Новая ступень эволюции.

      Время стало для меня простой ниточкой, которую кто-то в спешке наматывал на клубок. Я не успевал радоваться жизни и проводить время с Ником из-за постоянной занятости не только ребенком, повседневными хлопотами, но и частыми беседами со специалистами и журналистами. Ник порой просто исчезал из дома на несколько дней, и я понимал его усталость. Иногда мне самому хотелось просто сбежать вместе с сыном в тот самый загородный домик, к которому мы так привыкли, в котором произошла первая наша встреча и были зачаты наши дети.       Однако и я, и Ник понимали, насколько важно сейчас оставаться под наблюдением врачей. Ник действительно был склонен к выкидышу, поэтому за него беспокоились все, в том числе и те, кто просто смотрел новости. Нас стали узнавать на улице, что тоже очень мешало тихой и спокойной жизни. За все то время, что я провел в одиночестве, оно стало для меня почти родным, но сейчас встрече и длительным посиделкам мешали все, кто только мог.       Ник, смущенный присутствием почти половины ученых мира, старался скрыться от камер и диалогов. Он был альфой с самого начала, и беременность ужасно смущала его. Я знал, что он не хочет этого, однако отношения наши все равно были доверительными. Никому кроме друг друга довериться мы не могли, а потому ссориться даже не думали.       Через несколько месяцев была запланирована операция. Все мы уже давно знали, что рождение ребенка естественным путем хоть и возможно, но очень опасно для родителя, а потому на девятом месяце Нику решили сделать кесарево сечение. Тогда с ним был я, и он долго шутил насчет того, что теперь роль альфы на мне, а роль омеги — на нем.       Когда его увезли в отделение, я все не мог успокоиться: кусал пальцы, поглядывал на дверь и ловил каждого врача, который выходил или входил в операционную. Закончилось все через несколько длинный часов, которые я неотрывно провел у двери. Успокоил меня только крик ребенка и последующие восторженные голоса врачей. Операция прошла удачно.       Затем я просто свалился на диванчик у операционной и откинул голову назад. Да, все прошло удачно, можно и отдохнуть. Правда, этого сделать мне не дали. Вокруг начали толпиться телевизионщики, которые и мне не давали прохода. Самому приходилось отталкивать их от двери, пока доктора отвозили Ника в другую палату, в ту самую, в которой раньше лежал я. Конечно, я хотел увидеться с ним, но люди с камерами не позволяли этого. Вскоре один из врачей попросил не тревожить Никсона, ссылаясь на то, что, во-первых, он еще не пришел в себя после операции, а во-вторых, на истощенность организма и нужду в отдыхе. К счастью, меня туда все же пропустили.       Ник все еще спал и выглядел довольно истощенным, но все еще крепким. В палате помимо меня сидели еще двое: лечащий врач и один из ученых, которые курировали состояние Ника. Когда же, спустя пару часов, он очнулся, те, проверив его реакцию, оставили нас наедине.       -Ну что, как тебе в омежьей шкуре? — спросил я с добродушной ухмылкой.       -Никогда больше не хочу примерять ее! Хочешь ты или нет, но теперь я всегда буду сверху, — улыбнулся друг. — Наконец-то я свободен от этого. Кстати, где мой ребенок?       -Сейчас проверяют его организм на наличие дефектов. Не волнуйся. Как только осмотр закончится, его принесут.       -Дангер, давай сбежим? Все вместе: ты, я и наши дети. Никто из них не знает, где мы жили до этого.       -Но на какие деньги? — растерялся я, хотя в душе поддерживал идею друга.       -У меня есть деньги. То, что пересылал нам совет по изучению мутантов. Я закладывал их в банк под проценты. Сейчас там сумма чуть ли не в два раза больше! Нам хватит этого почти на целый год спокойной жизни. Пожалуйста, Дангер, давай сбежим!       -Хорошо, — кивнул я. — Но только когда вся шумиха чуть уляжется, а твоего ребенка признают полностью здоровым.       В ответ Ник тоже кивнул, и эта тайна стала нашей общей. Мы хранили ее долго, почти две недели, пока за ростом и развитием наших детей усиленно наблюдали специалисты. Когда сам Ник встал на ноги, мы решили сбежать.       Сначала предупредили врачей, что утреннего осмотра не будет по причине того, что все мы отправляемся на прогулку. Когда же нам предложили сопровождающего, Ник сам вскипел и сказал, что хочет провести этот день с семьей. На самом же деле, мы еще вечером собрали все самое необходимое и утром поспешили к станции. Как бы мы ни старались оставаться в тени, некоторые люди все же узнавали нас, но подходить не решались.       Прибыв в свой старый заброшенный домик, и я, и Ник были безумно счастливы. Стены казались родными, и даже беспорядок напоминал о минувших спокойных деньках. Как хорошо было вернуться!

