Сердцебиение моей ошибки

Lana Del Rey–Young And In Love

— Что он тебе рассказал? Что именно? — я накинулся на Джексона с расспросами.       Джексон схватил меня за руки и крикнул, чтобы я успокоился. Я замолк, ожидая ответа. — У меня создаётся ощущение, что ты что-то скрываешь от меня, — он посмотрел на меня подозрительным взглядом. — Ничего подобного, — ответил я, опустив голову и немного смутившись.       Джексон усмехнулся, взял моё лицо в свои руки и начал целовать. Я вообще перестал понимать что-либо. После он оторвался от меня и принялся за работу.       Я сидел, смотря в одну точку, с лицом «что тут происходит?!». Меня жутко мучил вопрос, рассказал ли Джинён про Мёрфи, или же нет. — Я должен узнать это! — пробубнил я себе под нос. — Что ты говоришь? — вынул меня из мыслей Джексон.       Я не знал, как у него узнать об этом так, чтобы это не выглядело подозрительно. — Джексон, — я начал взглядом метаться по комнате и чесать свой затылок, — я это… спросить хотел. — Спрашивай. — Ну… ты не знаешь, где находится кафе «От души»? — чёрт, почему это так тяжело спросить? — Марк, оно находится прямо напротив офиса, — посмотрев на меня, как на дурака, ответил Джексон. — А, правда?.. — как же глупо я выгляжу. О, ужас!       Если бы он знал, то, наверное, реагировал бы как-то. Хотя… Это же Джексон, от него можно всякого ожидать. А вдруг у него просто заторможенная реакция? А вдруг он ему не поверил? Хотя Джинён мог и не рассказать ему. Точно! Я ведь могу просто спросить у Джинёна! Почему я раньше не додумался до этого? Хотя… ответ очевиден… тут не Джексон тормознутый, а я… Но мне можно. Я всё-таки ребёнка ношу, да и последние события совсем выбили меня из колеи.       Задумавшись, я совсем не заметил, как Джексон наблюдает за мной. — Что-то не так? — спросил я, когда увидел, что он смотрит на меня, и передёрнулся.       Джексон засмеялся. — Ты только что показал столько эмоций на своём лице. О чём так сильно задумался? Для тебя стало таким серьёзным открытием то, что это кафе у тебя под носом? — он шутил надо мной, закатываясь от смеха.       Меня это жутко смущало. Ударив его легонько по плечу, я сделал вид, что обиделся и ушёл делать кофе.       Однако до кофе я так и не дошёл. Сразу же схватил куртку, позвонил Джинёну и вылетел на улицу. Я договорился встретиться в этом кафе «От души». Мой истинный не заставил себя долго ждать, и уже спустя 20 минут мы сидели за столиком.       Джинён непринуждённо листал меню, выбирая, что же ему перекусить. Я в это время сжимал эту несчастную книжку, жутко волнуясь и боясь спросить. Мои переживания не ушли от внимательного взгляда Джинёна. — Марк, что-то произошло? Ты какой-то нервный, — спросил он меня, положив свою руку на мою.       Я успокоился, взял себя в руки и, вздохнув, задал ему свой самый страшный вопрос. В ответ Джинён засмеялся. — Не волнуйся, Марк. Ты же сказал, что Джексон не знает об этом, и я сразу понял, что тот, кто ему и расскажет об этом, ты сам. — Расскажет о чём? — появившийся из ниоткуда Джексон вдруг сел рядом со мной.       Я так сильно перепугался, что подпрыгнул и закричал на всё кафе. Мне стало так стыдно. Из-за этого я быстро перелез через Джексона и убежал, оставив его наедине с Джинёном.       Только потом додумался, что оставил моего истинного на произвол судьбы. Я не знаю, слышал ли Джексон весь наш разговор или же он подошёл в конце. Как выкрутится Джинён? А вдруг он ничего не придумает и выведет всё на чистую воду?       