Is there something I should know?

Городской бассейн всегда был для Рина чем-то особенным – тайным местом, пристанищем, волшебной полянкой чудес – как хотите. От этого здания ему всегда веяло чем-то родным, спокойным, расслабляющим и умиротворяющим его. И, может быть, именно желание этого спокойствия и безмятежности и заставляло Мацуоку каждый день собирать свои вещи и, буквально в одно и то же время, после занятий в душном университете, который буквально душил его, оседая пылью и затхлостью на легких, спешить в бассейн. Голубая вода, чуть резковатый запах хлорки, всплески и водопады брызг, свисток тренера, занимавшегося с группой на соседней дорожке, вновь наполняли его уставшее тело силой и стремлением вновь жить и стараться. Это отрезвляло, и в такие моменты абсолютно все проблемы парня отходили на второй план. Он мог лежать в воде часами, глядя в крытый стеклом потолок, в котором отражалось всегда такое разное от погоды небо. Рин мог бы лежать так вечно, но каждый раз отведённое ему время заканчивалось, свисток тренера становился раздражающим, настойчиво требуя покинуть уголок блаженства, и парень, как и сегодня, вздыхал и шёл в раздевалку в горячие объятья душа. Он поежился от холодных капелек воды, испаряющихся с его тела, и поспешил проскользнуть между другими мужчинами в кабинку с обжигающе горячими струями воды. Каждый раз ему хотелось доплатить и продолжить сеанс плаванья, но чёртова стипендия была так мала, что едва хватало на месячный абонемент. Просить у матери, содержащей его и сестру, было бы кощунством, учитывая, что у него и так всегда были самые дорогие, модные и качественные вещи, которые он хотел. Рин вздохнул, намылил себя гелем для душа, в его голове роились мысли. Жизнь казалась такой скучной и серой, что ему становилось это невмоготу: дом-университет-бассейн-дом. Хотелось гулять, что-то вершить, как в долбанной манге или дорамах, но абсолютно ничего не происходило. Мацуока закусил губу, кутаясь в большое мягкое полотенце, захватил свой гель для душа и шампунь, прикидывая в уме – не будет ли слишком большой наглостью позвонить очень занятому на подработке Соске и вечно присматривающему за младшим братишкой Кисуми и упросить их погулять хоть немного. Размышления Рина прервал парень с полотенцем на голове, полностью занавешивающим его лицо, который, словно бы и не заметив его вовсе, врезался в него, толкнув плечом. От неожиданности Мацуока упал, поскользнувшись на скользком полу, волна возмущения к невежливому парню захлестнула его, заставив лицо покраснеть. Виновник же происшествия, казалось, вообще не обратил никакого внимания на то, что доставил кому-то неудобства. - Эй, а об извинениях ты не слышал?! – недовольно выдохнул ему в спину Мацуока. - Извини, - буркнул парень, скрывшись в душевой. Рин лишь пораженно выдохнул, покачав головой, сердито нахмурился и отправился к своему шкафчику одеваться. "Да что себе позволяет этот хам? Он вообще слышал о правилах приличия?!". Мысли в его голове были похожи на горячие шипящие угли, готовые обжечь любого, кто сейчас попробует заговорить с ним. О прогулке с Соске и Кисуми можно было даже не вспоминать - поведение этого чёртового парня вывело Мацуоку из себя. Его негодование и желание на сегодня поскорее выйти из бассейна было так велико, что он даже не заметил, как объект его злости, все с тем же уже влажным, полотенцем, закрывающим все лицо, стоит и копается в сумке прямо позади него, складывая ванные принадлежности. "Да черт возьми, если бы этот придурок вышел из этой треклятой душевой, я бы ему задал!". С этими мыслями Рин подхватил со скамьи сумку с вещами и быстро двинулся к выходу, направляясь домой. Тонкие брови сошлись на переносице, и парень чуть ли не скрежетал зубами. В этот момент ему даже не хотелось слушать музыку - только прийти и отдохнуть от всех невзгод. Однако его мечтам не суждено было сбыться – как только его ноги переступили порог дома и он тихо выдохнул привычное «я дома», на него тут же набросился ураган, который по совместительству являлся его младшей сестрой. - Братик! Я звоню тебе весь день, хоть бы на один звонок ответил! Мне так нужно было узнать, что приготовить на ужин, и рассказать тебе про парня из школы, и чтобы ты меня защитил, и… - Господи, Го, а можно потише? Быть не может, чтобы ты звонила, я бы услышал по пути из бассейна. Видишь? – Парень указал на себя, чуть рассерженным жестом. – Я шёл без наушников. Девушка возмутилась еще больше, отбирая у Рина сумку с плавательными принадлежностями, пока он снимал уличные кроссовки на пороге. - Но, братик, серьёзно! – Она продемонстрировала свой смартфон, подтверждающий ее слова. – Посмотри, я звонила тебе… - Го кинула взгляд на экран, обиженно пробормотав. – Сто восемьдесят шесть раз! - Сто восемьдесят шесть?! Сестра, ты сошла с ума!!! – Мацуока пораженно уставился на экранчик телефона младшей сестренки. – Зачем?! Неужели не понятно, что я был просто занят? Губы сестренки недовольно скривились, и брат поспешил её утешить: - Ладно-ладно, не обижайся. Сейчас я включу телефон, прочитаю все твои смс, мы попьем чаю, и я послушаю про этого очередного парня, - проворчал Рин, расстегивая молнию спортивной