Сердцебиение моей ошибки

Jaymes Young — What Is Love? Baby, Don’t Hurt Me

      Сегодня уже ровно месяц с того дня, как мы с Джексоном стали встречаться. Дни и недели пролетели так быстро и незаметно, что создаётся ощущение, будто прошёл всего один день. Из нас получилась неплохая парочка.       Со времени нашего знакомства Джексон очень сильно изменился по отношению ко мне. Вспоминая нашу первую встречу, удивляюсь сам себе: что же заставило меня подойти к нему и вести себя так развязно? Может это и алкоголь, но факт в том, что раньше я не вёл себя так. Со слов Ёндже, я вообще от людей убегал, будучи в стельку пьяным. А тут… и мало того, что подошёл, так ещё и продолжил этот незабываемый вечер.       Вспоминая как я скрывался от Джексона, чтобы он меня не узнал, мне становится смешно. Если так подумать, то бегать от него вошло у меня в привычку. Сколько раз мы играли в эти «кошки-мышки».       Раньше Джексон меня ненавидел и все время был недоволен мной. Кричал, предлагал деньги. Тогда и я его ненавидел. Когда же мое отношение к нему вдруг изменилось? Может, в тот самый момент, когда он открылся мне и рассказал про БэмБэма? Наверное, именно тогда я понял, что под этой маской сурового директора скрывается сердце, нуждающееся в починке.       Наш с ним путь становления отношений оказался длинным и сложным. Сколько всего нам пришлось пережить. А все почему? Потому что мы — глупцы, которые не могли просто признаться друг другу.       Чего же мы боялись? Почему так тянули? Сейчас я корю себя за проведенное в пустую время. Все те дни, что мы бегали, могли пройти по другому. Становится интересно, что же было, если бы мы так не тянули? Что же было, если бы я не сел к нему? Если бы мы не провели эту ночь?       Я благодарен судьбе за то, что она перечеркнула все эти «если бы» и сделала по своему. Благодаря ей и Мёрфи старшему, сейчас я — самый счастливый человек на свете. Остался всего один пункт, который мне необходимо выполнить, чтобы уж точно быть довольным этой жизнью. Осталось рассказать Джексону о том, кто настоящий отец ребёнка.       Именно с таким серьезным намерением рассказать правду я направился на работу с утра. По дороге меня терзали сомнения. «Стоит ли рассказывать? А как он отреагирует?» — эти мысли заполнили мою голову, заставляя мои руки потеть, а тело покрываться мурашками. Мне до безумия страшно.       Стоя на перекрестке и ожидая зелёный свет, я закрыл глаза и, вдохнув полную грудь воздуха, начал потихоньку его выдыхать. Это помогало. Моё сердце уменьшало свой ритм, а на душе становилось спокойно.       Резко дурманящий аромат полностью заполнил мои лёгкие. Я широко раскрыл глаза, ища источник. Я почувствовал себя зверем, который бежит за своей добычей. Не дожидаясь зелёного света, я сорвался с места, одержимый этим запахом. Рискуя жизнью, перебегал дорогу. Люди начали кричать мне вслед, говорить, что я — безумец. Но мне было не до них. Я искал, яростно искал. Этот аромат полностью лишил меня контроля. Моё тело меня не слушалось, а разум и вовсе отключился. Не властвуя над своим телом, я бежал, сам не зная куда. Просто бежал. Будто я когда-то давно потерял что-то очень ценное, важное, жизненно необходимое, и вот спустя года нашёл. И сейчас бегу навстречу этой бесценной драгоценности.       Остановившись среди многотысячной толпы, стал оглядываться, всё больше и больше втягивая в себя этот аромат. Как собака, пытался вынюхать, откуда идёт запах. Но не мог понять, где. Слишком много людей. В эту секунду мир для меня будто бы остановился. Время замерло. Я услышал своё сердцебиение, дыхание. Мои глаза превратились в орлиные и, наконец, где-то среди этой толпы чужих людей я увидел Его. Того самого, которого я ждал всю свою жизнь, о котором я грезил ночами и днями. Это был Он. Мой альфа.       Наши глаза пересеклись. Я начал медленно пробираться к нему, не отводя взгляда, боясь, что потеряю из виду и не увижу никогда больше.       Это сон? Мамочка, я сплю? Черноволосый парень, улыбаясь также, шёл ко мне. Его блестящие глаза сверкали под лучами январского солнца. Уверенными и большими шагами мы приближались друг к другу.       