Огонь и вода

      Жизнь — странная штука. Выкинет что-то из ряда вон, покажет, что все не так просто и обыденно, как хотелось бы, а потом внезапно стихнет, будет течь, как ни в чем не бывало, будто так и надо.       Тишь да гладь, что на работе, что на учебе, что в личной жизни.       Райс помалкивал, делал свое дело, возился с малышней и старательно сдерживался, чтобы не побежать искать возможность поговорить со своими младшими. И в один прекрасный день оказался за это вознагражден: недоумевающий Сэтх притащил ему забытый на кухне планшет, на который шел вызов от незнакомого абонента. Саламандр тоже удивился, но вызов принял. Разговор вышел коротким — уползший наг вежливо не стал подслушивать и забеспокоился, когда Райс бросился одеваться и к двери.       — Что случилось? — наг подобрался, как пружина. — Что-то с твоими младшими?       — Репетитор звонила, Рима, просила приехать! — выпалил Райс и затормозил на доли секунды. — Ты со мной?       — Хуже не выйдет? Я приметный, — Сэтх чуть ли не впервые пожалел, что внешность у него... своеобразная.       — У сестры сейчас нет занятий, а мать еще не сошла с ума, за репетитором следить!       — Репетитор-то сама не испугается? — на всякий случай уточнил Сэтх, влезая в легкую куртку.       — К ней кто только не ходит, — отмахнулся Райс уже на бегу.       Он оказался почти прав: когда добрались, открывшая им дверь миниатюрная дриада приглушенно ахнула, увидев огромного нага. Но, как оказалось, вовсе не из-за внешности. Поздоровавшись и взяв себя в руки, она попросила:       — Умоляю, осторожней... У меня много хрупких вещей!       — Я очень аккуратно, — заверил ее Сэтх, буквально перетекая через порог. — Райс не даст соврать, его стекло ни разу не побил.       Саламандр кивнул и так уставился на дриаду, что та указала в сторону кухоньки, такой же маленькой, светлой и изящной, как сама хозяйка. Налив всем цветочного настоя, сладкого и пахнущего летним лугом, она села с краешку, у окна, сложив руки на коленях.       — Шандар, я хотела поговорить насчет вашей сестры...       — С ней все в порядке? — выпалил Райс, забыв о приличиях. Он, честно говоря, и фамилию-то репетитора не помнил, а обращаться по имени...       Дриада вздохнула, а потом принялась рассказывать. Оказалось, юная саламандра и раньше порой жаловалась терпеливой и дружелюбной учительнице на какие-то свои, девчачьи, проблемы. Просто потому, что больше не было никого из старших, к кому можно было бы обратиться: не к матери же идти. Рима понимала, старалась помочь, как могла, рассказывая какие-то мелкие житейские хитрости.       Да и просто жаль было хорошую, в общем, девчушку, у которой, кроме братьев и сестер, даже подруг-то не было — какие там подруги... В школе семью саламандр считали очень приличной, примером для всех: как же, работящий отец, внимательная мать, прилежные дети — только вот старший что-то на кривую тропку встал, да-да... Но именно эта вышколеность и отпугивала всех детей. Да и мать категорически запрещала гулять, считая, что учебе следует посвящать все свободное время. Потому и репетиторов наняла: в школе старшей пророчили бесплатное государственное место в очень приличном учебном заведении, а денег у семьи было не так чтобы много.       — Последние два раза она очень рассеянная была, — говорила дриада тихонько, так что поневоле приходилось вслушиваться, не перебивая, — не могла сосредоточиться на уроке. Потом рассказала, что случилось.       Прозрачные зеленые глаза были полны сочувствия.       — Очень переживает, она слышала тот разговор.       Наг скосил глаза на Райса, несколько волнуясь, как бы саламандра снова не накрыло. Второй раз такого накала, конечно, не будет, но все равно приятного мало. Даже придвинул хвост ближе, ненавязчиво дотрагиваясь самым кончиком до запястья.       Саламандр молчал и дышал. Медленно, на счет, не замечая, что чашка с настоем в сжавшихся руках нагревается по новой. Потом шумно выдохнул и кое-как успокоился.       — Обожаю эту чудную женщину, — яду в его словах хватило бы на десяток нагов. — Я так понимаю, к сестре лучше даже не подходить?       