Saints from Chicago

Мы — отравленная молодость. (с)

Лухань не слышал ни рев мотора машины, в которой находился, ни криков птиц, хлопающих крыльями, летящих как можно дальше отсюда, ни выстрелов, ни вой сирены, который был совсем рядом. В ушах стоял звон — последствия недавнего взрыва. Блондин повернул голову немного левее. Сехун на водительском сидении остервенело вдавливал педаль газа потрепанной импалы. Костяшки рук, крепко вцепившихся в кожаный руль, были такими же белыми, как и лицо парня. Сзади все сходил с ума его младший брат. Бекхен залезал с ногами на сиденье, рассматривая огни полицейских машин сквозь пыльное стекло, а когда слышал выстрелы, падал вниз, на пол, закрывая голову руками. И так уже двадцать минут погони. — Это конец, — беспрерывно шептал блондин. — Конец. — Смотри на меня! — рыкнул на него водитель. — Это только начало, Лухань, слышишь?! Но Хань не слышал, он едва разбирал сказанные слова по губам.

***

6 дней назад. Лухань сложил руки ковшиком и несколько раз ополоснул лицо. Хлорированная вода противно щипала глаза, заставляя учащенного моргать, но все же помогала освежиться. Хань, убрав мокрые пряди осветленной челки назад, поднял взгляд усталых карих глазах на свое отражение в зеркале над треснувшим умывальником. Круги под глазами глубокого оттенка синевы и впалые щеки напоминали о том, что последние три дня он почти не спал и не ел. Юноша обреченно вздохнул, отворачиваясь от заляпанного зеркала, и подошел к душевой кабинке. Хань быстрым движением стянул рубашку через голову и невольно поежился от холода. Обнаженная бледная кожа мгновенно покрылась мурашками и он недовольно поморщился, втягиваю шею и переминаясь с ноги на ногу, чтобы хоть как-то согреться. Прикосновение босых ступень к кафелю заставило парня вздрогнуть. Прикусив губу, он открутил ржавый кран и через несколько секунд на кожу упали первые капли воды, обдавая тело приятным теплом. Прошло от силы несколько минут, когда чуткий слух Ханя сквозь шум воды уловил посторонний звук и спустя несколько секунд он чувствует, как талию властно обхватывают чужие ладони, достаточно прохладные, чтобы вызвать дрожь по всему телу. Тонкие пальцы медленно опускаются к паху и Хань издает первый стон, когда ладонь обхватывает его член. Лу закатывает глаза от наслаждения, ощущая на коже прикосновения, которые контрастируют с горячей водой, струями стекающей вниз по возбужденному телу. — Сехун… — Верно. — Шею обдает горячим дыханием. Лухань не видит, но почти уверен, что на губах младшего застыла довольная ухмылка. Лухань, прикусив губу, чтобы не застонать, когда Сехун ввел два пальца в узкое колечко мышц и начал доводить старшего до исступления медленно разводя и сводя пальцы. — Зачем ты здесь? — хриплым голосом прошептал Хань. Сехун только лукаво ухмыльнулся, притягивая старшего к себе максимально близко: — Я хочу тебя трахнуть. Лу дышал рвано, хватая ртом воздух и шумно выдыхая. Согнув локти, русый опирался внешней стороной рук о холодную стену душевой. Он прогнулся в спине, чувствуя, как быстро твердеет его член от умелых движений любовника. Сехун очерчивает языком выступающие на шее позвонки младшего, затем оставляет мимолетный поцелуй на худом плече. Лу откинул голову назад, прикрывая глаза в немом удовольствии. О что-то горячо шептал на ухо, но его слова тонули в шуме воды. Младший заерзал с нетерпением, когда почувствовал головку возбужденного члена у своего ануса. Сехун оттянул губами мочку уха и ускорил движения правой рукой. Он медленно вошел, и крышу снесло от жара внутри любовника. Хань, приоткрывая рот, издал хриплый стон, на язык падали капли воды. Брюнет отвесил звонкий шлепок по бледной ягодице своего парня, и начал двигаться. Лу громко стонал, когда Сехун задел ту самую заветную точку внутри, роняя голову на свои руки. Оргазм застелил глаза, ноги отказывались держать вес. В груди словно взорвались тысяча фейерверков. Луханю не дали упасть — сильные руки подхватили его, переворачивая спиной к стенке душевой. Лу поднял глаза на своего парня: губы Сехуна растянулись в пошлой ухмылке: — Мы только начали.

