Pride and Prejudice

— Ау! Грир, аккуратней, пожалуйста! — недовольно вскрикнула Кенна. — Прости. Но корсет нужно завязать туго, поэтому терпи, — протараторила Грир и еще раз затянула атласные ленточки на корсете свадебного платья. Да, этот день настал. Долгожданный день Кенны и Баша. За эти две недели произошло слишком много. Было много эмоций. Особенно, когда что-то шло не так. Раза три британка отменяла свадьбу и бесила этим всех. Баша, который никак не мог успокоить свою любимую будущую жену. Марию, которая не понимала покупать ей, то голубое платье или нет. Грир, которая то и дело назначала место свадьбы в одном месте, а потом через несколько часов отменяла, потому что невесте не нравиться в нем аура, или обстановка, или чертов администратор с большим родимым пятном на щеке. Стюарт предполагала, что он бывший священник, которого выгнали из церкви из-за грехов. И, наверное, только женская часть парилась с этим торжеством. Мужская часть не имела к этому никакого отношения. Ну, если только они один раз напрягли на счет мальчишника. — КЕННА, МАТЬ ТЕБЯ ЗА НОГУ! — из коридора послышался крик и громкое хлопанье двери. — О, Мэри пришла, — британка улыбнулась и захлопала в ладоши, — почему ты так поздно пришла? — Поздно?! — Мария выглядела сейчас, скажем так, не очень. Волосы были даже не расчесанные после сна. Пальто было надето на милую пижаму с овечками. А в руках было то самое голубое платье. Наверное, это была единственная вещь Стюарт, которая выглядела на данный момент нормально. — Ты позвонила мне и сказала, что я опаздываю! А ВРЕМЯ ТОЛЬКО ШЕСТЬ УТРА! — Я тут с четырех, — сказала Грир, и еще раз затянуло корсет, от чего Кенна поморщилась от боли. Да, месть сладка. — Иди, принеси фату из спальни и приготовься сама, а то выглядишь, как бомж. — Спасибо большое, — фыркнула Мария и пошла выполнять задание. — Ау! — еще раз вскликнула от боли британка. — Готово! — с довольной лыбой сказала Грир и упала на диван. Этот чертов корсет вымотал из нее все силы. *** — Господи, как же мне плохо! — заскулил мужчина и схватился за голову. Похмелье всегда дает о себе знать, после веселья. А точней после мальчишника. Ребята, погуляли на славу, ничего не скажешь. А сон их длился всего пару часов, потому что жениху и к тому же будущему мужу Себастьяну де Пуатье «не спалось». Пара-тройка ночных клубов и стриптиз баров, даже на счету был рок-бар. И вряд ли они вспомнят, зачем туда поехали. — Кенночка, милая, принеси водички… Твой котик сейчас умрет от сушняка. Баш причмокивая губами, как малыш, положил руку на талию своей будущей жены и придвинул ее ближе. — Какие у тебя бицепсы, зай, — сказал он, когда поцеловал невесту. — Спасибо. Это все качалка, — прохрипела Кенна. Себастьян открыл глаза и увидел перед собой, далеко не Кенну. Мужчиноподобное существо лежало с ним вместе на кровати, прикрыв лицо милой розовой фатой. — ТВОЮ МАТЬ! ТЫ КТО? — заорал непутевый жених и скинул незнакомца с постели. — Санта Клаус. Ты че орешь, придурок? — обратно на кровать залез ни кто иной, как… Франциск. С фатой на голове. Господи, что же вчера было?! — Что ты делаешь в моей постели? — на лице Баша было слишком много эмоции. Злость, растерянность, разочарование, гнев и чертова головная боль. Себастьян с опаской посмотрел под одеяло и облегченно вздохнул, когда она увидел, что он уснул в джинсах. — Не бойся, я тебя не имел. Ты не в моем вкусе, — сказал Валуа с усмешкой. Странно, но после вчерашнего он чувствовал себя нормально. Даже хорошо! Возможно, это была ответственность за жениха и поэтому он пил через раз. Хотя, почему на его голове фата, он не помнил. Да и все остальное он помнил отрывками. 23:00—01:00. Они приехали в первый клуб. Виски, водка со льдом. Красивые девушки пытались закадрить их. Кажется, Баш ляпнул, что они братья-геи. Замечательно. 01:30 — 02:45. Второй клуб. Франциск на спор выпил полбутылки коньяка. Себастьян хотел подраться с парнем, который чем-то был похож на бывшего Кенны. Их выгоняют оттуда. 03:00 -04:00. Стриптиз бар. Портвейн для де Пуатье. «Братец, а ты знал, что градус понижать нельзя?» — спросил Валуа и Баш что-то пробубнил, что ему можно, так как он будущий муж. Кстати, так и не понятно почему. Бред пьяного жениха. К Себастьяну на колени садиться одна из танцовщиц и он скидывает ее. «Я почти женатый мужчина! Я никогда не стану изменять своей Кенночке!» Уже Валуа выпроваживает под ручку брата. 