Цена — семь глотков крови

      Девушка шла по набитому людьми переулку, прижимая к пышной груди горловину чёрного плаща, накинутого поверх голубого, шитого шёлком платья. Тугой корсет подчёркивал стройность её талии, изящный подол скользил по столь непригодным для её светлой, новенькой обуви дорогам, присыпанным грязным песком. Погода была хмурой, серой и неприветливой, как затравленная душа Джувии Локсар, дочери аристократа, перед которой простой люд почтенно кланялся, пропуская её вперёд.       В отличие от крестьян, ручки у девушки были маленькими, свежими, нисколько не попорченными стиркой или прочей грязной работой. Бледное, молочное личико резко выделялось на фоне загоревших, сморщенных от вечного прищура от лучей жаркого солнца лиц.       Не было на территории владений её покойного отца ни одного человека, кому не известна была бы Локсар. Никто никогда не знал от неё ни зла, ни неприятностей, а потому смотрели на девицу с вежливым интересом или улыбкой… по крайней мере до тех пор, пока она не проходила мимо человека. Тогда лицо поданного озарялось вопросительным удивлением.       Вот уже несколько недель девушка, обычно весёлая и жизнерадостная, ни разу не показывалась в народе. Может, была в отъезде, посещала знатных родственников после смерти отца? Этого знать не мог никто, но, тем не менее, появление Джувии на улицах городского рынка обычно превращалось в шумную гулянку, а сейчас девушка выглядела непривычно строго, сосредоточенно. Взгляд её потухших глаз неизменно был направлен в пол, походка лишилась той молодой лёгкости, с какой юным девушкам удаётся буквально плыть по воздуху, навстречу приветливым друзьям. Обычно алые губы потускнели, и вся она мгновенно стала недосягаемой, замкнутой и мрачной, словно призрак или живой мертвец, прогуливающийся по знакомым при жизни местам. Неужели могла на неё так повлиять кончина отца?..       Джувия решительно никого перед собой не замечала и следовала строго в указанном ей направлении, ориентиры которого дала служанка, сквозь слёзы просившая юною госпожу не совершать задуманного. Но та непреклонно отдала приказ указать ей дорогу, и несчастная старуха подчинилась.       Как только девушка свернула со знакомой тропы, направившись в те тёмные переулки, куда народ предпочитал не соваться, один крестьянин в пыльных обносках сделал-таки попытку заговорить с девушкой, поинтересовавшись, не заблудилась ли она и не перепутала ли направление, куда идти, на что Джувия высокомерно хмыкнула и прошла мимо, запархнув плащ плотнее.       Чем дальше она углублялась в сердце мрачного рынка, тем разительнее отличались постройки и товар, предложенный на витринах. Картошка на развес сменилась выставками особых острых клинков, крупы заменили пригоршни быстродействующего яда, декоративных птичек в клетках – змеями. Большинство продавцов стояли перед своим заведением, уткнув хитрый, орлиный взгляд в гостью, что косилась на них, стараясь никого не пускать за спину. Народу на весь переулок приходилось мало, и понятно, почему: это было тёмное место, целое хранилище мистических товаров и секретов, куда мало кто отважится сунуть нос.       Но все эти змеи, крысиные хвосты на витринах, яды, настои и прочие ужасающие предметы не шли ни в какое сравнение с той покупкой, какую собиралась совершить здесь Джувия Локсар.       Добравшись до своей цели, девушка остановилась, какое-то время разглядывая ворота, которые собиралась отворить. На них когтями было нацарапано название, одно звучание которого вызывало в обществе обеспокоенный шумок.

