Пара Нормальных 2 (old version)

Осень вступила в свои права лишь к концу ноября. Первые холода (если их можно так назвать) накрыли Лос Анджелес к двадцатому числу, да и то, сделали это как-то чересчур неумело. Температура не опускалась ниже +15 градусов; только редкие проливные дожди напоминали Лине, какое сейчас время года. Слякоть, тепло, дожди и солнце - такая погода была не для нее. Она чувствовала себя очень неуютно в этой атмосфере постоянного лета, и ей, откровенно говоря, очень хотелось домой. Она всё чаще плакала, не в силах сдержать свою грусть и печаль. Ей было очень одиноко без Карины - само осознание того, что в Москве ее больше никто не ждет, заставляло сердце болезненно сжиматься и падать в желудок. Девушке всё надоело: постоянные переживания за жизни Джексона и Джеймса, серые, монотонные будни, радости в которых почти не было, отвратительная хорошая погода, которая ни капли не сочеталась с ее настроением; одним словом, она очень устала, и ей была необходима перезагрузка. В один из вечеров, будто чувствуя тоску подруги, ей позвонил Джеймс, как бы между делом сообщив, что у него через два дня День Рождения, и он хотел бы ее видеть. Ему исполнялось тридцать, круглая дата. Но желание считать его простым и душевным пареньком, каким он был шесть лет назад, не прошло - она расхохоталась, не веря в то, что он уже такой взрослый. Но, вспомнив свой возраст, она поверила. Ей пришлось поверить! Она решила взять его юбилей в свои руки. Геля не знала, что подарить ему, зато прекрасно видела атмосферу, в которой они должны провести этот праздник. Настоящий камин, шкуры на полу, кресла-качалки и журнальный столик, на котором стоит бутылка виски и пара стаканов - этакий "охотничий домик" всплыл в ее сознании сразу же, как только он сказал "День Рождения". Недолго думая, она принялась искать в интернете подобные домики для съема, надеясь разыскать что-то поблизости. Ее старания не увенчались успехом: домик-то она нашла, только располагался он в Сиэтле, и как туда добраться она, в общем-то, не знала. Решив, что это не проблема, она забронировала дом на 25 число, после чего усиленно стала готовиться к предстоящему празднику. 23 ноября она отправилась по магазинам, чтобы купить по такому случаю новое платье. Бесцельно бродя по бутикам, она не могла найти ничего, что ей бы понравилось, и это ее угнетало. Лишь через три часа скитаний она, наконец-то, подобрала для себя обтягивающее бежевое платье на тонких бретельках из толстой ткани, которое идеально облегало ее фигуру, подчеркивая всё, что нужно. Туфли долго подбирать не пришлось - кремовые лабутены идеально подходили к нему, а высокий каблук делал ее еще выше и худее, чем она была. Закончив со шмотками, она отправилась в продовольственный гипермаркет, чтобы накупить алкоголя и продуктов для приготовления торта. Решение сделать для него именинный пирог своими руками было обдуманным - она надеялась, что не разучилась готовить за эти годы, и сможет его удивить. Она прекрасно видела, что с женой у него сейчас не все гладко, и хотела поддержать его, подсластить ему жизнь. Джулия всё чаще устраивала ему скандалы, а он поймал ее на измене, увидя в обществе другого мужчины в одном из ресторанов. Конечно, парень промолчал, ничего не сказав ей, но сам стал тайно собирать документы для развода, молясь на то, что сможет отсудить у этой сучки свою дочь. А его ли, собственно, был ребенок?.. Это его не волновало. Он безумно любил Мелиссу, и отдать ее на воспитание другому мужчине не мог. Вернувшись в Беверли Хиллс, она, с полными руками пакетов, постаралась достать из кармана джинс ключи, но эта попытка не увенчалась успехом. Она только собиралась поставить один из пакетов на пол, чтобы достать связку, как, вдруг, дверь открылась, и пред ней предстал Майкл, растянувшийся в милой улыбке. Услышав шорох за дверью, он (из-за своей паранойи) решил проверить, что там, и, увидя любимую в глазке, тут же впустил ее внутрь квартиры, забрав сумки. Поставив пакеты на кухонный стол, он заглянул внутрь одного из них и, увидев платье, блеснул глазами, с лукавой улыбкой спросив: — О, по какому поводу платье? Ты знала, что я приеду? Тогда мне не терпится увидеть его на тебе! Она саркастично хмыкнула, с иронией на него покосившись. — Не раскатывай губу, Джексон. – ответила она, разувшись и пройдя в кухню. – Платье я купила ко Дню Рождения Джеймса. И вообще, я, кажется, тебя не приглашала! Как ты сюда попал без ключей? Он виновато опустил голову, ничего не ответив. Дубликат! Он всё же утаил для себя один дубликат! Она легонько толкнула его в плечо и стала разбирать сумки, решив не думать о том, что ее квартира является проходным двором. Она очень не любила, когда в ее зону комфорта вторгается кто-либо без ее ведома, но с ним о словосочетании "личное пространство" вообще можно было забыть. Убрав все продукты в холодильник, она отнесла в спальню платье и туфли, после чего вернулась в кухню, чтобы поставить чайник и напоить незваного гостя чаем. Он же, стоило ей встать к столу, подошел к девушке со спины и положил руки на ее талию, медленно проведя ими вниз, до бедер. — Я так соскучился по тебе... – зашептал он, прильнув к ее шейке и впившись в нее губами. – Ты не представляешь, как мне мало тебя... "Годы идут, а его подкаты всё не меняются!" - усмехнулся ее внутренний голос, от чего она невольно улыбнулась. - "А вообще, мне нравится его тактика. Пришел, увидел, выебал! Ну правда? Ни тебе чая, ни цветов, ни ухаживаний! Действительно, зачем терять время?" — Майкл, имей совесть, – отозвалась она, положив свои ладони поверх его рук и остановив их, – с порога сразу в постель тащишь. Не обнаглел? Ты сюда только потрахаться приезжаешь? Он прижался к ее попке своими бедрами и положил подбородок на плечо, обиженно надув губы. — Ангел, ну, мне ведь очень хочется... – захныкал он, забравшись пальцами под ее кофточку. – Мы же так редко видимся... — Именно! – воскликнула она, нахмурившись. – Ты приезжаешь, берешь, что тебе нужно, и снова пропадаешь! Это нормально вообще? Он устало закатил глаза, ничего не сказав в ответ на обвинения. Вместо этого он еще сильнее прижался к ней и чмокнул в щеку, вдруг почувствовав, что между ними что-то стоит. И это точно был не его член! Тут же отпрянув, он приподнял ее кофточку сзади и ошарашенно вытаращился, отдернув руку: — Что? СТВОЛ??! – заорал он, смотря на нее непонимающими глазами. – Откуда?! И зачем тебе пистолет?!?! Геля поджала губы, придумывая на ходу оправдание и причины, зачем ей нужно оружие. Он поймал ее с поличным! Что может быть хуже? "Черт бы побрал этого Джексона - вечно лезет, куда не просят... А потом еще и удивляется, из-за чего от него всё скрывают! Как можно что-то рассказать человеку, который из любой фигни может раздуть проблему? Истеричка!" — Успокойся, – сказала она, вытащив из пояса джинсов пистолет и показав ему, повернувшись лицом, – он не заряжен. — Что у тебя делает пистолет?! – обескураженно спросил он, не в силах оторвать взгляд от оружия. – Я даже подумать боюсь, зачем он нужен тебе! Она села за стол и положила на поверхность ствол, закрыв лицо руками. Слезы сами потекли из ее глаз, а грудь судорожно вздымалась от всхлипов. Она просто разрыдалась, прямо перед ним! Это больно ударило по его чувствам, заставив сердце сжаться, наполнившись переживаниями. Он сразу же кинулся к ней и, встав перед девушкой на колени, убрал ее ладони от лица, заглянув в голубые глаза: — Что ты скрываешь от меня, Ангел? Расскажи, тебе станет легче... — Мне страшно, – почти шепотом призналась она, но голос предательски сорвался, – каждый день, ложась спать, я боюсь, что не проснусь утром. Ты в любой момент можешь привести за собой хвост, и нас раскроют... Неужели ты не понимаешь, почему я забираю у тебя ключи? Их могут выкрасть! Он шумно выдохнул, не зная, что сказать. Ему