу вспомнил пресловутую лекцию Шурфа о расах, обитающих в Мире, и моментально уверился в мысли, что наконец-то встретил одного из эхлов. Внушительные габариты дополнялись роскошной окладистой бородой и залихватски закрученными усами. В общем, было на что полюбоваться. – Да хранит вас небесный ковер тысячезвездный, о блистательные господа! Голос у хозяина оказался под стать внешности: низкий, раскатистый бас-профундо, от таких обычно стекла начинают дрожать в окнах и дрожь пробегает по позвоночнику. Но мой новый знакомый видимо был осведомлен об этой своей особенности, и потому говорил полушепотом — ну, насколько это вообще возможно при таких тембровых данных. Оставалось только радоваться тому, что нам с ним не пришлось перекрикиваться через бассейн, как вполне могло бы получиться — мои барабанные перепонки этого точно не выдержали бы. – Мы счастливы тем, что Вы смогли принять нас под сводами своего гостеприимного дворца, – вежливо проговорил Шурф. Я внимательно посмотрел на своего друга, желая убедиться, что это и вправду сказал он. Его речь вдруг стала плавной и текучей, голос наполнился до сих пор никогда не звучавшими обертонами, и даже внешность, казалось, стала мягче. Потом я заметил, что и Шурф, и хозяин пристально смотрят на меня, сообразил, что от меня тоже, наверное, ждут каких-то официальных приветствий, и не стал ничего выдумывать. Просто прикрыл ладонью глаза, пробормотал «Вижу Вас как наяву» и постарался улыбнуться так приветливо, как только мог. Кажется, никого мои действия не смутили, повезло. – Я не могу выразить словами, как меня радует возможность видеть вас в стенах моего скромного жилища! С тех пор, как нити наших путей переплелись на небесном ковре, я каждый день... «Господин Саддалаб Тхаори не раз выручал меня в те годы, когда Война за Кодекс еще была в самом разгаре, – пояснил Шурф, воспользовавшись Безмолвной речью, чтобы не перебивать цветистую речь хозяина. – Друзьями нас, конечно, назвать нельзя, но и я, и он иногда позволяем себе прислать друг другу Зов и узнать последние новости». «Тогда зачем была вся эта комедия с официальным появлением? Ты соскучился по уладасам?» Шурф посмотрел на меня так строго, что мне немедленно захотелось поджать хвост и спрятаться под ближайший стол. Вот только хвоста не оказалось. Нехорошо вообще-то получилось: такой могущественный вроде бы дядя, а без хвоста. «Если у меня есть возможность не пренебрегать правилами хорошего тона в чужой стране, я ей воспользуюсь», – отчеканил мой друг у меня в голове. Наш гостеприимный хозяин тем временем наконец закончил выражать свою бесконечную радость от нашего визита и изволил спросить, не нужно ли нам чего-нибудь еще, кроме собственно номера. К моему удивлению, Лонли-Локли кивнул. – Мы хотели бы узнать, где сейчас можно найти господина Калтурха, – сказал он. Саддалаб Тхаори помрачнел. – Вы имеете в виду Нашуфаха Калтурха, старшего риццаха? – Именно. Кажется, от неожиданности хозяин даже забыл о витиеватостях, которыми должно было сопровождаться каждое сказанное им предложение. – Вы найдете его в доме из серого камня, стоящем на самой границе Кумона. Окна у него не закрыты стеклом и не затянуты тканью, а дверь всегда открыта нараспашку. К городу он повернут глухой стеной, зато гостеприимно обращен к Красной пустыне. Мои носильщики знают, где это, и могут отнести вас туда. – Спасибо, – вежливо сказал Шурф. – Но думаю, мы доберемся сами. На этом наш официальный визит к хозяину гостиницы закончился. То есть никто прямо не заявлял, что дорогим гостям в нашем лице лучше бы поскорее убраться в свои комнаты, но господин Тхаори явно сник, фразы его стали бедны на цветистые выражения, а тон печален и раздумчив, и минут через десять как-то само собой оказалось, что нас аккуратно выгрузили посреди номера. Вокруг сразу стало безлюдно, и я наконец вздохнул с облегчением. – Кто такой этот загадочный Нашуфах Калтурх, старший риццах? – спросил