Мисаки и Усуи

       Суббота, выходной. Мисаки вертелась перед зеркалом в обновках: легком белом платье без рукавов и в тряпичных кедах такого же цвета, собираясь на прогулку. Усуи наблюдал за подругой с дивана, потому что Мисаки решила пойти одна. Такуми не стал ей в этом мешать, только предупредил, чтобы девушка не ввязывалась ни в какие опасные для неё заварушки. Мисаки, конечно же, согласилась, кивнула, надела на шею подарок Усуи — кулон с пламенем внутри — и махнула на прощанье хвостом.        Такуми же засобирался на тренировку по фехтованию вместе с Кугой и Кано, а Сакура с Шидзуко остались заниматься каждая своим делом.        Спустя пару часов парни вернулись и, не сговариваясь даже, рванули наперегонки в душ. Усуи, которому больше всех было надо (натура такая), успел первым, заперся под недовольные возгласы проигравших и хорошенько вымылся. Вышел из душа в свободных спортивках и футболке на влажное тело и по дороге в комнату лениво двигал крыльями, стремясь их высушить.        Прошло время обеда, но Мисаки не появлялась. Усуи начал волноваться. Если раньше он лежал на кровати, то просто лежать уже было невозможно и он нервно стал ходить туда-сюда, чтобы хоть как-то разбавить растущее беспокойство, но это не помогло. Такуми не выдержал — рванул прочь из комнаты, на ходу меняя одежду.        Может, Усуи показалось, может, сказалось волнение, но в городе атмосфера была напряжённой, это чувствовалось даже во вдыхаемом воздухе. Такуми внимательно осматривал каждый переулок, пока впереди не замаячила стоящая на главной площади статуя и внушительная толпа перед ней. Чем ближе Усуи подходил, тем громче был шум.        Что-то здесь случилось. Что-то масштабное и абсолютно точно касающееся его, Усуи. Или…        — Мисаки. — Судзуна тщательно принюхивалась, а потом повторила ещё раз: — Там её запах и магические следы.        Мир вокруг обесцветился в мгновение. Такуми не обращал внимания ни на что и ни на кого, пока пробирался через толпу, а в голове билось только имя.        — Мисаки, пожалуйста… Пожалуйста, нет… Миса…        Такуми отталкивал от себя эту правду, но чувствовал, что Судзуна права.        Пока он протискивался сквозь толпу, люди вокруг, казалось, вовсе не замечали его: они переговаривались между собой, то и дело слышались отрывочные возгласы:        — Я сама видела…        — Он напал первый!        — Удивляюсь, как он был здесь днем!        — Они оба исчезли.        — Это было так страшно…        — Они бились на магии!        Такуми, наконец, пробрался в первые ряды и ужаснулся. На каменной мостовой было слишком много крови. Она блестела на солнце и медленно подсыхала, наводя на мысли, что всё произошедшее случилось не так давно. Но ещё один факт окончательно выбил Усуи из колеи: вымазанная красным стеклянная капелька.        — Нет… этого не может быть…        Кулон был тёплым и вмиг согрел заледеневшие от ужаса пальцы, но его температура вполне могла быть заслугой солнечных лучей. Усуи уже начал терять голову от переживаний, когда заметил маленькие серебряные лужицы. Их было в разы меньше, чем крови, но их наличие напрягло.        — Судзуна, свяжись с парнями.        — Уже. Они на пути к нам.        — Молодец.        Толпа потихоньку разошлась — все отправились по своим делам — а Усуи сел на каменную ступеньку у подножия статуи и раскрыл ладонь, чтобы ещё раз увидеть кулон и постараться принять реальность.        — Усуи!        Такуми вскинулся: к нему подбежали Куга с Кано, а из-за их спин вышли Сакура с Шидзуко. Девушки увидели кровь и закрыли рты руками, уставившись на Усуи округлившимися от ужаса глазами.        — Зачем вы их с собой взяли? — зашипел Такуми на парней, но те, как один, махнули рукой — сами увязались.        — Что здесь случилось? Чья это кровь? Усуи, ответь! — Сакура очень старалась держать лицо, но слёзы всё равно заблестели в её глазах. Куга приобнял девушку и тоже вопросительно посмотрел на Усуи.        