тоже было страшно. Каждый раз, отправляясь сюда, он молился всем Богам, чтобы никто не следил за ним, потому что потерять ее он боялся больше всего. Она обезопасила его детей и внуков, всячески пыталась уберечь его, при этом ставя под удар саму себя. И он понимал, что не имел права подвергать ее жизнь опасности, но и без нее он не мог - если бы не Геля, его уже давно не было бы в живых. Как же сильно он любил ее... — Я очень боюсь за тебя, – тихим голосом начал говорить он, сжав ее руки в своих, – и я хочу, чтобы ты вернулась в Россию, пока всё не уляжется. Но я понимаю, что ты откажешься, да и мне без тебя никак не обойтись. – он опустил голову на ее колени и закрыл глаза. – Пока ты рядом, у меня есть стимул бороться. Ты даришь мне веру в то, что я выберусь живым, но то, сколько людей уже из-за меня погибло... Я... Я просто ненавижу себя за это. Он всхлипнул, утерев слезинку, потекшую по его щеке. Как бы все не убеждали его в том, что он должен бороться, он уже не хотел этого делать. Ему хотелось сдаться этим чертовым наемникам, чтобы больше никто не пострадал, потому что его руки уже были по локоть в крови. Почему люди должны умирать из-за него?! Он чувствовал себя последним эгоистом! Жизнь жестко надсмехалась над ним, и от этого ему было очень горько. Чувствуя, как намокают ее джинсы от его слез, она взяла себя в руки и убрала пряди черного парика с его лица, после чего погладила его по голове. Он напоминал ей беззащитного ребенка, который пребывал в полнейшем отчаянии из-за сложившихся неблагоприятным образом обстоятельств. Она уже корила себя за то, что начала эту показушную истерику, потому что довести его самого до слез она не хотела, но он хотя бы перестал расспрашивать ее об оружии. — Майкл, все будет хорошо. – попыталась успокоить она его, проведя ладонью по его щеке. – Ты ведь знаешь, что я всего лишь жду момента, когда ты закончишь с делами; этот кошмар закончится очень скоро, поэтому просто потерпи... Умерших уже не вернешь, а новых жертв мы постараемся избежать. Слышишь? Верь мне. Он поднял на нее полные боли глаза и поджал дрожащие губы, похлопав ресницами. Все его щеки были в черных подтеках от туши и карандаша, а страх, который было ничем не скрыть, немым криком искажал его выражение лица. Вздохнув, она взяла его руками за плечи и подняла на ноги, убедительно посмотрев в заплаканные карие очи: — Иди, умойся. Ты должен успокоиться и ни о чем не думать. Понял меня? Я напою тебя чаем. Кивнув, он покорно ушел в ванную. Она же, достав из шкафчика творожное печенье, которое испекла накануне, разлила по кружкам мятный зеленый чай, после чего присела, ожидая выхода любимого. Смыв с лица весь макияж, Майкл тяжело вздохнул, смотря на свое отражение. Приоткрыв дверь, он крикнул, высунув голову наружу: — Ангел? У тебя есть подводка? Дай, пожалуйста! Пройдя в спальню, она взяла с туалетного столика косметичку, которая больше напоминала сумку гримера, и отдала ему, после чего ушла в кухню. Спрятав пистолет за пояс, она закрыла его кофточкой и посмотрела в окно. На улице уже стемнело, и улицы Беверли Хиллс были зал ты светом фонарей. Возле высотки было припарковано множество дорогих иномарок, один вид которых вызвал у нее отвращение. Все эти зажравшиеся звезды и бизнесмены, выпендривающиеся перед друг другом... Ей было противно просто находиться среди таких людей. А жить тем более. Открыв косметичку, он немало удивился разнообразию скопившейся в ней косметики. Несколько видов пудр и тональных кремов холодных оттенков, три подводки-фломастера, карандаши для глаз и для губ всевозможных цветов, помады, основы под макияж, тени - почти все из этих вещей были даже не распечатанными! Зачем ей так много косметики, если она в принципе не красится? Это его искренне изумило. Видя такое изобилие, он позволил себе полностью накраситься, а не только подвести глаза. Закончив с макияжем, он вышел к ней и смущенно улыбнулся, присев рядом за стол. — Ты не против, да? Я немного обнаглел, знаю. – хихикнув, он глотнул чая и убрал мешающие пряди за уши. Она усмехнулась. — Моя косметичка - твоя косметичка. Пользуйся на здоровье. — Ты что-то говорила о Джеймсе. – как бы между делом завел разговор он, отправив печеньку в рот. – Ты собираешься устроить для него праздник? Она кивнула, выпив немного чая. — Да. Я сняла домик, – стала рассказывать она, – мы выпьем и поговорим. Ему сейчас несладко, и я очень хочу поддержать его. — М-м-м... – протянул он, допивая чай. – Оставите меня одного, без охраны? Я думал, наша троица всегда вместе. А теперь вы оставляете меня в одиночестве. — Между прочим, напрашиваться нехорошо. – с иронией сказала она, давя улыбку. – Но, так как дружу с ним не только я, но и ты, я думаю, он не будет против провести время втроем. Он закрыл лицо рукой, стыдливо улыбнувшись. Действительно, напрашиваться некрасиво. Но как иначе?! Мало ли, что они могут натворить под действием алкоголя... Он должен быть уверен в том, что всё пройдет безобидно. — Дом находится в Сиэтле, – продолжила она, убирая посуду в раковину, – отправимся туда завтра. Нужно купить для него какой-то подарок и приготовить торт. Этим я и планирую заняться завтра. — Давай так: подарок куплю я, а ты приготовишь пирог. – предложил он, наблюдая за тем, как она моет посуду. – Я отменю все дела, и мы втроем уедем за город. Я думаю, что смогу подобрать для него что-то стоящее, мы ведь оба мужчины, как никак. Она кивнула, согласившись с таким доводом. Геля понятия не имела, что ему подарить, поэтому переложить такую задачу на другие плечи было просто подарком судьбы. Вымыв посуду, она вытерла руки и крепко обняла любимого, облегченно вздохнув. — Я рада, что ты со мной. Он добро улыбнулся и погладил ее по волосам, прижимая к себе. — Иначе и быть не может. – он коснулся губами ее лба, прикрыв глаза. – Без тебя меня нет. — Жил же ты как-то до меня и шесть лет после. – усмехнулась она, отстранившись. – Езжай домой, тебе нужно отдохнуть. Заедете за мной завтра вечером, часов в девять. Поедем на машине. Ехать почти сутки, так что запаситесь терпением. Поняв намек, он поправил черный пиджак и вышел в прихожую, принявшись обуваться. Конечно, перспектива трястись сутки в машине его не радовала, но если она этого хочет, почему нет? Это романтично и напоминает детство. Он согласился, решив, что это прекрасный способ сплотиться. — Ровно в девять мы будем тебя ждать. Когда Джексон ушел, она сразу же набрала номер друга, чтобы сообщить ему радостную новость: — Джеймс, ты всё подготовил? – серьезно спросила Ангелина, прижимая телефон к уху. – Всё получилось так, как я и думала - он напросился с нами. — Ну, хвала Богам! – облегченно выдохнул он в динамик. – Да, я заминировал погреб и часть гостиной, детонатор устроил в ручку. Действовать будет с любого конца земли: нажал кнопку, и дом взлетел. Она радостно засмеялась, восторженно захлопав в ладоши. — Ты умница, Джей! Ты не представляешь, как я благодарна тебе за твою помощь! — А я благодарен тебе за предстоящий праздник. – он улыбнулся, смотря в никуда. – Даже не представляю, что ты придумала. — Увидимся, ладно? Жду вас к девяти. Она отключилась.