Рима с сожалением согласилась. Рассказала, что и ей пришлось выслушать о старшем брате саламандры много «хорошего», и если бы она не верила словам девочки...       — Я могу передать ей что-то, если нужно. Так просто... Нельзя. Ей поступать в следующем году, а с таким давлением она просто не справится!       — Райс? — наг повернулся уже всем корпусом.       — Полгода, — саламандр переставил чашку на стол, от греха подальше — еще потрескается тонкий фарфор. — Полгода — и я её заберу оттуда!       Это прозвучало так, что дриада потянулась погладить его по руке и ойкнула, отдернув пальцы. Наг укоризненно вздохнул, обнял саламандра за плечи, привычно уже окутывая прохладой. Порылся в кармане куртки:       — Передайте вот это.       Браслет на тонкую девичью руку попался Сэтху случайно. Он присматривал очередные сто грамм металла на хвост и зацепился взглядом за изящное украшение. Медь и бронза, подвески в виде легких, словно летящих язычков пламени, такой же легкий и то ли вдохновленный, то ли вдохновляющий перезвон... Райсу бы не пошло, но у него была сестра, а браслет не так уж дорого стоил. Купить его Сэтх купил, но потом все закрутилось, и футляр так и остался лежать в кармане куртки. По счастью — именно той, которую наг набросил на плечи сейчас.       — Обязательно передам, — кивнула Рима.       — И записку... — Райс справился с собой. — У вас будет на чем написать?       Из дома дриады они вышли только через полчаса: Райс исписал три листа, раз уж не было возможности ничего сказать словами. И только на улице как-то обмяк.       — Сэтх... Перетащу всех. Не прощу, если они хоть на день дольше обязательного там останутся!       Наг обнял его, и хвостом тоже, с некоторым усилием приподнял уголки губ в улыбке:       — Получим расчет за проекты, можно будет сразу комнату ей обустроить. Ты же в курсе, что твоей сестре нравится?       Райс кивнул. Знает, как не знать...       Теперь у него появилась цель, ради которой нужно было работать. Не ради того, чтобы выживать самому — ради младших, чтобы смогли жить нормальной жизнью.       И два оставшихся проекта он завершил в рекордные сроки, выкладываясь на полную, так что домой приползал выжатой тряпочкой. Сэтх пытался образумить и донести, что такими темпами чья-то рыжая морда скорее в больницу опять загремит, но куда там. Райс полыхал так, что глаза слепило. Что радовало — это не было натужным горением из последних сил. Просто... Его огонь будто получил долгожданную порцию топлива.       Надо ли говорить, что на творчестве это сказалось только в лучшую сторону?       Сэтх, хотя и работал не так самозабвенно, закончил почти одновременно с ним — полноценный проект у него оставался всего один, а вывести несколько источников в нужных местах наг за работу не считал. За всем этим как-то подзабылись угрозы куратора накатать поганые характеристики — благо Грейсет если и появлялся вблизи рабочих площадок, то молчал и под руку не лез, так что на него можно было не обращать внимания. Сэтх и не обращал, пока человек с гаденькой улыбкой не вручил им документы после отработки контракта.       Ухмылочка эта, равно как и нескрываемое торжество, заставили хвост нервно дернуться от нехороших предчувствий. Наг открыл папку, пробежался глазами по документам. Отметил, что половины явно не хватает — хорошо еще, что можно будет спросить копии у Хэлвирэта. Вчитался внимательнее...       Вскинул голову, пригвождая куратора к месту тяжелым взглядом нехорошо суженных глаз.       — Что, думал, остроухий так и будет с вами носиться? — Грейсет явно упивался моментом, наплевав, что Хэлвирэт возится со своими бумагами столов за пять от них. Наверное, понадеялся, что в общем шуме, царившем в помещении, хваленый эльфийский слух спасует. Хэлвирэт и впрямь ничего не заметил, но вскинул голову буквально через мгновение.       