На те же грабли...

– Что за балаган?! Уизли, прекратить! – от грозного рыка Снейпа подскочили на месте все Уизли, включая тех, кто и не учился у него. Даже малыши настороженно примолкли, перестав лепетать непонятности, но не расплакались, словно понимая, что в данной ситуации это не поможет. Рон так и замер с распахнутыми руками для несбывшихся объятий. Северус кинул извиняющийся взгляд хозяйке дома, получив в ответ кивок головой, говоривший о том, что он прощен. – Держи. Напои своего воздыхателя, – тон, которым Северус обратился к Гарри, был вполне спокойным и даже немного насмешливым. – И давно Рон такой буйный? – передавая супругу флакон, поинтересовался он, недобро щурясь в сторону именинника. – Джордж только что ему огневиски дал, – пояснил Гарри, открывая фиал, но тут же был остановлен очередным замечанием – не в его адрес, слава Мерлину. – Ты совсем ополоумел? Ты же специалист по экспериментальным зельям! – упрек, брошенный Джорджу яростным шипением, заставил того перестать дурашливо улыбаться и покрыться не просто холодным потом, а, казалось бы, коркой льда под негодующим взглядом Снейпа. – А я и экспериментировал. Сколько можно было ждать… – Джордж замолчал, понимая, что его слова звучат нелепым оправданием – он и в самом деле сглупил. – Амортенция усиливает свое действие под влиянием алкоголя. Если уж решил успокоить брата подобным способом, то нужно было дать ему ударную дозу, чтобы он отключился. Но, учитывая, что в его крови тройная порция приворотного – это могло закончиться очень печально, – продолжая тихо отчитывать Джорджа, Снейп жестами предложил Гарри помочь ему вывести из-за стола Рона, готового в любой миг снова заграбастать «мечту всей жизни» в свои объятия. – Протрезвляющая настойка не спасет, а только усугубит ситуацию. Теперь нужно по максимуму удалить из его организма алкоголь перед тем, как давать антидот. И сделать это следует без применения зелий! Помогай, раз уж подгадил своим неуместным экспериментом! Прошу всех простить нас, – обратился он к сидящим за столом. – Имениннику немного не по себе. Мы скоро вернемся. Уже выходя из комнаты, Гарри услышал тихое замечание Молли: – И как Гарри с ним уживается? Это же диктатор, а не человек. Поттер переглянулся с супругом, на лице которого отразилась довольная ухмылка – он тоже услышал данную ему характеристику и, похоже, остался ею весьма доволен. Разве они обязаны кому-либо рассказывать, что в их семье, скорее, Гарри устанавливает правила, а Северус дома отдыхает от необходимости держать круговую оборону среди «глупцов и имбецилов». Правда, иногда и Поттеру перепадало нравоучений по-семейному, но исключительно по делу, да и выглядело это как искренняя забота, а не как желание поставить на место за самоуверенность или откровенную дурость. Полоскание под прохладным душем пьяного Рона, находившегося к тому же под воздействием ударной дозы амортенции – то еще удовольствие. Не говоря о сомнительном счастье наблюдать прочистку его желудка, предпринятую в первую очередь. Джордж то смеялся, то плевался, то рычал на брата и клятвенно обещал себе в следующий раз включать мозги перед подобным экспериментом. И все потому, что на него легла основная тяжесть процедур по приведению Рона в порядок. Северус только руководил процессом, заметив, что он целый день простоял над котлом, варя сложнейший антидот. А Гарри не мог подойти к Рону ближе чем на ярд, чтобы не оказаться приласканным, приголубленным или прижатым к боку «влюбленного» именинника. А уж когда Рон был раздет и отправлен под душ, Поттер так и совсем отвернулся, не зная – смеяться или негодовать. Его нежданный поклонник вовсю бесстыдно демонстрировал себя, рассказывая, как им будет хорошо вдвоем – опьянение резко пошло на убыль, и Рон снова вернулся к роли просителя и навязчивого ухажера, перестав проявлять агрессивные замашки. Через полчаса мучений с неадекватным Роном в ванной Джордж наконец с радостью услышал: – Надеюсь, остаточные изменения в его крови после твоего эксперимента уже не столь велики и не помешают компенсировать действие амортенции, – Северус сделал знак Гарри, у которого в кармане лежал антидот. Еще минут пятнадцать пришлось выждать, пока Рон придет в себя. Зелье, сваренное Северусом, подействовало