***

Они добирались до Сиэтла почти сутки. Двадцать часов они тряслись в машине, безостановочно болтая: они шутили, откровенничали, веселились и грустили. Лина сидела на переднем сидении с Джеймсом и постоянно его подкалывала, а один раз они даже подрались, заливаясь заразительным смехом. Майкл сидел позади них и хихикал, смотря на то, как эти двое бесятся, но в тайне, конечно, завидовал и немного ревновал. Когда парень уставал и хотел спать, он менялся с ней местами и дремал, пока она вела автомобиль под комментарии любимого, который следил за дорогой по карте. Они переглядывались через зеркало заднего вида и кокетливо улыбались друг другу, думая каждый о своем. Она размышляла о том, когда примерно нужно будет нажать на заветную кнопку, а он гадал, что ждет их всех в Сиэтле. Погода в штате была пасмурная и довольно холодная, а при въезде в город еще и дождь пошел. Троица обосновалась в небольшом двухэтажном домике, расположенном в лесу, на окраине Сиэтла. Вокруг него были пихты, взмывающие верхушками в небо, тучи закрывали пространство, словно огромный купол. Убранство внутри радовала глаз обывателя своим уютным видом, принося глазам настоящий эстетический оргазм: шкуры на полу возле большого камина, небольшой диванчик и кресло, стоящее напротив, журнальный столик, находящийся между ними. Маленькая кухня была заполнена только самым необходимым, и это определенно было плюсом. На втором этаже было две спальни со средних размеров двуспальными кроватями, комодами и парой тумбочек, на которых находились торшеры. Пока мужчины жарили мясо, она заканчивала с именинным пирогом. Сдобрив его сливочным кремом, она поставила торт на стол и достала из сумки алкоголь, принявшись накрывать ужин. В доме царило молчание - лишь ливневые капли стучали по окнам, отбивая причудливый ритм. Когда всё было готово, компания поужинала, распила бутылку виски и отправилась в гостиную, чтобы немного развлечься. Первой была выбрана игра "правда или действие". Геля, конечно же, начала опрос первой: — Ну, именинник, выбирай. Правда или действие? – с заговорческой улыбкой спросила она. — Правда! – ответил он, растянув губы в широкой улыбке. — Во сколько лет ты в первый раз посмотрел порно? – она закрыла рот рукой, не в силах сдержать смешок. — В шесть! Все трое расхохотались, а Майкл посмотрел на друга удивленным взглядом, похлопав в ладони его смелости. — Правда или действие? – парень насмешливо сузил глаза, смотря на Босса. — Действие! – с энтузиазмом ответила он, потерев руки. — Изобрази суслика в оргазме! – приказал он, подмигнув ему. Услышав задание, мужчина залился смехом. Откинувшись на спину, он задрал конечности и затрясся, фальцетом крича "ау". От этого зрелища Геля согнулась пополам, захлебываясь хохотом. Звуки, которые он издавал, вводили в истерику своей нелепостью, а действия... Одним словом, от смеха она упала с кресла, и еще долго не могла придти в себя, утирая слезы, которые рекой лились из глаз от сильного хохота. Майкл смерил взглядом любимую, собираясь перевести игру на нее, но в последний момент передумал, задав вопрос телохранителю: — Правда или действие? — Действие. — Смешай алкоголь из всех бутылок в шейке и выпей! С надменным лицом поднявшись на ноги, парень смешал в большом бокале виски, скотч и водку, после чего, зажмурившись, осушил его до дна. Парочка поаплодировала ему, поддерживая свистом и криками. Но он, не растерявшись, смешал еще в двух бокалах подобный коктейль и отдал им, хитро улыбаясь. — Пейте! – приказал он, хмуря брови. – Мы все должны быть одинаково пьяны! Ангелина поперхнулась сразу же, как попробовала эту ядерную смесь. Майкл вообще жестом отказался от бокала, на что друзья, переглянувшись между собой, резко зажали его на диване и буквально влили ему алкоголь в глотку! Он смотрел на них ошалевшими глазами, еле как глотая обжигающую всю нутро жидкость. После он схватил сок и выглотал всю коробку сразу, стараясь хоть как-то успокоить горение внутри себя. — Правда или действие? – Джей посмотрел на Гелю, усевшись на свое место. — Правда. – отозвалась опьяневшая девушка, закинув ногу на ногу. — С каким самым необычным существом ты занималась сексом во сне? – спросил он, насмешливо прищурившись. — С Халком. – с саркастичной усмешкой ответила она, переведя взгляд на любимого. – Правда или действие? — Правда! — Как часто ты самоудовлетворяешься? – заинтригованно спросила она, блеснув глазами. В голове Лины уже были тысячи подколов, которые она собиралась обрушить на мужчину сразу же после отказа отвечать на каверзный, интимный вопрос. И столько же насмешливых издевок, которыми она могла осыпать его в случае честного ответа. Одним словом, она уже предвкушала его смущение и растерянность, которые купили ее с первых минут когда-то давно. Сказать, что он не ожидал такого вопроса - не сказать ничего. Майкл побагровел от ужаса и стеснительности, которые сковали его тело цепями и заставили проглотить язык. Она спрашивает, как часто он занимается онанизмом! Это вообще нормально?! "Черт, как она может..." - сетует он, рассеянно оглядываясь по сторонам в попытке найти пути к отступлению. "Еще и при нем... Он ведь начальник службы моей безопасности! Он - мой близкий друг! Как я могу признаться в таком сраме перед ним?! Она намеренно это делает... Интригантка!" — Я не буду отвечать на этот вопрос, – осипшим от кома в горле голосом отозвался он, – говори "действие". Она заговорчески ухмыльнулась, от чего его спину обдало ледяной волной, от которой иголками пронзило поясницу. Страх стал лишь сильнее. Кто знает, что она может придумать?! — Ну, тебе не придется отвечать на этот вопрос, если ты сделаешь это прямо здесь и прямо сейчас... – она закрыла рот рукой, стараясь сдержать смешок. Его лицо, исказившееся в испуге, круглые от шока глаза, раскрытые в немом крике губы - именно этого она добивалась! Наконец-то, это был ее делуля, тот самый, которого она подкалывала много лет назад! Это заставило ее расхохотался, насмешливо сузив глаза. Он был таким напуганным, что хотелось его пожалеть. Как маленький ребенок, ей Богу! Она снова испытывала необъяснимо-теплое чувство ностальгии в душе, от которого становилось безумно хорошо. Она ощущала, будто вернулась на восемь лет назад, в первые месяцы их знакомства, когда она позволяла себе постоянно неоднозначно подшучивать над ним, чем заставляла его заливаться краской. Теперь эти моменты всплыли в реальности вновь. — Не-е-ет, нет, нет, нет! – запротестовал он, выставив руки крестом перед собой. – Я не буду этого делать! Давай какое-нибудь другое задание! Она интригующе глянула на Джеймса, который всё это время их споров сидел и одиноко скучал, с иронией косясь на Босса. Он, конечно, понимал, что она просто хочет очень жестко его подколоть, заставив покраснеть, потому что это - Ангелина, и по-другому она не умеет; несмотря на внешнюю адекватность и спокойствие он видел, что она является всё той же безбашенной девчонкой, которая понравилась ему много лет назад. Поэтому интимные вопросы, которыми она начала их засыпать, ни капли его не удивили. Лукаво ухмыляясь, она пальцем указала сначала на любимого, а потом на друга, отдав приказав: — Тогда целуйтесь. Да, да, вы, двое! Они одновременно вытаращились. Что?! "Целуйтесь"?! Мужчины переглянулись между собой, не зная, что делать. До этого дня оба были убежденными натуралами, и такое "задание", мягко говоря, не вписывалось в их ориентационные понятия "нормальности". Но то, как она буравила их взглядом, дало понять - девушка не отступится. Это был последний шанс, данный ею. — Мы не будем этого делать. – отрезал Майкл, решивший первым прервать зависшее в гостиной молчание. — Джексон, а ты не охерел? – она обиженно надула губы и хмыкнула. – То не скажу, это не сделаю; вообще совести нет! Если ты такое закомплексованное чмо, то я вообще не понимаю, что ты забыл в этой компании, тем более, рядом со мной. – она встала на ноги и махнула им рукой, направившись в коридор для ухода. – Адиос. Сидите тут оба, старички, и скучайте. Смотреть на вашу загнанность в рамки тошно. Эти слова стали для обоих ударом ниже пояса. Она тупо брала их на "слабо"! Учитывая, что каждый из них был самоуверенным человеком и состоявшейся личностью, было глупо поддаваться на такую провокацию. Но то, каким тоном она заявила об их "загнанности"... Она провоцировала, но как умело она это делала! Оба понимали, что она действительно соберется и уйдет сейчас, если они не сделают то, что она заказала, а этого они допустить не могли... — Стой! – крикнул ей