Пара Нормальных 2 (old version)

Восстановившись после сильного потрясения, Ангелина поступила в институт ФСБ, после чего жизнь ее потекла своим чередом. Майкла Джексона она постаралась забыть, как страшный сон после пробуждения, хоть это и далось ей чертовски тяжело. Согласитесь, забыть первого мужчину, который мог заставить тело биться мелкой дрожью только одним своим голосом, задача не из легких, верно? Но она смогла справиться с этим, мысленно пожелать ему счастья и отпустить. Она вычеркнула из своей жизни его целиком. Все плакаты и книги были сожжены, диски сломаны и выброшены в мусор, фотографии беспощадно удалены, а воспоминания засунуты в самый дальний ящик мозга. Лишь редкие кадры из телепередач или обрывки клипов напоминали ей о том, что этот человек вообще когда-то был в ее жизни. Карина не стала пилить дочь и докучать ей своим "я же говорила". Она поддержала ее и находилась рядом всё то время, что девушка вылазила из депрессии, и забывала произошедшее с ней. Принятие и понимание матери ей было безумно нужно, и, получив это, она была вне себя от счастья и радости. А когда к этому присоединился и Евгений, который полюбил Лину, как свою родную дочь, и баловал ее, как маленького ребенка, все дела этого семейства пошли в гору. Пять лет Геля училась в институте. Пять лет она маршировала по плацу, сдавала нормативы наравне с парнями, тягала штангу, бегала марш-броски, стреляла, дралась. Из нее сделали настоящего, сильного духом и телом солдата, машину для убийств. Но, несмотря на это, она смогла сохранить в себе ту сердечность, детскую непосредственность, легкую стервозность и женственность, которые так нравились в ней Майклу. Природная логичность и незаурядная соображаловка сделали из нее прекрасного следователя и обработчика информации, почему она стала просто незаменима в своей работе после выхода из ВУЗа. Закончив институт, она попала по распределению в федеральную службу безопасности России по Московской области. Отработав буквально полгода, она заслужила не хилый авторитет среди коллег-мужчин, и пользовалась большой популярностью среди парней своей возрастной категории. Но ее это ни капли не заботило. За все эти годы она так и не смогла завести серьезные отношения, потому что учеба отнимала всё время, да и не было ни одного человека, с которым бы ей захотелось связать свое будущее. В один из дней ее отряд вырвали из домов по срочной тревоге. В страну прибыл иностранный гость, обеспечение безопасности которого было делом чести для России. В двух словах офицерам разъясняли, что оберегать они будут одного из самых известнейших людей планеты, и сдерживать истерию вокруг него будет делом не из легких. Их предупредили, что народу вокруг будет так много, что опасность можно ждать с любой стороны, поэтому они должны быть готовы ко всему: ко взрыву, стрельбе, живому тарану из людей, к чему угодно из рамок вон выходящему. Она сразу поняла, кто приедет. ТАКАЯ истерика всегда была только вокруг одного человека на этой планете - вокруг него. Она пыталась отпроситься с работы, взять больничный, отпуск, что угодно, но ответ от начальства был один: она ОБЯЗАНА быть там, чего бы ей это ни стоило. Собравшись с силами, она отправилась вместе с коллегами в аэропорт, где вот-вот должен был приземлиться частный самолет. Когда он сошел с трапа, она постаралась смешаться с толпой, чтобы ее невозможно было заметить. В черных очках, строгом черном пиджаке с белым воротом и черными распущенными волосами, по которым сразу было ясно, что это парик, он сел в черный мерседес, не глядя по сторонам. Она ехала в машине прямо следом за ним. Когда кортеж остановился на Красной Площади, где уже к этому времени собрались тысячи и тысячи фанатов со всей страны, отряд из двадцати офицеров окружил его машину, среди которых была и Ангелина. Поправив пилотку, она повернулась спиной к двери машины и переглянулась с коллегами, сдерживая бушующую толпу. Выйдя из автомобиля, он сразу заметил рыжие кудрявые волосы, собранные в косу. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что судьба сыграла с ним злую шутку - почти через шесть лет она стоит здесь, в паре метров от него, находясь так близко и так далеко одновременно... — Ангел... – прошептал он, прикрыв рот рукой и обескураженно выдохнув. Обернувшись, она окинула его равнодушным взглядом ледяных голубых глаз и повернулась обратно, так ничего и не сказав мужчине, которого когда-то безумно любила. Всё то время, что она была вынуждена сопровождать его на встрече с президентом и министрами, он буравил ее взглядом шоколадных глаз, не говоря ни слова. Он нехотя общался с представителями власти, кратко отвечая на их вопросы, и смотрел на нее, ожидая, когда она одарит его взглядом своих голубых глаз, но, казалось, для нее его вообще не существовало. Она просто не замечала его! И это его очень задело. Неужели она смогла забыть всё, что их когда-то связывало? Неужели ее сердце не ёкнуло при встрече с ним так, как ушло в пятки его? По идее, он должен был избегать ее, потому что общение с человеком, которого ты когда-то любил, но вы нехорошо расстались, сродни каторге. Это он должен делать вид, что не замечает ее, а не она его игнорировать! Но ему совсем не хотелось ее не замечать... Три года. Без малого три года он искал с ней встречи, искренне желая попросить прощения и убедить ее начать всё сначала, потому что не мог выкинуть эту рыжеволосую девушку ни из головы, ни из сердца, но все его попытки были тщетными. Он узнал, в каком ВУЗе она учится, пытался с помощью Джеймса устроить с ней встречу, но руководство института не давало своего разрешения на прямой контакт с иностранцами для своего курсанта Сувориной. Проще говоря, ей даже не говорили о том, что кто-то ее ищет или хочет с ней встретиться. Он пытался выйти на Ангелину через ее мать, но Карина жестко пресекла его попытку. Высказав ему пару "ласковых", она выгнала мужчину с порога и сказала никогда больше не возвращаться, потому что за собой он несет одни беды, которых у ее дочери и так в достатке. На четвертый год он потерял веру в то, что вообще когда-либо еще раз увидит ее, не говоря уже о том, что вымолит прощение или поцелует... Смирившись с тем, что он в очередной раз упустил свое личное счастье из-за собственной глупости, он некоторое время топил печаль, сжирающую его, в вине, а потом, поняв, что этим горю не поможешь, излил все свои чувства в музыку. Майкл посвятил ей целый альбом, на обороте которого красовалась надпись:"I guess, I learn my lesson much too soon..." Теперь, когда она была совсем рядом, его сердце предательски сжалось. Он всё еще любил ее, несмотря на годы, которые они провели в разлуке. Джексон видел в этой встрече Дар Божий, второй шанс, дарованный ему небесами, и его он точно упустить не может! Слушая лицемерные речи чиновников, он с нетерпением ждал окончания деловой встречи, после которой они смогли бы остаться вдвоем и поговорить. Когда артиста отвезли в отель, начальство "обрадовало" Ангелину новостью о том, что пасти этого капризного старика ей придется ровно сутки. Первая смена возле его номера была на ее плечах, и она уже догадывалась, кем это было подстроено. — Джеймс! Сукин ты сын, как я рада тебя видеть! – радостно воскликнула она старому другу, который кинулся к ней бегом сразу же, как только увидел. — Энджи!!! – завизжал он, накинувшись на нее с крепкими дружескими объятиями. — Тихо, тихо, задавишь меня! – с укором ответила она ему, похлопывая паренька по спине. Отстранившись, они обменялись рукопожатиями и сели на диванчик, расположенный в кармане двенадцатого этажа, который был полностью арендован для Поп-Короля. Закинув ногу на ногу, она с искренним удивлением призналась, смотря в глаза друга: — Черт, я не ожидала тебя здесь увидеть, честно. Я думала, что этот, – она указала пальцем на дверь номера Джексона, – не возвращает в свою жизнь то, что когда-то выбросил. А оно вон как, ты снова в рядах его телохранителей. — О, знаешь, он извинился передо мной тогда, шесть лет назад, оплатил всё лечение и пригласил обратно на работу, увеличив зарплату вдвое. – с долей сарказма ответил ей он, оперевшись плечом на спинку