сумки и заглядывая внутрь в поиске мобильного. - ЧТО ЗА?! – Парень ошарашенно захлопал глазами и принялся вытряхивать всё содержимое сумки на диван, лихорадочно осматривая вещи. - Братик, что произошло? – удивленная Го присела рядом, рассматривая разбросанные вещи: плавки, полотенце, гель для душа и больше ничего. - Это не мои вещи! – похолодевшим голосом сообщил Рин. – Всё полностью – они не мои… Кто-то подложил мне в сумку чужое белье, а сам забрал мое… Но зачем? Го, а вдруг это какой-то извращенец?! Девушка фыркнула: - Да кому нужно твое барахло?! Но, это странно… Зачем кому-то твое белье и банные принадлежности? – Ее взгляд упал на забавный брелок, который всегда висел на собачке молнии на сумке брата. Го заинтересованно потянулась к игрушке, внимательно ее осматривая. Мацуока обратил внимание на действия девушки и озадаченно уставился на нее: - Что это ты вдруг? - Риииин, а когда ты сменил брелок на молнии? Глаза парня удивленно вытаращились на сестру, мявшую в ладонях маленького игрушечного голубого дельфина. - Но я не менял брелок! У меня была акула, которую ты дала мне! - Вот именно, - девушка вздохнула. – Кажется, по ошибке ты схватил чью-то чужую сумку, не глядя, и вот результат. Они оказались одинаковыми, и вы поменялись вещами, - сестра пожала плечами. – Остается только звонить на твой номер в надежде, что этот человек окажется добрым и вернет твои вещи. Рин тяжело вздохнул, посмотрел на сестру, с видом палача смотревшую на него, и обреченно кивнул. Он был согласен, что, в общем-то, девушка права - у них правда совсем нет другого выбора. Го активировала телефон, в стремлении в сто восемьдесят седьмой раз набрать номер брата, как вдруг мобильный зазвонил сам. На дисплее высветилась фотография Рина и подпись «Братик». Оба Мацуоки чуть ли не подпрыгнули, наперебой пытаясь взять трубку, когда Го выхватила у брата свой телефон и нажала «ответить», выдохнув: - Да?! Со стороны казалось, что Харуку мало волновал окружающий мир. Чаще всего взгляд его холодных голубых глаз, со спокойствием смотрящих на все вокруг, заставлял людей отдаляться от него. Им всегда казалось, что парню все равно на них, все равно на их чувства и переживания, что бы ни произошло, на них смотрели спокойные, как штиль на воде, глаза Хару. И, конечно же, они обижались, конечно же, они уходили, снова и снова оставляя его одного. Однако, это никогда не было так. Он вовсе не был холодным или бесчувственным – наоборот. Нанасе был словно буря в стакане - его чувства душили и переполняли его глубоко внутри, накатывая, будто океанские волны. Во всем этом было одно «но» - он настолько привык сдерживать весь этот шквал в себе, что абсолютно разучился хоть как-либо проявлять свое отношение к другим людям. Все эти факторы делали Харуку довольно замкнутым, поэтому и похвастаться он мог лишь парой друзей – Макото да Нагисой. Оба парня всегда принимали его таким, каким он был, не требуя ничего взамен и не имея желания менять его под себя. Поэтому, когда его родители пару лет назад объявили, что уезжают по работе в другой город, Харука, всегда послушный и правильный, отказался наотрез, изъявив желание доучиться и поступить в университет здесь, сам, вместе с друзьями. Парень поступил, как и обещал, и сейчас курсировал между домом, подработкой в рыбном ресторанчике, прославившимся его блюдами из скумбрии, и университетом. Вот и сегодня Нанасе шёл с занятий и лекций в место, которое было для него намного лучше работы или дома, в место, где Харуке было уютно, и он становился собой – в городской бассейн. В воде он словно превращался в кого-то совершенно иного, пусть крохотная, но в нём разгоралась страсть. В воде он был свободен, он мог плыть почти куда и как угодно, ощущая приятную прохладу и скольжение потока. Пожалуй, ничто не интересовало его так сильно, как вода. Макото даже в шутку прозвал его принцем-русалочкой, что тут же радостно подхватил и Нагиса. Раздевшись и накинув на голову полотенце, Харука направился в душевую, предвкушая сегодняшний сеанс и приятные соприкосновения воды с кожей. Он, как и всегда, совсем замечтался, размышляя о своём, и совсем не заметил выходящего прямо на него из душевой красноволосого парня. Его раздумья прервались, когда он врезался в него плечом так сильно, что тот упал на пол, хорошо приложившись об кафель. Нанасе растерялся, осматривая недовольного незнакомца из-под полотенца. Хотелось что-то сказать, но так и не найдясь, Хару резко развернулся, стремясь скрыться в душевой. Уши горели, и в душе он ругал себя на чем свет стоит, когда его догнал недовольный окрик: «А извиняться тебя не учили?!». Парню стало мучительно стыдно, но всё, что он смог выдавить из себя, тихое «Извини…». Прозвучало не очень искренне, Харука и сам понимал это, казалось, что он просто чувствует волны негатива от этого парня в его сторону. В такие моменты, как сейчас, он еще острее осознавал, отчего не складывается его общение с людьми, но совершенно ничего не мог поделать с собой. Он то не мог найти слов, то не получалось понять чувства собеседника, то ещё что-нибудь – это всегда выбивало его из колеи. Когда Харука закончил с душем, он понял, что забыл взять с собой самое