Джеймс, опередив Босса. – Мы согласны. Она обернулась и заинтересованно приподняла брови, ожидая, что они намереваются для нее устроить. — Вернись и сядь на место. – тихо приказал ей Майкл, опустив голову. – Мы сделаем это. Ее лицо украсила дьявольская улыбка. Она ликовала: эти двое поддались на ее провокацию! Вернувшись к компании, она опустилась в кресло, стоящее напротив небольшого дивана, на котором расположились мужчины, и потерла руки, ожидая предстоящего шоу. Она уже давно хотела задать им что-то эдакое и испытать на прочность; ей не нравилось, что они постоянно косятся друг на друга из-за нее. Пора было показать обоим, что в этой ситуации все тузы в рукавах у нее, и им ничего не остается, кроме как подчиниться ей. Поднявшись с диванчика, мужчины перемялись с ноги на ногу, не решаясь приблизиться друг к другу. Майкл хлопает ресницами, поджимая губы. Лицо Джея то расплывается, то становится чётким: мужественные черты, твёрдый подбородок, резкая линия скул, впалые щёки, низкий лоб; толстые выгнутые брови, уложенные гелем прямые русые волосы с выбритыми по бокам висками и пристальный взгляд изумрудно-зеленых глаз. Почему он не замечал раньше его внешней привлекательности? Парень стоит и буравит его взглядом, ожидая какого-то знака, говорящего о готовности Босса совершить то, что им задала его женщина, и после чего они вряд ли смогут воспринимать друг друга также, как раньше. Мужчина открывает рот, желая что-то сказать, но он, восприняв это как сигнал к действию, впивается упругими нежными губами в его растянутые в грустной полуулыбке мягкие губы, а наглый язык сразу же проникает в рот. Джексон широко распахивает глаза от неожиданности. Проворный язычок уже во всю исследует его рот, а тяжёлое накаченное тело прижато к нему, тогда как он стоит истуканом и не может сообразить, что ему нужно делать. Большие сильные руки держат его за талию, чуть выше поясницы. "Черт, что вообще происходит..." - думал он в это время, ощущая нарастающее давление внизу живота. - "Меня это заводит?!" — Ну же, Майкл! Отвечай!!! – недовольно крикнула ему Геля, стукнув кулаком по подлокотнику кресла. – Хватит быть бревном! Он наконец-то вышел из прострации. Его руки тут же вцепились в прижимающиеся к нему мощные плечи, а губы раскрылись чуть шире, позволяя телохранителю проникнуть в его рот так глубоко, как тому захочется. Он сразу же взял инициативу в свои руки, решив показать этому парню, как целуются короли! Не проходит и пары секунд, как он во всю хозяйничает внутри теплого влажного рта друга, играя с его языком: он то посасывает его, то трепетно ласкает, то покусывает или сплетается с ним в возбуждающий их обоих танец... Окружающий мир будто перестал существовать. Гостиная вертелась взрывающимся калейдоскопом, пропадая из поля зрения, всё, что было за пределами особняка - оно давным давно испарилось, словно никогда не существовало вовсе, а смех Ангелины, которая подбадривала их пошлыми шуточками, слышался приглушенно, будто она находилась не рядом с ними, а в другом конце дома. Из чьей-то глотки (а, может, из двух одновременно) вырывается глухой стон, который лишь углубляет и еще больше развязывает их поцелуй. Им это нравится. Определенно нравится. Что чувствует каждый из них, целуя другого мужчину? С ума сойти - самое верное словосочетание, описывающее их внутренние ощущения. Само осознание того, что ты терзаешь губы человека, который имеет с тобой один пол, уже заставляет тело покрываться мелкой дрожью, а то, что эти ласки еще и небывалое прежде удовольствие приносят, заставляет кровь в венах буквально закипать, обжигающей лавой приливая к низу живота. Лина следила за этим зрелищем с замиранием сердца. Она вообще с юности позиционировала себя пансексуальной, поэтому то, что она видела, доставляло ей моральное удовлетворение и эстетическое наслаждение. Ей безумно нравилось то, что они делали: было видно, что это занятие приносит им удовольствие, и комплексы, которые так много лет сидели в них, теперь испарились. Ее даже возбуждало это; скрывать то, что она была в тинейджерстве слэшером, бесполезно. Спустя несколько минут она поняла, что они как-то чересчур увлеклись ее заданием. Засвистев, она попыталась отвлечь их и вернуть в реальность, с радостным смехом крикнув: — Эй, голубки, прекращайте! Испытание пройдено! Женский голос грубо вытолкнул их из забвения, будто морская пучина, выбросившая рыб на берег для удушливой, мучительной смерти. Пора отстраниться и забыть о содеянном - это понимали оба. Но, увы, сдать назад сразу не смогли... Лишь через тридцать-сорок секунд свиста и насмешливых выкриков Гели они смогли оторваться друг от друга, после чего тут же отвели взгляды в стороны, рассевшись по разным углам небольшого дивана. — Браво! – аплодировала она, широко улыбаясь. – Когда-нибудь я заставлю вас это сделать на бис! — Мне надоело играть в "правда или действие". – сказал Джеймс, закинув ногу на ногу. – Давайте выпьем и сыграем в карты! Она открыла бутылку со скотчем и разлила по стаканам, сразу же немного отхлебнув. Карты? Будут им карты! "Они ведь не представляют, во что ввязываются! Мы ни разу не играли. Они уверены, что смогут выиграть меня хоть одиножды? Ух, горячие парни, мне уже их жаль!" — Окей. На что играем? — На желания. – ответил за друга Майкл, давя лукавую улыбку. Он прекрасно знал, что колода Джеймса меченая: то, что паренек являлся бывалым шулером и мастером картежного обмана, ему пришлось когда-то испытать на себе. В юности телохранитель увлекался фокусами, а теперь стал профессиональным мухлевщиком, из-за чего выиграть у него было просто нереальной задачей. Поэтому мужчина выбрал для себя единственную верную тактику, которую сейчас собирался изложить: он решил играть с Джеем в паре, чтобы уж точно не быть в проигрыше. В конце концов, почему бы и нет? Даже если они один раз продуют, бояться им больше нечего - их уже лишили ориентационной девственности, поэтому любое другое задание будет для них плевым делом. — Но, – продолжил он, многозначительно посмотрев на друга, – я буду играть с ним в паре. — Это нечестно! – возмутилась Геля, скрестив руки на груди. – Двое на меня одну! Майкл захихикал, тогда как Джеймс с нахальной улыбкой ответил: — Честно! Ты нас сама сплотила, теперь мы будем в одной шайке, так что терпи. — Так, значит, да? – спросила она, подозрительно прищурившись. – Ну, ладно, ладно, голубки, готовьтесь... В паре, так в паре! Исполнять мои желания тоже вместе будете. – она нахально улыбнулась, вспомнив их поцелуй. – У меня фантазия безграничная. Мужчины переглянулись, давя хитрые улыбки. Джеймс сразу понял, почему Босс примкнул к нему. Проигрывать ему не очень хотелось, а вот быть в постоянном плюсе, играя в парк с шулером, это более приемлемо и заманчиво. Он бы на его месте поступил точно также! Поэтому, выпив весь скотч из стакана, он достал из кармана колоду карт и принялся их тасовать, по ходу придумывая, какое бы желание загадать заранее проигравшей девушке. Парень раздал по шесть карт и выбрал козырь - это были буби. Семерка буби легла под оставшуюся часть колоды, тогда как он незаметно сунул часть козырей и все тузы в свой рукав. Майкл, взяв у него их карты, просмотрел то, что им выпало: он ни капли не удивился, когда увидел козырную шестерку. Посмотрев в зеленые глаза компаньона, он вытащил ее и показал сопернице, давая тем самым понять, что первый ход будет за ними. Она сжала челюсти, когда увидела свои карты. Всего один козырь с первой сдачи! Успокоив себя тем, что игра только началась, она позволила мужчинам ходить первыми. Они отдали ей всю мелочь: три шестерки легли на стол, которые ей тут же пришлось забрать; карты, которые они выставили, отбить она не смогла из-за почти полного отсутствия козырных. Они же, сохраняя невозмутимость на лицах, принялись буквально с первых ходов топить ее, заставляя