Solo Sky

«Ты сам согласился на это», – повторял про себя Люк, когда приемный отец пожимал руку рабовладельцу, подтверждая сделку. Он повторял себе это, когда на него надевали кандалы. И позже, когда надсмотрщики вели по трапу в необъятное брюхо «Тысячелетнего сокола». И потом, когда остался наедине со своими мыслями, прикованный цепями к кольцу в стене камеры. Когда кто-то из охранников ради забавы ткнул в него дубинкой-шокером, он стерпел. Как бы ни были плохи люди, купившие его, их деньги помогут его приемной семье пережить тяжелые времена. Уже за это он должен был благодарить Хана Соло. Однако принять свою участь было очень сложно, даже зная, что его отец и бабка были рабами. Но они нашли выход! Люк тоже надеялся выбраться и потому выжидал, притворялся покорным и наблюдал исподтишка, ведь даже у такой летающей цитадели могли быть слабые стороны. Первый аукцион состоялся здесь же, на Татуине. Потенциальные покупатели шли по коридорам мимо клеток и делали для себя пометки. Двое вернулись позднее, чтобы осмотреть Люка, ему приказали стать на колени, снять рубаху, открыть рот и много еще чего унизительного. – Слишком прямой взгляд, – сказал тойдарианец, раздосадованный тем, что напрасно потратил на него свое время. – Он здоровый и сильный, но не стоит денег, которых за него просят. После этих слов один из охранников ударил Люка в лицо, сбив на пол. Тот остался лежать и получил еще пару полновесных пинков в живот. Так Скайуокер стал товаром второго сорта, но это было не самое худшее, что его ждало. Позднее, когда торговцы пересчитали свою прибыль и корабль взлетел, охранники вернулись, чтобы показать ему его место. Это было больно. Больно и унизительно. Когда насильники оставили его в покое и ушли, Люк понял: либо его купят на следующей планете, либо его жизнь будет недолгой и мучительной. Оставшись в одиночестве, он долго не мог прийти в себя, а потом взял контроль в свои руки, по звенышку перебрал цепи и осмотрел кольцо, к которому они крепились. Его можно было разогнуть. Нужно-то всего ничего, чтобы протиснулась не столь уж толстая цепь. Однако без инструментов дело шло очень медленно, да и потом, когда он понял, что может освободиться, нужно было подгадать момент. Он не мог просто выйти из камеры и напасть на вооруженную охрану. Он не отчаивался и был вознагражден за это. Возможность появилась, когда «Сокол» без эскорта в виде пары маневренных боевых кораблей бороздил космические просторы. Соло был так самоуверен… Космические пираты не прощают беспечности. Может, у него и были договора с несколькими крупными шайками, но не со всеми. Как только завязалась перестрелка, надсмотрщики покинули свой пост, и Люк не мешкал. Он не собирался геройствовать и сразу же направился к челнокам, следуя мало внятным указателям на стенах. Он все еще был благодарен Хану Соло за деньги, спасшие его приемную семью, но тот оказался на его пути к свободе. Наглый, самодовольный, он поигрывал одной из тех дубинок: – Что, нападешь на меня, раб? – выплюнул он. – Да у тебя кишка тонка! Что-то темное шевельнулось внутри. Наследство отца, предавшего джедаев и перешедшего на сторону ситхов. Нечто черное и горячее, чему Люк не подобрал бы в тот момент названия. Он замахнулся цепью так, что та обмоталась вокруг конца дубины, закоротив ее. Крик разнесся по коридору, привлекая ненужное внимание, но Скайуокер выдержал, хотя от прошедшего по телу разряда волосы стали дыбом, а тело сделалось непослушным. Соло не слишком озаботила неисправность. Он вполне мог забить беглого раба до смерти, а лучше почти до смерти, чтобы потом подлатать и выручить за него кое-какие деньги. Удивление лишь на миг проскользнуло в его взгляде, когда наполовину оглушенный раб смог принять удар на цепи, сковывающие руки. Люка вело… Время будто бы замедлилось или текло какими-то иными путями, восприятие сильно изменилось. Он знал, что если не будет сопротивляться этому неведомому течению, оно само вынесет его куда надо. Скайуокер не отдавал себе отчета в собственных действиях, казалось, что это кто-то другой уходит от сильных, но все замедляющихся ударов и не он бьет в ответ – сильно и четко. Страх… Люк, точно животное, почуял это – Хан испугался, утратил контроль над ситуацией, растерял преимущество. Его уже плохо слушались руки, он вспотел и трудно дышал – быть может, меткий стрелок, но никудышный воин. Скайуокер отстраненно удивился, с каких это пор сам сделался бойцом и не понял, но догадался: он им родился, это его кровь, его стезя, и никто не посмеет стать на его пути. Он точно со стороны видел, как его руки перебросили цепь через голову мужчины. Звенья больно окрутили ладони, а взгляд… Люку не хотелось смотреть на задыхающегося работорговца, и потому он перевел взгляд в дальний конец коридора, как раз в нужный момент, чтобы увидеть высокого желтоглазого мужчину в черном одеянии, идущего прямо к нему. – Наконец, я нашел тебя, сын мой, – Энакин произнес это не громко, но его властный голос легко наполнил гулкий коридор. – Убей его, Люк. Младший Скайуокер перехватил голову мужчины и одним быстрым выверенным движением – не сложнее, чем выращенную на убой скотину! – свернул ему шею, подарив тем самым быструю милосердную смерть. Отец мог гордиться своим отпрыском.