Lemon Eyes

Девушка быстро шла по лесу, крепко сжимая ручки своего походного рюкзака. Уверенно идя сквозь чащу и пыхтя, она то и дело пинала какую-то шишку, из раза в раз попадавшую под ноги. Внутри она вся негодовала от ссоры с родителями. Но с нее хватит, она больше не собиралась терпеть такое отношение к себе. В конце концов, с каких это пор родители будут решать с кем ей общаться, а с кем нет? Крепко стиснув челюсти и насупившись, Арина продвигалась всё глубже в лес. В носу немного кололо, глаза были влажными, и в горле стоял ком от обиды. Шмыгнув носом, девчушка решительно пошла вперед. На небе ярко светило летнее солнце, лишь порой его закрывали белые облака. Кроны деревьев тихо шелестели от слабого ветерка, а птицы что-то звонко щебетали. Постепенно обиды русой уходили куда-то на задний план, и вскоре просто не осталось никаких мыслей — только приятная пустота и умиротворенность. Вот справа, сквозь стволы деревьев, проглядывалась журчащая река, которая свидетельствовала о том, что Арина на верном пути. Девушка вышла к бурлящему водному потоку и замерла, созерцая пейзаж, который открылся перед ней. На другом береге также был лес, находящийся достаточно далеко из-за разлившегося ручья. Внутри приятным клубочком закрутилась ностальгия, от которой сердце билось сильнее и внутри, будто бы два шарика надувались, не давая нормально дышать. Как же давно она здесь не была? Полгода, наверно. Вдохнув полной грудью свежий воздух, русая пошла вдоль каменистого берега, с интересом поглядывая на другую сторону реки. Раньше в детстве она частенько сюда приходила и наблюдала за природой. Иногда Арина встречала здесь косуль, приходивших на водопой. Потом, когда она стала постарше, то рисовала здесь или писала рассказы. Именно тут зародилась ее мечта написать нечто грандиозное, что прославило бы ее на всю страну, а может и на весь мир. Улыбнувшись уголками губ, юная писательница прижмурила глаза от яркого солнца и стала идти ближе к деревьям, дабы спрятаться от лучей палящего небесного светила. Всё вокруг приносило приятное равновесие в душе, чего как раз не хватало русоволосой после ссоры. Идя вверх по течению, она думала, что же ей теперь делать, ведь долго на своих запасах ей не продержаться, да и деньги рано или поздно закончатся. Но и возвращаться домой очень не хотелось бы. Глубоко внутри вновь взыграла злоба и обида; хотя родители много чего делали для нее, но порой они буквально топили свою дочь в любви и заботе, забывая о её личном пространстве. Вздохнув, Арина решила разобраться во всем завтра, а сейчас ей лучше расслабиться и просто забить на всё. Ведь даже когда она вернется домой, то по-любому будут новые разборки, но девушка старалась не думать об этом и отдаться в объятья временной свободе. Чем выше по течению шла она, тем более бурной ставала река, и вскоре даже появились небольшие пороги. Значит, уже близко. Вот спустя пять минут кареглазая подошла к большому входу пещеры, возле которого лежал большой ствол дерева, поросший мхом и перегораживающий проход. Это место девушка нашла год назад и была тут от силы раза три. Она так толком и не обследовало это место, но в одном русоволосая была уверена — тут никто не живет. Хотя вполне возможно, что за полгода тут уже кто-то поселился. При виде темной пасти входа, сердце забилось сильнее, а внутри поселилась уже столь знакомая тревога. Поправив уже порядком растрепавшийся длинный хвост, Арина, достав и включив фонарик, перелезла через широкий ствол и вошла в туннель, стараясь не обращать внимания на свой детский страх перед темнотой. Освещая влажные каменные стены, она уходила всё дальше, от чего запах сырости и затхлости усиливался. С потолка порой капали капли воды, от чего пол был достаточно-таки скользким и девушка частенько поскальзывалась. Чем дальше она уходило, тем больше нарастало волнение, а фантазия рисовала очертания страшных чудищ, из-за чего Арина не решалась смотреть вдаль. Постепенно