сгребать почти всю колоду. Игра набрала обороты, когда она, неожиданно для них, начала закидывать парочку буквально наотмашь, выкидывая им всё, что они заставили ее забрать. Им казалось, что они уже не отобьются от этого, несмотря на то, что все козыри были у них в рукавах. Когда же, наконец, жестокая месть была окончена, и большая часть ушла, они стали играть по-крупному. В три хода они смогли расстаться со всеми своими картами, оставив ее в дураках. Как бы она не пыталась уличить их в жульничестве, ничего не выходило - они играли честно (она так думала)! Значит, ей просто не везет, и это ее не радовало. — Ладно! – психанула она, кинув карты на журнальный столик. – Говорите свое желание! Они синхронно растянулись в довольных ухмылках. Выиграли! Вот теперь-то они смогут на ней оторваться... — Нам надо посоветоваться. – сказал Джексон, подвинувшись еще ближе к другу. – Решение будет совместным. Она скрестила руки на груди, наблюдая за тем, как они шепчутся. Эти двое переглядывались и хихикали, Джеймс кивал в ответ Боссу, когда тот припадал к его уху и что-то быстро разъяснял. В итоге, коварно улыбаясь, они оба закинули ногу на ногу и, откинувшись на спинку дивана, в один голос заявили: — Мы хотим, чтобы ты спела для нас Развратную Диану, танцуя при этом стриптиз. Ее повело от услышанного. ЧЕГО ОНИ ХОТЯТ????? Стриптиз??! "Вот те нате, Должанский в томате!" - офигевше заявил ее внутренний голос, придя в шок. - "Стриптиз им, мать твою, подавай! А пососать не завернуть??? Совсем охамели, козлы озабоченные!" Она не стала возмущаться - это было бесполезно. Она заставила их поступиться своими ориентационными принципами, так что, в принципе, это логично, что они возжелали покрыть это унижение зрелищем обнаженного женского тела. Это была месть! Сладкая, развратная месть. Ну, что ж, она согласна играть по их правилам. Они сами этого захотели... — Стриптиз? – она поднялась на ноги и откатила столик в сторону, освобождая пространство для шоу. – О нет, мальчики. Я заставлю ваши члены подняться даже не оголяясь. Этот вызов заставил их блеснуть глазами. Каждому не терпелось узнать, что же она задумала! Изобретательности этой девушке не занимать, так что они даже не предполагали, чего им ожидать. Возбудит, даже не раздеваясь... Что же она тогда собирается делать? Предвкушение заставило обоих напрячься, прокручивая в голове самые экстраординарные варианты возможного представления. Не растерявшись, она подключила мобильный к музыкальному центру и, найдя нужную композицию, шумно выдохнула. Нужно было показать им, что она тоже не промах! Правда, какими будут последствия этого действа, она пока даже не предполагала... В общем-то, об этом лучше не думать. Поэтому, облизнув губы, она нажала кнопку "play" и медленно прошла в середину своеобразной сцены, готовясь разжечь огонь в сердцах обожаемых ею мужчин. Пространство гостиной заполнилось поднимающимися из глубин звуковой дорожки глухими басами, которые сопровождал звук щелчков пальцев. Эта мелодия сначала лишь отдаленно напоминала знакомую каждому песню, но, чем четче становился бас, который уже сопровождался редкими гитарными рифами, тем больше она становилась привычной для всех композицией. С одним лишь кардинальным отличием - музыка была настолько эротичной, что сознание невольно начинало воспроизводить самые развратные вещи, которые только можно было исполнить под этот захватывающий ритм. Чувствуя музыку, Ангелина начала медленно покачивать бедрами в такт, закрыв глаза: — Ты никогда не заставишь меня остаться, так что держись от меня подальше. Я знаю каждый твой шаг, так что оставь меня в покое. Я бывала здесь много раз, я была слепа и не видела, что ты соблазняешь каждую, но меня тебе в этот раз не соблазнить... Распевая на шикарнейших низах песню, она посмотрела на мужчин высокомерным томным взглядом и, продолжая двигать бедрами, медленно провела ладонями по своей груди вниз, будто дразня их. С каждой новой спетой строкой движения ее становились всё эротичнее и двусмысленнее, и это не оставило их равнодушными. Стоило ей обернуться к ним спиной и присесть на корточки, после чего снова выпрямиться, проводя рукой вдоль своей ножки, как их члены моментально дали о себе знать, когда их хозяева смотрели на аппетитную женскую попу, обтянутую бежевым коротким платьицем. От ее взгляда их встопорщившиеся ширинки не укрылись. Мысленно растянувшись в лукавой улыбке, она сделала шаг к Джеймсу и, поставив ножку между его раздвинутых коленей, демонстративно провела языком по своим пухлым губам, схватив его за галстук. Секунда, и она уже надавила на его ширинку подошвой туфель на шпильке, попутно развязывая черный галстук и притягивая друга к себе. Он, смотря на нее круглыми от захватившего его вожделения глазами, потянулся вперед, к ее губам, но она ловко увернулась и, проведя ладонью по пуговицам на его рубашке, отстранилась, переведя свое внимание на любимого, который судорожно облизывал губы, наблюдая за тем, как она обхаживает именинника. Ловко взобравшись сверху, она оседлала мужчину, примостившись на его коленях, и, пронзительно смотря в горящие шоколадные глаза, расстегнула несколько верхних пуговичек белой сорочке, продолжая петь, как ни в чем не бывало. — Я должна идти домой, потому что я устала от тебя. Но я ненавижу спать в одиночестве, почему бы тебе не пойти со мной? Секунда, и она начала имитировать движения сексуальных утех, приподнимаясь и присаживаясь на его колени снова и снова, то и дело касаясь промежностью его ширинки или потираясь о торс грудью. Это заставило его буквально вжаться спиной в диван и затаить некстати сбившееся дыхание, буквально пожирая ее глазами. Завершил это умопомрачительное представление протяжный глухой стон, который она испустила намеренно, в конце одной из строчек, чтобы этот переход выглядел настолько натурально, насколько это было возможно. Мужские сердца отбивали чечетку, а мышцы внизу живота сводило сладкой истомой. Сдержала ведь обещание, чертовка! Когда она поднялась с Джексона и вернулась к середине гостиной, встав перед камином, треск дров в котором был в такт минусовке, они смотрели на нее во все глаза, не скрывая своего взбудораженного состояния. Она же, пользуясь случаем, как бы невзначай задела рукой край платья, обнажив перед их взглядами кружевной верх к телесного цвета чулка, что ввело обоих в полнейший экстаз. Кажется, отчета себе они больше не отдавали. — Я приблизилась к нему и сказала:"Этой ночью я вся твоя"... Решение было принято в одну секунду - терпеть никто из мужчин больше не мог. Оба была очень пьяны и развязны, и, когда их взгляды встретились, они сразу поняли, что думают об одном и том же. Конечно, с вероятностью в 99%, утром они об этом пожалеют, но то будет завтра; сегодня они решили позволить себе воплотить в жизнь все те фантазии, которые мучили их умы и услаждали плоть годами. В конце концов, кто из мужчин хоть один раз в своей жизни не мечтал о групповом времяпрепровождении? Даже Короли имеют пороки, не говоря о "простых смертных"... Мужчины окружили ее с двух сторон, переглянувшись друг с другом. Пространство было заполнено адским напряжением и, кажется, наэлектризовалось настолько, что из воздуха в разные стороны вот-вот должны были полететь искры. Джеймс, смотря в горящие адским пламенем карие глаза, как бы мысленно спрашивал у соперника, который, неожиданно для всех, в этот вечер стал его союзником, разрешения; он ждал какого-то знака или жеста от Джексона, позволяющего ему притронуться к его женщине, из-за которой между начальником и подчиненным регулярно возникала немая вражда. Майкл одним взглядом ответил ему "да". То, как он пронзительно посмотрел исподлобья в глаза телохранителя, было несравнимо ни с чем - он буквально прожег его насквозь, будто говоря:"Да, сегодня ты можешь делать с моей девочкой всё, что