дивана. – Я не думал, что он способен на подобные поступки. Но, как видишь, я до сих пор начальник службы безопасности, и это вполне устраивает нас обоих. – на последних словах он растянулся в довольной улыбке. — Признавайся, это ты заставил мое начальство отправить меня дежурить в первом потоке, еще и возле входа в его номер? – она подозрительно сощурила глаза, как кошка, и нахмурила брови. – Я всё равно узнаю, так что говори правду! — Боже правый, ты о чем? – с искренним удивлением спросил он, округлив глаза. – Зачем мне это? Будь моя воля, я бы вообще тебя сюда не допустил! Окинув друга подозрительным взглядом, она устало откинулась на спинку дивана и закрыла глаза, тяжело вздохнув. — Тогда я вообще не понимаю, что я здесь делаю. Командир сам неделю назад орал, что мое место на кухне, а не в войсках, и ничего, тяжелее поварешки, мне в руки давать нельзя. А здесь, вон, можно сказать, на передовую поставил, еще и возле двери дежурить приказал, как собаке сторожевой. Где логика? Он пожал плечами, изобразив непонимание. По правде говоря, это действительно было его рук дело, а, точнее, его Босса. Увидя Гелю, он отдал приказ поставить ее прямо здесь и прямо сейчас, а он лишь выполнил, говорившись со своим взятколюбивым коллегой. — Ладно, ты, наверное, ужасно устал после перелета. – с долей сожаления сказала она, погладив его по плечу. – Иди, ложись спать, уже довольно поздно. А я пойду работать, а то меня завтра вздрючат. – она невесело усмехнулась, поднимаясь на ноги. – Я очень рада была увидеться с тобой. — Да, я тоже. – с радушной улыбкой ответил он, встав и обняв ее. – Еще увидимся, ладно? Я выклянчу у Босса выходной, и мы погуляем по Москве! Подмигнув ему в ответ, Геля встала спиной к двери номера певца и, скрестив руки, вперила взгляд в одну точку, принявшись мысленно отсчитывать секунды до окончания дежурства. Уже через пятнадцать минут ей стало скучно. Приметив в конце коридора лавочку, она подтащила ее к двери и поставила у стены рядом, тут же присев. Оглядевшись по сторонам, девушка достала из кармана телефон и решила скоротать время, немного почитав стихи или фанфики. Но батарея стала предателем - не прошло и получаса, как мобильный известил ее о том, что заряда осталось всего 2%, после чего он сразу же выключился. Неприлично выругавшись, она сунула телефон в карман и, прислонившись виском к дверному косяку, закрыла глаза, решив немного подремать. Уже была глубокая ночь, что может случиться в это время? Вокруг полно его телохранителей, если она проспит появление потенциальной угрозы, этого человека тут же скрутят другие, поэтому особо можно было не волноваться - о том, какие парни работают на Джексона, она знала не по наслышке. Она так и заснула, облокотившись на край дверного косяка. Он метался по номеру всё время, что она была рядом. Тайком наблюдая в глазок за Джеймсом и некогда любимой девушкой, он нервно кусал губы и ждал, когда этот засранец уйдет, дав им возможность остаться вдвоем. Когда же, наконец, начальник службы безопасности ушел, он отсчитывал минуты, подбирая подходящий момент для того, чтобы затащить ее в номер и заставить с ним поговорить, но увидел, что куда-то пропала, хотя не уходила! Прислонившись ухом к двери, он прислушался, стараясь понять, что происходит снаружи. Но он, как бы парадоксально это ни было, не слышал абсолютно ничего, что безумно его напрягало. Решив, что медлить больше нельзя, он распахнул дверь и округлил глаза, но, спустя секунду, расплылся в умилительной улыбке. Она спала, сидя на лавочке и оперевшись корпусом на стену. Безмятежность на ее лице и еле заметно подрагивающие ресницы напомнили ему то время, когда она спала рядом с ним в постели, в его теплых объятиях, а он наблюдал за этим, почти не дыша, лишь бы только не потревожить сон любимой. Поджав губы, он осторожно поднял ее на руки и занес в президентский люкс, расположив спящее тело на большом и мягком диване в гостиной. Сняв с нее туфли и пилотку, он положил их на журнальный столик рядом, после чего укрыл девушку пледом и, закрыв дверь, сел в кресло напротив, решив