Пара Нормальных 2 (old version)

Она проснулась от того, что кто-то мягко гладил ее лицо. Лишь полностью придя в сознание она поняла, что это были легкие поцелуи, которые на ее щеках оставляли губы Майкла. Нависши сверху, он целовал ее скулы, лоб, подбородок, кончик носа, уголки губ, но сами губы намеренно пропускал. Она попыталась подавить улыбку, но не смогла, а он, видя это, тихо прошептал, поцеловав ее верхнюю губку: — Моя королева проснулась? Ты весь день спала, а я не смог дождаться, пока ты проснешься сама, прости. – он виновато улыбнулся, буравя ее шоколадным взглядом. – Как ты себя чувствуешь? Она зажмурилась, неприязненно сморщив носик. — Не хочу отвечать на этот вопрос. – она потянулась и чмокнула его в губы. – Поможешь встать? Я хочу в ванную. Он слез с нее и встал с кровати, после чего аккуратно взял любимую на руки и понес ее в ванную, чтобы она могла принять душ. Поставив ее на ноги, он крепко обнял Гелю за талию и зарылся носом в рыжие волосы, прикрыв от наслаждения глаза. Он чувствовал себя таким счастливым! Уже почти месяц она жила у него, и пусть у нее не было сил,и она была не в лучшем состоянии, но зато она находилась с ним рядом, а ухаживать за ней ему было не в тягость, а только в радость. Ему нравилось, что она теперь зависит от него и нуждается в его уходе, и он наконец-то ощущал себя нужным, даже полезным. — Ты же помнишь, какой сегодня день? – игриво спросил он ее, чмокнув мочку ушка. – Только не говори, что забыла! — И какой? – с улыбкой спросила она его, обнимая за шею. — Двадцать третье декабря. – восторженно объявил он, посмотрев ей в глаза. – Ты же помнишь, что произошло между нами много лет назад в этот день? Конечно же она помнила, что случилось в этот день восемь лет назад. То, как у нее болели конечности после того, как он поспал на ней, она не забудет никогда. Да и истерику, которую он ей закатил из-за того, что она не дала ему, тяжело забыть тоже. Она невольно захихикала из-за приятных воспоминаний. Сколько всего между ними было... Казалось, что буквально вчера они встретились в первый раз, она танцевала для него под Мистера Кредо, а он смущался от ее пошлых шуточек в его адрес. А пьянящий аромат Черной Орхидеи, который одурманил ей голову, когда она чуть не упала перед ним в первые же минуты знакомства, но он поймал ее, и она угодила лицом в его грудь... — Ты чего смеешься? – осторожно спросил он ее, неуверенно покосившись на любимую. — Вспомнила, как ты поймал меня, когда я чуть не упала в первые же минуты нашей первой встречи. – призналась она, чуть улыбнувшись. – Ты так бомбезно пах... Я думала, что с ума сойду. Он вперил взгляд в пол, смущенно улыбнувшись. — Тебе не нравится, как я пахну сейчас? – его голос оробел. – Я могу вернуть Орхидею, если ты хочешь... Она отстранилась от него и положила руки на широкие плечи, заглянув в глаза: — Я люблю тебя с любым запахом. – уверила она его, погладив по плечам. – Ладно, иди в комнату, мне нужно принять душ. — Может, я тебя помою?.. – он поджал губы, жалобно посмотрев в глаза. – Мне так нравится ухаживать за тобой... — Эй, нет, только не это! – она рассмеялась, легонько толкнув его. – Эти помывки каждый раз заканчиваются одним и тем же! Он широко улыбнулся, обнажив белые зубы. Да, это хороший способ завести ее и продолжить приятное времяпрепровождение в постели, и он этим нередко пользовался, ни капли не жалея. Хотя, конечно, многое в их интимной жизни изменилось после происшествия в России. Он был с ней осторожен и нежен, чтобы не причинить лишней боли, она старалась угодить ему настолько, насколько могла, но они вынуждены справляться с этим делом поскорее, потому что обычный срок ее ослабленный организм выдержать был не в силах, и это ему не нравилось. Мужчине казалось, что он ее больше не удовлетворяет, поэтому она иногда отказывает