04:30 — 05:00. Пустота. 05:15 — 05-50. Они пришли домой и со спокойной пьяной душой пошли спать. — Все нормально, — сказал Франциск, после нахлынувших воспоминаний о прошлой ночи, — мы вели себя хорошо. Даже очень. — Тогда почему на тебе фата подружки невесты? — спросил Баш с ухмылкой на лице. Он знал, чья это фата. Но говорить брату не хотел. Так бы он обломал весь кайф и веселье. — Я без понятия. Короче, — Валуа уже начал беситься от того, что не помнил этого маленького кусочка мальчишника, — давай, начинаем собираться. Дамы не любят ждать. *** — Ой, что-то я волнуюсь, — в сотый раз повторила Кенна и по привычки начала сжимать подол платья в руках. Они втроем были в небольшой комнатке в церкви. Здесь, невеста должна была дожидаться своего выхода. Вообще, планировалось, что британка будет находиться здесь со своими родителями. Но в последний момент она их прогнала в главный зал и позвала двух подруг. Волновалась только она одна. Грир это уже пережила и знает, что это, а Мария уже была подружкой невесты и тоже знает все эти ощущения. Было немного странно, что за четыре года она выдала (ну, почти) замуж двух своих близких подруг и на двух свадьбах была свидетельницей, а сама так и не нашла верного спутника жизни. И еще ее беспокоил факт, что у нее нет незамужних подруг. Ну, это так, если вдруг, но вряд ли. — Мэри, будь другом, сходи еще за бокалом шампанского. — Нет, — отрезала Мария, а будущая жена Себастьяна де Пуатье обиженно надула губки и прожигала подругу взглядом. — Волнение можно перебороть и без помощи алкоголя. — А кто сказал, что я волнуюсь? — чуть ли не на визг сорвалась Кенна. — Я просто хочу выпить в честь праздника. У меня же свадьба, в конце концов! К ней подошла к Грир и протянула бокал с водой и маленькую белую таблеточку: — Держи. Это от нервов. Когда у меня была свадьба, мне помогло. — Да я спокойна! — запротестовала британка, но все-таки взяла таблетку. — Это просто предсвадебная хандра. — Ага, и длилась она две недели, — саркастично сказала Мария. — Я пойду в зал и выпью за тебя малышка Кенна. Стюарт вышла из комнаты и вслед за ней полетела подушка с дивана от разъяренной невесты. Девушка была сильно поражена красотой зала. Да, британка постаралась на славу. Вряд ли можно представить, что это место — зал католической церкви. Повсюду были расставлены любимые цветы — ромашки. Самые чистые, невинные и простые. Все-таки Кенна странный человек. «Не странный, а своеобразный» — мысленно поправила себя Мария и стала дальше разглядывать помещение. Над алтарем висела эмблема молодоженов. Буквы «К» и «С» соединенных воедино. Здесь было много незнакомых ей гостей. И со стороны жениха, и со стороны невесты. С друзьями и родственниками ребят она особо не общалась. Вернее, совсем не общалась. Единственных, кого она знала, это были: ее «босс», естественно, жених с невестой и семейство Боярд. И, честно сказать, она уже не была спокойна, как удав. Внутри начал покалывать страх и паника. Она не знала здесь никого! А тут максимум человек сто. И ей нужно озвучить речь, как другу будущей ячейки семьи. На свадьбе Грир было все как-то проще и не так волнительно. Там были все свои, да наши. И опозориться перед ними было не страшно, так как они все знаю про твои косяки и провалы. Что скажешь, населенный пункт в 112 человек. А тут чего родители Кенны стоят. Высшее общество. Интилегенты, имеющие не по одному высшему образованию. Нет, конечно, Мария не деревенская глупышка, но рядом с ними она чувствовала себя именно ею. — Стюарт, на тебе лица нет, — девушка передернулась от испуга. К ней подошел Франциск. И если бы она вовремя не спохватилась, то крикнула на весь зал: «Господи!» полным страха и неожиданности. И тогда бы, люди с высоким статусом смотрели на нее… Даже слово нужного нельзя подобрать, чтобы описать Марию в этой ситуации. Брюнетка пропустила слова Валуа мимо ушей. Не к чему показывать свой страх другим. Она же мощь, сила и стойкость! — Как фата? Удачно села? — спросила Стюарт с хитрой улыбкой. — От-откуда ты знаешь? — Франциск подавился от удивления. Он надеялся, что об этом будет знать только он и Баш. И