захочешь, но завтра я оторву тебе за это не только голову, но и яйца". И эта прерогатива, надо подметить, вполне Джея устраивала. Убедившись в том, что рамки нормальности остались далеко позади, мужчины одновременно прильнули к ничего не понимающей Ангелине, которая стояла между ними, как между двумя огнями, и, опустив тонкие бретельки бежевого платья и белого бюстгальтера из тонкого кружева, накрыли нежными губами ее плечи, принявшись исчерчивать бледную кожу влажными узорами. Она опешила от неожиданности. То, что этот вечер стал каким-то слишком уж откровенным с самого начала - с этим фактом было трудно поспорить, но то, что закончится он именно вот так, девушка не подозревала. Нет, конечно, она всегда была за любую движуху и любила эксперименты, но то, что ее попытаются втянуть в групповой секс, она, мягко говоря, не ожидала... — Вы что делаете... – прохрипела она, чувствуя, как две пары сильных мужских рук одновременно обхватили ее за талию. – Сумасшедшие... Вместо ответа гостиная заполнилась треском разрывающейся ткани - схватившись за разные края платья, они порвали его на две части и откинули в сторону. Их холодные и влажные от волнения ладони стали исследовать ее тело: руки Майкла бродили по пространству от груди до поясницы, а Джеймс ласково гладил женскую попу и бедра. Губы синхронно сместились с хрупких плеч к шейке, чем заставили девушку протяжно застонать и напрячься. Теряя остатки рассудка, она, осипшим от накатившего новой волной возбуждения голосом, попыталась воззвать к их разуму, жалобно попросив: — Прекратите, немедленно... Ребята, вы... – чувствуя, как их пальцы потянули вниз ее трусики, ухватившись за края, она облизнула губы, задохнувшись от переизбытка чувств. – Вы пожалеете об этом... Пожалуйста, остановитесь... Остановитесь... Ее мольбы они уже не слышали, потому что действия любимой ими девушки шли вразрез тому, о чем она просила. Вместо того, чтобы попытаться оттолкнуть, она обхватила шею каждого из них руками, притягивая мужчин всё ближе к себе, и приподняла ножки, позволяя им снять с себя взмокшие трусики. Откинув голову на мужественное плечо Джеймса, она прикрыла глаза от удовольствия, которое ей приносили их прикосновения; ничего подобного она не испытывала прежде никогда - ощущение того, что их двое, и они принадлежат только ей одной, вызывало неописуемый восторг. Хоть она и любила Джексона всем сердцем, отрицать то, что к другу она была неравнодушна, бесполезно. Разорвав тонкую ткань лифчика, Майкл припал к ее груди, принявшись целовать и ласкать языком возбужденные соски. Джеймс, не теряя времени зря, впился в ее губы сладким поцелуем, которого желал, наверное, больше всего на свете всё это время. Он не верил в происходящее - эта ситуация казалась ему сном, фантазией, но никак не реальностью. Она жадно отвечала ему, при этом запустив пальцы в волосы Джексона и притягивая его сильнее к своей груди; сдернув чертов парик, она откинула его и схватила мужчину за седые пряди, после чего, оторвавшись от губ друга, стала поцеловать любимого, чувствуя, как две пары рук снова путешествуют по ее телу, то и дело сжимая или щипая грудь и ягодицы. Майкл вообще не понимал, что происходит - он действовал на уровне инстинктов. Он не знал, какой частью мозга он мог принять решение разделить свою любимую с потенциальным соперником, но это приносило ему сильнейшее возбуждение, от которого голова отключилась полностью. А когда она одновременно сжала их члены, обхватив ладонями топорщащиеся ширинки, в которых органам уже давно было тесно, он вообще пришел в экстаз. Он даже не предполагал, что это может так заводить! Конечно, он читал о свингерах, поклонниках BDSM-темы, о бисексуалах, и даже имел несколько знакомых лиц в их числе, но даже не думал, что когда-нибудь окажется среди них. Ему даже не хотелось корить себя за это, по крайней мере, сейчас точно. Расстегнув тугие ширинки, она высвободила из боксеров их члены и обхватила стволы руками, принявшись двигать ими, постепенно наращивая темп. Они одновременно застонали, чувствуя ее тонкие нежные пальчики на себе. Она из раза в раз целовала каждого из них поочередно в губы, делая движения ладоней все быстрее и резче, тогда как две пары пальцев уже во всю хозяйничали между ее ножек - кто-то из мужчин настойчиво, но осторожно ласкал подушечками клитор, тогда как другой медленно вводил их в ее промежность. Ангелину забила мелкая дрожь: ей было настолько хорошо, что она даже не могла понять, кто есть кто. Единственное, чего она сейчас желала, так это поскорее освободить мужчин от одежды и слиться с ними воедино, позабыв о нормах морали и приличия. Сегодня ей хотелось, чтобы они отодрали ее, как последнюю сучку, а остальное казалось совсем неважным, даже бесполезным. Когда очередной мужской стон пронзил ее уши, отрезвив сознание, и она стала более или менее ориентироваться в окружающем пространстве, Геля смогла разобрать, кто из них где ласкал ее: тонкие пальцы Майкла теребили набухший клитор, а толстые пальцы его телохранителя входили в нее, стараясь забраться как можно глубже. Стоило ей понять это, как они сменили друг друга, заставляя ее вожделенно закусить губы, на стоне взмолившись: — Возьмите меня уже, придурки... Хватит тянуть... Вы же хотите этого... Сказать, что они этого хотели - это не сказать ничего. Они оба изнывали от желания как можно скорее насадить ее на себя, но будто мысленно условились оттянуть этот момент соития настолько, насколько это было возможно. Ожидание лишь распыляло их жажду, заставляя сердце гонять кровь по венам в два, а то и в три раза быстрее, а от того, как резво она подрачивала их стоящие колом поршни, низ живота у обоих начинало сводить сладкой истомой. От чувства, что она ласкала их одновременно, ощущения мужчин усилились вдвое - казалось, что каждый из них испытывает то же самое, что другой, и из-за этого они не могли сдерживать стоны. Эти двое пронзительно смотрели друг другу в глаза, пока девушка извивалась между ними от наслаждения, которое ей дарили их развязные ласки. Майкл будто показывал компаньону, где и как именно нужно трогать его девочку, чтобы доставить ей максимальное удовольствие, а тот, внимая урокам опытного наставника, старался повторить то же самое, внимательно следя за тем, как отзывается юное тело на его прикосновения. Наконец, когда их пальцы очередной раз сменили друг друга, она забилась в оргазме, попытавшись свести свои ножки вместе, но сильные руки не дали ей этого сделать. Плотно зажав ее между, они поочередно стали вновь целовать ее, поглаживая внутреннюю поверхность бедер и все пространство горящего тела в целом. Чувствуя, как в ее ножки упираются и возбужденные органы, она погладила мужчин по щекам, после чего отстранилась, легонько толкнув обоих в грудь. Они были до сих пор одеты, и ей это не нравилось. Закусив нижнюю губу, она окинула каждого оценивающим взглядом и отдала приказ, скрестив руки на груди: — А теперь целуйтесь и раздевайте друг друга. Живо! Первичного ступора у них в этот раз не было. Без доли стеснения или сомнений друзья слились в трепетном поцелуе, которому позавидовал бы любой кинорежиссер: они целовали друг друга так нежно и развязно, что у нее вновь начинал гудеть низ живота - настолько прекрасно они смотрелись друг с другом. Мысленно она уже успела зашипперить их и представить, как бы они могли заниматься друг с другом сексом, но пока об этом мечтать было рано. То, что она сплотила их, уже заслуживало похвалы - теперь она была уверена, что больше недомолвок из-за нее между ними не будет. Ведь делить им больше некого, сегодня ночью она будет принадлежать им обоим... Терзая губы жаркими поцелуями, мужчины раздевали друг друга, отгоняя прочь уколы совести и умирающих комплексов. Их внутренние голоса орали:"Идиоты, вы что делаете?! Вы ведь одного пола! Это противоестественно