Подойдя, мы прижались друг к другу, будто бы не виделись тысячу лет, хотя даже не знаем имён. Я почувствовал что-то родное, тёплое и уютное в своей душе. Я сжимал его всё крепче и крепче, впитывал его аромат, который приносил столько наслаждения моему телу.       Я почувствовал прилив сил. Моё настроение намного улучшилось, а все сомнения испарились, будто бы их и не было вовсе. Запах моего альфы стал для меня витамином.       Прошло много времени, а мы так и стояли, не отпуская друг друга. Наконец, оторвавшись, я взглянул на своего истинного. Он был чуть выше меня, мускулистый, хотя и выглядел довольно худым. Глаза его были небольшими, чёрными, как ночь. Нос прямой, губы чуть-чуть пухленькие, сочного красного цвета. Его белоснежные зубы сияли, когда он улыбался. Невольно и я начал улыбаться. Альфа потрепал меня за волосы и предложил пройтись.       В силу своей закрытости, мне тяжело общаться с новыми людьми. Но не в этом случае. Удивительно, но нам было легко общаться вдвоём. Сразу без смущения мы начали болтать обо всём на свете, рассказывая о своей жизни: то, как прошло наше детство, через какие преграды прошли, какие приключения встретили на своём пути, какой была первая любовь и что произошло потом.       Имя моего альфы — Джинён. Он старше меня на год. Оказывается, он тоже жил в Сеуле всё это время, только на другом конце города, а сюда его сегодня привели дела по работе. В то время, как я думал, что мой альфа где-то в другой стране, он был здесь, рядышком, неподалёку. Мне было стыдно за мои мысли о том, что его и вовсе не существует. Однако Джинён меня успокоил, сказав, что тоже уже и не надеялся, что встретит меня. Ведь обычно своих истинных встречают ещё в раннем возрасте, а мы такие запоздалые.       Так же, как и я, Джинён провёл всё детство за книжками, примерно учась и мечтая о достойной работе. И он получил её. Джинён работает в лучшем рекламном агентстве страны. Он работает в сфере маркетинга. Джинён очень умён и талантлив. Слушая его, я понимал, что уровень его образования довольно высок.       Болтая с ним, я понял, насколько мы похожи. Общие интересы, взгляды, похожая история жизни. Меня очень порадовало в нём то, что, хоть и видя мой живот, он не задал ни единого вопроса, касающегося его. Не знаю, что бы я ему рассказал. Возможно, вывалил бы всю правду, как человеку, которому можно доверять. Джинён действительно создавал ощущение надёжности. Может, поэтому я и смог так легко ему открыться и быть честным.       Мы с ним провели вместе несколько часов, а потом наши руководители начали звонить и ругаться насчёт того, что нас нет на рабочем месте. Джексон так кричал в телефонную трубку, что казалось, его слышно на соседней улице. Мы посмеялись над этим, но решили не испытывать судьбу и вернуться к работе, дабы не потерять её. Договорившись встретиться вечером, мы разошлись.       Только дойдя до офиса, я начал потихоньку понимать то, что сейчас произошло. Я встретил своего истинного. Что мне теперь делать? Как быть с Джексоном? Что нас ждёт впереди?       В голове сразу же появилось тысячу мыслей и вопросов. Почему в этой ситуации я не могу понять: радоваться мне или плакать?       С одной стороны, это счастье. Я встретил моего альфу. Человека, которым буду дорожить вне своей воли. Он — тот, которого я долго ждал. С другой стороны, это несчастье. Ведь наши отношения с Джексоном вновь ставятся под угрозу. Когда только начало всё налаживаться, судьба снова подкинула мне приключений.       Я ни за что не брошу Джексона. Но я не в состоянии отказаться от Джинёна. Что мне делать? А как мне рассказать об этом Джексону? — Господи, помоги мне, — произнёс я вслух, будучи в лифте.       Поднявшись до этажа директора, я еле волочил ноги. Мне не особо хотелось именно сейчас идти к Джексону, но он сказал мне немедленно зайти к нему. Я постучался и тихонько вошёл. Директор сидел за своим рабочим местом и нервно стучал ручкой по столу. — Я… пришёл, — пробормотал я тихо, не думая, что мои слова были услышаны.       Джексон перестал стучать ручкой, поднял голову и сердито взглянул на меня. От этого взгляда по всему моему телу пробежали мурашки. От испуга я даже сделал пару шагов назад. — Подойди ближе, — строго сказал Джексон.       