дождаться, когда же она, всё-таки, проснется. Она проспала до утра. Он и сам невольно покимарил в кресле, но уснуть, пока не поговорит с ней, он не мог. Майкл сидел и смотрел на нее, предаваясь воспоминаниям, и не мог сдержать улыбки, когда сознание воспроизводило ему счастливые или комичные моменты из их общей истории. Открыв глаза, спросонья она не сразу поняла, где находится. Лишь увидев перед собой умиляющегося Джексона, она осознала, что сейчас находится в его номере, и ей это очень не понравилось. — Салам-пополам, Мистер Джексон. – выдала она со скептичным видом, приняв сидячее положение. – Или как мне теперь с Вами здороваться? Я даже спрашивать не буду, какого хрена я здесь делаю. — Здравствуй, Ангел. – спокойно поприветствовал ее он, поджимая губы и тщательно подбирая слова. – Прости, просто я подумал, что спать сидя на посту не очень удобно, посему решил любезно предложить тебе этот диван... – опустив голову, он закрыл лицо рукой, смутившись. – Черт, что я несу... Взяв туфли, она обулась и встала с дивана, принявшись собирать плед. — Да уж, спасибо. Такая забота с твоей стороны, что даже страшно становится. — Лина, перестань хамить... – тихо произнес он, не решаясь поднять на нее взгляд. Она удивленно вздернула брови. — Кто хамит? Я хамлю? Пф, Господин Джексон, вы еще не знаете, КАК я умею хамить. Я всего лишь с Вами серьезно разговариваю. – сложив накидушку, она положила ее под подушку и, пригладив волосы, надела черную пилотку, после чего, выпрямившись, отдала ему «честь». – Благодарю Вас за хлеб, за соль, на кров и гроб, как говорится, но мне пора: служба идет даже тогда, когда офицер спит. Так что, извините, вынуждена откланяться. Стоило ей двинуться в сторону выхода, как он схватил ее за руку и дернул на себя, не дав уйти. — Нам нужно поговорить. – хрипло заявил он, но, видя, что она собирается что-то ответить, продолжил, жалобно смотря в холодные голубые глаза. – Ангелина, я... — Ангелина - это я, – перебила она его, сохраняя невозмутимость, несмотря на ситуацию, – а ты, точнее, Вы - Майкл Джексон, и разговаривать с такими, как я, Вам по статусу не положено. Будь добр, освободи мою руку. — Но... Не став его слушать, она вырвала свое запястье из его руки и быстрым шагом направилась к выходу, намереваясь покинуть гостиницу и написать рапорт начальству о добровольном отстранении от задания в связи с неадекватным поведением со стороны клиента, как он схватил ее за локоть и тут же крепко обнял, зарывшись носом в распушившиеся рыжие волосы. — Ангел, прости меня, прости, слышишь? – взахлеб шептал он, еле сдерживая слезы. – Я был полнейшим идиотом, черт... Шесть лет, шесть адских лет пролетели для меня как один день, потому что четыре из них я искал встречи с тобой, четыре года я ждал, когда снова смогу обнять тебя... Не покидай меня снова, прошу... Слыша мольбу в его голосе, она еле сдержалась, чтобы не разрыдаться. Знал бы он, как ей дались все эти года! Как она ждала, что этот хренов козел попытается вернуть ее, докажет, что он хоть чего-то стоит в этой жизни, что он мужчина, а не «каблук»! Но вместо этого он развлекался с другими бабами, наслаждался всеобщей любовью и имел всё, что только хотел, позабыв о ней. Она была уверена, что Майкл нагло врал ей прямо в глаза, из-за чего ей стало безумно стремно от того, что она вообще когда-то связалась с этим человеком. Собрав всю волю в кулак, она прохрипела, вперив взгляд в пол: — Отойди от меня. Зарыдав, он опустился перед ней на колени и, упершись лбом в ее живот, взмолился, держась руками за ее талию: — Ангел, я прошу, помоги мне... Помоги, пожалуйста! – он сорвался на крик, с мольбой посмотрев на нее снизу вверх. – Они сжирают меня живьем! Я молю, помоги мне снова уйти, помоги... – он схватил ее руки и принялся покрывать их поцелуями, захлебываясь слезами. – Я сделаю для тебя всё, что ты захочешь, только помоги мне снова сбежать, помоги... Я не смогу во второй раз провернуть такую масштабную аферу один... Ангел... Ее сердце ушло в пятки. Какой бы наглой и бессердечной она не казалась окружающим, выносить