Стюарт никак не могла узнать об этом. Или могла? Склероза у него нет, и он точно знает, что ей он ничего не рассказывал. Баш. Точно, это Баш! «Тебе крышка, муженек» — подумал Валуа и уже начал представлять план мести. — А ничего, что вы ко мне оба приперлись в пять утра?! Ну, конечно. «04:30 — 05:00. Пустота». Именно этот фрагмент не помнил Франциск. Мария заметила растерянность на лице своего начальника, закатила глаза и начала свое повествование: Девушка просыпается от ударов об ее входную дверь. Она испугалась не на шутку. Какой нормальный будет колотить в дверь в пять утра?! Мария на цыпочках подкралась к двери и посмотрела в глазок. Нет, она была не удивлена. Она была поражена, когда увидела на пороге ее дома Баша и Франциска. Стюарт открыла дверь и сделала самое злое выражение лица, которое могла себе позволить. — Что вы тут делаете, критины? — рявкнула она на них. Оба были в стельку, то бишь сильно пьяные. И черт бы подрал эти мальчишники! — А мы пришли на девичник! — сказал Себастьян, еле выговаривая слова. И отодвинув в сторону Марию, зашли внутрь. — Где все? — разочарованно спросил де Пуатье и чуть не свалился на пол, благо Стюарт и Валуа быстро среагировали и подхватили пьяного женишка. — Франциск тоже подружка невесты! Мария, не будь жадобой и дай ему свою фату! Девушка закатила глаза и пошла за фатой. Она ее даже не надевала. Ну, во-первых, цвет. Она с детства ненавидела розовый. А, во-вторых, чтобы посмотреть все части «Сумерек» и пореветь, не нужна особо фата. Это была идея Кенны. «Вы с Грир должны на мой девичник надеть их. Это важно!» — повторяла она. — Держи, подружка, — с ноткой сарказма сказала Стюат и сунула фату Валуа. Баш уже почти уснул на тюфяке, на который его посадили. — Дружище, вставай, — Франциск дергал брата за плечо, чтобы он проснулся. Через несколько минут де Пуатье все-таки встал. Кое-как, но встал и пошел на улицу. Валуа немного помедлил. Он подошел к Марии настолько близко, насколько мог, и насколько позволила сама девушка. — Стюарт, ты же самая красивая будешь, да? — прошептал он ей на ухо. — Если да, то я от тебя весь вечер не отстану и перетанцую все танцы, какие будут. — Ты не умеешь танцевать, — усмехнулась Мария. Хоть, от него и дурно пахло алкоголем вперемешку с сигаретами, но все же от его дыхания по телу девушки пробегала армия мурашек и внутри приятно тянуло. — Ради тебя научусь, — Стюарт засмеялась, и Валуа было приятно, что она не обижается на него из-за их ночного визита к ней. — Приятных снов, миледи. И спасибо за аксессуарчик. Надеюсь, мне пойдет. Франциск стоял в полном шоке, а Мария еле сдерживала себе, чтобы не засмеяться. Это как по закону жанра: косяки пьяного брата он помнил прекрасно, а свои нет, и теперь стоял и гадал, правда, это или нет. — Можешь ее оставить себе, — еле выговорила девушка. Еще чуть-чуть и она засмеется на весь зал. — О, спасибо. Хочешь, фоточку покажу? Меня Башик-зайка сфоткал, — наигранно милым голосом сказал Валуа и достал телефон. На фотографии он «спозировал» своему умелому фотографу и встал в типичную позу девушек. Руки на талии и немного выпятив бедро, сахарная улыбочка и чуть прикрытое фатой лицо. Тут Стюарт не смогла сдержаться и засмеялась в голос. Франциск тоже подхватил ее смех и теперь на них обоих смотрели, как на ненормальных. После того, как они вдоволь насмеялись, к ним подошел Баш. Марии даже показалось, что у него чуть-чуть дергается глаз. Либо от бурной ночи, либо от волнения. Скорее, и от того, и от другого. — Сейчас все начнется, — тихо сказал он. Девушке хотелось заплакать на месте. От счастья, конечно. Она никогда не была так рада за парня. Мария обняла его крепко-крепко, тем самым показав, что любит его и прошептала: — Кенне безумно повезло с тобой. Я счастлива за вас. Все будет хорошо. — Спасибо, — Себастьян поцеловал Стюарт в щеку и отстранился. — Ну что? Пошли. Они втроем подошли к алтарю. Франциск встал рядом с Башем, а Мария встала чуть подальше. Ее хандрило. И это стало более заметно. Руки дрожали, в горле встал ком. Она боялась так, будто ее выдают замуж. Еще есть одна причина, почему она волновалась. Это ее возвращение в Париж. Она боялась, что передумает. Боялась, что ей захочется остаться вместе с ними здесь. С Грир, Кенной, Башем и