туннель стал расширяться, и шаги кареглазой теперь эхом разносились по пещере, добавляя жуткости данному месту. Дыхание было неровным, а всё тело напряжено. Посветив в потолок, девушка обнаружила там что-то нацарапанное и чем-то похожее на арабский или индийский язык, только это были не они. Письмена были гораздо более сложными, и от них буквально-таки веяло историей. Но все они были какими-то затертыми и пошарпаными, и разобрать их не было возможности. Но упускать такую памятку — грех, так что она вытащила из рюкзака свой телефон и сфоткала надписи. Сунув технику в карман, девушка пошла дальше и скоро вышла в большой каменный зал со сталактитами и сталагмитами, где запечатлела пару фотографий. Зрелище было очень красивым, и по помещению разносилось эхо от падающих капель воды. Вот это акустика. Засняв и это, Арина пошла дальше, с интересом смотря по сторонам. Серые каменные наросты на потолке порядком напрягали и пугали, ведь большинство были размерами чуть ли не с саму девушку, и если такой, не дай Боже, оторвется и упадет на нее, то тут только кашка останется на корм насекомым, ну или кому-то ещё тут заявляющимся. В этом зале русая ощущала себя каким-то маленьким ребенком, ибо всё было таким большим и огромным, а она такая маленькая и слабенькая. Большая часть сталагмитов была выше русоволосой, так что она оказалась словно бы в каменном лесу, где вместо привычных деревьев серо-коричневые наросты. Поежившись от холода, девчушка выдохнула, от чего перед ней появилось небольшое облачко пара. Как же хорошо, что она в кофте. От перенапряжения во всем теле, она вся тряслась, а в животе летали бабочки, раздражая. Но ей никак не удавалось взять себя в руки и успокоится, ибо как говорится: «У страха глаза велики». Дойдя до центра зала, кареглазая услышала, как где-то недалеко упал камушек, от чего по коже прошлись мурашки и она замерла, не дыша и прислушиваясь ко всему. Сердце, пропустив пару ударов, забилось быстрее, а рука с фонариком затряслась сильнее. Было тихо. Стало очень страшно и жутко, но Арина уверяла себя, что монстров не существует и наверняка тут есть какие-то грызуны или еще кто-то маленький. Главное только, чтобы маленький… Пройдя немного дальше, она решила вновь подсветить потолок, дабы полюбоваться на сталактиты и хоть как-то отвлечься, но, помимо них, она увидела несколько летучих мышей, которые недовольно заверещали, прищурив свои выпученные темные глаза, сверкнувшие на свету. Они резко сорвались с потолка, пикируя на кареглазую, при этом что-то воинственно вереща. Вскрикнув от ужаса, девушка прикрыла голову рукой и пригнулась, отмахиваясь другой конечностью от нападающих, и побежала вперёд, не разбирая дороги. Сердце буквально таки разрывалось от страха и больно ударялось об ребра, пытаясь вырваться из груди столь незадачливой хозяйки. Крик эхом отразился от стен, а мыши всё же отстали от своей жертвы и улетели прочь. Но девчушка не заметила этого, всё ещё пребывая в шоковом состоянии, продолжала бежать и размахивать рукой с фонарем. Бежала она недолго, ибо в какой-то момент поскользнулась на скользком камне. Взмахнув руками и выронив источник света, она снова вскрикнула и плюхнулась на пятую точку. Но ладно бы это было простое приземление… Так нет: её потащило куда-то вперед. Открыв глаза, Арина увидела прямо перед собой обрыв, от чего сердце ее ушло в пятки, и попыталась было притормозить, но руки не смогли упереться в скользкий пол, и она понеслась дальше. Вот камень ушел из-под её тела, и кареглазая пару секунд пролетела, затаив дыхание от страха и мысли, что это конец, прежде чем больно удариться копчиком об твердую поверхность под резким наклоном. Перед глазами пошли цветные круги и воздух выбило из легких. Как оказалось, это был не обрыв, а очень крутой спуск, по которому она сейчас съезжала вниз, вереща, а фонарь скатывался где-то сзади, стуча и порой освещая то, что впереди. Её глаза уже порядком болели от столь резких