За всё приходится платить

«Не хочу закрывать глаза, не хочу засыпать Потому что я скучаю по тебе и не хочу упустить момент…» («I Don't Want to Miss a Thing», Aerosmith)

- Дом, милый дом, - блаженно произнёс Сэм, переступив порог дома Бобби. - Ага, ты ещё половицы на радостях расцелуй, - легонько поддел его Дин. - Иди ты, - младший брат беззлобно пихнул его в плечо. - Девоньки, не ссоримся, - проворчал Бобби, выходя им навстречу. – Дин. Сэм, – он поочередно обнял парней. Затем посмотрел на Джона, вошедшего следом за сыновьями, и кивнул ему. - Так, что-то я не понял, - огляделся Дин. – А где же обещанная вечеринка, а? Шарики, конфетти и пирог? В конце концов, почему моя девушка до сих пор не бросилась мне на шею? Бобби, где Кейт? Хоть Сингер и ждал этого вопроса, но все же, был застигнут врасплох: - Эм… она поехала в магазин. - Опять? – удивился Джон. – Она ж ещё до моего отъезда уезжала за покупками. - Ну да, - кивнул охотник. – Но она испекла пирог и потом что-то стала говорить про «второй день рождения», что нужно это отпраздновать и купить свечи… Я толком не разобрал. Но она сказала, чтобы мы начинали без неё, она скоро уже приедет, - соврал он, готовый сквозь землю провалиться. - Ну, ничего, - ответил Сэм, - мы подождем её, раз недолго. - Как хотите, - пожал плечами Бобби и отправился на кухню. Вернулся он оттуда с четырьмя банками пива и протянул по одной каждому из присутствующих: - Чтоб не тратить время зря, выпьем, парни, за ваше возвращение. Ей-богу, ребят, вы в рубашках родились. Сэм растерялся: - Эм… Бобби, мне всего шестнадцать, мне нельзя ещё пить. - Брось, Сэмми, - Джон потрепал его по плечу. – Ты уже давно не ребёнок и не раз доказал, что стал настоящим мужчиной. - Да, Сэмми, не ломайся, - протянул ему пиво брат, - когда ещё нам выпадет возможность поглядеть на пьяного тебя? - Да, Дин, я тоже тебя люблю, - передразнил его Сэм, открывая свою банку. – Значит, пьем за нас? За семью? - Верно сказано, парень, - ответил Бобби. Все четверо чокнулись своим пивом друг с другом и сделали несколько глотков. Дин и Сэм устроились на диване и включили телевизор, Джон задумчиво потягивал пиво, облокотившись на дверной косяк. Бобби медлил. То, что ему предстояло сделать, ранило его, будто нож в сердце. - Эм, парни, вам тут послания пришли. Он кинул на стол три подписанных конверта. Каждый взял тот, на котором было написано его имя. У Сэма засосало под ложечкой, когда он увидел письмо, написанное знакомым почерком. «Дорогой Сэм, полагаю, тебя мне стоит благодарить больше всех – за всё, что ты для меня сделал. Мы знакомы всего полгода, но у меня чувство, будто мы знаем друг друга всю жизнь. Ты всегда понимаешь меня, поддерживаешь. Я очень люблю тебя – знай это. Ты изменил мою жизнь. Последние месяцы с вами – лучшие в моей жизни. Знаю, для тебя это странно, но поверь девушке, прожившей всю жизнь на чердаке, под гнётом ненавистных родственников – твоя жизнь во много раз лучше. У тебя есть семья, настоящая семья, и я бесконечно рада, что, пусть и ненадолго, но смогла стать её частью. О таком брате, как ты, можно только мечтать! Надеюсь, ты поймешь и примешь моё решение, Сэм. Вам будет лучше без меня. Поверь, скорее, чем ты думаешь, ваша жизнь вернётся в привычное русло. А я… что ж, мой план отступления уже продуман до мелочей, и дальнейший путь предопределён – пожелай мне удачи! Очень хочу, чтобы ты достиг в жизни всего, о чём мечтаешь, Сэмми. Прости меня. Береги себя. Удачи.

Целую, Кейт»

Джон поставил на стол своё пиво и нехотя распечатал конверт. Он уже знал, что за послание ждёт его в нём. «Надеюсь, ты извинишь меня, Джон, за то, что не простилась как следует. Хочу, чтобы ты знал, что я очень благодарна, что ты не отказал мне тогда в помощи. Ты спас мне жизнь, подарил надежду. Знаю, что и я сильно изменила ваши жизни, но, надеюсь, мой уход не сильно нарушит ваш привычный уклад. Я получила очень ценные уроки от жизни с вами, у меня было время, чтобы набраться сил и встать на ноги. Теперь я смогу продолжить борьбу со своими демонами уже самостоятельно. Ты замечательный отец, Джон, береги себя и будь внимателен к своим сыновьям – знаешь же, как порой увлекает тебя охота. Не отдаляйся от них, прошу тебя. И спасибо, что ничего не рассказал им о моей затее. Знаю, вам с Бобби непросто было скрыть это от них. Да, Бобби в курсе, не сердись на него. Если что – я его заставила. И, кстати, твой последний подарок должен быть очень кстати в моей новой жизни – благодарю. Полагаю, на этом всё. Добавить мне больше нечего, хоть и хочется сказать очень-очень много… Еще раз – спасибо.