и ненормально!" Но они их совсем не слушали, да и слышать-то не хотели. Какая разница, какого пола человека ты целуешь, если это действие приносит тебе удовольствие? В конце концов, их сейчас никто не видит, кроме Ангелины, но она никогда и никому об этом не расскажет хотя бы из-за того, что сама заставила их сделать это. Поэтому, спрятав предрассудки в дальний ящик, Джеймс снял с Босса белую сорочку, а после и брюки с бельем, как бы невзначай коснувшись ребром ладони его эрегерированной плоти, тогда как тот освободил его от строгого костюма и рубашки, после медленно спустив кремового цвета боксеры. Отстранившись друг от друга, они посмотрели на нее пылающими взглядами, стараясь понять, довольна ли она тем, что они для нее устроили. Девушка одобрительно кивнула и, развернув кресло, села в него, по-хозяйски закинув ногу на ногу. Теперь была их очередь услаждать ее взор своими телами, - она хотела немного с ними поиграть, и им уж точно не отвертеться. Раз представилась такая возможность, которая, вероятнее всего, никогда не повторится, она решила выжать из них все соки, чтобы холодными зимними вечерами в старости точно было, что вспомнить. — Сейчас поласкайте друг друга. – спокойно сказала она, слегка покачивая ножкой. – Я хочу, чтобы вы сделали это для меня. Они переглянулись, не совсем понимая, к чему она клонит. В каком смысле "поласкайте"? Поцелуйтесь, погладьте друг друга, подрочите, отсосите? Что именно она имела в виду?! Впрочем, это не имело никакого значения, потому что они сейчас были готовы выполнить любой ее каприз, лишь бы только доставить ей удовольствие. Девушка, читая немой вопрос в их глазах, продолжила, слегка разведя ножки в стороны, чтобы они могли видеть, как ее это зрелище заводит: — Я хочу, чтобы вы сейчас опустились на эти звериные шкуры и забыли о том, какого вы пола. Я требую от вас позы 69 и таких ласк, от одного взгляда на которые я пришла бы в полнейший экстаз. Поняли? Я хочу, чтобы вы сделали это всего один раз, и после будете делать со мной всё, что захотите. Облизнув губы, они послушно сели на пол и посмотрели друг другу в глаза, ожидая, кто из них осмелится начать первым. Как ни странно, но смельчаком оказался Майкл, который, успокоив себя мыслью о том, что живет один раз, и в этой жизни нужно попробовать всё, склонился перед членом друга, обхватив его рукой и начав аккуратно подрачивать. Тот застонал, а плоть его побагровела от возбуждения - головка сразу же стала сочиться смазкой, а ствол напрягся. Когда он, наконец-то, осмелился захватить ее в рот, парня вообще затрясло - он слишком долго терпел, и ощущение вязкой влаги буквально вынесло его на седьмое небо. Медленно начав двигать головой, он ловко работал проворным язычком, словно для него это было не в новинку, скрывая при этом бесстыжий взгляд шоколадных глаз под длинной челкой. Недолго думая, Джеймс, подвинув его за бедра на себя, занялся тем же самым, попутно лаская мошонку пальцами. Откровенно говоря, у него уже был опыт с мужчиной в юности, когда он учился в колледже, поэтому он точно знал, что нужно было делать, чтобы кумир миллионов извивался на нем, как последняя сучка. Заглотив член настолько, насколько мог, он нащупал пальцами нужную точку между мошонкой и анусом, принявшись быстро и настойчиво ее массировать. Мужчина дал о себе знать сразу - тяжелое дыхание сменилось на прерывистые стоны, которые вырывались из его груди все чаще и чаще. Примерно поняв, как подчиненный это делает, он последовал его примеру, участив и усилив вращения языка вокруг его агрегата. От этого зрелища Лина неосознанно опустила руку между ножек, начав подрачивать изнывающий клитор. Она всю жизнь мечтала увидеть нечто подобное живьем, и теперь была просто в восторге, не в силах отвести взгляда. Движения ее пальцев становились всё быстрее и грубее, когда они заметили, чем она занимается, следя за их утехами. Слегка поднажав, они с энтузиазмом усилили ласки, будто соревнуясь, кто из них быстрее кончит. В конце концов, оргазмом разразились оба одновременно, бурно излившись на животы друг друга под звуки собственных громких стонов. Это заставило девушку плотно свести ножки и изогнуться в оргазме, доведя себя до самого пика почти в одно время с ними. Встав с кресла, она опустилась между ними на колени и вытерла сперму с их кожи обрывками своего платья, после чего обхватила члены руками. Несколько резких движений, и они снова налились кровью, прибывая в полной боеготовности. Они следили за ней, не отрывая взглядов, и морально готовились совершить то, чего хотели весь вечер, мысленно решая, кто из них войдет в нее первым. Обменявшись взглядами, мужчины поняли, что вновь думают одинаково: встав на колени, Джеймс поставил подругу раком и грубо вошел, застонав во весь голос. С ее губ сорвался шумный вздох, после чего она взяла в рот стоящий колом орган любимого и закрыла глаза, стараясь привыкнуть к новым ощущениям от «оружия другого калибра». Член Майкла она знала наизусть - длинный и толстый, чуть изогнутой формы, с выпирающими венами, орган не сразу мог войти в нее целиком; в сравнении с ним поршень телохранителя был прямым, чуть короче и еще толще, от чего каждый новый толчок ощущался немного болезненно и туго. Запустив пальцы в рыжие волосы, Джексон тихо постанывал от умелых ласк любимой, хватая ртом воздух из-за переизбытка чувств. Она насаживалась на него горлом так глубоко, как могла, от чего он в прямом смысле не мог дышать - настолько приятно для него это ощущалось. В зависимости от темпа, который задавал Джей, входя в нее то быстрее и резче, то замедляясь, она то делала свои ласки интенсивнее, то слабее, от чего тело мужчины забивала мелкая дрожь. Чувствуя, что близок к финишу, он принялся буквально трахать ее рот, засаживая изнывающий член до упора, но она неожиданно выплюнула его и вновь захватила губами только головку, начав слегка покусывать ее и тут же облизывать языком, попутно двигая рукой по его крайней плоти. Спустя несколько секунд таких истязаний он кончил, откинув голову назад и закатив глаза от наслаждения. Парню до финиша было еще далеко. Он крепко держал девушку руками за талию и увеличивал темп, учащенно дыша. Это напряжение внизу живота давало не только наслаждение, но и боль от перенапряжения, из-за этого его орган сковывал мышечный спазм. Как бы не пытался, он всё никак не мог кончить, и из-за этого плотно сжимал челюсти, стараясь подавить звериный вой боли и удовольствия. Она, будто подкоркой чувствуя его мучения, постаралась еще сильнее обхватить член мышцами, но это было почти невозможно - слишком плотно он прилегал к стенкам ее промежности. Майкл, уже более или менее пришедший в себя, увидя эту картину, решил помочь другу, ибо пока в количестве оргазмов он от него отставал. Подобравшись сзади, он принялся одной рукой нежно сминать и тереть мошонку, а пальцами второй массировать место, где находилась простата, стараясь этим максимально расслабить его и дать разрядиться. Через несколько минут таких ласк он резко вышел из Гели и излился на ее спинку, помогая себе рукой и протяжно постанывая. Долгожданное облегчение... Благодарно посмотрев в глаза Босса, он участливо кивнул, как бы говоря ему "спасибо", на что тот подмигнул ему и растянул губы в полуулыбке. Вытерев спину, девушка посмотрела на опавшие члены мужчин и неприязненно скривилась, иронично спросив: — Это всё, на что вы способны? Слабаки! Они переглянулись, блеснув глазами. "Слабаки, значит? Сейчас мы тебе покажем, какие мы слабаки!" - одновременно прозвучало в их мыслях, от чего они невольно расплылись в лукавых улыбках. Их внутренние демоны выбрались наружу, завладев разумами и телами мужчин, и толкали их на самые развязные авантюры в погоне за новыми ощущениями. Несмотря на пару оргазмов, которые они уже успели испытать, эти двое были полны сил и боевого