перемен в освещении и единственное почему она до сих пор не закрыла глаза, так это желание жить. Девчушка пыталась затормозить руками, но лишь содрала с них кожу. Скорость постепенно увеличивалась, а ровная поверхность становилась всё ближе. Зажмурившись, девушка попыталась хоть как-то сгруппироваться, дабы не сломать себе ничего. И вот она наконец-то съехала на ровную поверхность, в очередной раз ударившись задницей. Осторожно приоткрыв один глаз и тяжело дыша, Арина услышала рядом с собой стук. На секунду свет устройства осветил всё, но потом потух, оставляя ее в кромешной тьме. В голове тут же забилась мысль, что она может не выбраться отсюда без света и умереть, что в её планы на будущие пятьдесят лет точно не входило. — Нет, нет, нет… — испугано зашептала кареглазая, стараясь не обращать внимание на боль в руках и ощупывать рядом с собой пол. В глазах у неё стояли слезы, и она еле сдерживала всхлипы, вся трясясь от животного ужаса, который охватил ее и, будто тяжелые плиты давил на грудь, выдавливая слезы и вызывая истерику и панику. Но вот ей удалось нащупать знакомую вещь и девчушка вцепилась в нее, как в спасательный круг, немного расслабляясь. Осторожно постучав по фонарику, она тихо прошептала: — Давай-давай-давай!.. Будто услышав ее мольбы, чудо-устройство всё же заработало, резко засветив прямо в глаза, от чего Арина скривилась и из её глаз все же брызнули слезы. Отстранив фонарик, она заметила, что на стеклышке идет длинная трещина. Пообещав себе быть осторожно и облегчённо выдохнув, она осветила пространство вокруг и в паре метров от себя, среди высоких сталагмитов, увидела большой белоснежный змеиный хвост с погремушкой на конце, которая была размером в двое, а то и втрое больше, чем человеческая голова. Сглотнув, девушка, смотря огромными глазами, начала светить дальше. Как оказалось, хвост был очень длинным и занимал большую часть этого небольшого зала, часто сворачиваясь в кольца. Но вот русая увидела нечто невообразимое: змеиный хвост переходил в туловище человека, испещренное шрамами. Правда, этот переход был скрыт достаточно-таки длинной, порядком истлевшей набедренной повязкой из тёмной ткани. Из-за этого и без того бледная человеческая кожа казалась еще более безжизненной. Дальше Арина увидела мужскую грудную клетку и руки, скрещенные на ней, на длинных пальцах которых красовались когти. На руках были золотые браслеты с голубыми драгоценными камнями, а на ключице и до центра груди висели большие золотые пластины с точно такими же драгоценностями. Это украшение было чем-то похоже на пектораль. Дальше шла крепкая шея, откинутая назад и грустное лицо мужчины с прикрытыми глазами. Уголки губ были опущены, а прямой нос придавал аристократичности. Овал лица был обрамлен длинными, белоснежными, спутавшимися волосами, которые кое-где были сплетены в косички и тянулись до пояса. Помимо этого, на голове был закреплен золотой обруч в котором красовался один голубой камень, и возле него по одному мутно-белому камушку. Это существо буквально-таки лежало на камнях и было гораздо больше человека, может, раза в два или три. От увиденного у девушки перехватило дух, и она затаив дыхание, разглядывала сие создание, ощущая как быстро колотится сердце. Чудовище не двигалось и вообще было очень похоже на статую, так что девушка рискнула и медленно поднялась на ноги, кривясь от боли в пятой точке. Осторожно отряхнувшись от грязи и тем самым потревожив раны на руках, которые снова открылись, русоволосая приблизилась к существу и осторожно ткнула пальцем в тусклую чешую. Ничего не произошло, и Арина, осмелев, постучала кулачком по хвосту, от чего раздался глухой стук. Всё же это статуя. Перешагивая через кольца хвоста, она приблизилась к человеческой части тела и начала с интересом рассматривать её, отметив, что спереди на хвосте по центру, шли крупные пластины. Посмотрев выше, девчушка увидела, что мужчина был хорошо сложен, с кубиками на животе