Параллели пересеклись

Утро:

Солнце билось в номер двух влюбленных, стараясь разогреть теплотой своих лучей. Небо настолько было прозрачное, что виднелось каждое облако, похожее на сахарную вату. Открытое окно позволяло вдохнуть воздуха и запах свежевыпеченных булочек из ресторана напротив. Паркет не доставлял шуму, а сверху белый ковер, покрытый случайно разлитым красным полусладким вином. Пятно впиталось, оставляя бардовый цвет, два бокала с недопитой выпивкой, разбросанные фрукты. Виноградины раскатились по паркету в самое укромное место, дольки спелых абрикосов оставили от себя лишь косточки, а клубника стала причастна к самоуничтожению. И в это можно поверить, поверить в существование двух спящих тел. Русоволосый парень, исцарапанный со всех сторон, ощущал тепло девушки и крепко прижимал к себе. Девушка пыталась зарыться своим носом в шею своему мужчине, и дышать даже во сне не ровно, руки по любимому зарыты в шевелюру сжимая их от страшного сна. Плавная мелодия раздавалась с улиц другого города, создавая атмосфера уюта и дома. Заливаясь нотами в уши влюбленных, они укрываются белым махровым одеялом, пытаясь спрятаться хотя бы еще на часок от шума. Лукас: — Нет, я не хочу уходить от сюда — Майя так сонно бурчала на меня, а я лишь улыбался и тянул за руку напоминая о продолжении свидания. — Давай останемся здесь, мне тут очень нравиться. — Она доводила меня до крайних мер, поднимая девушку с кровати, блондиночка смеется и цепляется за ремень штанин напяленных кое-как. — Умывайся, нам нужно выйти через 20 минут. — Мягко произношу я и смотрю на оголённый вид, разводящий руки в сторону. Свести меня с ума за минуту. Спросите у Майи Харт, она расскажет, что сводит меня с ума. — Я готова все отдать за кровать. — Кричит девушка, включая воду. Мне приходиться смеяться самому себе, и стараться собрать все фрукты, разбросанные по номеру. Ползая на коленях, я нахожу под кроватью свой второй носок, и прикрываю глаза, ударяясь об деревяшку затылком. Застегивая свою белую рубашку с помадой на воротнике, я давлю ухмылку, и ищу глазами галстук привязанный узлом к кровати. «Люблю твой галстук» много мыслей в голове от этой фразы, много воспоминаний заполняющую голову последнее время. Застегивая тёмно-синий пиджак, Майя выходит в платье, и поправляет свою бретельку. — Не люблю вставать так рано. — На ее лице красуется слабая обиженность, а мне приходиться брать ее на руки, и идти к своей машине. Я обещал носить ее на руках все время, обещал выполнять все наши общие мечты, стараться быть рядом каждую секунду, дарить тепло и любить пока не пройдут мои дни. Никто никогда не заменит Майю Харт на другую девушку. Я заказал два лучших места с видом на рассвет, с видом на самое прекрасное с прекрасным. Открывая машину для своей девушки, я сажаю ее на сиденье пропитанное запахом духов, и касаюсь слегка губ, не пытаясь расслабиться перед своим уездом. — Куда мы так рано едем? — интригующий, такой любопытный вопрос, но мне не стоит отвечать. Приподняв голову, я держусь одной рукой за руль, а второй поправляя свои очки, еду ближе к горам покрытых снегом. Может быть, я хочу многого, может быть, я хочу быть для нее единственным, но все наши взгляды доказывали нашу любовь. Все что я чувствовал, прикасаясь к своей девушке, все, что я хотел делать, выливалось из моих действий, все это для нее одной. Она смеялась, подпевала песням, играющим по радиостанции не известной мне и ей. Напоминало картинку из фильма, где вышел счастливый конец. — Лукас, ну пожалуйста, куда мы едем? — она была упрямой и очень милой с этой ноткой обиды в словах. Качая отрицательно головой, Харт дулась, складывая губы воедино и произнося свои любимые фразы «Ни поцелуев, ни секса, ни разговоров, ничего тебе не дам, если не скажешь» загибая свои пальцы, я целовал каждый ноготок, отвлекаясь на любимую. — Если я скажу, это не будет сюрпризом — отвечаю серьезно я, и лишь сворачиваю на тропинку, ведущую на самую высокую гору с домиком для лошадей. Я звонил много часов, уверяя своего нового друга провести экскурсию по конюшне и дать два лучших скакуна. Я был бы принцем на белом коне, стал бы лучшим защитником, но она королева. Останавливая свою машину около домика, старик медленно выводил двух коней, к нам на встречу. Майя тут же посмотрела на меня, и мне пришлось лишь немного поджать губы, не зная, правильно ли я все делаю. Такого я еще не чувствовал, находиться рядом с ней, и думать лишь о жизни вдвоем. — Пойдем. — Открывая ее дверь, принцесса подала