Я убежал в офис и ходил туда-сюда, не в силах остановиться и посидеть на месте. Я грыз свои руки, в ожидании Джексона. Наконец, он вернулся.       Джексон зашёл в кабинет, снял свою куртку, повесив её на вешалку, а затем со строгим взглядом подошёл ко мне. Со страху я сделал два шага назад, но Джексон схватил меня за руку и притянул к себе. — Ну и? Не собираешься ничего объяснить? — он смотрел горящими глазами на меня.       От этого напора мне стало ужасно не по себе. Мёрфи младший запинался в моём животе, от чего появилась сильная боль.       Вскрикнув, я положил руку на живот, наклонившись вперёд. Джексон сильно перепугался. Он донёс меня до дивана и аккуратно положил. — Марк, что с тобой?! Сильно болит живот? Я позову врача! — Джексон, немного трясясь, хотел было убежать за лекарем, но я его остановил. — Всё нормально, директор. Всё уже прошло. Просто мой малыш очень шаловлив. — С тобой точно всё в порядке? — недоверчиво спросил Джексон. — Да, точно. Не волнуйся, — успокоил я его.       Джексон стал расспрашивать меня о том, что я сотворил в кафе. Мой побег так насмешил людей, что все присутствовавшие ещё очень долго смеялись.       Этот мой поступок спас меня. Благодаря моей «шутке», Джексон совсем забыл то, о чём мы разговаривали с Джинёном, и не придал этому никакого значения. Я смог вздохнуть спокойно.       Последующие несколько дней прошли в тишине и радости. Мы часто собирались втроём: я, Джексон и Джинён. То по работе, ведь Джинён заключил с нами контракт, то просто так.       Я чувствовал себя великолепно, находясь рядом с этими двумя. Меня очень радовало то, что они не ссорились. Джексон спокойно принял тот факт, что Джинён мой истинный, ведь природу не изменить. А Джинён в свою очередь спокойно принял то, что я люблю Джексона, и не старается как-то со мной флиртовать. Хотя это довольно-таки странно.       В обществе принято, что если истинные, то любят друг друга. Но это лишь традиционно. Мы с Джинёном хорошие друзья, родственные души, но не более. Но у меня есть причина относиться к своему альфе так, как отношусь сейчас. Так почему же Джинён согласился на эти условия «без любви»? Я решил это выяснить.       Одним весенним вечером, когда мы прогуливались с Джинёном по сеульским вечнободрствующим улицам, я спросил у него это. Мой альфа долго молчал. — У меня есть одна маленькая тайна, — сказал он, спустя время. — Какая?       Джинён запинался. Он остановился и стал смотреть мне в глаза. — Марк, давай я тебе расскажу её завтра. Хорошо? — дрожащим голосом спросил он. — Хорошо, — ответил я.       Впервые Джинён очень нервничал и волновался. Видимо, я задел трудную для него тему. Никогда раньше он не был таким нерешительным.       Весь вечер я думал об этом поведении Джинёна. Мне стало жутко интересно, что же это за тайна. От этого ожидание следующего дня стало невыносимо. Каждая минута, казалось, длилась целую вечность. Но ничто не вечно и этот момент настал.       Мы договорились встретиться в парке. Я пришёл намного раньше назначенного времени. Не знаю, почему, но мне было как-то неспокойно на душе. Джинён и тайны… это не укладывалось у меня в голове. Что же он скрывает от меня? Из-за этого вопроса я ворочался всю ночь. Навооброжал себе всякого, даже вспоминать противно.       