«ОТВЕРГНУТЫЕ»

      Если раньше она присоединялась к сказу легенд об этом месте, с дрожью предполагая, правда ли всё то, что рассказывают об этом месте старики, то сейчас смело толкнула тяжёлые двери, удержавшись и от придыхания восторга, смешанного с ужасом.       Кому не известны далёкие столетия, наполненные кровопролитием демонов, сжиганием ведьм и религиозными обрядами против прочей нечисти? Тёмные силы с наступлением ночи всякий раз выпархивали из теней, набрасываясь на людей. Но активное истребление сих тварей заставило их сдаться людям и признаться в своём искреннем желании делить с ними этот мир, а не возвращаться в ад, чтобы стать там бесполезными пригоршнями пепла. В конце концов, они были не виновны, что уродились тёмными существами, источником питания для которых служили человеческие страдания, и те, кому удалось выжить, выбрали законную работу, чтобы стать частью отвергнувшего их общества, если того добровольно захотят люди.       Суть законной жизни нечистых заключалась в поиске работы, и дожидались своих клиентов дети тьмы именно здесь, на рынке «отвергнутых». Человек при желании может приобрести здесь своего личного демона и использовать его в своих целях за особую плату, которая представляла собой вовсе не драгоценные монеты, а пищу, в качестве которой могли бы послужить страхи, души или что-либо ещё. Получалось, что все они в какой-то степени питаются своими хозяевами, за что их не ждала страшная казнь на костре, как в былые времена. Договор осуществлялся на почве добровольного согласия человека.       Но мало кто осуществлял такие покупки, потому как страх перед нечистыми нисколько не ослабел даже после того, как человечество нашло способ их приручить. Даже сейчас, когда Джувия входила в мрачные стены заключительной части рынка, продавцы неприятного вида мельком заглядывали ей за спину, силясь уловить хоть одним глазком образ мистического чудовища, не решаясь зайти туда самим.       Потому что любой, вошедший на территорию нечистых, не мог вернуться обратно, не сделав покупку. Таков был суровый закон здешних мест. Нечего приходить сюда, чтобы поглазеть, тем самым напрасно травить тёмных тварей. Пришёл – будь любезен, покупай.       По ту сторону ворот оказались всё те же знакомые витрины, с той лишь разницей, что на некоторых полках стоял тот самый живой товар, о каком она давно была наслышана. Джувия приподняла подол платья, неспешно проходя мимо смирно стоящих чертей и оборотней, и решительно нацелилась на дальнюю, широкую палатку, в которой был представлен особый вид необходимой ей нечисти.       – Смотри, Джессика, – услыхала проходившая мимо Джувия восторженный возглас крестьянского подростка. Он жестом подозвал младшую, светленькую сестрёнку с вьющимися каштановыми волосами, ближе к витрине. Та радостно подбежала, глядя ещё несмышлёными, мерцающими детской наивностью глазками на представшее перед ними существо, по всей видимости, оборотня, на стопе которого болтался ценник. – Всего два укуса в неделю! С ним, наверное, весело играть.       – Ты уверен, что родители не будут против нашего нового друга? – поинтересовалась девочка у брата.       – Конечно, нет. Я уже взрослый, могу принимать решения самостоятельно.       Джувия отвернулась от ребят, помедлив у входа в огромную палатку, напоминающую по своей форме цирковой шатёр. Бедные дети… Они совершенно не понимают, во что вляпались, забредя в эту местность. Но помочь им у девушки уже не получится: никто не выпустит их отсюда без покупки, потому что дети ночи голодны.       Джувия Локсар решительно шагнула в шатёр, кашлянув от поднявшегося облака пыли, и удивилась, какая вдруг опустилась тишина. Здесь было сыро, прохладно и темно, а потому, когда в столь неподходящем для людей благородной крови месте возникла обворожительной, холодной красоты девушка, продавец, что сидел в центре просторной комнаты за одиноким письменным столом, тут же поднял на неё глаза.       Шатёр, как показалось Джувии, был абсолютно пуст, но она по советам служанки не спешила делать о столь загадочном месте поспешных выводов. Свет мерцал лишь от одной лампы – той, что висела по центру, над приёмным столом, и свет её не досягал округлых краёв, так что разглядеть что-либо по бокам, впереди продавца и даже за своей спиной не представлялось возможным.       