нужное – плавки, которые остались лежать в его сумке, в шкафчике. "Надеюсь, тот парень уже ушел, будет слишком неловко столкнуться с ним вот так еще раз". Он выглянул из душевой, осматривая помещение в поиске розовато-красной макушки. Боги сегодня явно не были на стороне Хару – обладатель искомой макушки сидел прямо перед его шкафчиком и складывал вещи. Нанасе обреченно вздохнул и осторожно подошел к парню и своему шкафчику со спины, аккуратно вытаскивая из шкафчика свою сумку с плавками и очками. Пока он складывал полотенце и доставал попавшиеся первыми под руку очки, Хару невольно уткнулся взглядом в спину парня. От линии джинсов и белья по копчику и вверх по боку начал намечаться огромный синяк, отчего Харуке стало еще больше неловко. Захотелось извиниться нормально, по-человечески, чтобы не было так жгуче стыдно, может быть, даже угостить кофе или обедом в знак примирения. Слова извинения вертелись у него на языке и никак не хотели складываться в полноценное, целое предложение. - Эй, извини, мы столкнулись с тобой в душе минут двадцать назад, и я не хотел… - Харука удивленно моргнул, уставившись в пустое пространство перед собой. К тому моменту, как он, наконец, смог сформулировать свою мысль, красноволосый просто ушёл, оставив его сидеть за лавочкой около шкафчиков, вертя в руках очки для плаванья. Нанасе вздохнул. Его нерешительность снова испортила человеку все мнение о нем. Это злило и раздражало его больше всего, возможно, этот парень смог бы стать ему если не другом, то хотя бы приятелем по бассейну, но он снова испортил все своими собственными руками. Парень потянулся к сумке, сел на сидение, решив, что определенно хватит сидеть с застывшим видом, полностью раздетым на виду у всех. Нащупав во внутренностях плавки, Хару вытащил их из сумки, встряхнул и ошарашенно заморгал огромными глазами. Привычная длина до колена стала доходить до самых ступней, синие полосы орнамента сменились ярко-красными, ткань была влажной и холодила руку. Нанасе пораженно открыл рот и рывком распахнул шире стоявшую рядом сумку. Перед его растерянным взглядом раскинулась целая кипа вещей! Здесь было все: мягкое, приятно-пахнущее влажное полотенце, кардиган, плеер с намотанными на него наушниками, записная книжка, кошелек, парфюм, шампунь, гель для душа и беспрестанно звонивший телефон с фотографией красноволосой девушки и подписью «Го». В голове Харуки щелкнула догадка и безостановочно заметались мысли. "Чёрт, кажется, мы с тем парнем поменялись сумками! Он забрал мою вместе с моими плавками, так что сегодня я уже не поплаваю, и… Что же делать, блин?". Чуть ли не впервые в жизни Хару пожалел, что не носит с собой мобильный. Так он хотя бы смог бы позвонить с его телефона на свой номер и догнать его. Бежать сейчас неодетым было совершенно невозможно, потратив время на одевание, он уже не сможет догнать этого парня, и откуда ему было знать, куда он пойдет? "Так, ладно, не терять голову, для начала одеться и, наконец, выйти из раздевалки», подумал Харука, натягивая на себя одежду. Парень дошел до дома, зашёл в свою комнату и с задумчивым видом поставил сумку себе на колени, неосознанно поглаживая по кожаному боку. Только сейчас он присмотрелся к своему «несчастью» внимательнее – сумки были похожи как две капли воды, вплоть до уровня, на котором находился ремень. Харука взялся за молнию, намереваясь вновь открыть молнию, в его руку привычно легла игрушка, и удивленные глаза натолкнулись на маленького плюшевого зверька. Хотелось увидеть знакомого голубого дельфина, но с ладони ему скалилась чуть розоватая акулка. Хару невольно улыбнулся, подавив редкий смешок. Он намеревался взять телефон незнакомца и позвонить хоть по какому-нибудь номеру из его телефонной книги, чтобы, как минимум, поменяться вещами обратно. Сумка вновь недовольно завибрировала, извещая о новом пропущенном от некоей Го. Нанасе озадаченно посмотрел на телефон парня, на всякий случай быстро записав номер звонившей девушки, увидев мигающую низким зарядом батарею, и нажал на кнопку вызова, слушая гудки с замирающим сердцем. Ответ раздался не сразу и огорошил Харуку: - Да?! Это вы?! Вы поменялись с моим братом сумками в бассейне! - Го!!! – раздалось шипение на заднем плане, и Хару, почему-то, стало очень смешно, но он быстро взял себя в руки. - Да, привет, вещи твоего брата у меня. Я перезвоню сейчас со своего номера, хорошо? Телефон почти сел. - А, да… Конечно, - девушка в трубке согласилась, и Харука облегченно вздохнул, набирая на своем телефоне выписанный номер. Звонок и ответ девушки принес ему легкое успокоение – значит, они тоже уже поняли, что случилось, и осталось лишь поменяться вещами обратно. В этот раз ему ответил довольно раздраженный парень. - Привет, спасибо, что связался с моей сестрой, я как-то случайно поменялся с тобой вещами, - его голос подрагивал, словно говоривший стеснялся и очень тщательно подбирал слова. Отчего-то Нанасе показалось это милым. - Да это не страшно, сумки ведь совсем одинаковые, да и мне хотелось бы тоже получить мои вещи, они мне нужны. Ты не мог бы встретиться со мной сегодня через полчаса в районе парка у главной аллеи? - Боже, ты странный… - смех на другом