Низкое, почти на грани инфразвука шипение пустило волну мурашек вдоль хребта у всех, кто его слышал. Таковых в длинном зале, где обретались кураторы, было предостаточно: сами работники, мастера, которых они курировали, пара госслужащих, забежавших за документами. Все, кто был поблизости, уставились на нага в смешанных чувствах: кто испугался, кто ошалел и не мог поверить своим глазам — многие мастера с Сэтхом пересекались, и поверить, что это он сейчас высказывается... так, было сложно.       — Думаюсссь... я сссейчассс... добафлю... одинх... пунктссс... Тяшшшкие... телесссные... поврешшшдения.       Когда тебе в лицо шипит огромная змея, которая, на минуточку, раз в пять превосходит тебя массой — это однозначно пробирает. Когда это не просто змея, а до предела взбешенный наг с внезапно прорезавшимися в тонкогубом рту длиннющими клыками...       — Ты не посмеешь! — вышло пискляво и без капли недавнего превосходства.       — Меня оправдаютссс... — улыбочка у Сэтха вышла откровенно жуткая.       На фоне этого вошедший в зал громадный орк как-то потерялся. Ну, подумаешь, орк и орк, ну, подумаешь, татуировка на полморды — эка невидаль. Тут наг с катушек слетел!       Оценив ситуацию, орк снял с плеча потертую кожаную сумку, сунул округлившему глаза Янису, замершему рядом:       — Подержи.       И, набирая в грудь воздуха, шагнул вперед.       Орочий боевой клич — это страшно. Как бы его ни пытались описать или передать другие — это все равно не передаст всей гаммы вложенных в него чувств и оттенков. Орочий боевой клич в замкнутом пространстве... На происходящее обратили внимание даже те, кто занимался делами в самом дальнем конце зала. Те, кто были поближе, вообще присели от неожиданности, за исключением одного заранее прижавшего уши эльфа.       — Идиот! — пробилось сквозь рев членораздельное слово, когда орк поравнялся с нагом. Схватив его за плечи, он напрягся — окружающие пригнулись еще ниже, ожидая, что сейчас наг полетит куда попало, круша столы и легкие перегородки между ними. Но орк оказался на диво сдержанным и воспитанным: он просто дернул Сэтха в сторону, так что голова у того замоталась не хуже отсутствующей погремушки на хвосте. И рявкнул еще раз, уже прицельно, прямо в лицо, причем выражение у самого орка было такое, что хотелось бежать как можно дальше: убьет же сейчас и не поморщится, рожа зверская!       — Не насссмерть бы, третий эташшш всссего! — нага факт, что кто-то может вот так чуть ли не швырять его тушу, порядком ошарашил, но вспышка была все-таки слишком сильна. — И зассслушшшено!       — Сядешь тоже заслуженно! — орк встряхнул его еще раз, до клацнувших зубов. — Господину Тукдану не нужен мастер, который освободится через полтора года!       — С такой характеристикой мастер вообще никому не нужен! — кончик хвоста поддел отброшенную в сердцах папку, почти швыряя ее в орка.       Тот легко поймал, но даже не взглянул, только обернулся, требовательно протянув руку. Горгона отмер, подошел, вернув сумку, и орк неторопливо, давая почувствовать момент, достал из нее лаконично, но со вкусом украшенную папку. Черная кожа, тисненые зеленью буквы, вставка под малахит... И имя Сэтха на обложке.       Вручив первую папку нагу, орк обернулся к саламандру, который после прочтения своей характеристики замер статуей, дыша медленно и размерено, отрешившись от окружающего настолько, что не заметил даже выходки Сэтха и рева орка. Он и дальше бы ничего не замечал, пытаясь не вспыхнуть, если бы на плечо не опустилась громадная ладонь, угостив слабеньким таким разрядом.       Дернувшийся Райс ошалело заморгал, и орк ловко сунул ему в руки вторую папку, такую же, как у нага, за исключением имени.       Сэтх все еще тяжело дышал, но броситься на куратора уже не пытался. С минуту успокаивал себя, потом все-таки открыл папку. Скользнул глазами по строчкам. Моргнул, вчитался более внимательно...       — Это правда? — требовательно, нервно.       — Тебя молнией подбодрить или по-простому в глаз дать? — дружески спросил орк.       Наг коротко дернул кончиком хвоста:       — Это — правда?       — Ты меня за шута держишь?       — Я тебя впервые в жизни вижу, — Сэтх скрестил руки на груди, бережно прижав папку локтем.       