Франциском. Да, даже с ним. Потому что они стали ей больше, чем друзья. Они заменили ей семью. Мария знала, что они всегда на ее стороне, что они всегда помогут ей и поддержат. И сейчас она в второй раз бросает их ради своей выгоды. Потому что она так захотела. Грир была права. Стюарт чертова эгоистка. «Хватит, Мария! Сегодня ты должна веселиться. Сегодня твой последний день, не испорть его» — подумала она про себя и вытерла слезы. Улыбайся и все будет хорошо. Большие и мощные двери зала открылись, и сюда вошла Кенна под руку со своим отцом. Если бы были слова, которыми можно описать взгляд Баша… Наверное сейчас он прокручивал в голове все счастливые моменты с Кенной. Как они познакомились. Как начали хорошо общаться. Как они поняли, что любят друг друга. Их первая близость. Совместное путешествие по миру. Как Баш делает нелепое и банальное, но такое милое предложение выйти за него. Отец невесты передал свою дочку жениху и сел рядом со своей супругой. Священник начал свою речь про семейный союз и как будущая семья должна отвечать перед Богом за свои поступки. Стюарт пропускала все мимо ушей. Ей уже с нетерпением хотелось услышать клятвы Кенны и Себастьяна. Это были их собственные клятвы. Британка сидела всю ночь вместе со Стюарт, чтобы подобрать нужные слова. Мария текст не читала, просто подкидывала нужные слова. Первым свою речь начал говорить Баш: — Кенна, я прошу тебя стать моей законной женой. Перед всеми свидетелями, друзьями и родственниками я обещаю любить тебя и заботиться о тебе, пока мы оба будем жить. Я беру тебя со всеми твоими недостатками и достоинствами и предлагаю себя со своими недостатками и достоинствами. Я помогу тебе, когда ты будешь нуждаться в моей помощи, и я обращусь к тебе, когда мне нужна будет помощь. Я выбираю тебя как человека, с которым я буду продолжать свою жизнь. Стюарт опять начала реветь. Когда де Пуатье говорил это, внутри нее был самый настоящий фейерверк эмоций. И она даже боялась представить себе британку. Наверное, так еле держится, чтобы не свалиться в обморок от счастья. — Я беру тебя, Себастьян в мужья и обещаю принимать таким, какой ты есть. Я люблю тебя за те качества, которыми обладаешь только ты, люблю все твои недостатки и достоинства. Обещаю, что не буду менять тебя, ведь полюбила тебя именно таким. Я обещаю привносить в наши отношения только радостные нотки и трепетно беречь их. Я люблю тебя и ценю за то, какой ты есть! «Черт, с вами слез не напасешься!» — подумала про себя Стюарт и аплодировала невесте и жениху вместе со всем залом. Она встретилась взглядом с Франциском. В последнее время он был очень угрюм и почти ни с кем не разговаривал. Особенно с Марией. Только перед свадьбой его прорвало. Наверное, все дело в алкоголе. Сейчас он был радостный. Эта лучезарная улыбка не сходила с его лица. Стюарт захотелось видеть эту улыбку чаще. Но горькая правда шептала ей, что она видит эту улыбку в последний раз. И видит его в последний раз… Мария опять отогнала мрачные мысли от себя и вместе со всеми начала поздравлять де Пуатье с рождением новой семьи. *** Повсюду была слышна громкая музыка. Здесь нельзя было найти тихого уголка. Ну, это же свадьба! Тут все должны веселиться и танцевать! Что сейчас и делали жених и невеста. Кенна не давала передохнуть никому. Из нее шло много энергии и позитива. Хоть отбавляй. Ну, оно и понятно. Стюарт по своей натуре стеснялась танцевать. Даже, когда в школе был выпускной, она стояла в тихом и спокойном углу, чтобы ее никто не трогал. И тоже самое она делала сейчас. Лучше стоять и смотреть на всех трезвым взглядом. Вот если у нее будет свадьба, то может она и потанцует. А сейчас, простите. — Почему ты не танцуешь? — прозвучал голос сзади и Мария передернулась. Уже можно догадаться, кто это был. Только господин Валуа может подойти тихо и незаметно и напугать до чертиков. — Я еще столько выпила, — отшутилась Стюарт. Она даже сама себе удивилась. Почти за весь вечер не притрагивалась к алкоголю. «Стареешь» — саркастично ответил внутренний голос девушки. - Я пообещал с тобой потанцевать, если ты будешь самой красивой, - Франциск улыбнулся своей «фирменной» улыбкой, от которой может растаять любая девушка. Интересно, он знает об этом? - Не правда. Самая красивая девушка – это