конце провода озадачил Харуку, и его щеки вспыхнули легким румянцем от неожиданности. - Почему это?! – он даже немного обиделся на этого красноволосого из душевой. - Ну… Как тебе сказать? У меня в сумке кошелек, телефон, документы, плеер, в общем-то это ценные вещи, а тебе дороги плавки? - Конечно, они удобные. - Вот я и говорю, странный ты. Ты мог бы все это продать и купить новые, ну штук пять точно. - Хару отчего-то стало вновь смешно. Да, естественно, так поступили бы многие, но это даже не приходило ему в голову. Его размышления вновь прервал парень. – Хорошо, мне удобно через полчаса на аллее парка. А как мне.. узнать тебя? Как тебя зовут? Я выгляжу… - Харука Нанасе, - выдохнул Хару, сжимая телефон крепче. – Я знаю, как ты выглядишь, я к тебе подойду, хорошо? - А, да. На всякий случай - Рин, Мацуока Рин. Ну и можем узнать друг друга по сумкам, - парень неуклюже пошутил, но Нанасе все же засмеялся. - Хорошо, через полчаса. - Да, конечно. Харука положил трубку и удивленно посмотрел на маленький аппарат в руках. Он редко говорил с кем-то по телефону. Родители не считались, а из друзей на забытое чудо техники звонил разве что Макото, который был слишком хорошо воспитан, чтобы заваливаться без разрешения. Это оказалось приятно, и даже не страшно – говорить с кем-то, разговаривать, шутить, улыбаться, пусть и неловко. Парень подхватил чужую сумку, погладив пушистый бок маленькой акулы, и двинулся к парку. Рин положил трубку и удивленно уставился на Го, складывая вещи в сумку с дельфином, в попытке восстановить порядок вещей внутри так, как они лежали до вторжения в нутро его рук и рук Го-чан. Девушка выжидающе воззрилась на него, чуть ли не топая ногами от нетерпения узнать к чему пришел их разговор. - Ну!!! Ну же!!! - Что ну? - Что тебе сказал этот парень, что ты аж засмеялся?! А?! – Го скорчила самое смешное свое лицо, как и всегда бывало, когда она пыталась играть со скрытным братом в детектива, когда он становился уж чересчур замкнутым. - Ничего… - буркнул Рин, выбегая в прихожую, надевая кеды. – Предложил встретиться через полчаса в парке и обменяться вещами, только и всего. - Но ты улыбался! - Ну и что? Я что не могу улыбнуться?! – брат поспешно накинул на майку кофту, желая отвязаться от назойливой сестры и скрыться побыстрее. – Отстань, Го, я всего лишь сумку иду свою забрать! - Нееет!!! – девушка поскорее надела босоножки и легкую джинсовку. – Я иду с тобой, мне тоже интересно! И вообще, кто в конце концов дал тебе перезвонить свой телефон? А если этот парень ещё позвонит – ответить ты не сможешь, потому что я тебе мобильный с собой не дам! Сестра показала парню язык и вцепилась в его руку. - Ты серьёзно?! За что мне досталась самая доставучая сестра в мире?! - Ну братик!!! Неугомонную Го все-таки пришлось взять с собой, с уговором, что та лезть не будет и спокойно на лавочке посидит. Девушку это абсолютно не устраивало, но было лучше, чем если бы любимый братик настоял на своём и не взял её с собой вообще. Она с интересом осматривала каждого парня, появлявшегося на парковой аллее, строя в голове безумные сценарии – а вдруг это он?! Но очередной незнакомец проплывал мимо напряженной фигуры брата, его плечи снова расслаблялись, и Го принималась мечтать о следующем. Мацуока-старший же никак не мог успокоиться и думать о чем-то отвлеченном. Ему в первую очередь хотелось бы посмотреть, что же это за странный парень такой, который дорожит шортами для плаванья и гелем для душа, а еще цепляет на сумку маленьких голубых, как сам океан, дельфинов. По телефону ему показалось, что Харука не злой совсем, скорее необычный. Добродушный, не стал ругаться, хотя, по сути, Рин ведь сам был виноват, схватил чужую сумку, даже не взглянув на нее. Это немного тронуло его сердце. Он ведь и сам никогда не был злым. Очень старался: напускал на себя грозный и недовольный вид, мог дерзить, огрызаться, но доброе наивное сердце ничем не скроешь. Харука… Еще и имя какое – девчачье. Хотя, конечно, не ему судить, его ведь и самого зовут как девчонку. Но это что – совпадение? Нечто большее? - Мацуока… Рин-сан? На его плечо легла ладонь, и Рин встрепенулся, резко разворачиваясь и тихо обмирая от увиденного. Перед ним стоял, безусловно, сам Харука, он это знал, понял по сумке, своей собственной сумке, перекинутой через чужое плечо. И Харука был самым красивым парнем на земле из всех, кого Мацуока встречал за всю свою жизнь. Тонкая светлая кожа, сквозь которую, казалось, можно каждую, даже самую маленькую венку рассмотреть, как тончайший шелк. Черный агат волос, спадающих на глаза неровной челкой, подтянутая, выдававшая в нем отличного пловца, фигура, но самое поразительное – его глаза. Бездонно-голубые, как океан в ясный день, как вода, в которую он был безвозвратно влюблен, в них хотелось смотреть, как в аквариум, полный сказочных рыбок и историй, и Рин хотел туда, хотел провалиться в бездонную морскую глубину. Сердце забилось загнанной птицей в груди, и Мацуока не сразу понял, что он должен говорить и должен ли вообще? - Харука, да? Я Рин… Твоя сумка. - Да, она. - Нанасе улыбнулся слегка, словно это и не улыбка была, а намек на нее. – А вот и твоя. – Парень снял с