Повторилась ситуация с папками — только теперь в руки нагу перекочевала такая же лаконично-сдержанная визитка. Райс, молчаливо взиравший на это, не решаясь сказать и слова, чтобы не полыхнуть ненароком, выцепил одно: название фирмы. Фирмы господина Тукдана. И должность: агент по работе с мастерами. И еще краем глаза заметил то, чего, кроме него, похоже, не заметил никто: довольную ехидную улыбку господина Хэлвирэта.       Сэтх посмотрел на визитку. Еще раз заглянул в папку. Поднял глаза на орка. Вид у него был такой, словно ведром воды окатили. Были бы торчащие уши — точно прижал бы, а так только хвост к себе подобрал.       Что делать дальше, было решительно непонятно. Слишком уж все... внезапно.       Решить не успел: ворвалась вызванная кем-то охрана. Только и смог, что сунуть свою папку Райсу, прежде чем уволокли под вопли отмершего Грейсета. Правда, вопли были недолгими, их перекрыл низкий, угрожающий голос орка, который зачем-то жаждал ознакомиться с написанной человеком характеристикой.       Этот же голос, только уже спокойный, Сэтх услышал вечером, когда его нехотя выпустили из «обезьянника», проводив к внесшему за него залог. Кто бы сомневался — тому самому орку.       — Господин Таруг? — легкое удивление.       Имя с визитки Сэтх запомнил, уловить его же в проекте контракта успел... Но не больше.       — Просто Таруг, — фыркнул тот, показав в улыбке клыки. — Пошли уж.       — Райс как? — в изоляторе было время остыть и подумать, так что несколько часов наг изводился мыслью, как мог полыхнуть саламандра, если его самого так накрыло. — Мастер Шандар то есть. Сомневаюсь, что ему досталось что-то более удобоваримое.       — Реку вскипятил и дрыхнет, что ему, — они уже вышли на улицу, и Таруг направился к ближайшей остановке общественного транспорта. — Что надумал?       — Такой шанс упускать нельзя, — негромко, но очень серьезно ответил наг. — Могу я спросить, почему вообще?.. Контракт очень выгодный.       — У господина Тукдана чутье на таких, как вы. После парка огонь и вода будут популярны, — Таруг усмехнулся. — Доходит?       — И нас приручают заранее? — короткая усмешка, дающая понять, что фраза не более, чем шутка.       — Сечешь, — Таруг хлопнул Сэтха по плечу, от чего тот ощутимо качнулся.       Наг подозрительно покосился на него. Еще раз сравнил габариты, убеждаясь, что орк, конечно, орк, но не такая уж каланча. Правда, татуировка шамана на лице... Но все равно.       — Как ты это делаешь?       — Сила земли! — довольно расхохотался тот, ни капли не обидевшись, что маленький секрет раскрыт.       Сэтх переложил хвост справа налево. Орк... С одной стороны, он был понятным и в чем-то даже близким — это же орк, а их братии наг знал немало. С другой... Таруг порядком отличался от тех орков, с которыми обычно приходилось общаться Сэтху. Ну и то, что вытаскивать нага из каталажки пришел именно он... Сэтх просто не знал, как себя вести.       — Куда мы сейчас едем?       — Довезу тебя до дома, — Таруг посерьезнел. — Если сам того хочешь. Нет — тогда завтра увидимся, как с бумагами разбираться будем.       Сэтх недоуменно моргнул. Попытался утрамбовать в голову, что, кажется, о нем... заботились? Понимание этого упрямо не влезало, как будто было квадратным. А голова-то круглая.       — Ну... Я в принципе в норме. Доберусь.       — Не дури там, — хлопнув по плечу еще раз, уже без всяких шаманских штучек, Таруг просто ушел, оставив растерянного Сэтха одного на платформе рядом с прибывшим транспортом — как раз до его района и идущим.       Наг, все так же чувствуя себя пыльным мешком пришибленным, заполз внутрь, свернул хвост покомпактнее. Через несколько минут его все-таки догнало осознание, что он дебил: забыл спросить, куда нужно будет завтра подъехать, чтобы оформить бумаги. Оставалось надеяться, что Райс в курсе... Или что Таруг хороший орк и предупредит звонком.       И да, Райс. Удивление можно будет отложить и на завтра, а за саламандра Сэтх все-таки переживал. Оставалось надеяться, что с ним и вправду все в порядке и он отсыпается дома.       Когда окончательно вымотанный наг дотащил-таки свой хвост до дома, он первым делом заглянул в комнату. Нечто рыжее между разбросанных подушек виднелось. Убедившись, что глаза не подводят, и это рыжее — действительно макушка саламандра, Сэтх уполз отмокать в ванной, привычно свив в ней кольца хвоста. Шевелиться не хотелось, в просторной чаше было тепло, а от льющейся сверху воды тянуло в сон. Сэтх боролся с собой какое-то время, потом понял, что задремывает, наскоро отскреб чешую и, поймав последнюю разумную мысль, наглотался молока и уполз спать.       