я, мысленно удивляясь, что сумел с первого раза запомнить эту тарабарщину. – Заклинатель демонов, – коротко ответил мой друг. – Если ты думаешь, что я удовлетворюсь этими словами, отстану и не потребую подробных разъяснений, то все эти годы ты был знаком с кем-то другим, – я виновато пожал плечами. Шурф, успевший слезть с уладаса, обшарить комнату на предмет входа в ванную и успешно его обнаружить, остановился, с явным сожалением поглядывая на узкую лесенку. Наконец он видимо решил, что проще будет объяснить мне все прямо сейчас, не заставляя мучаться от любопытства, пока он будет бултыхаться во всех двадцати — судя по его мечтательному взгляду, никак не меньше! – бассейнах три часа кряду. – Помнишь, тебе когда-то рассказали о людях, которые сдерживают ветры Йохлимы, чтобы те не разрушили прилегающие к пустыне государства? – Еще бы не помнить! Это же одна из самых страшных и самых красивых историй. – Согласен, – мой друг важно кивнул. – Так вот дело в том, что все пустыни нашего Мира — не слишком-то гостеприимные территории, к тому же обладающие неким подобием собственной воли. Некоторые из них агрессивны и желают распространяться дальше и дальше, как Йохлима. Впрочем, она создана человеком, и потому ее нельзя считать идеальным примером. А некоторые — как Хмиро— просто не переносят людей и защищаются от нашего назойливого присутствия как могут. Они морочат нас, сводят с ума, вытаскивают на поверхность самые гнусные наши качества. Как ты думаешь, почему энго безумны? Никто из живущих в пустыне не может остаться в здравом уме, если только он не обладает определенным могуществом. Возможно, предки этих людей и были когда-то неплохими колдунами, но уже много сотен лет это не так. Мне казалось, Шурф рассказывал мне сказку. Я живу в этом Мире уже не один год, почти каждый день сталкиваюсь с чудесами, которые и не снились большинству его жителей, а все равно сколько же еще удивительного, неузнанного, неожиданного остается за каждым углом. По-моему, это лучшее, что может произойти с жизнью человека. – Если Хмиро слишком устает от людей, – продолжал тем временем Шурф. – Она рождает огненных демонов, удовольствие наблюдать которых я имел сегодня утром. Но как ты понимаешь, когда такая пустыня находится посреди государства, а не на его границе, это доставляет некоторое неудобство, в особенности остро встает вопрос безопасности караванов и городов. Халифы нашли решение, воспитав первое поколение риццахов, заклинателей огненных демонов, которые не позволяют им уйти за пределы пустыни и приблизиться к человеческим поселениям. С тех пор риццахи стали чем-то вроде местного магического Ордена, достаточно малочисленного и не слишком уважаемого, вопреки здравому смыслу. Но зато тех, кто остается в живых после полутора столетий службы, ожидает роскошная пенсия до конца жизни, какой бы долгой она ни была. Старший риццах, как несложно догадаться, надзирает за всеми остальными и должен быть в курсе всех их дел, именно поэтому я посчитал нужным обратиться именно к нему. Но для начала я бы хотел принять ванну, – веско закончил он и снова многозначительно поглядел на лаз с узкой лесенкой. – Да, конечно, – спохватился я, отвесив себе мысленный подзатыльник: устроил другу отпуск, называется. Шурф скрылся в недрах подвала, а я уселся на один из диванов, намереваясь поразмыслить над рассказанным и постараться как-то уложить все это в своей голове. Но мой организм решил иначе: именно в этот момент он вспомнил, что вообще-то до начала этой свистопляски собирался поспать, и со всей присущей ему целеустремленностью вознамерился все-таки совершить этот подвиг. Некоторое время я честно пытался бороться с сонливостью, даже встал и сделал несколько кругов по комнате, размахивая рукам, ногами и подпрыгивая на ходу — но потом мой взгляд упал на дверь спальни, я поддался соблазну, заглянул внутрь, обнаружил там огромную кровать - и понял, что проще сдаться.