ему, и это больно било по его самолюбию. Хотя он определенно старался быть лучшим. Она сняла с себя длинную футболку, оставшись в одних красных трусиках, и смущенно улыбнулась, опустив голову. Он вожделенно облизнул губы, положив ладонь на ее грудь. Ему безумно нравилось смотреть на нее без одежды: он испытывал от этого настоящий эстетический оргазм, его сердце билось в два раза быстрее. Он потянулся к ней, чтобы поцеловать в губы, но она увернулась и не дала ему этого сделать, повернув голову к нему щекой. Джексон недоуменно приподнял бровь, не поняв такого жеста: — Что-то случилось? – растерянно спросил он, смотря на нее исподлобья. – Я сделал тебе больно? Почему ты не хочешь меня целовать? — Дай мне принять душ, и потом я тебя поцелую. – она положила руку поверх его ладони, прикрыв глаза. – Я чувствую себя так... Мне так хорошо рядом с тобой. Когда ты касаешься меня, я... – она выдохнула, не находя слов для описания своих чувств. – Ох, не слушай меня, я не в себе... Он слегка сжал ее грудь, затаив дыхание. Напряжение в штанах росло, и уходить из ванной ему сейчас очень и очень не хотелось. Больше всего он хотел прижать ее к холодной кафельной стене, подсадить, обхватив за бедра,и сделать то, чего желал его организм, чтобы им обоим было друг с другом хорошо не только морально, но и физически. Но он знал, что она отошьет его, подкоркой чувствовал это, и поэтому решил отступиться добровольно. Проведя ладонью по ее груди вниз, он убрал руку и растянул губы в полуулыбке, бесшумно выдохнув, чтобы успокоиться. — Я купил два билета в цирк, – как бы между прочим заявил он, – ведь сегодня такой знаменательный день. Ты ведь составишь мне компанию? — Но я ведь сейчас не в лучшем виде, как я... – растерянно начала она, но он перебил ее. — Не переживай, я буду нести тебя на руках, а сядем мы в темной нише, где никто не узнает и не увидит нас. – успокоил он любимую, прижав палец к ее губам. – Так что собирайся, сейчас я принесу вещи. Она тяжело вздохнула, опустив голову. С ним было бесполезно спорить, если он хочет пойти именно с ней в цирк - он пойдет в цирк, и неважно, может ли она, хочет ли она этого; она должна пойти с ним, ибо это сделает его счастливым. Ей, если честно, не нравилось быть от него зависимой. То, что он постоянно порывался носить ее на руках по дому, кормить с ложечки, как маленького ребенка, мыть, переодевать, даже красить - это ее не радовало, хотя и было очень приятно. Она боялась садиться к нему на колени из-за его худобы, а он таскал ее на себе, стараясь показать, как он ее ценит, и что для него это ничего не стоит. Зачем выпендривался? Не мальчик ведь уже! Но разве ему это втолкуешь? Вечно молодой, вечно всемогущий! Оставив ее одну, он покинул ванную комнату и прикрыл за собой дверь. Открыв шифоньер, Майкл осмотрел женские вещи скептичным взглядом и недовольно поморщился: ему не нравилось однообразие, которое она носит. Он давно собирался затащить ее в пару-тройку бутиков, чтобы хоть немного разнообразить гардероб, а лучше вообще его поменять, но никак не мог найти для этого повод, зная, что она откажется. Достав черные джинсы и того же цвета бархатную водолазку, он взял из комода обожаемый им комплект черного белья, а после отправился обратно в ванную. Зайдя туда, он положил одежду на туалетный столик и замер, смотря в сторону душевой кабины. Через мутное стекло виднелись изгибы обнаженного женского тела, и это зрелище заставило его сердце упасть в желудок, начав отбивать там чечетку. Закрыв глаза рукой, он мысленно уколол себя за свою озабоченность, после чего отправился в спальню, решив переодеться. Она слышала, как он вошел и несколько минут просто стоял в ванной, ничего не говоря и не делая. Естественно, Ангелина понимала, что он наблюдал в это время за ней, потому что иначе он попросту не умеет, и