***

      Так и повелось. В этом домике мы прятались еще долго, а информацию узнавали благодаря газетам и новостям. Спустя двое суток после нашей пропажи начались масштабные поиски, но уже через месяц прекратились. Наш лечащий врач очень поддержал нас и подбодрил, попросив телевизионщиков не приставать к гаммам в одном из своих интервью.       Несколько месяцев нам удалось благополучно скрываться в домике. За это время многое произошло: была найдена третья особь, похожая на нас, и вскоре ее, как и нас, назвали гаммами, как я и предполагал ранее. Теперь основное внимание общественности было обращено именно на новоявленную гамму, поэтому мы вздохнули с облегчением.       Кроме того, сам организм гаммы стал привлекать внимание врачей и ученых своим необычным и продуманным строением. Мало кто вообще верил, что это нормальная реакция организма на вакцину, хотя о том горячо высказывались все доктора. Уже скоро была выпущена серия книг по строению гамм и даже история о нашей с Ником жизни, слегка приукрашенная и измененная.       Наши дети тоже быстро росли. Первый, Джим, уже через два года после рождения обрел неплохую массу, хорошо питался и произносил множество непонятных звуков; второй, Каин, развивался также нормально. Оба они были крепкими, что не могло нас не радовать.       Мир тоже продолжал меняться с невероятной скоростью. Эволюция человеческого общества не прекращалась ни на минуту. Однажды вечером я услышал необычную речь. Тогда один из экспертов Великобритании сказал: «Дорогие друзья, мы многое пережили за последнее десятилетие. Война стала одним из самых гибельных событий во всей истории человечества, но она открыла для нас новый мир. Сначала мы полагали, что на альфах и омегах мир остановится, что это конечная точка развития элементов вакцины в наших телах, но выяснилось, что все не так просто. Как вы все уже знаете, среди нас есть и новый вид, который мы стали именовать гаммами. Это действительно невероятно, ведь гаммы сочетают в себе функции обоих родителей. Таких особей становится все больше и больше, что действительно можно считать великолепным, ведь это увеличивает процент рождаемости, что в сложившейся ситуации является приоритетной задачей человечества. Кроме того, выяснилась и причина появления этого слоя общества. Наши исследования показали, что количество детей, рожденных между двумя омегами, стремительно сокращается. Я почти уверен, что скоро процесс этот совсем прекратится, ведь это место фактически заняли гаммы. Друзья, теперь я могу точно утверждать, что среди нас выделилось три группы людей: омеги, альфы и гаммы. Мы поднялись на еще одну ступеньку!..»       Еще спустя несколько месяцев был принят новый закон о бракосочетаниях. «Омеги имеют право создавать семью с альфами и гаммами, альфы, в свою очередь, — с омегами и гаммами. Право иметь союз с любыми представителями общества имеет только один из вышеперечисленных видов — гаммы.» — говорилось в документе.       Мы стали первыми представителями среди гамм. Я и Ник стали новыми Адамом и Евой, которые соединили свои обязанности в одну. Осознание этого действительно ввергает в шок.       Да, все мы изменились. Поменялись не только наши тела, но и точки зрения. Пусть, война принесла разрушения, которые еще долго останутся в сердцах людей, но она принесла нам новый мир, коренным образом поменяла всех и каждого. Она стала новой эпохой, Эпохой Зарождения.