***

      Проснулся наг на удивление рано — еще и полудня не было. Дернулся к планшету на тумбочке, с облегчением обнаружил сообщение от Таруга: в офис — адрес прилагался — нужно было явиться во второй половине дня, так что времени оставалось хоть отбавляй. Еще и Райс сонно зашевелился, выпутываясь из одеяла, которое приволок укрываться, пока приходил в себя и мерз.       — Ты как? — наг осторожно зарылся пальцами в рыжие волосы, погладил затылок. — Все в порядке?       — Мне вчера не приснилось? — хрипло уточнил Райс, прижмурившись от удовольствия. — Ну, орк и договор?       — Орк был. Договор тоже. После обеда поедем оформлять бумаги. А, еще я чуть не придушил Грейсета.       — Его потом орк почти размазал, — саламандр снова блаженно зажмурился. — Словесно, но... Обещал повторить то же в здании суда, если Грейсет подаст на тебя иск!       Сэтх хмыкнул, закапываясь в подушки:       — Меня любой суд оправдает!       — А его — засудит! — поддакнул саламандр, закапываясь туда же и притираясь к упоительно прохладному нагу.       Райса тут же зацапали в крепкие, но все равно очень уютные обнимашки. Сэтх не переставал тащиться от того, какой саламандр теплый и рыжий. Это просто было что-то подсознательное, вроде того, как греться на солнце. Тот против объятий ни капли не возражал, уткнулся носом в шею, попыхтел, устраиваясь, закидывая на кольца хвоста ноги, и затих наконец, расслабленный и почти спокойный. Почти — потому что...       — И чем мы этого горгону напоминаем? — в конце концов вырвалось у него, прежде чем Сэтх спросил сам.       — М? — не понял наг. — То есть — напоминаем?       — Что с нами Хэлвирэт возится. Он ведь и мастера Шерсса так же... подобрал на том конкурсе. А теперь нас. Не верю, что орк — не его рук дело!       — Хм... — Сэтх задумался.       На первый взгляд, представить более странный вариант было сложно. Но если присмотреться... Уж больно знакомый стиль чувствовался во вчерашней сцене в офисе. Так, будто ее режиссировала опытная рука... С чисто темноэльфийским умением тонко издеваться над ближним.       — А почему именно похожи?       Теперь замялся Райс и не нашел ничего лучше, чем буркнуть:       — Похожи, и все тут... Вспомни, как нам в его мастерской хорошо было.       — Может быть, — подумав, улыбнулся Сэтх и сощурился, теперь уже окончательно довольный.       А потом было все.       Офис, господин Тукдан, перед которым оробели оба, бумаги, которые подписались легко и играючи, клыкастая улыбка Таруга и хитрый взгляд прошедшего мимо Хэлвирэта — случайно ли прошедшего?       Суд, на который обоих не пустил все тот же орк. Просто взял и не пустил, велев сидеть дома — негоже мастерам шляться по таким заведениям, это дело их агентов. Внезапная помощь с адвокатом — вовсе не от Хэлвирэта, как можно было ожидать, а от тех же друзей Сэтха, которые помогли приструнить Грейсета в первый раз.       Внезапное же решение суда. Нет, что нага отправили на полторы недели на общественные работы — это было ожидаемо. Но вот всплывшая у Грейсета психическая травма... Бывший куратор загремел на принудительное лечение без права вернуться к работе до окончания реабилитации. В Сольване, где каждый второй был если не магом, то шаманом, если не шаманом, то ведьмой, если не ведьмой, то еще кем, к душевному здоровью относились очень серьезно. И Грейсет просто попал в жернова этой системы после одной очень удачной подножки.       Еще и должен остался — и за лечение, и оклеветанным мастерам компенсации.       

