Прогуляемся по тонкой линии?

Паскаль. Те пару секунд, пока Алиса вытирает слёзы, в моей голове течёт с сумасшедшей скоростью рекламная строка из мыслей. Видимо, из-за этого они ругаются и избегают друг друга в последнее время. Либо он настаивает на свадьбе, либо на аборте, либо не признаёт ребёнка. Синяки Алисы отошли на второй план. – Я буду ждать тебя у кассы, – поднимаясь, выхожу из её кабинки и добавляю, – мы поедем ко мне. Дорога до дома кажется мне бесконечной. Алиса молчит и лишь сжимает крепко мою руку, иногда поглядывая на экран телефона. Пожалуй, на мгновение расслабиться у меня получается лишь в тот момент, когда я получаю сообщение от Ратайцака с вопросом, встретимся ли мы вечером. Посмотрев на бледное лицо Алисы, не без сожаления принимаю решение остаться сегодня дома. Пока набираю, стираю и снова набираю сообщение Кевину, он присылает фотографию, на которой он сидит за барной стойкой в «Сарае», с подписью: «борюсь с одиночеством, пока ты меня игнорируешь». Резко захотелось в его объятья. Отвечаю, что всё ещё хожу по магазинам, а после – поеду домой дописывать статью. Одновременно с нами около дома остановилась машина Юргена – именно его и не хватало для полноты картины. – Добрый вечер, – он кивает Алисе и обращается ко мне, – милая, представишь мне свою подругу? По его голосу понимаю, что настроен он вполне дружелюбно к нам обеим. Возможно, он даже удивлён, ведь Элис – первый человек, которого я привожу в гости в этот дом. – Это Алиса, – киваю в её сторону, – Алис, а это Юрген, – делаю паузу, – мой жених. На его лице расплывается довольная улыбка. – Приятно познакомиться, Алиса. Юрген открывает дверь и пропускает нас вперёд. Показав Элис, где она может расположиться, иду в кухню сделать нам чай, хоть и хочется открыть вино. Увидев, как Юрген раскладывает покупки, заранее готовлюсь к перепалке, однако он удивляет меня во второй раз за десять минут. – В холодильнике штрудель, если вы проголодались. – Да, спасибо, – растерянно бормочу в ответ, – ты не против, если Алиса останется здесь на ночь? – Нет, только не шумите, – наконец он поворачивается ко мне и не без тревоги спрашивает, – всё в порядке? Пожимаю плечами и ставлю кипятиться воду. Расставив на подносе чашки и тарелки с рулетом, иду к Алисе. Она сидит на диване, покачиваясь взад-вперёд, по-прежнему бледная и задумчивая. Сажусь рядом. – Здесь уютно. – Удивительно, что я к этому почти не имею отношения. Она шумно выдыхает. – Даже не знаю, с чего начать, – она хмурится, но уголки её губ предательски приподнимаются, – Шилло, этот рыжий чертёнок, хорошо умеет входить в доверие. В этот момент понимаю, что сейчас Алиса впервые будет откровенно говорить со мной про их отношения с третьим лишним, а значит, бутылка вина действительно очень кстати. Девушка ставит на свои колени тарелку со штруделем и, ковыряя его вилкой, продолжает: – Я же ведь тебе рассказывала, что мы с ним случайно познакомились, просто в подъезде столкнулись. Точнее, как познакомились, – она задумалась, – так близко – да, в подъезде, потому что до этого мы пару раз вместе были в клубе, куда меня приглашал брат. А в этот раз я буквально летела вниз с горящей от пощёчины щекой, а он возвращался из продуктового. Ему пришлось бросить пакеты, чтобы поймать меня. Видимо, Паскаль всё понял по моему взгляду, потому что он просто протянул мне ключ и назвал номер своей квартиры. Я попыталась его обойти, но он снова поймал меня и ещё раз попытался всунуть мне ключи. Я поднялась на наш этаж и пока справлялась с замком, он собирал пакеты. Я думала, у меня сердце остановится, если вдруг Томас выйдет на лестничную клетку. Но всё обошлось. И, чёрт возьми, обходилось до недавних пор. Я весь день провела у Шилло. Он не пытался меня ни о чём расспросить, пожалеть. Наоборот, он шутил, показывал свои гитары, кормил меня мороженым и удивлялся тому, что мы живём через стенку столько времени и только сейчас впервые общаемся наедине, вне тусовки. Мы обменялись номерами и вечером я ушла. Мне тогда пришло в голову, что было бы неплохо подружиться с ним. В тот день, когда я уже собиралась спать, мне пришло сообщение от него. Он написал, что собирается немного поиграть не гитаре, и не буду ли я против. И ты не представляешь, как мне стало смешно в тот момент. Всё это время они группой активно собирались в его квартире и отрывались по полной, и я к тому моменту уже так привыкла к этому, что перестала замечать посторонний шум, о чём и написала ему, добавив, что под его соло с удовольствием засну. Буквально через пару дней они уехали в тур. Шилло оставил мне ключ от своей квартиры, намекнув, что морозилка забита специально для меня. Поэтому я частенько проводила время у него, объедалась мороженым и засыпала на диване. После их возвращения Паскаль позвал меня в «Сарай» на их концерт. Яппо был удивлён, что мы нашли общий язык, и отпускал шутки, что его сестрёнка слишком хороша для Шилло. Ну и как-то так завертелось. Примерно полгода назад, когда мы в очередной раз лежали в обнимку и смотрели фильм, я почувствовала, что рука Паскаля с моих плеч начала медленно опускать ниже, – Алиса захихикала и закрыла лицо руками, – ох, как это всё ужасно звучит, Лина, но мы правда по-дружески проводили время. Сначала я подумала, что мне показалось, а его рука каждые полминуты опускалась на пару миллиметров ниже. Когда его рука оказалась на рёбрах, я уже не могла ни о чём думать. Лина, мне так было плохо, когда я вернулась домой. Мне было стыдно за то, что самый лучший секс в моей жизни был изменой. Это раз. Два – я понятия не имела, что ко мне чувствует Шилло, что между нами теперь, я испугалась, что мной воспользовались. На следующий день я места не могла себе найти и уже серьёзно задумалась о переезде. Вечером он сам ко мне пришёл и предложил поговорить. Тогда мы решили, что лучше не усугублять и продолжать оставаться друзьями. И всё это действительно работало. Иногда. Алиса залпом выпивает чай и грустно улыбается. – Ну а всё остальное ты уже знаешь. – Кроме одной недостающей детали, – кошусь на её живот. – Он не знает. Никто не знает, кроме тебя. И не должен. Решение я уже приняла.