это вызвало на ее лице улыбку. Вроде бы и возраст уже приличный, а ведет себя, ей богу, как мальчишка! Ей казалось, что она никогда не сможет дать ему столько своего тепла, сколько ему требуется; он впитывал ее любовь, словно губка, и, похоже, ему этого было мало. Она не представляла, как они будут жить дальше, когда весь кошмар с его смертью закончится, и им придется разойтись. Он, конечно, ничего не знал о ее планах и мыслях. Она не собиралась травмировать его раньше времени, потому что он и так живет в постоянном стрессе. Тот БАМ, что она планировала устроить, навсегда отвернет его от нее - это факт. Как он сможет любить убийцу? Никак, он слишком человечен для этого. А она считала, что в войне хороши все средства, и его нужно спасти любым способом, наплевав на то, скольких людей ради этого дела придется положить. И она понимала, что ее рано или поздно поймают, и когда он узнает об этом, всё рухнет. Но это уже не будет важно. Главное, чтобы он был счастлив и жив, а что предстоит ей - это ее личный выбор. С тяжелыми мыслями она выключила воду и шагнула вон из кабинки, взяв с крючка большое махровое полотенце. Ей не хотелось сейчас обо всем этом думать. Обтерев кожу, она повесила полотенце на место и оделась в то, что принес для нее любимый, после чего тряхнула пушистыми волосами, смотря на себя в зеркало оценивающим взглядом. Это стало ее роковой ошибкой - вестибулярный аппарат после сотрясения еще не до конца восстановился, из-за чего мир сразу же поплыл у нее перед глазами, стоило ей только тряхнуть головой. Схватившись за край туалетного столика, она закрыла глаза и крикнула: — Майкл? Майкл! Иди сюда! Через долю секунды Джексон появился в дверном проеме. Видя, что ей опять стало плохо, он быстрым шагом подошел к девушке и поднял ее на руки, отнеся в спальню и положив на кровать после. Она закрыла лицо руками и шумно выдохнула, стараясь придти в себя. Даже с закрытыми глазами блики кружились и взрывались, из-за чего затылок начинал гудеть. Еще и тошнота подступала к горлу... Чертово сотрясение! — Принеси воды холодной, пожалуйста. – попросила она его, размеренно и глубоко дыша. – Мне как-то нехорошо. — Может, стоит врача вызвать? – он был взволнован. – Ты какая-то зеленая... — Тебе некуда пятьсот долларов деть? Прекрати, надоели мне твои лекари. – осадила она его, неприязненно скривившись. – Очкарик говорил, что это нормально, и со временем головокружения и тошнота пройдут. Ни к чему тревожить его снова по тому же вопросу. Тяжело вздохнув, мужчина поднялся на ноги и быстрым шагом покинул спальню, отправившись на первый этаж за водой. Она же, собрав себя в кучу, еле как встала на ноги и прошла по стенке в ванную, заперев изнутри дверь, чтобы он не мог попасть туда. Мутило с каждой минутой всё сильнее, а головокружение, вроде, постепенно начинало отступать, но легче от этого почему-то не становилось. Она чувствовала себя так, будто ее переехал асфальтоукладчик, и жить в этом состоянии хотелось меньше всего. Встав на колени перед фаянсовым другом, она обхватила голову руками и постаралась придти в себя, но становилось только хуже. Налив воды в стакан, он взял с собой графин и поднялся обратно, но в комнате любимую не застал. "Опять одна закрылась, чертовка!" - подумал он, поставив стакан и графин на стол. - "Сколько раз ей еще придется объяснять, что я волнуюсь больше, находясь здесь, чем там, с ней? Что естественно, то не безобразно, сколько можно скрываться от меня?!" Подойдя к двери, он постучал и вперил руки в бока, ожидая, пока она отзовется. Но Геля молчала, будто ее и вовсе там не было! Это его напрягло. Точно ли она в порядке? Перемявшись с ноги на ногу, он настойчиво постучал снова, громко спросив: — Ты в порядке? Ангел, открывай! Прекрати от меня скрываться, когда тебе плохо! — Джексон, свали к чертовой матери