Я сидел на скамейке, глядя по сторонам. Выглядывал Джинёна, но его всё не было видно. Через некоторое время знакомый образ начал мелькать вдали. Рядом с ним шла очень красивая девушка. Она была одета в платье бежевого цвета, которое было чуть выше колен, поверх красное пальто, а также лёгкий шарф, прекрасно дополняющий образ. У неё светлые волосы, сверкающие в лучах солнца. — Наверное, это его секретарша, — подумал я. — Красивые нынче секретари.       Когда Джинён подошёл, я встал и начал смотреть на него пытливым взглядом. Мне не терпелось узнать его тайну. Мой альфа молча смотрел мне в глаза пару минут. Наверное, задумался. После всё же пришёл в себя. — Марк, я хотел тебе кое-кого представить, — он придвинул ближе к себе девушку, сопровождавшую его.       Я взглянул на неё. Она очень смущалась. Я не понимал причины этого. — Марк, это ХеСу. Она моя… — он запнулся. После взглянул на девушку и продолжил. — Она моя жена.       Эта новость повергла меня в шок. — Что? Жена? — не веря своим ушам, переспросил я.       Ошарашенный услышанным, я сел на скамейку, облокотившись на спинку. Глубоко вздохнул, переводя дыхание. — Марк, и ещё… — Джинён продолжал стоять, взяв одной рукой ХеСу за руку, а другую положив на живот, который я сначала даже и не заметил из-за лёгкого платья. — ХеСу носит моего ребёнка и скоро должна родить. У неё точно такой же срок, как и у тебя.       Мои глаза округлились ещё больше, а разум помутнел. Мне было немного тяжело всё это переварить.       У Джинёна есть жена, беременная жена.       Я не могу понять как мне стоит на это реагировать. Безусловно, я очень рад за него и за ХеСу, но… Это всё… Это как-то сложно…       Всё очень интересно получилось. Я не дождался его, переспал с Джексоном и в итоге ношу ребёнка. Джинён не дождался меня, женился на ХеСу и она носит ребёнка. — Да… Походу мы с тобой, действительно, истинные… У нас даже судьбы почти одинаковые, — улыбнувшись сказал я.       Джинён вздохнул и засмеялся. — Ох, Марк, я не знал, как ты отреагируешь на эту новость. Я очень боялся, что ты убежишь и станешь меня ненавидеть. Спасибо, Марк, спасибо, — он обнял меня и присел рядом.       Наконец старый Джинён, которого я знал, вернулся. Видимо, он очень сильно переживал из-за этого. — Почему ты не рассказал раньше? — Я хотел, правда хотел. Просто не знал, как. Всё как-то не было случая. А когда ты заговорил, то сразу понял, что это мой шанс раскрыть правду. Прости за то, что скрывал это от тебя и от Джексона. — Ничего. Не переживай ты так. У тебя до сих пор руки трясутся, всё хорошо, Джинён. Я очень рад за вас. Я правда счастлив.       После я начал расспрашивать этих партизанов о том, как они познакомились и когда поженились. Поразительно то, что с секретарём я всё-таки угадал. ХеСу действительно работает вместе с Джинёном. Познакомились они на работе, а дальше всё закрутилось как в мексиканском сериале. И после долгого-долгого мучения они наконец-таки решили быть вместе и поженились. Хэппи энд в конце сериала. Но всё ещё продолжается, ведь скоро в их маленькой семье станет на одного человечка больше.       Вечером Джинён познакомил ХеСу с Джексоном, который был не меньше удивлён, чем я, узнав, кто она. Но и он был очень рад за этих двоих и пожелал им долгой и счастливой семейной жизни. Мы долго сидели вчетвером в кафе, и только уже глубокой ночью мы с Джексоном вернулись в наш дом.       Будучи в кровати, я прижался к своему любимому и вдыхал его аромат. Казалось, что с каждым днём я чувствовал его всё сильнее и сильнее, будто бы он мой альфа, а не Джинён. Кто знает, может истинные могут меняться?