Такуми оставалось лишь показать кулон.        — Нет! — вскричала Сакура и обмякла, но благодаря Куге не упала. — Нет! Этого не может быть!        Шидзуко была более скупой на эмоции и не разрыдалась, а только тихо присела и подняла клочок мокрой шерсти. Кано оторопел: неужели это кулон и кровь той самой Аюдзавы Мисаки? Как же так получилось? Что произошло здесь?        Куга гладил по розовым волосам Сакуру, пока его взгляд случайно не упал на серебряные лужицы. Он нахмурился.        — Такуми, что это?        Сакура резко перестала плакать и, шмыгая носом, повернулась туда, куда указал Куга. Такуми же устало вздохнул:        — Ты будешь моим героем, если узнаешь, что это за фигня.        Куга понял и собрал капельки, похожие на ртуть, в неожиданно, но очень кстати оказавшуюся в кармане пробирку. Жидкость ничем не пахла и не оставляла следов на стенках колбы. Наполненная пробирка вернулась в карман, а одноклассники пошли обратно в школу.        На следующий день уже все говорили о том, что убили ученицу. Но Такуми не мог в это поверить. Ну невозможно, чтобы Мисаки так просто взяла и сгинула! Тем более, что кольцо, сделанное ею для Усуи, было живым. Такуми не мог объяснить, но он был уверен, что жива Миса, потому что живо кольцо.        Никто из учителей Усуи не трогал. За исключением профессора Юкимуры, но тот поинтересовался разве что состоянием Такуми, а после тоже оставил его наедине с самим собой.        Усуи всё время звал Мисаки и постоянно спрашивал Судзуну, смогла ли она связаться с Хинатой.        — Я чувствую его, но обратной связи не добиться.        Усуи вздыхал и поворачивался к окну.        Спать Такуми тоже не мог. Мыслей было слишком много, как и предположений, что могло случиться, и это отгоняло сонливость всю ночь. В этот раз тоже. Направленный в потолок пустой взгляд только со стороны казался таким, на самом же деле Усуи старательно искал Мисаки и изо всех сил тянулся к ней своей энергией. Но тщетно. Усуи горько вздохнул, как вдруг по правую сторону от него, в глубине спальни мелькнуло что-то светлое. Такуми встрепенулся и соскочил с кровати, устремившись за видением. Оно вывело его в коридор, а после на плечо легла какая-то лёгкость. Усуи повернул голову и чуть не задохнулся от увиденного: тонкая девичья рука, бледная, со шрамом на кисти.        Мисаки!        Такуми обернулся и увидел её. Мисаки стояла прямо перед ним в том самом белом платье, в котором ушла гулять неделю назад. Только оно было порвано, испачкано, а кое-где и опалено, ноги и руки Мисы были сплошь в синяках и царапинах, а сама она была будто ненастоящей.        — Мисаки, это правда ты?        Девушка слабо улыбнулась:        — Да.        — А где же ты пропадала? Что с тобой произошло? — в пылу Усуи сделал шаг вперёд и хотел обнять Мисаки, но только прошел насквозь. — Что это значит, Миса?        — Усуи, я не здесь, я в другом месте. Но знай, что я жива…        — Как мне тебя найти?        Мисаки вдруг начала исчезать.        — Стой! Дай мне подсказку!        — Ищи меня среди проклятых, — успела сказать Миса, прежде чем исчезла совсем.        А Усуи проснулся.        Прошел почти месяц, а Усуи всё не мог понять, действительно ли сознание Мисаки навещало его, или это была лишь игра его тоскующего воображения. Такуми снова был погружен в свои мысли, как вдруг его бесцеремонно затормошил Куга:        — Усуи! Я знаю, кто сделал это с Мисаки! Я знаю!        — Ты так радостно это кричишь, как будто тебе ключи от Вселенной вручили, — мрачно заметил Усуи, слабо веря в достижения одноклассника.        — Вот! — Куга сунул скептично настроенному Такуми под нос уже приевшуюся колбу с серебряной жидкостью. — Это кровь вампира!        Усуи неверяще уставился на Кугу, а в его голове в это время стремительно складывалась головоломка.        Сложилась.