Мисаки и Усуи

       Была глубокая ночь, и только стрекот насекомых разбавлял её, но Усуи не спал. На его плече сидела Судзуна, а сам он озирался по сторонам перед открытым окном, чтобы в следующий миг, не увидев никого в коридорах, спикировать вниз и приземлиться абсолютно бесшумно на поросший молодой невысокой травой склон.        В городе тоже было тихо, Такуми пересёк его незамеченным и вышел на дорогу ведущую в сторону, где находился замок из черного кирпича. Правда, на фоне ночного неба он выделялся слабо, но Усуи уже знал, что он стоит именно там.        Дорога проходила в молчании. Судзуна была сосредоточена поиском канала связи с Хинатой и стремилась уловить его сознание, но пока без результатов, а Усуи думал о том, в каком Мисаки может быть состоянии и где именно в замке она может находиться. На ум приходили подземные темницы и сразу же отметались: Мисаки не того магического уровня, чтобы запирать её в подземельях.        Усуи как раз думал о следующем варианте, когда упёрся в чугунное остроконечное ограждение, за которым уже находился замок. Дошёл и не заметил.        — Чего только не сделаю ради неё, — вздохнул Усуи и перелетел торчащие пики.        И именно в эту самую минуту, когда ноги его коснулись земли, парнем овладел жуткий страх. Животный ужас. Чувство было, как будто ты находишься в темной комнате, а на тебя смотрят из тьмы, а ты даже пошевелиться не можешь — настолько страшно, аж волосы на голове поднимаются. Усуи знал, что это защитный механизм, особое заклятье, но чтобы побороть его, нужно было приложить усилие воли. Немаленькое, к слову. Если бы у Такуми не было необходимости, он тотчас развернулся бы и рванул прочь, зарекаясь здесь появляться.        Но у него была цель. Усуи пришёл за тем, кто принадлежит ему, за своим. Это придало ему сил, и Такуми продвинулся вперёд. Страх отпустил.        Башен у замка было множество, и выяснить, в какой из них — Мисаки, можно было только забравшись на самую высокую из них и осмотревшись. Удачно, что самая высокая башня находилась поблизости. Такуми высвободил крылья, встряхнул ими, разминая и расправляя, и взлетел.        Чем выше Усуи поднимался, тем тяжелее ему было. С каждым метром усиливался холодный ветер, пронизывающий до костей, а силы покидали Такуми всё активнее. Особо сильный порыв воздуха вынудил Усуи прижаться к обледеневшей стене башни и вцепиться когтями в чуть выступающие кирпичи, чтобы не сдуло совсем. Дальше пришлось забираться только с помощью когтей. Но Такуми забрался. Потому что — цель.        Когда Усуи обеими ногами встал на верхушку башни — она была без остроконечной крыши, что значительно облегчило ситуацию, — сразу же увидел сидящую в нескольких метрах от него на стуле, связанную по рукам и ногам Мисаки в том же самом белом платье. Девушка не двигалась.        Такуми не поверил своим глазам. Нашёл… Парень сделал шаг к любимой, как вдруг:        — Оставь меня в покое, тварь, ничего я тебе не скажу!        Усуи опешил. Но факт, что это прозвучало измученно, заставил отбросить сомнения. Неизвестно, что с Мисаки делали всё это время, грубая фраза предназначалась не Такуми — это точно.        Мисаки подняла голову. Уставшие глаза едва фокусировались, но когда это произошло, Такуми расплылся в улыбке, а Мисаки подняла брови в удивлении. Точнее, попыталась поднять.        — Усуи? Это правда ты?        Такуми хотел подойти ближе, если бы не чужое присутствие. Усуи резко развернулся. На краю башни стоял Куросаки, блестя в темноте алыми глазами, и нехорошо улыбался.        — Какой сюрприз! Жертва добровольно пожаловала к алтарю!        Усуи не расшаркивался ненужными тирадами: метнул в вампира кинжал сразу же. Вампир уклонился, естественно, но попытаться стоило. Рюносуке вздрогнул, когда кинжал пролетал мимо него, и перевёл глаза на усмехнувшегося Усуи:        — Неужели ты…        — Святая вода, всё верно.        — Подлый мальчишка!        Такуми увернулся от огненного шара, озарившего площадку. На магии он тоже драться умеет: Усуи вызвал огненный столб и направил его в сторону Куросаки, но вампир вовремя активировал щит.        Пока разгорался бой, сидевший на коленях Мисаки Хината — сильно истощавший, но по-прежнему улыбающийся — потянулся, хрустнув позвонками, и посмотрел в упор на Куросаки. Чего Такуми не ожидал, так это того, что вампир дёрнется и отскочит от них. Усуи вопросительно взглянул на Мисаки, но заметил Хинату, и пазл сложился.        Хината посылал в вампира разряды молний. Куросаки хотел использовать более мощные заклинания, но на них нужно было время, а едва он останавливался, чтобы подготовить какое-либо, как его настигали молнии улыбающегося кота.        Судзуна смотрела-смотрела и взяла пример с Хинаты: опаляла врага огнём. И благодаря этой её добавке Куросаки не выдержал натиска и отлетел. Всё стихло.        Усуи воспользовался случаем и бросился к Мисаки. Разбив заледеневшие веревки, Такуми схватил Мису и спрыгнул с ней с башни, во время падения раскрывая крылья и выравнивая полёт. К ним присоединились и Хината с Судзуной.        — Усуи! — вдруг воскликнула Мисаки (это было очень тихо) и вцепилась в Такуми.        Усуи сначала не понял. А потом слева от его головы, в жалких сантиметрах от уха просвистел топор. Мисаки закричала (по мере своих возможностей, опять-таки).        — Опять?! — вскричал Усуи и полетел быстрее.        — НЕ ОПЯТЬ, А СНО-О-О-О-ОВА! ОТДАЙТЕ МНЕ МОЮ ГОЛОВУ-У-У-У!        Если бы не призрак, неизвестно, как долго добирался бы Усуи с Мисаки на руках. Привидение очень им в этом помогло, потому что в считанные минуты Такуми преодолел немалое расстояние — от замка к барьеру — и, прокричав пароль, очутился, наконец, в родном месте. Привидение напомнило о себе глухим «бух» о барьер и удалилось восвояси, а Усуи опустился на землю и посадил Мисаки на скамеечку, а сам сел рядом, чтобы немного отдохнуть. Коты приземлились поодаль.        Но не удержался: прижал к себе Мису, наконец-то. Аюдзава, на удивление, не стала противиться и тоже прильнула ближе к тёплому Усуи. В таком положении она и уснула, измученная холодом и голодом.        Оставалось лишь донести Мисаки до кровати и укрыть тёплым одеялом (нет, лучше двумя), устраиваясь рядом и тоже засыпая.        Светало.