отсюда, я тебя умоляю... – простонала она, чувствуя, как желчь обжигает не пищевод. – Иди, займись чем-нибудь, не стой над душой! Он не мог оставить ее одну в этом состоянии. Достав телефон, он набрал номер врача и мысленно молился на то, чтобы тот еще не спал. Вообще, ему очень не нравилось ее состояние. Он чувствовал, что что-то не так. Раймонд говорил, что в течение месяца эти приступы тошноты и головокружения должны закончиться, она должна более или менее восстановиться, но этого почему-то не происходило. Наоборот, ее всё чаще мучила слабость, судороги в конечностях, рвотные позывы от запаха или вида пищи, а головокружения пару раз даже приводили к обморокам. Он уже забыл, когда она последний раз сама нормально ела; ему приходилось кормить ее силком, и то, иногда это заканчивалось очередным свиданием с белым другом. Он боялся, как бы не закончилась та драка чем посерьезнее сотрясения и гематом. — Алло? – послышался на том конце провода хриплый мужской голос. – Доброй ночи, Мистер Джексон. Он облегченно выдохнул. Не спит! Может, хоть он объяснит ему, что происходит! — Раймонд, у меня проблема. – сходу начал он, прислонившись спиной к двери. – Ей не становится лучше. Я бы даже сказал, что ей хуже. — В чем это выражается? — Рвота, судороги, обмороки, слабость. Почти ничего не ест, передвигается тоже с трудом. Что делать? Рай немного помолчал, обдумывая услышанное. Спустя минуту он задал неожиданный вопрос, хмуря брови: — Вы предохраняетесь? — Что? – Майкл опешил от вопроса. – А причем тут это? — Когда у нее последний раз были месячные? — Эм-м... – он замялся, не зная, что ответить. – Я не знаю, мы всего месяц живем вместе, до этого только виделись раз в неделю, я не успел вычислить частоту этого процесса... Спросить? — Нет, не стоит. – отрезал собеседник. – Я не буду ничего советовать или констатировать вслепую, но я бы рекомендовал тебе свозить ее к гинекологу. Думаю, дело уже не в сотрясении. Ты понимаешь, да? Майкл нервно сглотнул. Он понимал, к чему клонит Раймонд, и даже сам об этом задумывался, но как-то гнал прочь эти мысли, сваливая всё на сотрясение мозга. А теперь, похоже, он оказался прав... Неужели она беременна? От него! Он моментально пришел в восторг от этой мысли, но уже через секунду погрустнел, вспомнив о том, что его хотят убить, и она рядом с ним в опасности. Что будет, если его убьют, а она останется с малышом одна? А если убьют ее, а не его?! От этого он пришел в ужас. Теперь он понимал: действовать нужно быстро и слаженно, заканчивая с делами как можно скорее и уходя на покой. Он не представлял, как теперь провернет свою «смерть», но ребенок в корне менял дело, и отчаиваться ему теперь совсем не хотелось. Он был готов бороться. Теперь он был к этому готов! Тем более, прошедший месяц был спокойным, и нужно пользоваться моментом, пока на небе вновь не грянул гром. — Да, я понял, о чем ты. – отозвался он, потерев переносицу пальцем. – Не подскажешь, к кому лучше обратиться? Анонимность и всё в этом духе, сам понимаешь... — Отправлю адрес сообщением. – серьезно ответил мужчина. – Если будет совсем плохо, звони, я приеду. Доброй ночи. — Спасибо... Он сбросил вызов и спрятал телефон в карман брюк. Из ванной послышался звук включенной воды, и это заставило его облегченно выдохнуть. Она там в сознании, и это главное. Подойдя к столу, он взял стакан воды и стал ждать, когда она выйдет, надеясь, что ей хоть немного стало лучше. Ему было немного грустно от того, что он не сможет сводить ее на свидание в такой знаменательный день. Он не представлял, чем ее теперь порадовать, как выразить свои чувства по поводу вероятного пополнения... Он невольно улыбнулся, осознавая, что скоро снова может стать папочкой. Ему захотелось сделать что-то эдакое, чтобы она поняла, как сильно он любит ее. Геля почистила зубы и