Она стояла во тьме, молча глядя на продавца, и тот, не сказав ни слова, изящным жестом ссохшейся от старости руки пригласил её выйти в свет и занять отведённое для гостей место напротив него.       Джувия послушно двинулась ему навстречу, не меняя выражения холодного, безразличного ко всему лица, и едва только она подошла к столу, откинув с головы капюшон, так что лазурные волосы в тон к платью рассыпались по плечам, остановилась, нахмурившись: показалось ли, или, в самом деле, ей послышались тихие переговоры со всех сторон? Она оглянулась и успела мельком увидеть несколько мерцающих в темноте глаз, что инстинктивно скрылись за веками при повороте её головы.       По спине невольно прокатилась стая мурашек. Значит товар, за которым она пришла, находился прямо здесь, в тени, куда не досягал её взгляд.       – Присаживайтесь, пожалуйста, – пригласил её тощий старик с на удивление твёрдым, ясным голосом для своих лет. Она присела, не отрывая взгляд от его высокой, сухой фигуры: в правый его глаз был вставлен монокль, чуть длиннее нормы чёрные волосы зализаны назад, а одежда представляла собой простенький костюм. Сухие губы его изогнулись в улыбке, когда девушка, расправив складки на платье, села, переводя взгляд с него на чернеющую тень вокруг стола. – Как неожиданно видеть вас, мисс Локсар! Дочь аристократа, благородная наследница своего имения… Что же привело вас ко мне?       – Мне нужен вампир, – ответила она деревянным тоном.       – Что ж, я это понял. Но зачем вам столь опасное создание подле себя? – поинтересовался старик. – Вы ведь знаете, что на них самые высокие цены неспроста. Причём под ценой я подразумеваю вовсе не деньги, а нечто такое, что есть у каждого из нас. Но покупать вампиров всё равно способны не многие. Для того чтобы решиться на такое, необходимо быть наивным подростком или же отчаявшимся человеком.       – Я хорошо осознаю, на что иду, – сухо уверила она, гордо расправив плечи. – Мне нужен слуга, лучший из лучших, а потому я планирую приобрести у вас качественного вампира. Настолько хорошего собой, каким только может быть нечистый.       – Цена зависит от индивидуальности вампира, – сказал старик. – У меня имеется неплохой представитель данного рода, он прекрасно ориентируется в незнакомых местах, плата за такого составит три глотка крови в неделю.       – Что ещё?       – Есть вампир, рождённый в горах. Очень крепкий, сгодится для каких-нибудь экспериментов, правда обойдётся уже дороже: пять глотков крови в неделю…       – Это всё не то, – остановила его Джувия.       – Тогда проясните мне ситуацию, для чего конкретно вам понадобилось заводить такое существо. Тогда уже подберу что-то подходящее.       Он любопытно усмехнулся, а та недовольно вздохнула, сдвинув брови к переносице. Ей не хотелось разговаривать с ним, но выбора у девушки не было.       – Мой отец мёртв.       – Естественно, это всем известно, – пожал плечами продавец. – Ваша семья пользуется большим вниманием, так что все в курсе, что вы, прелестная девушка, осиротели несколько недель назад. Мои соболезнования.       – После его смерти я осталась в поместье единственным аристократом, – продолжила девушка. – Все, кто меня окружали, являлись служанками, и заправлять имением приходилось мне. Но по закону я не имею на то право: наследником может быть только родственник главного аристократа, моего отца, и только тот, кто переступил рубеж совершеннолетия. До восемнадцатого дня рождения мне ждать ещё месяц, так что на это время власть переходит в руки ближайшего отцу родственника – его брату Диего.       – И в чём же проблема? – вежливо спросил тот, когда девушка приостановила свой рассказ.       – Дядя прислал мне письмо с известием, что приедет в поместье завтра, так как окончил свои дела, и теперь готов «помочь мне справиться с грузом власти», – она фыркнула, и в красивых, голубых глазах сверкнула тень ненависти. – На самом деле… На самом деле незадолго до смерти отца, Диего приезжал к нам в гости, оставив бутылку дорогого коньяка, как подарок. Папа долго не открывал её, а когда всё же испил, вдруг неожиданно слёг, а на следующий же день распрощался с жизнью. Я уверена, что дядя виновен в смерти моего отца, и сейчас направляется в поместье, чтобы избавиться от меня, а после законно унаследовать аристократизм, не доставшийся ему когда-то, – она решительно сжала кулачки, подняв взгляд на удивлённого её историей мужчину, и зашипела, словно гремучая змея: – Я не позволю этому ублюдку завладеть всем тем, чего добился папа. Мне нужен вампир, который помог бы мне прожить этот месяц, чтобы у дяди не осталась выбора, кроме как уехать обратно к себе. Главное… дожить. Уверена, ради денег меня обязательно попытаются убить.       – Во-о-от как, – задумчивым тоном протянул старик, заинтересованно постучав подушечкой указательного пальца по скуле. – Значит, вам нужен вампир, который будет защищать вас от смерти, чтобы имение рода Локсар не попало в плохие руки?..       – Да.       – Тогда я готов предложить вам лучшего из сего рода, – выпрямился он. Глаза его горели предвкушением. Он желал видеть её реакцию, её страх и благоговение от слов, чарующе слетающих с его уст. – Что вы думаете, мисс Локсар, если я предложу вашей персоне прямого потомка Дракулы? Чистокровный, драгоценный, как изумруд, к тому же, – он пустил смешок, – входит в род инкубов.       Джувия поморщилась:       – Похотливый демон?       – Да, он самый. Но не беспокойтесь, если вас не интересует такая услуга, он себя сдержит, так как является им только на половину, по линии матери. Но не в этом суть, – он заговорчески понизил тон, таинственно прошептав: – Вы никогда не найдёте кого-то лучше него. Он отличается от своих сородичей невероятной преданностью своему хозяину.       – Вот как? – проявила-таки интерес девушка.       – О да. Он по-настоящему предан тому, кто готов кормить его своей кровью. Никогда не предаст и будет беспрекословно слушаться любого вашего слова. Этот вампир мало того, что преодолел слабости себе подобных, такие как солнце, а значит, спокойно передвигается по улице днём, так ещё и бессмертен, ловок, расчётлив, хитёр и силён, как никто другой. Нет такой особенности упырей, которая была бы ему неизвестна. Нет никого живого, в чей разум по приказу хозяина он не смог бы забраться. Нет ни одной ситуации, из которой не нашёл бы выхода. И он по-настоящему жесток к тем, кто недоброжелательно настроен против хозяина.       Девушка оценивающе приподняла бровь, обдумывая сказанные им слова. Честно говоря, старику удалось её заинтересовать. Именно такому вампиру она была готова отдавать свою кровь. Пускай это чудовище, для которого она станет дойной коровой, сделает всё, чтобы дать понять Диего: Джувия Локсар никогда не простит ему смерть дорогого родителя, и не уйдёт в мир иной от его руки.       Огонь мести в очах молодой красавицы заставил старика высокомерно ухмыльнуться.       – Сколько стоит вампир?       – А это уже разговор другого характера, – усмехнулся продавец, роясь в официальных бумагах, то ли чтобы создать видимость занятого человека, то ли действительно разыскивал нужный договор. – Вы должны знать, что лучший из моих вампиров, который появился на свет в середине четырнадцатого века, обойдётся вам не дёшево.       – Сколько? – настойчивее спросила девушка. – И будьте любезны показать товар.       – Разумеется. Грей! – крикнул он через плечо. – Грей Фуллбастер, шаг на свет!       – Не стоит так кричать, – раздался бархатный, умиротворённый голос где-то сбоку, так что Локсар немедленно устремила взгляд на звук. Удивительно, но в одной манере его произношения уже ощущался острый ум, а также насмешка над обществом людей, которое спустя стольких веков наскучило ему своей предсказуемостью. – Я слышал упоминание о себе, а также проблему этой юной леди. Не тратте силы на объяснения.       Вслед за стуком лаковых туфель из темноты изящно вынырнул высокий, загадочной красоты мужчина. Его мерцающие красным, словно угли в ночи глаза, были полны самых разных качеств, напоминали театральный занавес, за которым крылось целое представление. Каждое движение его мускулы было плавным, невольно зачаровывало всякого, кто одарит его взглядом. Белая кожа туго обтягивала его скулы, придавая лицу особенные резкие черты, а цветом походила на сияние луны. Костюм был приличный и включал в себя что-то подобное фраку с белым, повязанным на шее платком, придавая ему вид дорогого среди знати дворецкого. Крепко сколоченное тело, мощный вид, обаятельная, словно бы чуть скучающая улыбка – всё это сочеталось с его кровными связями с инкубами.       