***

20**.04.14

      Наступил апрель. Чудесные весенние деньки во всю гуляли по улицам Сеула. Кругом всё цвело и пахло. Солнце, освещающее землю и греющее наши тела и сердца, голубое небо, радующее глаз, тёплый ветер, помогающий освежить разум и вздохнуть с новыми силами — всё это сопровождало людей, делая их день более светлым и счастливым. Ммм… Думаю, эта весна будет самой лучшей в моей жизни.       Сегодня Джексон слишком загадочный. Сидит, что-то пишет, а что — не показывает, кому-то звонит, а кому — не говорит, да и разговаривает шёпотом, отходя от меня на километр… Интересно, что он задумал? День рождения у меня не скоро, никаких других праздников вроде нет. Я думал, что только я могу загоняться справлять какие-либо торжества, о которых мало кто знает. Хотя… после того, как стал носить ребёнка, я перестал справлять все эти безызвестные праздники. Возможно, потому что слишком многое навалилось, и всё вылетело из головы. Но я даже рад, что избавился от этой немного глупой привычки.       Так что же готовит Джексон? То у Джинёна секреты, теперь у него… Это весна так влияет? Я решил выяснить наконец причину его такого поведения. Закрывшись с ним в кабинете, спрятал ключ к себе во внутренний карман и погрозил не отдать, пока всё не расскажет. — Марк, если ты думаешь, что я не полезу тебе под кофту, чтобы забрать ключ, то ты ошибаешься. Я полезу. Даже с удовольствием полезу, — говорил Джексон, смотря мне в глаза и медленно подходя ко мне. — Так! Остановись! Стой, где стоишь! — вытянув руку в знак протеста закричал я.       Джексон послушался. — А теперь говори. Это нечестно! Какие секреты могут быть от любимого?! — Ты всё узнаешь. Но чуточку позже. Терпение, Марк. — Когда? Что ты задумал, Джексон? — Всё вечером. И кстати, сегодня я немного задержусь. Надо встретиться с клиентом. Поэтому не жди меня и возвращайся домой. Хорошо? — Ладно, — смотря на него пронзительным взглядом, сказал я.       Ещё пару минут я прожигал его взглядом. — Так мне залезать под твою кофту или нет? — вытянув руки вперёд и стремительно подходя ко мне, спросил Джексон. — Нет! — закричал я и быстро убежал из кабинета.       Извращенец какой-то. И как я ещё с таким встречаюсь? Ужас какой.       По окончании рабочего дня я поехал домой. Мне было немного одиноко, ведь весь день Джексон избегал меня. Когда он вернётся, ему уж точно не отделаться от меня!       Доехав до дома, я открыл дверь и вошёл. Передо мной открылся завораживающий вид: кругом разбросаны лепестки роз, выстроена дорога из свечей, на фоне играет романтическая музыка. Положив сумку и сняв верхнюю одежду, я направился по этой тропе. В конце пути меня ждал Джексон. Он был одет в чёрный элегантный костюм, стоял, держа в руках большой букет цветов.       Моё сердце начало биться в бешеном ритме, а в животе запорхали миллионы бабочек. Казалось, что все мои органы затанцевали в один миг, а сердце выбежало наружу, обгоняя меня, прямо к Джексону. Так вот что он имел ввиду… Он хотел подарить мне романтический вечер. Я не мог перестать улыбаться.       Подойдя к нему, я стал смотреть в его глаза, которые были наполнены любовью и нежностью. Он тоже был счастлив… — Ты обманул меня, — сказал я, шутливо упрекая его. — Всё ради тебя, — ответил он, улыбаясь мне в ответ. — Что у нас за праздник? С каких это пор ты стал романтиком?       