***

       Усуи проснулся поздно и, поняв, что лежит к Мисаки спиной, срочно развернулся, но девушки на кровати не было. Сознание захлестнула паника, Такуми вскочил, но тут спокойная как танк Аюдзава вплыла в комнату с полотенцем на одном плече и с Хинатой на другом. При виде их Усуи рухнул на кровать с тяжким вздохом облегчения: Миса всего лишь ходила умываться.        — Мисаки!!! — вдруг оглушило всех. Это проснувшаяся Сакура со слезами счастья бросилась к подруге. — Мисаки! Я так рада! Я думала, ты мертва! Мисаки-и-и-и!        Миса покраснела. Сакура слишком сильно сжимала ее в объятиях и не хотела отпускать, но Такуми вмешался, и Ханадзоно пришлось уступить. Но Мисаки ударило в голову детство и она пошла с Сакурой в ванную и спряталась там за шторой, попросив подругу не говорить остальным, что она тут.        Постепенно подтягивались ребята. Когда все нужные были в одно время и в одном месте, Мисаки выглянула из-за шторы и смешным, не своим голосом протараторила:        — Бугагагагашеньки! Спорим, вы не ждали?        Друзья обернулись сначала с сонными и недогоняющими выражениями лиц, но позже осознали масштаб происходящего и с визгами кинулись Мисе на шею.        — Ты жива! Ты жива!        — Мы уже думали, что ты погибла!        — Миса! Миса!        — Я тоже рада вас видеть, — еле выговорила Мисаки, потому что её слишком сильно сжали. — Воздуха мне, пожалуйста…        Её тут же отпустили, но счастливый гомон не стихал. А Мисаки слушала его и улыбалась.        Она дома.