плеча ремень, потянулся к Рину отдать и, вдруг, словно вспомнив что-то, прижал сумку к себе. - А? Что-то не так? – удивился Мацуока, машинально теребя чужого дельфина. Испугался, что Харука все-таки начнет ругаться, что он уволок его сумку, озлобится, вон лицо какое серьезное. - Нет-нет, все хорошо, просто. - Нанасе внезапно глубоко поклонился ему, прижимая к груди его вещи. Рин в шоке отпрянул. - С ума сошел?! - Извини, из-за меня ты упал в душевой сегодня и даже набил себе преогромный синяк. Я хотел извиниться, но не нашёл слов, и, просто, прости меня, пожалуйста! Мацуока ошарашенно захлопал глазами, заливаясь краской. "Чёрт, неужели он тот самый хам?!" - промелькнуло в его голове, и он бросился выпрямлять парня так и замершего в поклоне. - Ты точно псих! Всё в порядке, прошу тебя, перестань, я же не сержусь! - Правда? - Абсолютная! Харука выпрямился, наконец, отдавая Мацуоке сумку. Тот смотрел на него с абсолютно ошарашенным видом, неловко пихнув ему руки его собственные вещи. Сердце Рина колотилось, как бешеное: "Чёрт, этот парень просто болен на голову! Вздумал кланяться посреди улицы! Совсем уже! Но… В глазах облегчение, океан вновь спокоен, даже чуть улыбнулся. И, надо же, извинился… Другой бы забыл, не вспомнил даже, что кого-то сбил, а этот… с глубоким поклоном. Он думал о моих чувствах?". Мысли безумным потоком проносились в голове, и чем больше он думал о трогательности этого извинения, тем отчаяннее краснели его уши и полыхало лицо. - Ну, я пойду? – Море заглянуло прямо в его глаза и заполнило его до краев. – Будь осторожнее с сумкой. Надеюсь, больше путать не будем. Да, акулка? – Нанасе пристально посмотрел на брелок, и Рин вспыхнул пуще прежнего, побормотав. - Да это, сестра подарила, вот я и… Ну и, да, дельфинчик? Лицо Харуки озарила нежная легкая улыбка, как луч света, среди мрачных грозовых туч, солнечный зайчик на серой стене – слабенький, но искренний. - Пока, будь внимательнее. – Он коснулся плеча Мацуоки и пошел к выходу из парка, скрываясь из виду под сенью деревьев. - Пока… - Рин растерянно потрогал свое плечо, проводив Харуку взглядом, когда к нему подбежала подпрыгивающая от нетерпения Го, захватила в рабство его сумку, вырвав её из рук брата и тут же заглядывая внутрь, не замолкая ни на секунду. - И что это было?! Почему он тебе поклонился?! Как его зовут? - Харука… - завороженно прошептал Мацуока-старший. - Надо же, девчачье имя, прямо как у тебя! Судьба какая-то! – проговорила Го, тут же ахнув, разглядывая идеальный порядок в сумке брата, в которой обычно царил хаос. На месте было абсолютно все, включая даже самые маленькие монетки в кошельке. - Знаешь, братик, он - хороший человек, этот Харука. Мог бы не вернуть тебе деньги, как минимум. Так почему он тебе кланялся? Все слова сестры доходили до Рина словно сквозь вату, но он, все-таки, отвечал, так и обнимая себя за плечи. - Он хотел извиниться за то, что толкнул меня в душе… - Я же говорю, хороший, - пробормотала Го, с подозрением уставившись на брата. – Что-то ты какой-то тихий и смотрел на него, как школьница. Может, ты в него влюбился, братик? Мацуока густо покраснел и гневно воззрился на сестру, отбирая у нее свои вещи. - Ничего я не влюбился! Все, домой пошли! Он раздраженно зашагал к выходу, на ходу нервно покусывая губы, на что Го оставалось лишь удивленно пожать плечами и пойти за Рином. - Хорошо-хорошо, как скажешь! И нечего тут злиться! Всю следующую неделю попытки Го-чан развеселить любимого старшего брата с треском проваливались. Рин ходил задумчивый, отстраненный и с каждым днём становился все мрачнее и мрачнее, даже из бассейна приходил расстроенный, словно ждал чего-то, и вот оно снова не случилось, и отчаянье к горлу подкатывает. На экране телефона брата всплывал океан и дельфины, и девушка, внимательно следившая за передачей сумки на встрече, довольно быстро смекнула, в чём же тут, собственно, дело. Она так часто переживала за любимого брата, что научилась невольно понимать его с полуслова и более того - с полувзгляда. Вот и сейчас Го видела, что после встречи с парнем из бассейна в сердце её брата впервые за всю его жизнь появилось самое теплое чувство – любовь. Сама девушка его тоже еще не испытывала, но была абсолютно уверенна – это точно оно! Как в книжках, в волшебных сказках про принцев и принцесс: и пылкие признания, и клятвы чувств и верности. Вот только в этот раз ее любимый братик стал, кажется, принцессой, которая влюбилась в чародея Хаула, приворожившего ее с первого взгляда. И оказалась безошибочно права. Рин влюбился в Харуку с первого взгляда: не остановил ни его пол, такой же, что и у самого Рина, ни то, что он не знал о нем ничего, кроме имени, того, что у него дельфин на сумке, и что он дорожит своими плавками и полотенцем. Просто это была магия, когда точно знаешь, что так надо, и этого не миновать. Океан его глаз поглотил его без остатка, и Рин утонул в нем, забыл, как дышать. Он забыл, что злился, когда ударился в душевой, осталась лишь слабая приглушенная улыбка Нанасе, нелепый поклон и его искренность. Теперь же он корил себя за глупость и тугодумие – судьба предоставила им шанс встретиться, пусть при странных обстоятельствах, но