слезы, особо дорогих ее душе людей, она не могла. Тело покрылось мелкой дрожью. Ему ведь правда сейчас несладко... То, как он выглядел, наводило на нее ужас. Безумно худой, синяки под глазами, парик, все тело - это скелет, обтянутый кожей и одеждой. Столько сожаления и боли в глазах... Ей стало безумно его жалко. Она прекрасно помнила, как на нем ездили раньше, и была уверена, что сейчас происходит примерно то же самое, несмотря на то, что он уже давно не мальчик. Она ведь говорила ему тогда, что возвращение хорошим не закончится! Но нет же, он был уверен, что мир будет лежать у его ног! Идиот!!! А теперь сам же от этого мира и страдает, потому что вместо ног он примостился на его плечах, а выдержать такую ношу сможет далеко не каждый! Взяв его за плечи, она подняла мужчину на ноги и отряхнула его брюки, посмотрев в заплаканные глаза понимающим взглядом: — Они опять тебя заездили, да? – достав из кармана платок, она отдала вещицу ему, отведя глаза в сторону. – Утри слезы, успокойся. Этим горю не поможешь. Взяв платок, он вытер лицо и постарался перевести дыхание, которое перехватывало из-за внезапно накатившей на него истерики. Его жизнь была адом. Как только она ушла от него, вокруг началась какая-то неразбериха, которая с годами лишь усугублялась. Менеджеры снова вили из него веревки, продюсеры заставляли пахать на износ, каждый день был расписан буквально по минутам. Конечно, с ним были его фанаты, любовь которых его согревала, но и они в конец оборзели за это время - люди требовали от него большего, чем он мог им дать, и, не получив это, порицали кумира, чем доставляли ему лишний стресс. В этот год хаос достиг своего апогея. Скандалы в прессе, требования тура, выходки детей и проблемы в семье довели его до ручки: здоровье стало хромать на обе ноги. Одним словом, всё разворачивалось по сценарию 2008-2009 годов - ему опять грозило инвалидное кресло и золотой гроб, только теперь, увы, это могло стать реальностью, а не вымыслом ради пиара и ухода со сцены. Поняв, что с такой жизнью недолго ноги протянуть, он решился на отчаянный шаг: Майкл снова хотел сфальсифицировать собственную смерть, чтобы окончательно уйти на покой и дожить последние годы, посвятив время семье и внукам. Подвернувшаяся вовремя Ангелина стала для него подарком судьбы не только из-за былых чувств, которые, кажется, были живы в нем до сих пор, но и потому, что никто лучше нее не смог бы создать сценарий идеальной кончины. Он прекрасно помнил, на что был способен ее мозг в Хоаксе, и теперь, когда все нужно было начать сначала, кроме нее ему рассчитывать было не на кого. — События складываются по тому же сценарию, что и много лет назад. – тихим голосом начал объяснять он, обняв самого себя за талию. – Меня хотят убрать. И я догадываюсь, почему, но это, собственно, не имеет значения. Просто... – он замялся, невесело усмехнувшись. – Если я сам не уйду, меня закопают. — За что? – испытующе спросила она его, смотря в карие глаза. – А, главное, кто? — Масоны. Одного слова было достаточно, чтобы понять весь ужас сложившихся обстоятельств. Геля много слышала и читала об этой организации в свое время, и то, что они могли желать ему смерти, было вполне вероятно. Она видела, что мужчина искренне напуган и сбит с толку, и это больно кольнуло в ее сердце - она не желала ему зла, несмотря на всё, что ей пришлось пережить рядом с ним. Если ему действительно нужна ее помощь, она поможет, переступив свою гордость. — Здесь везде лишние уши. – сказала она ему и, взяв с тумбочки салфетку, вытащила ручку из кармана, написав на ней свой номер телефона. – Как освободишься, позвони и приезжай. Адрес, думаю, помнишь. Дома поговорим. — А мама? – робко спросил он, поджав губы. — Она в Египте. Не переживай, нам не помешают. – она ободряюще сжала его плечо, смотря в глаза. – Не падай духом. Это еще не конец. Отдав ему «честь», девушка покинула номер и отправилась сдавать смену начальству, которое уже во всю рвало и метало из-за ее долгого отсутствия. — Не конец... – повторил он, затаив дыхание и с облегчением на лице улыбнувшись.