Не отвечая на мои вопросы, Джексон вручил мне букет, поцеловав меня легонько в щёку, и опустился на одно колено. В этот момент весь мир остановился, и я услышал дыхание и сердцебиение трёх людей: моё, Мёрфи и Джексона. — Марк, мой горячо любимый омега, я помню тот самый холодный день, когда ты, не известный мне ещё тогда человек, подсел ко мне и нагло забрал мою бутылку, выпивая со мной. Я помню, что в своё оправдание ты сказал: «Пить в одиночку нельзя, накличете на себя беду». Признаюсь, тогда мне очень хотелось выгнать тебя со своего стола. Не знаю, почему я этого не сделал. Возможно, это потому что ты был единственным, кто обратил на меня внимание, да и ещё к тому же стал проявлять заботу, которой мне тогда очень не хватало. Ты стал для меня глотком воздуха, без которого я бы не выжил. Если бы не ты, то скорее всего я бы пил там до потери пульса. Но именно ты, ты всё изменил и перевернул мой мир. Ни разу, ни разу я не пожалел о проведённой ночи. Если бы мне не нужно было уходить утром на работу, я бы остался с тобой тогда. После этой ночи, я ещё очень долго, до самой нашей следующей встречи, вспоминал тебя. Боролся внутренне с тем, чтобы не сорваться и не начать искать тебя. Я был тогда слишком глуп, был эгоистом. О как хотелось мне тебя обнять и утешить, когда ты бросил в меня деньги, которые я тебе дал. Моё сердце изливалось кровью, когда я видел твои слёзы. А наша поездка? Ты помнишь, как нам пришлось жить в одной комнате? Только сейчас могу тебе признаться, что я нарочно заказал на одну кровать меньше. И подговорил работников, чтобы именно ты попал ко мне в комнату. Я так сильно хотел, чтобы ты был рядом. Вспоминая об этом сейчас, понимаю, что вёл себя, как влюблённый мальчишка. Я помню тот момент, когда спал с тобой в обнимку в первый раз. Это были прекрасные мгновения. Честно, думал ты меня пошлёшь, закричишь, что я извращенец и убежишь. Но ты лишь поблагодарил за то, что я согрел тебя. Ты сводишь меня с ума, ты так затуманил мой разум, так заколдовал меня, что я рассказал тебе всё о себе. Я рассказал тебе о моём истинном, о родителях, о своей жизни, о том, как рос и через что прошёл. Абсолютно всё. Я никому столько не говорил. Никто не знает меня лучше, чем ты, Марк. Даже я сам теперь знаю себя хуже. Ты видел мои кровь, пот и слёзы. Ты видел, как я злюсь, как смеюсь, ты видел меня счастливым, видел, когда я был в полном отчаянии. Ты всегда был рядом, поддерживал и не давал упасть духом. Я помню тот самый момент, когда не смог сдержаться и прижался к тебе, вдыхая твой аромат и целуя твою шею. Просто тогда ты был запредельно близко, и я не смог ничего сделать с собой. О Боже, как я был шокирован, узнав о том, что ты носишь ребёнка. Как обрадовался, возомнив себя отцом… Пока ты лежал в отключке, я думал о том, какая же из нас могла выйти семья. Я мечтал, мечтал о тебе, о нас, о наших детях, о доме, где бы мы жили. Я тайком целовал тебя, когда ты спал. Ты не представляешь, как мне всегда было трудно находиться рядом с тобой, понимая, что ты меня ненавидишь и у тебя есть другой. А как я ревновал! Ох… Все предметы в моём кабинете успели полетать и узнать довольно близко пол. Я так злился, что готов был убить всех вокруг. Моему секретарю нужно отдать должное. Из-за моей ревности, она немало вытерпела, бедняжка. Я помню, как ты помогал мне бороться с клаустрофобией. Я был очень счастлив от того, что в этот момент рядом был именно ты, а не кто-либо другой. Тот поцелуй был таким чувственным, что я вовсе забыл, что мы были в закрытом лифте, где с каждой секундой становилось всё меньше воздуха. Я ненавидел себя за то, что рушил твою жизнь, играл с тобой по своей прихоти, думал только о себе. Я хотел огородить тебя от себя. Кричал на тебя, всячески избегал. Но все равно так и не смог побороть свою любовь. Когда ты крикнул тогда на крыше «Джексон, я ненавижу тебя», я был