все сложилось, будто причудливый пасьянс. А он не сумел, не рассмотрел дорожку, выложенную для него чуть ли не жёлтым кирпичом, как в «Волшебнике Изумрудного Города». Рин не попросил ни встретиться ещё раз, ни его номер телефона – ничего. Просто стоял и смотрел, как Харука скрывался с его глаз, оставляя его позади навсегда. Его единственной ниточкой оставался лишь бассейн. Мацуока надеялся, что, раз уж они встретились именно там, и Хару так обожает свои плавки, он просто обязан плавать. Рин приходил в то же самое время, приходил пораньше, приходил попозже, но ни разу не застал там мальчика-дельфина и звездного принца. Это убивало его, настроение падало. "А может он вообще случайно там оказался?". Но он продолжал верить. Парень бы так и страдал, если бы в конце недели Го внезапно не осенило. Порывшись в книге вызовов телефона, она с хитрым видом подошла к брату и торжественно вручила ему маленький лист из записной книжки в зайчика с аккуратно записанными на него цифрами, означавшими номер телефона. Сверху красовалась подпись «Мокрый Принц», и было дорисовано сердечко. Сестра просто сияла, и Мацуока-старший в дурном расположении духа поинтересовался: - Ну и что ты мне притащила? - Телефон, по которому ты позвонишь и обретешь свое счастье! – обиженно воскликнула сестра. – Ты совсем не ценишь мою заботу!!! - Что?! Это что за шутки у тебя такие?! – пораженно выдохнул Рин. – И что еще за контакт такой «Мокрый Принц»? Издеваешься? - И вовсе нет! – Го была полностью довольна собой. – Это номер того парня, с которым вы поменялись одеждой – Харуки-сана! Братик, ты обязан ему позвонить и хотя бы сходить погулять вместе, звучит жесть, но он же тебе нравится! - Да не нравится он мне!!! – чуть ли не взвыл парень. – С чего ты вообще это взяла, блин?! - Вот, конечно, оправдывайся, я видела, как ты на него смотрел. Так на просто гадких парней не смотрят! - Да как так-то?! Обычно я на него смотрел! - Конечно-конечно… В общем, братик, я просто оставляю это тебе и очень надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор и позвонишь ему. - Го!!! Но девушка уже не слушала его, она выбежала из комнаты, зажав уши руками, прыгая по ступенькам вниз, в кухню, и что-то напевая на ходу. Рину оставалось лишь облегченно вздохнуть, страдальчески кинув взгляд на ряд заветных цифр, за которые еще час назад он бы сделал все. Числа пленили его, занимали его мысли, в голове его воскресал голос Нанасе, и руки тянулись сами собой к трубке, чтобы услышать хотя бы простое: «Да, слушаю, алло». Но каждый раз его пальцы замирали в миллиметрах от кнопок домашнего телефона или экрана мобильного с открытым режимом набора. В голове сразу же всплывала куча мыслей: "Зачем я это делаю? Ради чего? Что я хочу ему этим сказать? Чего я вообще жду? Да он даже говорить со мной не станет, чего у него других дел нет…". И Мацуока снова не звонил, день за днем он откладывал и откладывал бумажку с номером, спрятал в ящик стола, но всё равно открывал его, заглядывал внутрь, и желание поговорить с Харукой разъедало его изнутри. Он становился лишь злее и раздражительнее, томясь изнутри. - Ну почему он такой упрямый и не признает очевидного? – Го вздыхала в трубку. – Да он на все миллион процентов по уши влюблен в этого парня и просто с ума сходит от желания познакомиться ближе, но все отнекивается. Ты ведь знаешь брата, Кисуми… Наблюдая неделю, как любимый братик становится все мрачнее и мрачнее, что даже грозовые тучи на его фоне казались пушистыми и белыми облаками, девушка поняла, что он даже не подумал воспользоваться ее нужным и любящим советом и позвонить. Он просто бездействовал и страдал. Это порядком разозлило сестру, и она решила перейти к самой тяжелой артиллерии из всех, что у нее имелись. Это значило одно – пора звонить Кисуми и натравить его на Рина. Сам Кисуми хоть с виду и производил впечатление спокойного и интеллигентного молодого человека, был просто сумасшедшим сгустком чистой энергии. - Ох, Го-чан, ты точно уверена?! – парень оживился. - Да, уговори его позвонить Нанасе-сану, пожалуйста. - Го улыбнулась. – И обещаю, я испеку для Хаято и тебя пряничных медвежат. - Уже бегу!!! – было слышно, как друг помчался к выходу, видимо, кинув издалека трубку на рычаг. Девушка хитро улыбнулась, потирая руки, ибо через пять минут в дверь их дома уже настойчиво звонили. Кисуми жил совсем рядом и примчался почти сразу, весь просто полыхая энергией и ажиотажем. Чёлка растрепалась от быстрого бега, парень порывисто обнял сестру друга, отворившую ему дверь, и со всех ног рванул наверх: - Риииииииииииииииииин!!!!!!!!!!!!!! Мацуока дернулся в ужасе, не успев среагировать и отклониться от летящего на него парня. Кисуми резко обнял его за плечи, падая вместе со стулом и другом на пол. Рин отталкивал его, отплевываясь от его волос, лезших в лицо, и рук, норовивших задушить его от радости. - Черт побери, Кисуми! Тебя вообще учили предупреждать о своих визитах?! - А зачем?! – просиял парень. – Я знаю, что ты всегда очень рад меня видеть! - Действительно… А не пугать людей до сердечного приступа, набрасываясь на них?! - Неа!!! - Ну и о чём мы говорим? Привет! – Рин, наконец, перестал ворчать и