настроя, готовясь устроить для любимой такую ночь, которую она не забудет никогда! — Как низко ты готова опуститься, детка? – спросил ее Майкл, сексуально закусив нижнюю губу. — А как низко вы готовы меня прогнуть? – игриво просила она, вздернув брови. Растянувшись в широких улыбках, больше похожих на звериный оскал, они в две руки толкнули ее на спину, после чего нависли сверху, принявшись одновременно целовать ее пухлые губки. Их ладони во всю гладили ее тело, проходя от ключиц по груди, после вниз, раздвигая ее ножки в разные стороны. Они поочередно, а то и одновременно, толкали языки в ее рот, исследуя его и сплетаясь с ее язычком, что заставляло ее извиваться в мужских руках. От этих поцелуев кружилась голова, а сердце клокотало так, будто тысячи мизерных молоточков одновременно били по нему, то и дело заставляя сжиматься всё сильнее. Грудь была напряжена так сильно, что от любого прикосновения к ней туловище обдавало жаром, а конечности покрывались мурашками. То, что она чувствовала ниже пупка, нельзя было назвать бабочками в животе - если это и были бабочки, то они имели просто гигантские размеры, щекоча все ее внутренности своими крыльями. Она текла, как никогда прежде, и это безумно ее смущало, но и заводило одновременно: она чувствовала себя последней шлюхой, которая была готова дать этим двоим так, как только они возжелают, но это ей чертовски нравилось! Видя, как она откликается на касания, они начали медленно опускаться всё ниже, покрывая легкими поцелуями каждый сантиметр ее тела. Добравшись от ключиц до груди, каждый из них захватил по соску в рот, принявшись ласкать его кончиком языка, щекоча, целуя или облизывая. Чувствуя упругие губы, она выгнула спинку и запустила пальцы в их волосы, притягивая мужчин ближе к себе и хрипло постанывая. Эти стоны были музыкой для их ушей, их члены вновь начинали оживать, а кровь прожигала вены, словно уксус, приливая к твердеющим органам. Они продолжили свой путь к низу ее живота, оставляя на бархатной коже влажные дорожки от поцелуев. Наконец, добравшись до ее сочащегося бутона, они только хотели впиться в него, как она тут же попыталась свести ножки, залившись краской стеснения и стыда. Майкл невольно улыбнулся воспоминаниям, когда в голове всплыла картина, как он в первый раз попытался сделать ей куни - тогда она точно также сопротивлялась, стесняясь того, не зная, чего. Кивнув растерявшемуся от ее протеста охраннику, он силой отвел правую ножку в сторону, прижав ее к полу. Его примеру последовал и парень, после чего они одновременно припали губами к ее промежности, из-за чего она вновь протяжно застонала. — Мальчики, пожалуйста... – взмолилась она, когда их языки коснулись больших половых губ. – Хватит... Я не... — Расслабься, Джи, – прервал ее Джеймс, подняв на нее горящие изумрудные глаза, – просто дай нам сделать то, чего мы хотим. Крепко держа женские ножки, мужчины начали развязно ласкать ее девочку языками, ничуть не стесняясь друг друга. Они делали это так умело и непринужденно, будто занимались этим каждый день, получая истинное наслаждение от данного занятия. Чувствуя, как она начинает дрожать, они пробрались кончиками языков к клитору, принявшись ласково, в разном темпе, но одновременно, щекотать его. В этот момент она окончательно потеряла рассудок, застонав во весь голос; дыхание сбилось, ноги свело в предоргазменной судороге, а лоно пульсировало, требуя в себя чьего-нибудь члена или хотя бы пальцев. Вместо того, чтобы ввести в нее пальцы, Майкл спустился чуть ниже, предоставив возбужденный клитор другу, а сам принялся проворно работать язычком внутри нее, лаская им стенки или вращая в разные стороны. Результаты не заставили себя долго ждать - содрогнувшись, она сорвалась на громкий стон и задохнулась из-за переизбытка чувств. Ей казалось, что она вообще потеряла сознание в этот момент: в глазах потемнело, мир потух; чувствовались лишь вибрирующие волны постепенно сходящего на нет напряжения, от которого нервные окончания были подобны электрическим проводам. Когда она пришла в себя и открыла глаза, эти двое сидели перед ней и довольно улыбались, будто налакавшиеся валерианки мартовские коты. Первое, что бросилось ей в глаза, так это то, что у них снова стояли. "Ты вообще понимаешь, во что ввязалась?" - спросил ее внутренний голос. - "Сейчас их двое! Для тебя стало проблемой потребности одного удовлетворить целиком, тогда как в данный момент они умножены вдвое. Думаешь, справишься? Трахаться придется не на жизнь, а на смерть!" Встав на колени, она подползла к ним и, забравшись сверху на любимого, осторожно опустилась на его возбужденный орган, затаив дыхание. Он вожделенно облизнул пересохшие губы, ощущая, как тягучая влага полностью покрыла его член. Начав медленно двигаться, Геля жестом подозвала к себе Джеймса, который напряженно дышал, потирая большим пальцем блестящую головку возбужденной плоти, и захватила ее в рот, начав нежно ласкать кончиком языка. Он тут же запустил пальцы в рыжие волосы и слегка надавил на затылок, заставляя девушку насадиться чуть глубже. Джексон смотрел на это зрелище и нетерпеливо кусал губы в перерывах постанывая, когда она начинала двигаться на нем немного быстрее. Чувствуя, что она увлеклась членом телохранителя, стараясь доставить тому как можно больше удовольствия, он решил взять инициативу в свои руки, заставив ее в очередной раз разразиться оргазмом. Крепко сжав руками ее талию, он стал всё быстрее толкать в нее возбужденный до предела орган, входя все грубее и резче из раза в раз. Она взвизгнула от резкой перемены темпа, начав более активно подмахивать ему бедрами, все интенсивнее облизывая изнывающую плоть друга, который был уже в шаге от оргазма. Вспомнив, как ублажали друг друга ее мужчины, она спустилась пальчиком к месту, где можно прощупать простату, и стала мягко его массировать, чем заставила парня буквально взвыть от наслаждения. Не выдержав, он редко вырвал поршень из ее ротика и, немного подрочив его рукой, кончил на ее грудь, задыхаясь и трясясь от приятной истомы внизу живота. Это взбудоражило Лину окончательно. Упершись руками в плечи любимого, она крепко обхватила мышцами его член и медленно поднялась вверх, почти выпустив его из себя, но тут же быстро опустилась, чем заставила его хрипло застонать. Повторяя эти движения снова и снова, она закрыла глаза, отдавшись своим ощущениям и эмоциям - тело покрылось мурашками, а ноги вновь начинало сводить. Он сходил с ума и стонал так громко, как только мог, буквально умоляя ее жалобным взглядом слегка ускориться, но она упорно продолжала поддерживать медленный темп, будто нарочно терзая мужчину. Не выдерживая этой сладкой пытки, он затрясся и бурно излился в нее, извергая обжигающую жидкость с тяжелым дыханием, переходящим в рычание. Его оргазм стал последним пиком - чувствуя, как ее заполняет горячая вязкая жидкость, она прогнула спину и простонала, испытав ярчайший за последние годы оргазм. Рассудок помутился, гостиная поплыла перед глазами, и она без сознания упала на его торс, окончательно выдохшись. Он ласково гладил ее по волосам и покрывал мягкими поцелуями румяную щечку, обняв любимую свободной рукой. Джеймс сидел рядом и смотрел за эти действом, не в силах сдержать умилительную улыбку. Они так сильно любили друг друга... Для него это чем-то недостижимым и нереальным, потому что он в своей жизни только обжигался или страдал от отсутствия взаимности. Только теперь он понял, почему Босс решил разделить сегодня свою девушку с ним - он просто знал в душе, что это ничего не изменит, и кто бы не появился в ее постели, принадлежать она продолжит только ему одному. Она создана для него, и ничто, никто не сможет этого изменить. Почувствовав себя лишним в этой идиллии, он собрал свои вещи и ушел в одну из спален на второй этаж, решив ополоснуться и отойти ко сну.