невеста. Поэтому, увы, но нет. - Невеста не в моем вкусе. - А кто в твоем вкусе? - Девушка в голубом платье, - Мария покрылась краской и глупо улыбнулась. Конечно, ей было приятно. Ну и как тут не согласиться на его предложение? - Хорошо. Только один танец. Валуа подал Марию руку и повел в центр зала. От этого она больше покраснела. На них смотрела больше половины гостей. Но Франциску по-видимому было все равно. Одну руку он положил девушки на талию, а второй взял ее руку. - Откуда такие познания в вальсе? – спросила Стюарт. - Я же сказал, что научусь. Всю ночь на Баше тренировался. Мария залилась звонким смехом. Ей было так хорошо. Она чувствовала себя такой свободной. Одним движением Франциск закружил девушку. От чего та продолжала смеяться. Да, их танец был не профессиональным и нелепым, но что-то цепляло в нем. Каждое движение. Каждый поворот. И самое главное – они не замечали никого. Кто бы ни бросал на них недовольные и насмешливые взгляды, они не обращали внимания. Будто они только вдвоем, танцуют только для себя, соединяясь в одно целое. Это уже был не обычный дружеский танец, это было нечто большее. И каждый из них это знал, но боялся сделать первый шаг, так как боялся быть отвергнутым. Стюарт неожиданно вспомнила, что совсем забыла рассказать мужчине про то, что уезжает. «Но ведь только начало все налаживаться» - подумала она про себя. «Соберись, тряпка. Или завтра это будет выглядеть так же, как и четыре года назад» - тут же сказал ее внутренний голос. Да, все верно. Сейчас или никогда. - Франциск, - тихо сказала девушка. Она до последнего рассчитывала, что он не услышит ее из-за громкой музыки, но нет. Он смотрел на нее своими глубокими, напоминающие океан, глазами. Как же ей больно было это говорить, - я… Я все-таки решила улететь обратно в Париж. Валуа молчал. И это молчание пугало ее. В голове она уже прокрутила много вопросов, почему он ничего не говорил. И каждый сводился к ответу, что она полная дура. - Что ж… - в его голосе было все и обида, и разочарование, и злость и… боль? Наверное, да. - Это твой выбор. Ты молодец. Нужно двигаться вперед, а не застревать в этой деревне. Я желаю тебе удачи, Мария Стюарт. - он развернулся, чтобы уйти, но остановился. - Подожди минутку. Никуда не уходи, хорошо? Девушка кивнула головой. Сейчас она готова заплакать в голос, на взрыв. Чтобы каждый в зале слышал ее, чтобы каждый чувствовал, как ей больно. Она не хотела переживать все это во второй раз. Но она делала это сейчас. Только в первый раз она не видела его глаз. Эти потухшие вновь глаза. А ведь когда-то она видела в них маленький огонек и яркие искринки. - Держи, - сказал Франциск, когда пришел обратно. Он протянул ей большой конверт. - Я предполагал, что ты уедешь. И приготовил вот это. Только не открывай сейчас. Открой, когда сядешь в самолет. Ты мне обещаешь? Мария взяла конверт. Что там? Почему именно в самолете? Почему не сейчас? Опять куча вопрос в голове и на этот раз ни одного ответа. - Обещаю, - прошептала она и почувствовала, как на ее руки и конверт падают слезы. - Не плачь, Стюарт. Все хорошо и все будет хорошо. - Нет, ничего не хорошо, - тихо сказала девушка, смотря в след удаляющемуся прочь мужчине. Это конец. Она не знала, что ей делать дальше. Желание находиться здесь больше не было. И она решила уйти, но прежде попрощаться с друзьями, ведь она так и не сказала свою речь. Какое счастье, что они стояли сейчас все вместе. Грир. Кенна. Баш. - Боже, Мэри, что случилось? - взволновано спросила британка. Стюарт ревела, как и хотела. Ну, потому что нельзя сдержать слезы сейчас. - Дорогие мои, - она еле выдавила улыбку. Ей было трудно это сделать, слезы душили ее, - я хотела попрощаться с вами. Уже завтра рано утром я улечу обратно в Париж. И чтобы не быть бездушной тварью, я хочу с вами попрощаться. Я люблю вас всех очень сильно. Вы стали мне семьей. Вы самые прекрасные люди, которых я видела. Баш. Ты помнишь, как мы с тобой в первый раз совершили побег? Да, конечно помнишь. Тогда наша жизнь поменялась на "до" и на "после". Кенна. Тебе бескрайне повезло с мужем. Ты просто удивительный человек. Ты внесла в мою серую и однообразную жизнь красок. И я люблю тебя за твою странность, за то, что ты не такая, как все. Грир. Моя любимая и дорогая