улыбнулся. Кисуми сел ровно, улыбнулся широко и вытащил из сумки водяной пистолет брата, наставив его на друга. Мацуока ошарашенно заморгал, в шоке уставившись на парня, пытаясь выйти из-под прицела «грозного» оружия, но друг настойчиво держал его на мушке. - Эй-эй, ты чего, с ума сошел совсем?! Чёрт, я не хочу сейчас играть в водную войну, я только надел чистые вещи!!! Какого хрена, чувак?! Лицо Кисуми стало серьезным. - Вообще-то, это для того, чтобы ты точно не сбежал и позвонил, наконец, своему загадочному парню из бассейна, который тебе так понравился. - Блин, я убью Го… Это она, да? - Да, мне позвонила милая Го-чан и рассказала, что ты ходишь мрачнее тучи, ведешь себя, как дурак, и трусишь набрать обычный телефонный номер и заговорить с тем, кто, аллилуйя, тронул твое ледяное сердце, мальчик Кай! Я уж думал, ты умрешь в одиночестве! - Но я не трушу! – взвился Мацуока. – Просто, что я вообще скажу ему? Привет, я подумал, ты классный, и решил позвонить?! - Можно и так. О чём угодно! Серьезно, Рин, бери телефон и звони! Вот прямо сейчас!!! Боже, парень, почему ты пытаешься испортить себе жизнь? - Но я не… - Звони или сейчас примешь ледяной душ! – Кисуми грозно пустил струйку воды вверх, пронаблюдав, как она становится лужицей на полу. - Ладно-ладно, понял я, звоню! Мацуока с замиранием сердца, под зорким наблюдением друга (следил, чтобы тот не смухлевал, не наврал, что позвонил, и никто ему не ответил) набрал заветный номер, молясь про себя, чтобы у Харуки кончились деньги на мобильном, и он не смог ответить, или, чтобы он был занят. Потом Рин уж придумает, как не отвечать, или чтобы… Но в трубке все-таки начались гудки. Парень запаниковал, хотел уже бросить трубку, как ядовитую змею, но не успел. Ему ответил сонный, абсолютно охрипший и осипший, насквозь больной, но на все сто процентов голос Нанасе. Сердце пропустило два удара, Рин узнал его, но в горло словно насыпали песка. - Макото, это ты? – приглушенно прошелестел голос в трубке, и его обладатель закашлялся. Мацуока растерянно и в ужасе уставился на Кисуми. - Говори! - злобно прошипел друг, потрясая перед ним пистолетом с водой. - Эээ… Да! – это единственное, что пришло парню в голову. Он ошалел от своих чувств и ощущений, сжав телефон в руках, как спасительный круг. - Макото, принеси мне, пожалуйста, лекарства из той аптеки, что рядом с центральной библиотекой. Ты же сможешь? Я не хорошо себя чувствую, - было слышно, что Харуке и правда, плохо, и Рину стало жалко его. Он подумал, что Макото – верно его девушка, имя женское, и она о нем позаботится, у него особенно нет шансов. – Макото, ты слышишь? - Эээ... Да-да! – Мацуока опять впал в панику. - Ты же принесешь? - Да! Нанасе облегченно выдохнул в трубку, вновь закашлявшись. - Спасибо, твоя доброта всегда спасает, буду ждать. Харука отключился, и Рин в ужасе посмотрел на довольного Кисуми, который просто лучился доброжелательностью. - Ну, и что он сказал? Он тебя помнит? Вы встретитесь? - Нет, - друг оторопело посмотрел на него. – По-моему, он думает, что я его девушка по имени Макото, и я должен привезти ему лекарства из аптеки, которая находится рядом с центральной библиотекой. Видимо, она ближайшая от его дома, и они с этой Макото соседи… - выдохнул Рин. Кисуми скептически воззрился на него. - Так и знал, что ты что-то залажаешь… Ты что, не мог представиться, сказать, что ты не она и что это было за: «Да, да, да!!!»?! Мацуока зло кусал губы и растерянно щелкал костяшками пальцев – верный признал того, что он переживает. – Я растерялся! - Растерялся он… Ладно, ничего, это наш шанс! Ты пойдешь туда вместо этой Мако и принесёшь ему лекарство, вы как раз сможете поговорить, я – гений! - Что?! Нет!!! Ни за что!!! Это так глупо, мы даже не знаем, где он живет! Рин пришел в ужас от такой перспективы – ладно позвонить, но общаться с ним напрямую, еще и прийти к нему домой, как дурак, ну уж нет! - Ничего-ничего, около центральной библиотеки мало домов, походим, постучим в двери, порасспрашиваем – кто-то да знает, они же соседи. Купим все, полечишь его… - Кисуми, нет, я сказал! Мы не пойдем туда! Парень хитро прищурился, смерив Мацуоку взглядом, уверенный в своей победе. - Пойдем! Подумай сам, Рин, ты притворился его девушкой, пообещал, что придешь и спасешь его, а она, бедняжка… - парень понизил голос до театрального шепота. – Ничего не знает! Вот если мы не поедем и не спасем его – твой принц умрёт от температуры, будет страдать, и все! Кисуми все рассчитал верно, и Мацуока побледнел. - Да ладно, она долго не будет приходить, через часок он ей перезвонит, и она все принесет! - А если нет?! – друг хитро посмотрел на него. - Ненавижу тебя, - обреченно прошептал Рин, злобно зыркнув на дверь, за которой все это время стояла сестра. – И тебя тоже, Го! - Нет, братик, ты нас любишь, - довольно заулыбалась девушка. Спустя час оба парня уже подходили к аптеке, обозначенной Харукой. Рин сверкал злым взглядом, и в голове его роились мрачные мысли о том, как Нанасе говорит ему, что он просто психопат и сталкер, и выставляет его за дверь. Ему совсем не хотелось выставить себя идиотом, но бросать больного парня не хотелось еще больше. Ему было совестно