буквально мгновенно – исчезло глупое выражение лица, прекратился словесный понос из всяких «зайка» и «солнышко», руки уже не тянулись к Гарри, но Рону, который прекрасно помнил обо всем, что делал, не осознавая своих настоящих чувств, стало сначала дурно, а затем беспредельно стыдно. Северусу пришлось провести психологическое внушение, не то Рон еще долго боролся бы с чувством отвращения к себе. Выйдя к столу, Рон на этот раз занял место рядом с женой и сразу же поцеловал ее, тихонько попросив прощения за свое свинское поведение. Конечно же, Гермиона его простила, хотя не без напоминания о том, что не стоит тянуть в рот все подряд. Джордж гадко захихикал, будучи поддержанным кое-кем из сидевших за столом, обладавших богатой фантазией. За что получил строгое замечание от матери и дружескую затрещину от Гарри. Рон извинился за свое невнимание к гостям, не став зацикливаться на инциденте с собственным отравлением, спасибо Северусу с его даром убеждения. Именинник наконец поблагодарил всех от души и за подарки, которые теперь были оценены им по достоинству, и за понимание. Конечно, кое-кто не сдержался и попытался расспросить его, как это – быть под воздействием амортенции, на что Рон, к их удивлению, ответил: – Вообще-то – неплохо. Легко так становится… все ясно, никаких сомнений в своих чувствах и поведении. Только объект влюбленности нужно правильно выбирать, – косой взгляд на Поттера и заалевшее лицо Рона выдали всем, что он, хоть и держался молодцом, но все же очень тушевался из-за своего неадекватного поведения. – Однако постоянно чувствовать себя парящим над реальностью – это здорово утомляет, словно ты потерял опору, и тебя носит, как воздушный шарик по воле ветра, – заметил Рон, давая понять, что не настолько все и радужно для принявшего амортенцию.

***

Через пару-тройку часов почти все разошлись по домам, и в жилище Рона и Гермионы Уизли стало намного тише. Джордж, напросившийся на ночевку, помог невестке убрать со стола, пока Рон укладывал малышку Розу спать. Гарри и Северус тоже задержались, предпочтя подольше понаблюдать за Роном, чтобы убедиться, что с ним теперь все будет хорошо. Они сложили столы, уменьшили стулья и отправили всю эту мебель в шкаф – дожидаться следующего торжества, когда снова возникнет в них потребность. Перед тем как отпустить Гарри и Северуса домой, Гермиона предложила посидеть за чашечкой чая в спокойной обстановке. Разговор ожидаемо вертелся вокруг случившегося с Роном, который, хватаясь за голову и чуть ли не падая на колени, просил прощения у жены за свою глупость и неосторожность. Затем пришла очередь Поттера выслушивать покаянные речи. – Гарри, я подвел тебя. Но, надеюсь, Робардс не будет слишком лютовать. Я обязательно завтра схожу к нему и объясню, что во всем виноват только я. – Да справимся, – благородно отмахнулся Гарри. – Не впервой. Только пообещай, что больше никогда не станешь домогаться меня и предлагать с тобой обняться, – Поттер неосознанно вздрогнул, вспомнив, сколько раз за этот день ему пришлось уклоняться от настойчивых приставаний Рона. Однако потом улыбнулся, понимая, что все уже позади и теперь можно и посмеяться над всем, что творил Рон. – И ни за что не будешь кружить вокруг меня как голодный оборотень... И не примешься называть меня лапочкой и зайкой… – Гарри, уже не сдерживаясь, хохотал, перебирая в памяти ужимки опоенного амортенцией друга. – И не попытаешься лизать мои щеки… И, пожалуйста, не нужно мне больше рассказывать, какой ты герой в постели! Я подобного снова не вынесу… – он утирал слезы, выступившие на глазах, и только тут понял, что остальные лишь улыбаются, понимающе на него глядя. – У меня эмоциональный откат. Да? – шмыгнув носом, предположил Гарри. – Ты был очень напряжен весь день, – Гермиона, тепло улыбаясь, похлопала его по руке, а Северус подсел ближе и приобнял за плечи, не стесняясь присутствующих. – Я же видела, как ты старался оградить Рона, чтобы он не сделал ничего такого, за что не сможет вымолить прощения, не говоря о его собственном эго, которое могло сильно пострадать. Ты молодец. Спасибо тебе. – Ага… Спасибо, – Рон расчувствовался после слов Гермионы, умевшей всегда так красиво выражать свои мысли. – И это… Обещаю, что никогда в