***

      Читавший решение суда Рилонар усмехнулся. Все было, как он и планировал: а ведь всего-то потребовалось лишь поднять старые назначения Грейсета и его характеристики для других мастеров. Те были немногим лучше, чем у Тэхути и Шандара — и это дало зацепку, а потом размотался весь клубок.       Отложив бумаги, эльф блаженно потянулся. Всегда приятно, когда комбинация дает желаемый результат, пусть даже для этого порой приходится идти на весьма странные ухищрения. Например, найти в неприметном ларьке в спальном районе банку маринованных грибов одной мелкой фирмочки, не добиравшейся до больших магазинов, которые орк обожал в бытность студентом, и приволочь Таругу вместе с толстым досье Грейсета.       Помнится, тогда орк изрядно удивил тем, что тихо отправился на кухню съемной квартиры, поворчал там, позвенел... И вернулся с подносом, полным громадных бутербродов, рядом с которыми возвышался объемистый кофейник. Требовательно протянул руку за банкой — и Рилонар не смог сдержать смех. Некоторые вещи никогда не меняются: старый друг просто стал сдержанней, все так же запасаясь провизией перед особенно мозголомной для него работой.       Поглядев на часы, Рилонар выключил лампу, небрежно смахнул рассыпанные по столешнице мелочи в ящик, чтобы ящерица не угнала куда-нибудь, и пошел в спальню, неслышно сев на край кровати.       Янис, который что-то делал на своем планшете, поднял глаза:       — Присматриваешь за ними?       — Присматриваю, — согласился Рилонар. — Тебе с ними еще работать, так что не помешает. Таруг, правда, еще не рассказал им о той выставке, которую вас зовут оформлять.       — С ними легко работать, — улыбнулся горгона, откладывая планшет. — Но вот что-то одолели меня сомнения... — Янис юркнул под бок к эльфу, прижался и почти лукаво взглянул на него из-под ресниц: — Это действительно у господина Тукдана чутье на таланты, или он просто умеет прислушиваться к одному сумеречному эльфу?       — Вчера он заключил контракт с одним из тех, чью карьеру подпортил Грейсет... Чудное сочетание — русал и менеджер-дриада, не находишь? — от улыбки у Рилонара аж уши шевельнулись.       — То есть прямо не признаешься? — змейки зашевелились, примериваясь. Не то чтобы Рил так уж боялся щекотки, но раз уж есть настроение пошалить — почему бы и нет? — А если так? — Янис сделал умильный-умильный взгляд.       — А если я намекну, что вторым основателем фирмы значится некто с эльфийской фамилией? — наклонившись ближе, мурлыкнул ему на ухо Рилонар.       Янис широко распахнул глаза, уже не играя. Моргнул, улыбнулся — уголками губ и немного ошарашено. Обнял эльфа за шею:       — Тогда я скажу, что я, оказывается, не просто талантливый, а еще и ужасно везучий. Отхватил у владельцев фирмы самое лучшее!       — Это кому еще досталось лучшее, — хриплым шепотом, от которого у Яниса по спине побежали мурашки, шепнул Рил в ответ.