Он твёрдо встал подле гостьи, что с прохладным интересом рассматривала «товар», и любезно поклонился, особенно грациозно коснувшись при этом повязанного на шее платка самыми кончиками пальцев, как бы выразив вежливое, но пока ещё без преданности почтение.       – Грей Фуллбастер к вашим услугам. Будьте уверены: слова этого славного продавца нисколько не подлежат излишней лести. Я таков, как он сказал, и если вы сумеете найти в себе отвагу выплачивать мне требуемую зарплату, я буду безукоризненно покорен вам, как советчик, телохранитель и кто-либо ещё, в зависимости от лично вашего вкуса.       – Лучший ваш вампир… – тихо проговорила она, внимательно глядя на мужчину. Грей почтенно выпрямился, ожидая ответа покупателя. – Вы уверены, что он справиться с моим положением и ни в коем случае не даст мне умереть, пока не уедет подлый Диего?       – И даже более того, он будет слушать и выполнять всё, что бы вы ему не сказали до самой вашей смерти.       – Но как у любого прекрасного товара, у него также имеются и минусы? – поинтересовалась Локсар.       – Да, таковые есть, – без всякого стеснения развёл руками в стороны старик. – Но ведь вы уже упоминали, что знаете, на что идёте, правда? Как и от любой «покупки» на нашем рынке, вы не сможете избавиться. Побег от вампира, для которого вы являетесь едой, будет невозможным. Подписывая договор, вы обязаны кормить его за работу, и даже если вам будет страшно, вы будете сходить с ума от его постоянно присутствия, где бы вы ни прятались, он всё равно вас отыщет.       – Это само собой разумеется, – спокойно отмахнулась Локсар, на что Грей уважительно склонил голову, улавливая каждое её слово. – Но ведь есть что-то ещё, верно?       – Да. Это зарплата вампиру Грею, которая по цене превосходит все другие цены.       – И сколько же это будет?       Старик улыбнулся, сложив руки перед собой.       – Цена – семь глотков крови. В день.       Джувия, что до этого момента проявляла завидное спокойствие, невольно вытаращила глаза, глядя на продавца и гадая, не ослышалась ли. Фуллбастер мягко усмехнулся, покивав.       – В день?.. Это как же – в день? Я слышала, что обычно вампиры берут зарплату за неделю, глотков пять, что уже многовато!..       – Такую плату берут обыкновенные, ничем не примечательные упыри, – пожал плечами Грей, лениво прикрыв веки. – Я к таковым не отношусь.       – Надеюсь, теперь вы имеете представление, почему Грей успел за свою жизнь сменить стольких хозяев, – недобро улыбнулся мужчина. – Такое высокое потребление крови довольно быстро и болезненно истощает организм, и срок жизни, разумеется, значительно снижается. Но зато вы получите универсального, личного вампира, который ради вас сделает всё, что только можно сделать. Итак, семь глотков крови ежедневно. Вы примите такую цену? Увы, но в нашем заведении скидочные карточки не принимаются.       Взгляды вампира и Джувии пересеклись. Грей спокойно и выжидающе глядел на неё сверху вниз, а девушка отыскивала в его взгляде нечто такое, что дало бы ей полную уверенность в том, что он, в самом деле, не нарушит своего слова. Ярость на дядю и скорбь за отца толкнули её на это безумие…       Девушка решительно встала, выпрямившись:       – Покупаю.       – Вот и прелестно! – потёр руки продавец, ловким движением руки извлекая контракт и подавая перо вампиру. Тот незамедлительно оставил в нужной строчке размашистую подпись, а после – Локсар. – Что ж, Грей, наконец-то у тебя появилась хозяйка. Поздравляю с приобретением, вы не пожалеете, – подал он договор в руки Джувии, и та его приняла.       После того, как подписи были оставлены на важнейшей для вампира бумаге, девушка сразу с изумлением заметила, как поменялся его взгляд. Теперь глаза Грея впивались в неё с особым вниманием и непоколебимой верностью. Он медленно, широко улыбнулся во все тридцать два зуба, обнажив и жутковатые, острые как бритва клыки, при виде которых та непроизвольно коснулась шеи.       Грей грациозно опустился на одно колено, согнувшись в поклоне так низко, как только мог, и взял её руку в свою, коснувшись запястья прохладными губами.       – Госпожа Джувия, я навеки к вашим услугам. Обещаю быть вам верным слугой, дорогая мисс Локсар. Прошу не сомневаться в сделанном выборе ни на минуту, Диего не подойдёт к вам ни на шаг.