потрясён. Это стало большим ударом для меня. Я стал ещё больше себя винить. Тогда я решил, что должен сделать всё возможное, чтобы наладить с тобой отношения и вывести их в состояние дружбы и взаимопонимания. Когда ты принёс заявление на увольнение, я думал, что это конец, но всё-таки смог выйти из этого положения. Твой перевод ко мне — единственное моё самое правильное и разумное решение. Ты был всё время рядом со мной. И наконец-таки мы смогли подружиться, мы смогли влюбиться. Подводя всему этому итог, хочу спросить тебя: Марк, готов ли ты и дальше быть рядом со мной? Готов ли ты создать семью со мной? Марк, ты выйдешь за меня?       Из моих глаз катились слёзы. Прямо сейчас Джексон раскрыл мне свою душу. Он рассказал мне всё и задал вопрос, который я не ожидал услышать. Я всё не мог собрать свои мысли воедино. Своими словами он пронёс меня вновь по этим девяти месяцам. Я вновь влюбился в него. Ещё раз… — Джексон… — немного набрав сил, с трудом выговорил, — Джексон, я…       Неожиданная боль в животе настигла меня. Я закричал, скрутившись и упав на пол на колени. Я почувствовал, как отошли воды. Мёрфи выходит в свет… — Марк, что с тобой?! — обеспокоенно спросил Джексон. — Кажется, я рожаю… — ответил я.       В эту же секунду Джексон взял меня на руки и вынес на улицу. Усадил в машину и быстро повёз в больницу.       Мне было очень больно. Из-за боли я не мог прекратить кричать. — Марк, держись! Держись, любимый! — повторял Джексон на протяжении всего пути.       Благо больница находилась недалеко и уже через пару минут мы были там. Меня быстро приняли и положили на каталку, увозя в родильное отделение.       Я смутно помню, что происходило в этот момент. Единственное, что врезалось в память, так это сильная боль и отчаянные крики врачей: «Тужься!» Я помню, как услышал крик своего младенца и потерял сознание.       Очнулся я спустя несколько часов в палате. Я был в ней один. Медсестра, проходившая мимо, спросила о моём самочувствии и пообещала принести моего ребёнка.       Пока дожидался, вышел в коридор и увидел Джексона, который мирно спал на стульях. Он всё это время был здесь. Я не стал его будить, лишь вынес одеяло и накрыл.       Спустя пару минут увидел медсестру, которая несла беленький комочек. Она зашла в палату. — У вас замечательный мальчишка. Поздравляю! Малыш полностью здоров, так что можете не волноваться, — сказала она, улыбаясь и протягивая мне младенца.       Я взял в руки своего мальчика и стал вдыхать его запах. Он пах сиренью. — Мой цветочный сын, ты родился, — разговаривал я с малышом.       Он был похож на инопланетянина. Весь сморщенный, с гордым видом, спал. Его маленький носик смешно двигался, а губки будто бы что-то шептали. Спустя время он открыл глазки. Они были зелёного насыщенного цвета. Он проснулся грозным, но смотря на меня начал улыбаться и смеяться. Вместе с ним засмеялся и я.       Услышав меня, Джексон вошёл в палату. — Как чувствует себя мамочка? — спросил он, войдя. — Всё хорошо. Подойди, посмотри на это чудо!       Джексон подошёл ко мне. Я дал ему подержать малыша. Младенец улыбался, смотря на своего отца. — Смотри, я ему нравлюсь! Привет, малыш. Мы тебя ждали, — болтал с ребёнком Джексон.       Я был очень счастлив. То, как Джексон разговаривал с ребёнком, было для меня лучшей мелодией. Через некоторое время, мой альфа отдал мне малыша, который зевая, заснул. Я держал его на руках и всё не мог им насладиться. — Марк, могу я считать этого ребёнка положительным ответом на мой вопрос? — спросил Джексон.       Я посмотрел на него и утвердительно кивнул. — Да. Конечно, да.