Грир. Мы с тобой вместе прошли абсолютно через все. Ты знаешь обо мне все и даже больше, знаешь каждый моей секретик, начиная с раннего детства. Мне очень больно бросать тебя вновь. Но я клянусь, что буду навещать вас. Буду приезжать к тебе и к твоему чудесному сыну и моему крестику Тоби. Я люблю вас. Они молчали. Грир и Кенна теперь плакали, как и Стюарт, а Баш смотрел на не с... уважением? Ну, хоть кто-то воспринимает ее решение в серьез. Мария обнялась со всеми по очереди. В какой-то степени она не хотела уезжать, но ее грела мысль, что она обязательно вернется сюда опять. Что она никогда не забудет это место и людей, которые живут здесь. Стюарт ушла с праздничного банкета и направилась домой, благо молодые решили устроить праздник не в городе, а в черте деревни. И к тому же, свежий воздух поможет правильно поразмыслить. Хотя, это с трудом получалось, потому что успокоиться она так и не могла. Ей нужно проплакаться. Выплеснуть всю боль через слезы. Завтра будет хорошо. Завтра все кончится... *** Мария даже не спала, а просто лежала в постели и вспоминала самые яркие моменты со своим друзьями. Да и зачем спать? Смысл в том, что она поспит пару часов, а потом встанет и начнет собираться? Правильно - никакого. Стюарт нехотя собралась и вызвала такси до аэропорта. Все это время она не выпускала письмо Франциска из рук. Пожалуй, это была самая главная вещь, которую она должна была забрать. Как ни странно, но она ехала в аэропорт с каким-то чувством облегчения. Мария знала, что вернется и тратить слезы больше не надо. Она восстановится на работу ну, или в крайнем случае, найдет новую. И все у нее, действительно, будет замечательно. Стюарт будет приезжать сюда на каждый семейный праздник, ну, или они все к ней. От расстояния дружба не кончается. Через несколько часов она благополучно оказалась на борту самолета, пройдя все проверки и регистрации. Конверт с неизвестностью был уже смят. Мария очень много раз сжимала его от волнения. И вот сейчас с замиранием сердца, она решается открыть его. Ее руки дрожали, когда она рвала бумагу конверта. Стюарт закрыла глаза и достала содержимое. На ощупь она поняла, что это два плотных листа бумаги. Девушка открыла глаза и увидела... Себя. Да, именно себя. Два портрета. На обоих Мария лучезарно улыбалась. На каждом из рисунков в уголке была написан год. Первый был нарисован четыре года назад и был немного потрепан. А второй был нарисован в этом году и буквально две-три недели назад. Мария еще раз проверила конверт, в поисках какой-либо записки. И не прогадала. Там действительно лежал маленький листочек. Почерк Франциска Стюарт могла узнать из тысячи, эти идеально написанные буквы сразу въелись ей в память, когда она впервые увидела их. Она разгладила листочек и принялась читать его. С каждой новой строчкой на глазах наворачивались слезы. Она опять сделала ошибку! Она опять выбрала неправильное решение! Мария перечитывала текст снова и снова. Стюарт не могла поверить в это. Это конец. - Девушка, с вами все хорошо? - обеспокоено спросила стюардесса, которая заметила, что Стюарт плачет. - Да. Да, все хорошо. Не обращайте внимание. Мария закрыла глаза, чтобы немного вздремнуть. Не зря говорят: "Сон - лучшее лекарство". Но как только она это сделала, перед ней поплыли все моменты с Франциском Валуа, от которых ей хотелось и улыбаться, и плакать. Первая встреча. -Здравс­твуй­те. Чем-то мо­гу по­мочь? -пос­лы­шал­ся при­ят­ный муж­ской го­лос. Я по­вер­ну­лась и уви­дела его. Муж­чи­на был бо­жес­твен­но кра­сив, зо­лотис­тые куд­ря­вые ло­коны, иде­аль­ное те­ло, а гла­за… А гла­за как два оке­ана, в ко­торых мож­но уто­нуть и ни­ког­да боль­ше не всплы­вать. Но­ги пре­датель­ски под­ка­шива­лись. Да что со мной?! -Эм… Здрас­те, -это все что мог­ла я ска­зать в этот мо­мент. М-да, Стю­арт, «два» те­бе за об­ще­ние с людь­ми, иди пе­рес­да­вай! -Я чем-то мо­гу по­мочь? -пов­то­рил блон­дин и улыб­нулся. Гос­по­ди, ка­кая улыб­ка! -У вас есть… Э-э-э… Соль? -Соль? -муж­чи­на ус­мехнул­ся, -а что в де­рев­не де­фицит с солью? -Да… Да, со­сед со­седа го­тов убить…за соль. Праздник Весны. Ей на­до­ело дер­гать­ся, то впра­во, то вле­во на кри­ки де­тей, по­это­му она ре­шила ид­ти пря­мо. Она зна­ла, что ре­бята пры­га­ют прям пе­ред