Я сделал небольшой шаг вперёд. — Ближе!       Ещё два маленьких шажка. — Марк, не испытывай моё терпение. Подойди к моему столу!       Нехотя, я начал медленно подходить. Мой взгляд метался из стороны в сторону, в то время как Джексон сверлил во мне дыру. Наконец, дойдя до пункта назначения, я смиренно закрыл глаза в ожидании расправы.       Джексон встал с места и подошёл ко мне, сурово дыша мне прямо в ухо. От этой атмосферы мне становилось ещё больше не по себе. Я всё не открывал глаза, боясь взглянуть на дракона рядом со мной. А он всё молчал и просто пилил меня взглядом, заставляя таким образом чувствовать себя ещё более виноватым.       Наконец, набравшись смелости, я открыл глаза и повернулся лицом к дьяволу. Двести раз пожалел об этом. Джексон действительно выглядел как разъярённый Сатана, готовый сварить меня в горячем котле. Я открыл рот, готовясь к речи, в которой буду себя оправдывать, но я не знал, что сказать. Джексон не упустил этого момента и начал свою тираду. — И что ты молчишь?! Где ты был всё это время? Почти конец рабочего дня, а ты только заявился! Ты хочешь, чтобы я тебя уволил за пренебрежительное отношение к работе? Ты думаешь, раз мы встречаемся, то я буду давать тебе фору? Может в некоторых случаях я и буду относиться к тебе более снисходительно, в силу многих обстоятельств, но это не означает, что тебе всё дозволено. У тебя есть лишь некоторые привилегии. Что ты вообще себе позволяешь? Сначала ты меня игнорируешь, не отвечая на звонки, потом берёшь телефон, и на все мои возмущения отвечаешь «ага, скоро буду». Это нормально, по-твоему? В первую очередь, я — твой начальник в рабочее время. Нельзя разговаривать со своим руководителем в таком тоне. Если ты ещё раз так заговоришь, то лишу зарплаты. Что же такого произошло, что ты — человек, который так трудился ради работы, так нагло себя повёл? Ты обо мне вообще подумал? Не сказал, где ты, с кем ты, как ты. Я тут как бы волновался и весь извёлся, сдерживаясь, чтобы не поставить на уши всю компанию, полицию, МЧС, больницы, морги, пожарных. Я тут чуть ли с ума не сошёл! А ты молчишь?!       После всех этих криков, он смолк и уставился на меня, ожидая объяснений. — Директор…я… виноват. Простите, больше такого не повторится, — с трудом выговорил я. — Марк, ты не собираешься мне ничего рассказать? — Вы сами сказали, что в рабочее время вы — мой начальник. Причина, по которой я так опоздал, личная, и её я имею право озвучить только лишь по окончании рабочего дня. С вашего позволения, пойду работать, — с этими словами я выбежал из кабинета и убежал в уборную.       Я заперся в кабинке туалета. Из моих глаз тихонько начали капать слёзы. — Я не хочу его терять, — про себя повторял я, находясь в некотором бреду.       Джексон очень важен и ценен для меня. Если я расскажу про Джинёна, то он уйдёт. Как я могу это сделать? А как я могу не сказать? Боже, зачем ты послал мне такие трудности? Мне слишком тяжело. Слишком тяжело…

***

      Когда рабочий день закончился, я направился в кабинет директора. Джексон уже был одет и готовился отправиться домой. Привлекая внимание стуком в дверь, вошёл. — А, это ты. Пришёл рассказать правду? — продолжая собираться, проговорил директор.       От этих слов моё сердце защемило. «Рассказать правду»… это было моей целью на сегодняшний день. Сжав свою куртку, дабы сдержать эмоции, я вздохнул. — Джексон… — Мм?       Мне страшно, жутко страшно. Но что бы ни случилось, я не должен скрывать этого. Пока ситуация не усугубилась, я должен рассказать правду. — Джексон, я… встретил своего истинного…       Директор застыл на месте, ошеломлённый услышанным. Не веря моим словам, сделав вид, что не услышал, он дрожащим голосом переспросил. — Что? — Мой… альфа… Он…       Не дав мне договорить, Джексон перебил меня. — Иди, Марк… — Но… как я могу? Я… правда… — Марк… Я всё понимаю. Иди. Он, наверное, ждёт тебя, — перебарывая самого себя, отвернувшись от меня и смотря в окно проговорил Джексон.       