здравом уме не полезу к тебе целоваться, – Рон хихикнул, догадываясь, что друзья еще долго будут припоминать ему этот инцидент. – Уизли, – нарочито грубовато обратился к нему Северус, – на этот раз тебя спасло то, что ты друг моего супруга. Но в присутствии твоей жены и твоего брата предупреждаю, что мне будет наплевать – в здравом ты уме или нет, но второго подобного балагана я не допущу. У меня есть отличная коллекция ядов. Обещаю – мучиться ты не будешь, – сказано было вроде и в шутку, но по спине Рона пробежали морозные мурашки, убеждая, что стоит прислушаться – ссориться со Снейпом не входило в его планы на ближайшие сто лет как минимум. – Согласен, – со вздохом ответил Рон. – Да уж… Опять тебе, братец, не повезло на день рождения. Но радуйся – на шестом курсе после амортенции тебя еще и ядом напоили, – попытался разрядить обстановку Джордж, напомнив, как Слагхорн угостил Рона и Гарри отравленной медовухой. – Если бы Рон не был таким жадиной, то Слагхорн тогда сам отравился бы своим пойлом, – уверенно заметила Гермиона в воспитательных целях, все еще надеясь отучить мужа есть и пить все без разбору. – Гарри никогда не любил спиртное крепче сливочного пива. И я абсолютно уверена, что он не стал бы пить ту отравленную бурду. – У меня просто непереносимость алкоголя, – оправдался Гарри, который и в самом деле избегал употреблять спиртное. – Но Джордж прав – сегодня тебе повезло, дружище, ведь Северус решил тебя помиловать, – он засмеялся. – Кто тебе такое сказал? – насмешливо приподняв бровь, осведомился Снейп. – Что ты имеешь в виду? – Гарри удивленно посмотрел на супруга. – Только не говори, что ты что-то… – Такую убойную дозу амортенции невозможно за один прием антидота вывести из организма, – Северус, мстительно усмехаясь, достал из кармана еще два флакончика, идентичных тому, из которого Рона поили после водных процедур. – Действие зелья снова захватит власть над чувствами мистера Уизли через… – он нарочито поглядел на часы, – приблизительно восемь часов и двадцать минут. Антидот полностью блокирует действие контрабандного приворотного на двенадцать часов и в результате ослабит его действие на очередном витке. – Я опять буду хотеть Гарри?! – на Роне не было лица от испуга. – Не думаю, потому что я не подпущу к тебе своего супруга еще двое суток как минимум – для надежности. И Робардса я предупредил, чтобы до понедельника он не надеялся тебя увидеть, – Северус явно был доволен сложившимися обстоятельствами. – Все произойдет так, словно ты только что выпил амортенцию, но уже в меньшей концентрации. Гермиона, в твоих руках исцеление мужа. Со следующим приемом советую не шутить и дать антидот сразу, едва лишь снова проявятся признаки отравления, – он протянул ей флаконы. – А вот дальше… Может, тебе захочется немного его проучить, – Северус был уверен, что Гермиона ни за что не станет этого делать, но не отказал себе в удовольствии поддразнить Рона. И все присутствовавшие прекрасно об этом знали. – Почему бы не выпить сразу все? – Рон кивнул на фиалы. – Я же амортенцию сразу всю съел… выпил… В общем – принял. – Тебя спасло то, что ты закусывал… – фыркнул Снейп, а Джордж расхохотался. – И в любви без закуски – никуда, – выдавил он из себя сквозь смех. – …шоколадом, в который были расфасованы порции зелья для тайной транспортировки, – продолжил свое пояснение Северус, усмехнувшись реакции Джорджа. – К сожалению, тройная доза противоядия в лучшем случае навсегда лишила бы тебя возможности чувствовать яркие эмоции, в худшем – нам пришлось бы попрощаться с тобой, а я не собираюсь отвечать за твою жизнь. Так что – приятных выходных, Рон, – Северус давно называл друзей Гарри по именам, возвращаясь к фамилиям лишь тогда, когда пытался им что-либо втолковать. Гарри и Северус поблагодарили Гермиону за теплый прием, пожелали Рону полного выздоровления и направились к камину, чтобы вернуться домой и наконец-то расслабиться после этого сумасшедшего дня. – И все же запоминающийся день рождения получился! – донеслось им вслед радостное подведение итогов от Джорджа, когда зеленый магический огонь уже готов был подхватить их. – Главное – всем было весело! – Несомненно! – Северус собственнически прижал к себе Гарри. – Но повторять не советую.

Конец