и стыдно, что не подумал, назвался его девушкой, а теперь вляпался вот. Ну а вдруг с ним правда что-то случится? Он бы этого себе не простил. И вот теперь обречен был зайти с шумным Кисуми в аптеку, где у них сразу же разбежались глаза. Друг подергал его за рукав, затерявшись в разнообразии баночек и коробочек с чудесными снадобьями от любого недуга. - Рин, а какое ему лекарство то надо? - А я… не знаю, - выдохнул Мацуока, пытаясь понять хотя бы, что из всего этого от простуды. – Давай купим разные. Девушка-консультант принесла им просто миллиард таблеток, сиропов, жаропонижающих, порошков, пилюль и микстур. Симпатичные парни, которые оба просто очаровали ее с порога, не могли ответить на простейшие вопросы, как: «Кашель есть? А температура? Насморк? Какие симптомы?», поэтому она просто посоветовала им кучу всего и самого лучшего, хотя они порядком удивили её. На кассе им собрали целый пакет всевозможных лекарств и витаминов. Рину даже пришлось занять у Кисуми денег, чтобы заплатить за все. На выходе Мацуока понял, что испытание аптекой было не самым страшным. Полный энтузиазма друг смотрел на маленькую улочку, полную домов, поднимавшуюся вверх по холму. - Может, не пойдем, а? – желая провалиться сквозь землю, пробормотал Рин. - Да конечно! Еще как пойдем! – Друг взял его за руку и потащил за собой прямиком к первому дому. Мацуока еле поспевал за уверенным шагом Кисуми, таща пакет и в ужасе представляя себе сумасшедший цирк, который сейчас должен был начаться. В первом доме их послали куда подальше, и парень понадеялся, что друг хоть немного поостынет, но это лишь сильнее добавило ему пыла. В паре домов люди шокировано качали головами, в одном их приняли за торговцев и выпустили собаку – спасались бегством, где-то умилялись их заботе о парне. Они дошли почти до середины холма, когда дверь им открыли дети – мальчик и девочка двойняшки. - Привет, - лучезарно улыбнулся им Кисуми, сияя, как высоковольтная лампочка. - Здравствуйте, - хором настороженно отозвались близнецы. – А Макото нет дома. Вы друзья Макото, да? Рин, услышав знакомое имя, быстро сложил в голове все факты, которые компоновались примерно как: «Харука – Макото – соседи – они знают, где дом Нанасе!», и закивал. - Да-да, - Кисуми удивлённо заморгал, недоуменно смотря на друга, который отчаянно жестикулировал ему, прося подыграть. – Мы все вместе собрались в гости к Харуке, он заболел, вот мы и зашли за Макото. - Но Макото нет дома… - Да?! Тогда мы пойдем сами навестим Хару, правда, Кисуми? – Мацуока изо всех сил потащил друга вниз по холму от греха подальше, в панике ругаясь себе под нос. - Но дом Харуки-сэмпая в другой стороне… Вон там, на холме. – Двойняшки удивленно смотрели на двух парней, так и замеревших за калиткой с нервными улыбками, переводя взгляд с них на дом и обратно. - Ах да, а мы и запамятовали! – проворковал Кисуми, толкая упирающегося Рина, в ужасе смотрящего на свой «последний рубеж». – Так редко у него бываем! - А мы думали, вы друзья… - испуганно пролепетали близнецы, наблюдая за странными гостями, со всех ног бегущими к дому семьи Нанасе. - Странные они, Рен, надо братику сказать, чтобы зашел к Харуке-сэмпаю, когда вернется с работы. - Точно, Ран, а то вдруг они ненормальные… - Кисуми, я не могу!!! Что я вообще ему скажу?! Зачем я на все это согласился?! – отчаянно сопротивлялся Мацуока, пока друг почти волоком дотащил его до двери, крепко сжимая в руках его запястья, чтобы парень не сбежал, как порывался сделать это уже пять раз. - Да ладно тебе, придумаешь что-нибудь, слова сами придут! Он же не съест тебя, да и он больной сейчас, слабый. Хватит убегать, может, это судьба? - Да?! Подстроенная?! - Ну и ничего страшного, давай, Рин-чан! - И не зови меня так! – прошипел Мацуока, отвлёкшись и не заметив, как его друг проворно нажал на звонок, резко хватая его за плечи и удерживая на месте. Он заметил, в каком ужасе распахнулись его глаза, когда резкая трель звонка прозвенела за входной дверью. - Пусти меня, псих! – окончательно запаниковал Рин, когда за стенами послышались человеческие, вполне, шаги, все ближе и ближе подходившие к ним. - Ни за что! – ехидно пропел ему на ухо Кисуми, толкая прямо к открывающейся двери и убегая за крыльцо. Замок щелкнул, и на пороге появился заспанный, весь мокрый, в плавках и полотенце Харука. Мацуока застыл от шока и охватившей его паники и тихо залепетал: - Привет, я Рин, я тут принес тебе лекарство и, понимаешь… Нанасе смотрел на бормотавшего парня затуманенным взглядом , силясь вспомнишь где же он все-таки его видел, и не мог. Мысль ускользала от него, мир вокруг кружился, превращаясь в огромное световое кольцо. Хару зажмурился и спросил первое, что пришло ему в голову: - Ты кто?! Рин в шоке моргнул: - Ты… Не помнишь меня? Но ответа он так и не дождался. Харука вдруг покосился и рухнул прямо в его руки, потеряв последние крохи сознания. Мацуока поймал тяжелое тело парня и в ужасе обернулся к другу, заметив лишь его убегающий силуэт, скрывающийся за калиткой. Нанасе неподвижно лежал у него в руках, обдавая его жаром, прижатый к его груди, а в голове у Рина билась одна единственная мысль: "Чёрт, чёрт, чёрт… Что же делать?!".