умыла лицо холодной водой, пытаясь придти в себя. Голова уже не кружилась, но еще немного мутило, и от этого она чувствовала себя не очень хорошо. Вытерев лицо полотенцем, она открыла защелку и толкнула дверь, выйдя в спальню, где ее тут же встретил Джексон. Она взяла у него стакан и залпом осушила жидкость, облегченно выдохнув. Он же помог ей лечь, после чего присел рядом, испытующе смотря на нее и поджимая губы. Она видела, что он что-то хотел сказать, но не решался. И она не знала, хочет ли она это сейчас услышать. Единственное, чего ей сейчас хотелось, так это поспать, чтобы не чувствовать сводящую челюсти тошноту. — Когда у тебя последний раз были ПМС? – неожиданно спросил он, посмотрев ей в глаза исподлобья. Она посмотрела на него, как на идиота. — Больше ничего тебе не сказать, нет? – с иронией ответила Лина, выгнув брови. – Я не собираюсь с тобой это обсуждать. — Ты беременна? — Чего? – недоуменно переспросила она. – Что ты сейчас сказал? — Ты беременна! – он восхищенно улыбнулся, обнажив белые зубы. – Я уверен в этом! Она скрестила руки на груди, смерив его скептичным взглядом. Ага, беременна! Конечно! Ей даже стало смешно от этого заявления. Почему? Потому что это было невозможно! У нее было две беременности, одна из которых закончилась абортом, а вторая выкидышем. О какой беременности может идти речь? Сотрясение, всё дело только в нем, и ни в чем другом. Ей не хотелось, конечно, его расстраивать, но как иначе? Он должен знать правду, а не тешить себя слепыми надеждами на десять детей и сто внуков. Мечтательность вредит ему в подобных ситуациях, он сам придумывает для себя повод попереживать, а после занимается самоедством. — Я не могу быть беременна, Майкл. – спокойно ответила она, буравя его взглядом. – Вот увидишь, всё дело в сотрясении, а не в токсикозе. — Посмотрим. – ответил он, пропустив ее слова мимо ушей. – Завтра я отвезу тебя к гинекологу, врач точно скажет, что с тобой происходит. — Ты так хочешь, чтобы это было правдой? – осторожно спросила она, накрыв его ладонь своей. – У тебя, кажется, даже взгляд изменился после того, как ты подумал об этом. Он опустил голову, сжав ее руку и затаив дыхание. Она и представить не сможет, насколько сильно он хочет, чтобы это было правдой! Он чувствовал себя счастливее, чем когда-либо, ощущая возможность, пусть и призрачную, снова стать папой. Что может быть лучше? Его дети давно выросли, внуков он видел не так часто, как хотел бы, а здесь... Судьба могла подарить им еще один шанс на счастливую, полную семью! Зря он не предохранялся, что ли? — Я не хочу лгать тебе, – продолжала она, видя, что он молчит, – поэтому скажу, как есть. Я не знаю, могу ли я еще иметь детей после всего, что перенес мой организм тогда. И поэтому я уверена, что сейчас симптомы ложные. И завтра, когда это подтвердится, не расстраивайся, ладно? В этом моя вина, не твоя. — Если я ошибся, то мы будем пытаться до того, пока это не случится. – решительно отрезал он, переведя взгляд на нее. – Десять детей, помнишь? Ты обещала. – он чуть улыбнулся, сплетя свои пальцы с ее. – Я хочу этого больше всего на свете. Она не смогла сдержать улыбку. Приняв сидячее положение, она потянулась к нему и крепко обняла за шею, начав гладить по волосам. Он положил голову на ее плечо и приобнял за талию, прикрыв глаза. Любовь теплом разливалась по его телу, заставляя сердце замирать и биться в два раза медленнее, от чего ему казалось, что оно почти останавливается. Он не хотел отпускать ее от себя ни на миллиметр, ни на минуту, но понимал, что постоянно не может быть рядом из-за работы, и знал, что заканчивать со всем этим нужно побыстрее. Если сейчас всё спокойно, это не значит, что точно также будет на следующую секунду... — Прости, что подвела тебя с цирком. – она виновато улыбнулась, поцеловав его в висок. – Не