Семейные узы

Просыпаюсь, когда часы показывают половину первого дня. Странно, что я так поздно проснулась. Наверное, на это сказывается то, что последние пару дней я очень мало спала. Решаю немного расслабиться и набрать себе ванну. Навалявшись около часа, одеваюсь и спускаюсь на кухню. Проходя мимо гостиной, смотрю на спящего Тобиаса, который за всю ночь не поменял своего положения. Здесь чувствуется жуткий запах перегара, поэтому я быстренько подбегаю к окну и открываю его настежь. Захожу в кухню и начинаю думать, чем же мне позавтракать. Не знаю почему, но именно сейчас мне так захотелось блинчиков, которые раньше мне готовил Тобиас. Такие же, как у него, у меня все равно не получатся, но все же я решаюсь попробовать… Один за другим, блинчики оказываются на тарелке. Я стою спиной к двери, поэтому не замечаю, как на кухню входит Тобиас и садится за стол. Только когда я заканчиваю, поворачиваюсь, чтобы поставить тарелку с блинами на стол, и вижу Тобиаса, который сидит на стуле, положив руки перед собой. Я ставлю тарелку на стол и присаживаюсь напротив мужа. За эту неделю он очень изменился, будто постарел лет на 10. У него появилась приличная щетина и большие мешки под глазами. Он смотрит на меня. Но так, как-будто перед ним никого нет. Я осторожно тяну свою руку через стол и накрываю ей его руку. Он мгновение не шевелится, а потом будто приходит в себя и на этот раз я вижу «на себе» его взгляд. Он совершенно пустой. — Тобиас… пожалуйста… — тихо проговариваю я. Он медленно убирает руку, встает и выходит из кухни. Через пару минут я слышу, как хлопает входная дверь. Он ушел. Снова… Сижу в гостиной на диване, укрытая пледом и читаю книгу. На улице уже темно, но свет я не хотела включать, поэтому просто растопила камин. Я даже уже не жду Тобиаса. Не волнуюсь, случилось с ним что-то или нет. Я успокоилась. Поэтому, когда приедут родители и увидят, что у нас происходит, я скажу, что решила развестись. Так даже будет спокойней. Чувствую, будто уже сейчас я разведенка. У меня нет мужчины, который заботился бы обо мне, кормил завтраками, гулял со мной, занимался любовью и даже ходил к врачу. За эту неделю я была у Мэтью 2 раза. Это часто, но я будто чувствовала, что с ребенком что-то не так. Мэтью сказал, что все в порядке, нужно только правильно питаться и меньше волноваться. С последнем у меня проблемы. Слышу, как звонит мобильный телефон. Я тянусь к кофейному столику и беру трубку: — Алло… — Трис, дочка, как ты? Почему не звонишь? — спрашивает мама. — Привет, мам, я в порядке. Просто в последнее время очень устаю, и до телефона руки не доходят. — А как Тобиас? — Он тоже в порядке. — вру я. — Трис, друг отца из Чикаго сказал, что в семье Уильямс что-то случилось. Ты знаешь об этом? Я молчу. Не хочу ей снова врать. — Трис… Я не сдерживаюсь и начинаю плакать. Мама это слышит. — Милая, что такое? — Мам… Нита она… она потеряла ребенка… — Что? Когда? Как это произошло? — Неделю назад она выпила алкоголь и упала с лестницы. Ребенка спасти не удалось… — говорю я, продолжая рыдать. — Боже… как Тобиас? Он точно в порядке? Я молчу, а потом спустя пару секунд отвечаю: — Нет… Он не в порядке. После того, как он узнал, начал пить. Каждый день, и я его почти не вижу бодрствующим. — Трис, почему ты раньше не сказала? Прошла целая неделя, а ты молчала… — Вы только уехали и… и я не хотела вас дергать. — Держись, милая. И ни в коем случае не волнуйся. Мы сейчас же вылетаем и будем в Чикаго завтра вечером. Люблю тебя. — И я тебя. — я кладу трубку и пытаюсь успокоиться. Тобиаса ждать нет смысла, поэтому я поднимаюсь наверх и ложусь в постель. Полчаса проходят без сна, и когда я уже начинаю проваливаться в темноту, слышу шаги. Открываю глаза, оглядываюсь и вижу, как Тобиас идет к кровати и падает на нее. Я успеваю подумать о том, что может быть, он пришел попросить прощения за эту неделю и побыть со мной. Но ничего не происходит. Я оборачиваюсь и вижу, как он лежит ко мне спиной, ровно дыша. Спит. Я тоже поворачиваюсь спиной и тихо начинаю плакать. Устала… Больше не могу… Тогда я и подумать не могла, что Тобиас не спал и слышал, как я всю ночь плакала… Я открываю глаза и вижу, что Тобиаса нет. Уже ушел. Быстро он сегодня, ведь на часах только 11. Иду в душ, надеваю халат и не спеша иду в кухню. Какого же было мое удивление, когда я увидела Тобиаса, который заканчивал готовить омлет. Я подошла к столу и села на стул. Спустя минут пять Тобиас закончил и повернулся, увидев меня. Мы смотрели друг на друга пару минут, затем он молча поставил передо мной порцию с пушистым омлетом и сел напротив. — Спасибо… — едва слышно произнесла я и приступила к еде. Тобиас молча смотрел на меня, а затем сказал: — Нам надо поговорить, не думаешь? — как же я давно не слышала его голос. Но вопрос меня не на шутку разозлил. — Я всю неделю пыталась это сделать. Но ты, кажется, был не в настроении. — бросаю я. — Спасибо тебе за то, что поддерживаешь меня в такой ситуации. — съязвил Тобиас и встал из-за стола, направляясь в гостиную. Я встала вслед за ним. — Я пыталась поддержать тебя, Тобиас. Но ты отверг меня и начал пить, как ненормальный. — говорю я и парень оборачивается. — Знаешь, у меня иногда такое ощущение, что ты рада тому, что произошло. От этих слов у меня из глаз потекли слезы. — Как ты можешь? — прошептала я, вытирая дорожку от слез. — Я места себе не находила эту неделю. Сначала из-за того, что случилось, потом из-за тебя… — слезы текли по щекам с новой силой. — Я так больше не могу. Я беременна, а тебя нет со мной. Скажи, ты хоть еще помнишь, что я в положении? Он молчит. — Я ухожу… Сегодня вечером приедут родители, и я уйду… — говорю я и иду к лестнице. — Трис… я… Чувствую, как живот начинает неприятно ныть, сначала слабо, но постепенно боль увеличивается. Я обхватываю его руками и чувствую, как сильные руки обнимают меня и спасают от падения. — Трис, что с тобой?! — паникует Тобиас. Веки тяжелеют, и я теряю связь с внешним миром…