ней, нуж­но бы­ло не упус­тить шанс и пой­мать ко­го-то од­но­го. И все. Она по­беди­тель! Ма­рия уве­рена шла впе­ред, на­щупы­вав в воз­ду­хе хоть что-ни­будь. На­конец-то! Де­вуш­ка по­чувс­тво­вала, как схва­тила чью-то ру­ку. Счастью не бы­ло пре­дела. Брю­нет­ка бы­ла го­това зап­ры­гать от ра­дос­ти. О, это зна­комое чувс­тво по­беды. Стю­арт стас­ки­ва­ет ко­сын­ку с го­лову и пы­та­ет­ся сфо­куси­ровать взгляд. Но от яр­ко­го сол­нца это пло­хо по­луча­ет­ся. Она все так же дер­жит ру­ку, бо­ит­ся, что тог­да «плен­ник» убе­жит, как это обыч­но бы­ло в детс­тве. И вот ког­да уже чер­но-крас­ных пя­тен в гла­зах нет, она под­ни­ма­ет го­лову и ви­дит… Она бы­ла го­това уви­дишь ко­го угод­но. Да хоть про­тив­ную и злую ма­дам-де Ов­рилд! Но не Фран­циска. Он сто­ял и сме­ял­ся. Бо­же, как же глу­по по­лучи­лось. По­няв, что она до сих пор дер­жит его ру­ку, Ма­рия рез­ко от­дерну­ла свою. -При­вет, — ти­хо ска­зала она. По­чему ей сей­час так стыд­но? —, а что ты… Вы… -Тут де­лаю? — муж­чи­на ус­мехнул­ся, — так ты же са­ма ме­ня приг­ла­сила, за­была? Первое интервью. -Зна­чит се­год­ня вы бу­дете расс­пра­шивать ме­ня ба­наль­ны­ми воп­ро­сами?- он по­шел впе­ред, а Ма­рия, ей Бо­гу, как со­бачон­ка по­бежа­ла за ним. -Вам не нра­вит­ся, ког­да у вас бе­рут ин­тервью? Фран­циск при­вел ее в сто­ловую. Пос­ре­дине сто­ял боль­шой стол, нас­тавлен­ный вся­кими вкус­ностя­ми. Он отод­ви­нула один из стуль­ев для Ма­рии. Она се­ла,но ни­чего не ска­зала, ибо жда­ла от­вет блон­ди­на на воп­рос. Го­лубог­ла­зый сел нап­ро­тив нее. -Я не люб­лю, ког­да по­мимо мо­его твор­чес­тва шус­трые жур­на­люги пы­та­ют­ся уз­нать все про мою лич­ную жизнь. Они пи­шут ужас­ные ве­щи,в ос­новном не прав­ду и ме­ня это раз­дра­жа­ет. -Я не со­бира­юсь пи­сать о ва­шей лич­ной жиз­ни, мне это не ин­те­рес­но. -Не­уже­ли? А мне ка­жет­ся, что ва­шему бос­су бу­дет не­ин­те­рес­но знать о мо­их кар­ти­нах, его боль­ше бу­дет ин­те­ресо­вать мои пас­сии. -По­верь­те, ес­ли мо­ему бос­су бу­дет ин­те­рес­но уз­нать о ва­ших пус­тышках, то пусть сам ро­ет­ся в ва­шей "лич­ной" жиз­ни. А она мне не ин­те­рес­на. Сей­час они буд­то по­еда­ли друг дру­га гла­зами. Их первый поцелуй. -Пос­мотри­те на ме­ня Ма­рия, — ска­зал Фран­циск, взял под­бо­родок де­вуш­ки, тем са­мым под­нял её го­лову вверх и зас­та­вил смот­реть ему в гла­за, — не смей­те су­щес­тво­вать. Жи­вите. Жи­вите пол­ной жизнью. По­верь­те не все муж­чи­ны та­кие, как Джуль­ен. Лю­би и будь лю­бима. Ма­рия смот­ре­ла в эти два оке­ана и по­няла, что хо­чет, что бы каж­дый ве­чер она вот так же ле­жала с этим кра­сав­цем в об­нимку на ди­ване и не о чем не ду­мала. Ей нра­вилось в нем все. На­чиная с ми­лых куд­ря­шек и за­кан­чи­вая свет­лой ду­шой. -Мне ка­жет­ся, что я уже на­чинаю жить…- ти­хо про­из­несла де­вуш­ка, пос­ле че­го гу­бы Фран­циска приб­ли­зились и прис­ло­нились к её гу­бам. Он це­ловал её ос­то­рож­но, бо­ясь быть от­вер­гну­тым, но Ма­рия не со­бира­лась отс­тра­нять­ся и по­цело­вала в от­вет. Внут­ри неё был це­лый фей­ер­верк эмо­ций. Как буд­то жизнь ос­та­нови­лась толь­ко на этом мо­мен­те. Их неожиданная встреча. — Так как на счёт по­купать­ся? — Нет. Я да­же не взя­ла с со­бой ку­паль­ник. Да и во­об­ще… — Ты не уме­ешь пла­вать? — Да, — ти­хо ска­зала де­вуш­ка и опус­ти­ла гла­за вниз, как буд­то в чём-то про­вини­лась. — Зна­чит, Стю­арт, бу­дет ис­прав­лять! — ска­зал Фран­циск с ши­рокой улыб­кой на ли­це. И не дож­давшись от­ве­та Ма­рии он пе­реки­нула её че­рез пле­чо и по­нёс к озе­ру. — Ва­луа! Ты что сов­сем?! От­пусти ме­ня! Не­мед­ленно! — кри­чала мисс Стю­арт и сту­чала ку­лака­ми по спи­не блон­ди­на. — Ты серь­ез­но хо­чешь, что­бы я те­бя от­пустил? — спро­сил он с ехид­ной улыб­кой на ли­це. — Да! — По­жалуй­ста, — и од­ним дви­жени­ем снял де­вуш­ку с пле­ча и бро­сил в во­ду. Ма­рия ныр­ну­ла в озе­ро с го­ловой. Та­кой страх и па­нику она дав­но не ис­пы­тыва­ла. Ей хо­телось виз­жать, чтоб сор­вать го­лос. Ну да, в прин­ци­пе, в дан­ной си­ту­ации она это и смо­жет толь­ко сде­лать. Вы­ныр­нув де­вуш­ка по­чувс­тво­вала не­кое об­легче­ние то­го, что она не уто­нет. Но­вая вол­на па­ники нак­ры­ла ее, ког­да она вспом­ни­ла, что пла­вать так и не