обижайся, хорошо? Мы еще сходим туда. Отстранившись, он кивнул, смотря в ее голубые глаза. — Ты не обидишься, если я уеду ненадолго? – неуверенно спросил он, поджав губы. – Джеймс последит за тобой часок, пока меня не будет. — Езжай, я лягу спать. – она кивнула, свесив ноги с кровати. – Только переоденусь, а то в джинсах не очень удобно. Поднявшись с постели, она подошла к кремового цвета комоду и достала оттуда черные футболку и шорты, намереваясь переодеться. Но стоило ей повернуться в сторону кровати, как голова вновь закружилась, а перед глазами всё померкло. Майкл еле успел подхватить ее на руки, от чего она угодила лицом прямо в его грудь, обессиленно повиснув на руках любимого. У него сердце ушло в пятки от страха. Плотно сжав челюсти, он собрал все силы и попытался поставить ее на ноги, чтобы после взять на руки, но удалось ему это далеко не сразу. Она же, чувствуя, как его руки стараются справиться с ее обмякшим телом, пришла в себя, моментально сместив точку опоры и встав на ноги. Он облегченно выдохнул, крепко обняв и прижав ее к себе. — Ангел, с тобой точно что-то не так... – почти шепотом произнес он, гладя рыжие волосы рукой. – Господи, как же ты испугала меня... Она взяла его лицо в ладони и впилась поцелуем в мягкие губы, прервав его обеспокоенную речь. Он сжал ее талию руками и с жадностью ответил на поцелуй, развязно лаская ее язычок. Сердце забилось быстрее, низ живота свело, а разум затуманило - возбуждение накатило на него новой волной, от чего в брюках моментально стало тесно. Толкнув ее на кровать, он навис сверху и припал поцелуями к шее, запустив ладонь под водолазку и добравшись ей до лифчика, стараясь сжать грудь. Она вцепилась пальцами в его плечи и застонала, когда он забрался между ее ножек, начав расстегивать ширинку. Его губы уже бродили по ее лицу, покрывая каждый миллиметр нежными поцелуями, а руки, задрав кофточку до груди, гладили туловище, вот-вот намереваясь стащить с нее джинсы. — Майки, прекрати... – на стоне попросила она, обвивая ножками его бедра. – Ты ведь знаешь, меня еще немного мутит... И ты собирался куда-то... – чувствуя, как он расстегивает застежку бюстгальтера, она выгнула спину из-за мурашек, которыми покрылась ее кожа от трепетных прикосновений. – Черт, пожалуйста... Джексон... Шумно выдохнув, он нехотя отстранился, посмотрев ей прямо в глаза. Его трясло; от возбуждения руки ходили ходуном, взгляд горел, а в штанах было настолько тесно, что ширинка бесстыдно топорщилась, упираясь в ее бедро. Облизнув пересохшие губы, он спросил, прерывисто дыша: — Ты действительно этого хочешь? Ты хочешь, чтобы я отстранился? — Нет, я не хочу, чтобы ты останавливался, – на выдохе призналась она, смотря в блестящие карие глаза, – но меня правда немного тошнит, поэтому лучше не рисковать. Кивнув, он слез с нее и сел рядом, переводя дыхание. Мышцы живота сжимались, а руки обдало холодом. Она же, встав с кровати, повернулась к нему спиной и сняла с себя водолазку, а после и лифчик, намереваясь переодеться в футболку. Он окинул ее обнаженную спинку вожделенным взглядом и закусил губу, наблюдая за тем, как черная ткань медленно скрыла белую кожу. После она спустила джинсы, тут же надев шорты, а он отвел взгляд в сторону, смущенно улыбнувшись. Ему даже стало немного стыдно за свое неконтролируемое вожделение. Поднявшись на ноги, он обнял ее со спины, когда она складывала свою одежду, и зарылся носом в волосы, не желая никуда ее отпускать. Ехать за сюрпризом для нее ему уже не хотелось - он просто хотел провести немного времени вместе с любимой, позабыв все заботы тяжелого трудового дня. Но он понимал, что она хочет спать, и поэтому решил уехать после того, как она заснет. Но Геля, кажется, не разделяла его планов. Сжав его руки, она расцепила их и отстранилась, обернувшись к мужчине