Я хотел подойди к нему. Но сделав пару шагов, Джексон остановил меня. — Марк, пожалуйста, иди! — крикнул он. — Хорошо, — тихо сказал я и вышел из кабинета.       Я вышел из офиса. Внизу меня ждал Джинён, улыбаясь так же, как и утром. Его улыбка придала мне немного сил. Однако моё состояние не ушло от его внимательных глаз. — Что-то произошло? — осторожно спросил он, когда мы ужинали в кафе.       Я закусил губу, обдумывая, стоит ли мне рассказать всё Джинёну. Я взглянул в его глаза. В них виделись понимание, поддержка и забота. И поэтому я решился и всё ему рассказал, начиная с самого начала. История моя была долгой, но Джинён внимательно выслушал меня, не перебивая.       После того, как я поделился с ним своей историей, мне стало легче на душе. Я почувствовал освобождение. Теперь у нас с Джинёном не будет недопониманий и секретов. Он всё знает обо мне.       Сначала он молчал минуту, а потом взял меня за руку и сказал, что что бы ни случилось, он будет поддерживать меня. Эти слова стали для меня самым лучшим лекарством. Это именно то, чего мне так не хватало в эти трудные минуты моей жизни.       В этот момент я почувствовал, насколько мы едины с Джинёном. Он был моей родственной душой. Нас нельзя назвать друзьями, но и нельзя назвать любовниками. Мы с ним чуть больше чем просто друзья, но чуть меньше, чем влюблённые.       После ужина он проводил меня до дома. Моё настроение к этому времени заметно поднялось. Благодаря Джинёну эту ночь я провёл не в слезах, а с улыбкой, и моё утро было добрым.       Когда я пришёл на работу, меня ждал большой сюрприз. Оказывается, Джинён заключил контракт с нашей компанией, и теперь он сотрудничает с нами. Какого было моё удивление, когда я зашёл в кабинет директора и увидел, как Джексон с Джинёном смеются и пожимают друг другу руки.       Эта картина заставила встать меня в ступор. Двое дорогих мне людей, были вместе в одном месте, в одно время. Я не знал, как реагировать и что делать. Поэтому просто стоял в дверях.       Заметив меня, Джексон подозвал к себе. — Доброе утро, — поклонился я им. — Марк, ты чего какой-то растерянный? День только начался, — с улыбкой проговаривал Джексон.       Наверное, он ещё просто не знает, кто стоит прямо перед ним. Я взглянул на Джинёна. Он улыбался мне своей обворожительной улыбкой. Уходя, он прошептал мне: «Удачного рабочего дня!»       Я всё ещё был в недоумении и полной растерянности. Но я должен был поговорить с Джексоном. Сев рядом с ним, стал смотреть на него. — Марк, если хочешь что-то сказать, то говори. Не надо сверлить во мне дыру, — проговорил он, не отвлекаясь от работы.       Я нервно сглотнул. — Джексон… Насчёт вчерашнего, — я запинался, мне было трудно выговаривать каждое слово. — Этот парень… Джинён… В общем, он мой истинный альфа.       Сказав это, я вздохнул. На моём лбу проявились капельки пота. Я закрыл глаза, мне было страшно смотреть на директора. — Я знаю, — невозмутимо сказал Джексон. — Что? - я широко раскрыл глаза.       Это поставило меня в ещё больший ступор. То есть как знает? Что это значит? Что происходит? Я ошарашенно смотрел на него. — Я знаю, Марк. Джинён мне всё рассказал. У тебя неплохой истинный. Мы с ним подружились. Когда он сюда пришёл и объявил себя твоим истинным, я сначала не поверил, но потом всё прояснилось. Знаешь, я за тебя даже рад. Я знаю, что значит встретить истинного. Это ведь такое счастье. Тебе пришлось долго его ждать. Ты, наверное, очень удивился и сильно обрадовался, увидев его. Не беспокойся, Марк, я тебя понимаю, - Джексон улыбнулся мне своей тёплой и нежной улыбкой, которую так редко можно было увидеть.       Это была особенная улыбка. На его губах она появлялась только лишь в тех случаях, когда Джексон открывал свою душу. В этот момент я понял, что мне не стоит волноваться. Нашим с Джексоном отношениям ничего не угрожает.       На мгновение я успокоился, но потом вспомнил слова Джексона и моё сердце забилось в бешеном ритме. — Всё рассказал? — я раскрыл глаза настолько широко, насколько это было только возможно. — Мёрфи?!       Неужели Джинён рассказал про Мёрфи-младшего? Не может быть! Мои руки задрожали, а со лба стали скатываться капли пота.