уме­ет. Ма­рия при­жалась всем те­лом к Фран­циску и креп­ко вце­пилась ру­ками в не­го. — Не от­пускай ме­ня, — про­шеп­та­ла брю­нет­ка. Ко­неч­но, фра­за зву­чала двус­мыслен­но. Вро­де и не от­пуская ме­ня, что­бы я не уто­нула и не от­пускай ме­ня ни­ког­да и не при ка­ких об­сто­ятель­ствах. Но суть оба уло­вили. — Мы мо­жем пой­ти на бе­рег, ес­ли те­бе страш­но, — пред­ло­жил Ва­луа, ведь сам он пе­репу­гал­ся не на шут­ку. Мария хотела еще вспомнить счастливые моменты с Франциском, но сама того не заметив, уснула. Она не знала сколько проспала, но ей казалось, что прошло минут десять,минимум. Самолет приземлился и Стюарт почувствовала, как все волнение осталось в небе. Она дома. Через часа два девушка наконец-то оказалась у себя дома. И угораздило ее собрать все пробки в городе! Руки от чемодана и пары сумок отваливались. Хотелось сейчас только залезть в горячую ванну, а потом лечь спать. Желательно часов на двенадцать. Что б уж выспаться, так выспаться. Стюарт нехотя убрала все сумки из прихожей в комнату и вдруг услышала звонок в дверь. "Ну вот. Только приехала, а уже навалились" - подумала она про себя и пошла открывать дверь. - Франциск? - Мария была, мягко говоря, в шоке. Она не знала, что ей делать. Радоваться? Гнать отсюда в шею? Сделать вид, что она не читала эту чертову записку? Но все что она могла делать - это тупо стоять и смотреть на мужчину. - Ты думала, что я смогу отпустить тебя во второй раз? - спросил он и поцеловал Марию. Как они оба ждали этого момента. Вновь ощутить вкус друг друга. Почувствовать друг друга. Прикоснуться друг к другу. Франциск старался растянуть этот момент. Сначала их поцелуй был нежным, их губы едва соприкасались. Он напоминал их самый первый поцелуй. Мария отвечала ему на взаимное желание. Стюарт взяла за руку Валуа и потянула в комнату. Мужчина прижал ее к стене и начала целовать шею, чувствуя аромат цитрусового геля для душа и сладких духов. Девушка с наслаждением издала стон и принялась вслепую искать пуговицы на рубашке Валуа. Франциск тоже не терял времени зря и начал расстегивать "молнию" на спине ее платья. Стюарт прижала его к себе, запустила руки в его золотые кудри и поцеловала в губы. Как же давно она хотела это сделать. Когда с платьем Франциск закончил, он на ощупь нашел застежку от бюстгальтера, расстегнул ее и швырнул мешавшие вещи в сторону. Мария сделала тоже самое с рубашкой блондина. Она так же чувствовала себя не комфортно, находясь почти голой, как в первый раз. Но, когда она ощутила тепло кожи Франциска и его сердцебиение, ей стало намного спокойней. Валуа поднял ее на руки и понес к кровати и затем отпустил ее на мягкий матрас. Их поцелуи были жаркими, пылкими, страстными, тела воссоединились в единое целое. Они оба избавились от остатков одежды. Дальше шло все как в тумане. Мария ощущала, как приятно и нежно Франциск изучает ее тело своими поцелуями, как он зарывается лицом в не волосы и шепчет ласковые слова. Она ощущала толчки, которые заставляли ее испытывать эйфорию и целый фейерверк эмоций, которые она не могла держать в себе. *** Они лежали в обнимку, потеряв счет времени. Им и не нужно было его знать. Им было хорошо вместе и это было самое главное. - Ты прочитала мою записку? - спросил Франциск, целуя затылок девушки. - Да, - почти шепотом сказала Мария. Она чувствовала, что у нее охрип голос, - даже помню его наизусть. "Дорогая моя Мария, я знал, что ты все-таки уедешь обратно и поэтому решил оставить тебе память обо мне. Это два твоих портрета. Один я нарисовал, когда наша история только начала зарождаться, когда я влюбился в тебя, как мальчишка. А второй я нарисовал, когда впервые увидел тебя после твоего долгого отсутствия. И ты не подумай, я не хочу показать ими, что я хорошо рисую. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я любил, люблю и буду любить тебя, Мария Стюарт до скончания веков." - Какая ты молодец. - Зачем все это было делать? - спросила девушка. - Зачем ты отдал мне этот конверт, если знал, что приедешь за мной? - В этом то и загвоздка. Я не знал, что приеду. Я просто купил последний билет на утренний рейс и полетел к тебе. Я правда боялся потерять тебя снова. Мария приблизилась к Франциску и поцеловала его в губы. - Теперь не потеряешь. Никогда.