лицом. — Езжай, куда хотел, мне нужно поболтать с Джеймсом. – неожиданно выдала она, серьезно смотря на него. – Мы поговорим, и потом я лягу спать. Он молча кивнул и, взяв пиджак, покинул комнату, решив ничего на это не говорить. Майкл понимал, что они почти не общались всё это время, и препятствовать не стал, чтобы не нарываться на конфликт. Они ведь друзья, какое право он имеет вставать между ними? Спустившись по ступеням на первый этаж, он махнул рукой начальнику службы безопасности и, надев пиджак, накинул пальто, встав перед зеркалом и начав поправлять черные волосы парика. Джей сразу подошел к нему, ожидая нового поручения. — Иди к ней, она хочет о чем-то поговорить с тобой. – между делом оповестил друга Джексон, завязывая пояс. – А мне машину и несколько парней, поеду в центр. — О, хорошо, сейчас всё будет. – отозвался парень, после чего отправился на второй этаж, доставая рацию на ходу. – Иди в гараж, они будут там! Вызвав подчиненных, телохранитель зашел в спальню Босса, где его ждала Ангелина. Она сидела на кровати, поджав под себя ноги, и щелкала пальцами, глядя в пустоту. Расположившись в кресле, он закинул ногу на ногу и приветливо улыбнулся, иронично выдав: — Я думал, ты про меня совсем забыла. — Ага, про тебя-то забудешь. – она махнула ему рукой, переведя на него насмешливый взгляд. – Я скучала за тобой. — Какие милости, сейчас в желе превращусь. – он рассмеялся, скрестив руки на груди. – Я тоже скучал, но всё потом. Как ты себя чувствуешь? Она отмахнулась, скривившись. Обсуждать свое состояние она хотела меньше всего. Намного больше ее волновало другое - уже почти месяц парни, которых он отправил в Россию, не отвечали на звонки. Она пыталась позвонить Пэрис или Принцу, но они быстро заканчивали разговор, избегая каких-либо расспросов. Она ломала голову, пытаясь понять, что происходит, но на ум приходил только один ответ - от нее что-то скрывают. Но что? А, главное, зачем? Этот факт ее настораживал. — Твои подчиненные не отвечают на мои звонки. – с укором произнесла она, смотря на друга. – Телефоны выключены, почта тоже молчит. Ты ничего не хочешь мне рассказать? Он затаил дыхание и поджал губы, не ожидая этого вопроса. Босс строго-настрого запретил ему рассказывать ей что-либо по этому поводу, но как теперь выкручиваться? Она спросила напрямую! Врать? Не вариант, потому что она всё равно узнает правду, и обидится на него за ложь. Сказать правду? Она не совсем окрепла, он боялся за ее состояние. То, что случилось с телохранителями, слабонервным лучше не знать. Он понятия не имел, как сказать ей правду... — Понимаешь, они... – он старался подобрать слова, пряча взгляд. – В общем... Они погибли. Теракт в частном самолете, в котором они летели, падение... Они... У нее дар речи пропал от услышанного. Так вот, почему весь месяц было так спокойно! Бедные ребята... Она закрыла лицо руками, шумно выдохнув. Геля чувствовала вину за их смерти. Это она привела их к Джексону, она попросила встать на его защиту! А шесть из них погибли... Она не смогла сдержать слезы. Стоило ей всхлипнуть, как парень тут же сел рядом и обнял ее за плечи, начав легонько гладить по голове, пытаясь успокоить подступающую истерику. Знал ведь, что молчать надо! Если Босс узнает, он его убьет... — Успокойся, слышишь? Уже ничего не исправить. – говорил он, перебирая пальцами рыжие пряди. – Это месть за то, что мы забрали малышей. Мэри и Морриган лишь пешки, их намеренно натравили на нас. Они не одни, исполнителей очень много, и каждый ненавидит его за что-то свое. — Пора приступать к плану Б. – тихо сказала она, уткнувшись лицом в его грудь. – Всё зашло слишком далеко, пора заканчивать с этим. — Ты что-то задумала? – он оживился, посмотрев на нее. – Что? — А это тебе знать необязательно. – толкнув его в плечо, она хитро улыбнулась, блеснув глазами.