Кейт»

Джон тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. Сэм нервно вертел в руках пустой конверт, пытаясь осознать случившееся, а Дин уже в третий раз перечитывал адресованное ему послание от Кейт: «Долго думала, как начать это письмо к тебе, но никак не соберусь с мыслями. Тайно надеюсь, что ты не возненавидишь меня за то, что я оставляю тебя. Поверь, меньше всего на свете я хотела бы сделать это, но только так я могу защитить вас. Тебе ли не знать, как действуют эти демоны – чтобы склонить тебя на свою сторону, они делают всё, чтобы сломить твой дух. Я не переживу, если с вами что-то случится. Дин, я не смогу жить в мире без тебя… Я очень люблю тебя – и именно поэтому вынуждена уйти. И прошу, прежде чем ты вскочишь с места и ринешься искать меня, прочти моё письмо до конца. Не обращай внимания на размытые чернила. Ты не подумай, у меня просто весь день всё из рук валится – вот, сейчас опрокинула на стол стакан воды. Боже, как всё непросто… Возможно, зря я не уехала тогда - сразу, как только вернулась в первый раз из больницы – наверное мне было бы проще… Знаешь, это всё равно что отрезать себе руку тупым ножом – чем дольше всё это тянется, тем больнее. Но я не могла бросить тебя с братом в больнице, да и не могла себя заставить оставить вас… Это невыносимо, прости, что говорю тебе всё это. Просто не хочу, чтобы ты думал, будто я… даже не знаю… Я делаю это ради вас, Дин. И, быть может, чуточку - ради себя… Ты подарил мне много чудесных часов и клянусь, я навечно сохраню их в своей памяти, но наше время истекло, пути расходятся. Я люблю тебя, я не устану повторять это. Я искренне желаю тебе счастья, а сейчас настало время проститься. Береги себя и своих родных. Семья – единственное, что действительно важно в этой жизни. Ты навсегда останешься в моём сердце,

с любовью, твоя Кейт»

Дин вскочил с дивана: - Как это понимать? Бобби? Что происходит? Где Кейт? – он посмотрел на Джона. – Отец, мы должны найти её и вернуть! Но внезапно старший из братьев почувствовал сильное головокружение и пошатнулся на месте. - Какого… - он потёр лоб. Сэм тоже встал, пытаясь вразумить брата: - Дин, постой, не горячись… Нам нужно все обдумать, - но то же самое недомогание сразило и младшего Винчестера. – Чёрт, не надо было пить это пиво. Дин… Но слабость взяла своё – оба брата повалились обратно на диван, у них даже не осталось сил, чтобы встать с места. Джон чувствовал себя не лучше – вся комната медленно поплыла перед глазами, сфокусироваться было крайне трудно. Через несколько минут все трое отключились. Бобби вернулся в комнату. Раздав письма от Кейт, он ушёл в свой кабинет, чтобы не видеть реакции Винчестеров на неожиданную новость. Когда голоса в гостиной затихли, он встал из-за письменного стола и взял в руки диктофон. Он немного помедлил, задержавшись взглядом на своей нетронутой банке пива. Как и просила Кейт, он добавил в напитки всем отвара из трав, оставленного в термосе девушкой. Но сам он его так и не выпил. Непросто было отпустить эту милую девчушку, ведь она столько света привнесла в их жизнь. Бобби не хотелось терять эти воспоминания. Кто-то же должен их хранить. Он не был уверен, поступит ли с собой Кейт так, как поступила с Винчестерами. Самый простой способ избежать боли: избавиться от её главного источника – воспоминаний. Где уж она достала это чудное заклинание… Что ж, пора приступать. Охотник вышел в гостиную и оглядел мирно спящих друзей. В этот момент к нему пришло понимание, что Кейт нашла единственно правильный выход из ситуации. Если ты не рождался, ты и не умрешь. Если ты ничего не помнишь, то тебе и не будет больно. Бобби закрыл глаза и нажал кнопку воспроизведения на диктофоне. Его собственный голос, записанный на плёнку, слышался будто издалека. Строчка за строчкой звучало заклинание на латыни, по капле отнимая у Винчестеров самые тёплые и радостные дни их жизни.