***

Пробиваясь сквозь грязную занавеску дешевого номера мотеля, солнечные лучи длинными тонкими полосками растянулись на полу, ломались об угловатую мебель, дрожали на потолке. Они согревали круглые колени, выглядывающие из-под рваных джинс. Комната была пропитана едким сигаретным дымом и слабым запахом весны, которая только-только наступила. Бэкхен пристально смотрел в глаза сидящему напротив парню, а затем коварно улыбнулся уголками губ. — Рейз. — Ты блефуешь, — недоверчиво посмотрел на него Пак, сжимая сигарету в зубах. Бен завозился на кровати, а та в ответ заскрипела. Рыжий сидел в старом кресле напротив. Их разделял журнальный столик, на котором покоилась колода карт. — Ну, так что? — прищурился младший. Чанель недовольно щелкнул языком, после чего отправил окурок в обрезанную банку из-под пива, что стояла у ножки стола. Он полез рукой в карман потертых джинс, доставая оттуда пятидолларовую скомканную купюру. — Вскрывайся, — улыбнулся брюнет. Пак послушно перевернул две свои карты рубашкой вниз. Глаза Бэкхена расширились, а рыжий довольно прикурил новую сигарету. — Каре, — подытожил он. На столе красовались четыре восьмерки разной масти. Чанель двинул корпусом в сторону стола, чтобы забрать выигранные деньги, но получил по своей руке длинными пальцами. — Флеш-рояль, — пропел Бэкхен, показывая трефовых валетов и даму. Пак закатил глаза, а младший, довольно хмыкнув, сгреб свой выигрыш. За тонкой стеной все громче раздавались до ужаса непристойные звуки. — Но, я удивлен, — продолжил Бен. — Ты стал играть куда лучше. Чанель лишь поднялся в ответ. В два шага пересекши комнату, он постучал по маленькому телевизору, на экране которого бегали полосы, затем покрутил антенны. Парень восторженно хлопнул в ладоши когда, наконец, появилась черно-белая картинка: симпатичная девушка в строгом костюме рассказывала очередные новости. — Ну и зачем ты включил эту муть? — Бэкхен недовольно откинулся на подушку. — Достали эти кроли, — окурок полетел в жестянку, а Пак приземлился в кресло. — Эй, повежливей, один из них мой брат. Рыжий устало вздохнул и посмотрел на своего собеседника: тонкие ноги с аппетитными коленями, узкие плечи, впалые щеки. Вид довольно болезненный. Но длинные изящные пальцы, которыми Бэкхен умело тасовал колоду, завораживали Пака. Порой Чанель представлял, как младший элегантно погружал их в свой жаркий рот, медленно посасывая. Как он развратно двигал ногами в стороны, вводил пальцы в тугое кольцо мышц, касаясь влажных стенок. Один, второй, третий. Как он стонал и выгибался, усиленно двигая рукой, а затем замирал в экстазе. «Все еще ведутся поиски группировки, совершившей ограбление Федерального и Интернационального банков Чикаго, штата Иллинойс. Напоминаем, что при ограблении погибло шесть человек: четверо гражданских и два сотрудника полиции…», — раздавался из телевизора приятный голос. Послышался звон ключей, после чего дверь издала протяжный скрип. — Мы знаменитости, видел, Кай? — крикнул Бэкхен, вскакивая с кровати. Высокий парень с платиновыми волосами кинул на Бена короткий взгляд из-под темного стекла солнцезащитных очков, и прошел внутрь комнаты. Он положил черный кейс, который держал прежде, на свободную кровать. Раздался шум защелок. Брюнет с интересом наблюдал за происходящим, даже Пак повернул голову на звук. Кай вынул из кейса черный блестящий кольт, проверил спусковой механизм, и протянул младшему. Бэкхен засиял. — Ты знаешь, как с этим обращаться, — подытожил бархатный голос. Бен активно закивал головой, принимая подарок из смуглых рук. — Где твой брат? — Они с олененком развлекаются, — ухмыльнулся рыжий, вновь поворачиваясь к телевизору. Кай закатил глаза, но очки скрыли это. — Зови их сюда, Бэкки. Если, конечно, тебе не надоело оставаться знаменитостью.