мне свою ладонь, покрытую перчаткой, и тут же коснулась моих губ, будто в первый раз, так осторожно, что сомневалась, сможет ли от них вообще оторваться. Не верьте тем, кто говорит про любовь с первого раза. Такого нет, все, что нас цепляет, это боль на лице, которая нас привлекает. Мы запоминаем внешность, а другого нам и не надо. Но я готов вам доказать обратное. Я влюбился в эту девушку в ту же секунду, когда ее глаза на секунду встретились с моими, и сверкнули яростью. Мне было не трудно догадаться, что эта девушка станет проблемой всей моей жизни, но то, как она была горяча в тот вечер. «Каждый ищет того с кем ему хорошо и уютно.» Главное в человеке это глаза, проникаешь ими в душу, и ты все сможешь. 20% ангел на 80% дьявол… Поднимая свою девушку на руки, мы спокойно переходит по дощечке, к двум белым коням, которые были великодушны и рады нам. Все же мне нравилось ощущать близость, которую я старался не хотеть с ней. Это не вышло, безысходное состояние. — Ты умеешь ездить? — интересуюсь я, прежде, чем взять из рук седого мужчины два ремня. Она выдвигает свои глаза и приподнимает брови. — Ладно, нам нужен только один. — Произнес я своему другу, и вежливо отдал один из ремней. Они были такими красивыми, белые, как будто сливались со снегом на холме. Их грива развивалась на ветру, стоящему на высоте практически 1000 метров, их темные глаза, так добры, а улыбка, которая казалась, мне приятной. Все это было не так похоже, как на сильные длинные ноги, большую грудь и вытянутой головой, с белыми зубами… Залезая на могущественного скакуна, я подал руку своей даме, и посадил перед собой, чтобы чувствовать себя с ней в безопасности. Она немного вскрикнула, а после засмеялась. -Это похоже на сказку. — Шепнула Майя, и провела по длинной гриве. Пока наш конь, медленно стал двигаться к самой вершине холма, она смеялась громче и громче, как будто нашла свое счастье в этом простом мире. Может, так и должно было быть, и я не понимал, как не влюбиться в нее, как просто обойти стороной и не обернуться, как не быть с ней. Я не понимаю. Она смеется, а мне только это и нужно, может быть стоит полюбить еще сильнее. Да куда сильнее, я уже не знал. Конь бежал, при этом поднимая улыбку Майи больше, наблюдая за ней, мое сердце просто хотело вырваться, обнять ее сердце и не отпускать. Майя Харт — это воплощение красоты, эмоций, страхов, нежности, обаяния. Я могу сравнивать ее со многим, и не одно не сможет описать всего, что есть у меня не сердце. Останавливая своего коня, я спускаюсь первый, после подаю руку девушке и оказываюсь за спиной Майи, обнимая за живот и прижимая к себе. — Всего пару минут. — Произношу я на ушко своей девушке, и утыкаюсь в шею, слушая как мое дыхание, бьется об покрытое мурашками тело. Меня манили ее руки своим теплом, манили эти голубые как небо глаза, красивая улыбка и милый детский смех, меня манили эти касания, манили губы, приоткрытые от удивления, манили пальцы, которые водили ночью по моим волосам, только так она засыпала. Я касался ее плеча, и она понимала, чего я хочу, понимала, что мне не хватает ее взгляда, и он смеясь поворачивалась ко мне во сне, и утыкалась в шею, если я касался щеки и обнимал, она просто вдыхала чувствуя, как медленно скрещивались пальцы и утыкался мой нос в ее. — Смотри. — Она указывает на гору от, куда выходят лучи солнца, и хлопает в ладоши, как будто не видела такого. Мы находились так высоко, что солнце приветствовало нас первыми и протянутые вперед руки тянули к нему, чтобы почувствовать жар, но сейчас жар чувствовал я. Майя указывает на лучи и поворачивается ко мне лицом, практически давя в своих объятиях, но я просто хочу быть в этих объятиях. Я терпел многое, делал многое, но я хочу быть всегда в них, хочу навсегда. — Принц на белом коне, и рассвет. Вот почему ты ничего не говорил. — Я вижу в ее глазах наслаждение, блестки зажигающихся огней и слез, а мне приходиться хмуриться, ведь я так не хочу от нее уезжать. -А ты у меня умная. — Немного подкалывая Майю Харт, щурю глаза, и в ответ, получая лишь смешок и сладкий поцелуй алых губ. Кадый поцелуй по- своему прекрасен, и обязательно запоминающийся, может быть это не так важно, но прижимая к себе, касаясь непрерывно, друг друга губ на высоте перед одним солнцем. Воздуха не хватает, но мы его набираем, и снова соединяем тела, запрокидывая на себя нехватку воздуха, она вжималась в меня, а я держал руку на ее щеке, прося не отрываться всю вечность, и она повиновалась, впервые она отдалась мне вся.