и рельефной грудью. При виде накаченного живота, стало жарче, а во рту появилась слюнка. Только после внимательного разглядывания тела русая заметила, что на нем остались следы от каких-то голубых и чёрных узоров, которые давно стерлись. Проведя пальцем по шрамам на грудной клетке, кареглазая поразилась такому творению искусства, ведь статуя была словно настоящая, и, если бы не холодный твердый материал, из которого она была сделана, то можно было бы подумать, что это существо живое. В голове у девчушки крутилось название этих монстров, но ей всё никак не удавалось вспомнить его. Мысль, будто скользкая рыба, попадала в руки, но сразу же выскальзывала, дразня. Отойдя от изваяния подальше, девушка подперла рукой подбородок и деловито разглядывала это. Всё же вспомнила название. «Наг,» — пронеслось у неё в голове, и она довольно улыбнулась. Рядом с этим творением искусства Арина чувствовала себя, как мышь рядом с котом. Это изваяние было таким величественным — от него так и веяло историей, силой и мощью. Работа была очень тонкой, ибо в камне была высечена каждая чешуйка, каждый мускул, что не могло не вызвать восхищения. Вынув из кармана телефон, девушка включила его, радуясь, что не разбила его, и сделала несколько фоток, в том числе и сэлфи, где она корчит рожицы. Хихикнув, русоволосая заметила, что в этой части пещеры и впрямь потеплее, но оставаться здесь не собиралась. Вновь осветив всю пещеру, она не нашла другого выхода. Значит ей нужно карабкаться обратно наверх. Поудобней устроив рюкзак на спине и взяв фонарик в рот, Арина приблизилась к крутому склону и начала карабкаться. Хмуря брови, она лезла наверх по скользкой поверхности, при этом пыхтя. Именно сейчас у неё был духовный подъем и твердое желание выбраться отсюда. Но рано или поздно все встречается с чугунной задницей реальности, как и желание Арины: покинуть это место. Нога резко соскользнула с камня, из-за ткань штанов порвалась и кожа на колене оказалась содраной, а девушку потащило вниз. Сердце замерло, а из горла вырвался полувскрик. Пальцы попытались было вцепиться в камень, но из этого ничего не вышло, кроме поломанных ногтей и пульсирующей боли под ними. Она ещё пару раз попыталась вскарабкаться наверх, но в конечном итоге у неё были порваны джинсы и содраны коленки. По щекам текли слезы, и сил карабкаться дальше уже не было — боль просто не давала этого сделать. Тихо всхлипнув, Арина пнула какой-то камушек и, ежась от холода осмотрела пещерку. В голову то и дело возвращалась мысль, что она умрет здесь от голода, когда продукты закончатся. По коже прошли мурашки, и девушка вздрогнула. Значит, придется спать где-то здесь. Как ей показалось, удобнее всего будет спать в широком кольце хвоста, которое было ближе всего к мужской части тела. Разместившись там, девчушка стала обрабатывать себе раны, шипя от боли и кривясь. На душе было как-то погано и грустно, даже немного страшно. Но, как ни странно, это изваяние нага прогоняло весь плохой настрой, давало какую-то надежду и придавало уверенности. До сих пор у неё в душе стояло восхищение и радость от того, что она нашла это, а не кто-то другой. А любовь к змеям и прочим рептилиям лишь добавляли счастья. Пожалуй, для неё наги стояли на втором месте после драконов, но эта находка затмевала все, что она видела ранее в своей жизни. На губах появилась легкая улыбка от воспоминаний о прошлом. Когда Арина закончила с обработкой ран на руках, то перебинтовала их. Она дико устала за весь день, а от пережитых эмоций даже есть не хотелось. Глаза уже начали слипаться, но спать на холодном каменном полу далеко не комильфо, так что достав из походного рюкзака спальный мешок, русая залезла в него и ещё накрылась сверху пледом. Хоть глаза она и закрыла, но мозг не желал засыпать, всё ещё вспоминая весь день. Пожалуй, сегодня у неё впервые были такие приключение, да и в один день. Но вот под мысли о всем произошедшем писательница уснула крепким сном.