Новая ступень эволюции.

      Время шло довольно быстро. Я замечал это свойственное альфам желание заботиться и оберегать, но в то же время видел и то, что Ник, как истинный омега, нуждается во внимании. Иногда роль альфы усердно выполнял я, иногда – он. Мне нравилось его поведение: он не стремился оградить меня от чего-либо, не пытался заботиться, как обычно делают это сладкие парочки. Мы по-прежнему оставались теми же Ником и Дангером, которые жили в одном домике из-за того, что обоих отвергло общество. Не раз мы менялись ролями и в сексе: очень часто засаживал в него я, а не он, как было в первый раз.       Вскоре, правда, я стал задумываться еще и о том, как будут проходить роды. Для меня это не было простым событием. Я боялся, что что-то может пойти не так, а потому понимал и необходимость появиться в больнице. С другой стороны, от меня в таком случае потребуют и сведения о втором родителе, которого выдать я не смогу.       Однако на девятом месяце, когда передвигаться было невыносимо неудобно, а спина и ноги ныли от усталости после трудового дня, я понял, что просто обязан отправиться в город. За две недели до предполагаемой даты собрал сумки и попытался покинуть дом, однако, только приоткрыв дверь, услышал быстрые шаги Ника, стук туалетной седушки и звуки довольно неприятного, но привычного людям действа. Ника вырвало, хотя желудок у него был довольно крепким. Либо отравился, либо…       С необычной для беременного человека скоростью я метнулся в туалет и застал побледневшего друга. Он, в свою очередь, поднял взгляд на меня. Около полуминуты никто из нас не решался прервать неловкую тишину, и глаза просто неотрывно смотрели друг на друга. Лицо Ника заметно изменилось.       -Этого не может быть, — прошептал я.       -Я уже давно предполагал… — смущенно ответил тот и опустил голову. — Похоже, я тоже…       Неожиданно внизу живота кольнуло, и я чуть присел от боли, по-прежнему не отрывая взгляда от друга.       -Ник, я не смогу! — произнес я быстро, с оттенком паники в голосе.       -Поехали в город!       Он подхватил меня под руку, и мы поспешили прочь из дома. До ближайшей станции было около получаса ходьбы, и я заранее начал паниковать и готовиться к родам в экстремальной ситуации. Иногда посещали и мысли о том, что ехать никуда не стоило.       В этот момент я был благодарен Нику, который поддерживал меня, подбадривал и помогал. Забавная ситуация: две беременные особи нового вида бегут в город. Только веселей мне от этого не становилось. Как только мы прибудем туда, нас обоих начнут изучать, а когда найдут оба половых признака — задержат, вероятно, до конца дней.       В больницу мы прибыли только через два часа. За все это время я успел напугать немало пассажиров и прохожих. Врачи, как и полагается по новому указу, отвели нас в один кабинет, попросили документы. Нику бояться было нечего, но вот мой паспорт давно был просрочен, да и мед книга не обновлялась уже около года. Чтобы избежать каких-то осложнений, меня начали осматривать. Ник постоянно находился рядом, за что я был ему просто безмерно благодарен.       -У вас странный организм, — задумчиво произнес доктор, и я захотел влепить ему в лицо, ведь боль была невыносимая.       -Можно быстрее разобраться с этим?!       -Мы не можем начать, пока не убедимся, что все будет безопасно. Вероятно, придется делать кесарево сечение…       Вдруг пришел другой врач, тот, что брал у нас анализы.       -В спешном порядке мы сделали анализы и то, что увидели… удивило нас! В ваших организмах есть оба гормона: омеги и альфы! Позвольте записать ваши данные и ощущения. Можете ли ответить на вопросы?       Тогда я не выдержал и просто закричал. Я чувствовал, что малыш уже на пути к выходу, и это невероятно напугало меня. Сжав ладонь Ника с невероятной силой, я облокотился о холодную стену, что была позади, и перестал слушать врача. В ушах звенела кровь.       Друг слышал мои дикие стоны, боялся, но не растерялся. Он рывком поднялся и рявкнул на обоих врачей.       -Но операция может быть опасна, пока мы не знаем и половины о новом организме, — почти пропищал доктор, однако суровый взгляд Ника остановил его и погнал готовить операционную.       -Мы должны сделать снимок. Это единственная зафиксированная беременность данной особи, сэр, — спокойно сказал другой врач, более старый.       -У вас еще будет на это шанс, черт возьми!       Уже через пару минут меня увезли в отдельное помещение. Роды были тяжелыми для меня. Почти половину из произошедшего я не помню, остальное же — очень смутно. Поскольку и я, и мой ребенок были интересны для врачей, взять малыша на руки мне не позволили. Сразу после всего этого безумия начался более детальный осмотр, реакции организма на перенесенный стресс и прочее. Около двух часов после родов я не видел ни Ника, ни ребенка, что безумно пугало. Только когда я наорал на окружающих и отказался подпускать к себе врачей, Ника допустили до меня, чтобы успокоить. Он тут же сжал меня в объятиях и с улыбкой поздравил.       -Что будет теперь?       -В любом случае, нас не отпустят просто так. Сюда уже призваны ученые из некоторых стран, и я думаю, что наше пребывание здесь затянется. Но не бойся: я позволил себе согласиться за нас обоих на простое обследования только при условии того, что все мы будем вместе.       Через примерно три часа после завершения самого детального осмотра мне принесли маленький сверток. Это и был мой сын, которого я впоследствии не отпускал весь вечер. Как выяснилось, все это было для прессы. Ник неловко вошел ко мне и предупредил, что за дверью толпа журналистов и камер. Через пару минут они ворвались в помещение и, встав полукругом, принялись расспрашивать о моей жизни и беременности. Ник тоже был подвергнут допросу, но больше всего мне было жалко малыша, который из-за невероятного количества вспышек и голосов начал реветь.       Прервал весь этот бардак пожилой человек в белом халате и круглых очках старого типа, который выгнал почти всех присутствующих. Теперь в палате остались только мы с Ником и доктор.       -Здравствуйте, Никсон, Дангер. Я очень рад, что сумел застать вас. Рождение вашего ребенка и само ваше существование, вероятно, изменит будущее. Быть может, вы обыкновенные люди с нетипичными отклонениями, но что-то мне подсказывает, что ваша природа более сложна и многогранна, чем результат обыкновенной мутации. Вот-вот прибудет председатель совета по мутациям и предоставит вам ключ от новой квартиры. С этого дня вы будете находиться под наблюдением не только врачей, но и ученых разных стран, а потому новое место жительства, недалеко от исследовательского центра, просто необходимо. Насчет содержания волноваться тоже не следует. Кроме того, Никсон, я был в компании, где вы работаете и предупредил шефа о том, что вы ушли в декретный отпуск. Пусть, срок еще совсем небольшой, но, думается мне, что кроме физической напряженности работа будет создавать еще и психологический стресс.       -Премного благодарен, — кивнул Ник и взглянул на меня.       -Вам, Дангер, придется остаться в больнице еще на неделю. Мы хотим понаблюдать за вашим организмом. Вы изначально были омегой, поэтому сложностей с родами особых не было, но вот ваш друг был совсем иного пола, поэтому беременность может оказаться неудачной, если соответственные половые органы не так хорошо развиты. Над этим еще будут проводиться некоторые исследования. Сейчас все внимание ученых мира приковано к вашей семье, поэтому придется пережить еще много трудностей.       -Но мы еще не женаты. Так получилось, что мы не могли выйти в общество до определенного момента, — смущенно сказал я.       -О, по закону, вы имеете право создать семью, поэтому не думаю, что кто-то будет против. Кроме того, так вам обоим будет проще жить вместе. Не волнуйтесь насчет этого. Я распоряжусь и вызову всех, кого нужно.       Свадьба состоялась на следующий день, и на ней по большей части присутствовали телевизионщики с необъятным количеством камер. Я с трудом стоял и мало что ел из скромных закусок, что принесли сотрудники больницы, но был действительно счастлив тому, что могу связать свою дальнейшую сложную жизнь с жизнью Ника.       Так продолжалось почти неделю: нескончаемые интервью, обследования и вечера с усталым Ником. Я знал, что и ему сейчас нелегко, ведь он тоже носит под сердцем ребенка, отцом которого стал я.