17:40

Майя: Могу ли я осознать, что сейчас нахожусь около того, с кем вообще ни хотела ничего общего, могу ли я представить себя счастливой с ним. Да кому я что рассказываю, я счастлива. Смотря на него по дороге домой, мне просто не хватало сил оторваться от этих напряженных взглядов на машины, на такие сладкие глаза, отчаянно, пытавшиеся посмотреть пока, был момент. А я даже телефон в руках не держала, просто смотрела на него, влюблялась еще больше, и сердце так быстро сдавалось, так и хотелось сказать ему «останови машину, целуй меня каждую секунду». Я могла бежать от всего, но Лукас меня догонял, касался моих рук всю дорогу, водил по большому пальцу, нервничая за свои проделки в постели, за все не сдержавшиеся моменты. Я не знала, как бывает плохо, и не узнает, ведь не знаю, как это « плохо» с ним. Майя Пенелопа Харт влюбилась по уши, как ребенок в Лукаса Фраера. — Все будет хорошо? — Интересуюсь я, рушив тишину посреди этой машины. Лукас тут же, берет мои ладони и касается их своими губами, останавливая панику в груди. — Все будет хорошо. — Уверенно отвечает мой парень и так же медленно опускает руку, но не убирает скрещенные пальцы, просто смотрит на дорогу, ощущая на себе мой взгляд. Я буд помнить все, независимо, как стала такой спокойной с ним, просто нужно быть с ним и все, с ним и все. Молчаливый разговор перед уходом, он привез меня домой, и смотрел в глаза, ожидая самого любимого. Моя улыбка на всем лице заставляет его потянуться к губам, но я так игриво подставляю щеку, не давая своих губ. Он смеется и падает мне на плечо, при этом так красиво ведет себя, хоть и, не прося в ответ ничего. — Это навсегда. — Нежный, вроде сильный, мужской голос. Но он ломается, я вижу, как ломается его сущность, как пальцы краснели, а костяшки сжатые в кулаки бледнели. Боялся быть не тем, кем хочет, а я боялась быть не той, с кем хочет он быть. Я нуждалась в нем со школы, нуждалась в нем каждый раз, как был со мной. — Ты мне не нравишься. — Произношу я, — Всегда раздражаешься, дурак. — Прищуриваю свой взгляд, как на первых встречах, и получаю в ответ такой же злобный взгляд, вот только долго это не продолжается, улыбки на лицах застывают, а руки плавно поднимаются к волосам. — Встретимся завтра, мне нужно обговорить застройку, напишешь про меня песню? — практически скуля, говорит Лукас, а я закатываю глаза, пытаясь не реагировать на такие слова, получаю шлепок. Актерское мастерство нужно подтянуть, как это печально — Позвони, как освободишься. — Он открывает мне дверь, и я подаю свою руку, чтобы Лукас помог мне выйти. Оказываясь на своих ногах Фраер кивает. — Если будет поздно, не стану будить. — Я отпускаю его руку, и оставляя сладкий поцелуй на щеке, прося о больше, но не давая этого ухожу к дверям, где в скором времени появятся девчонки. Они не могли пропустить рассказ, того чего должно случиться было еще со школы. Крендель улыбается мне напоследок, перед тем, как я хватаюсь за ручку. — Доброй ночи. — Кричит он мне так громко, что мне приходиться немного кривиться и прикрывать рот рукой от смеха. — Доброй ночи. — Говорю настолько тихо, чтобы даже он не слышал, и теперь хмуриться он, ну что ж такое. Бывает так и по-другому нельзя. Малыш так жадно усмехнулся, и после того, как я зашла в дом, увидела, как машина медленно стала отъезжать с улицы. Мне было очень страшно, меня практически всегда охватывала паника. После случая с больницей, мне казалось, что все может быть не так сладко, не так. На его животе, заживающий шрам, и когда я провожу своим пальцем по нему, чувствуй, как его дыхание останавливается, а глаза сужаются. Ему до сих пор больно, только он это не показывает, хочет быть сильным, а я хочу, чтобы его сила была только моя. «Наша с тобой любовь пройдет все»