This is war

POV Zach - Милая, ну что за глупости? - я нежно взял девушку за руку, не оставляя попыток успокоить ее гнев. - Глупости? То есть для тебя это все глупости, да? - взбешенно закричала Мэл, вырывая свою ладонь. Первый раз за все время нашего знакомства я видел ее такой разбушевавшейся. Она была похожа на разгневанную львицу, которая, истошно крича, нападает на самца, желающего отобрать ее детенышей. Казалось, еще секунда, и она вцепится в меня, а потом просто разорвет на мелкие частички, не оставив ничего. Глаза горели дикой враждой, иногда проскакивало отвращение. Челюсти были плотно сжаты, ноздри носа быстро расширялись и сужались. Теперь я даже боюсь дотронуться до нее, вдруг еще цапнет. - Он не знал, что Кайла - твоя подруга. - Хорошее оправдание, да, - закивала головой девушка. - А может это тебе он сказал, что не знал? А сам прекрасно понимал, кто это. И специально поступил именно так! Я сделал пару шагов назад от греха подальше. Мне еще на сцену выходить, не хочу с расцарапанным лицом появляться на публике. Если вообще жив останусь, конечно. - Да какой ему от этого толк? В чем смысл, Мэл? Ты сама себя слышишь вообще? - Чтобы насолить мне, - девушка произнесла эту фразу так, будто она была слишком очевидной. Настолько очевидной, что оспаривать ее представлялось бы глупой потерей времени. Я закатил глаза. Неужели она действительно полагает, что Джесси может как-то специально причинить ей зло? Он ведь не дурак и отлично понимает, что задев Мелиссу, он тем самым сделает больно и мне. И все его попытки наладить со мной контакт тогда были бы просто бессмысленными. - Не веришь, да? - Мэл сложила руки на груди, обиженно на меня поглядывая. - Милая, прости, но... - я запнулся, пытаясь подобрать правильные слова. - Но это выглядит неразумным, не находишь? Джесси уже который день пытается помириться со мной, а потом бросает твою подругу, отлично понимая, что после такого я снова перестану с ним общаться. Поджав рот, девушка опустила глаза вниз и стала кивать головой, будто все поняла. Сейчас она сделала вывод, что я на стороне Разерфорда и не верю в ее дурацкие предположения. Черт, отлично. То с Джесси ссорюсь, то с Мэл. Когда это закончится? - Мелисса, детка, - я понял, что если не перевести разговор в другое русло, то все это может перерасти в огромный раздор. - Давай не будем ругаться, прошу тебя. Отшатнувшись от меня, она посмотрела разочарованным взором. Этот взгляд был словно кошмарным ударом под дых, заставляющим скрючиться от зверской боли. - Уже, Зак. Уже. А потом входная дверь хлопнула. В воздухе витал аромат ее цветочных духов, смешавшийся с ощущением горечи, холода и обиды. Мне стало некомфортно находиться на кухне, и я вышел оттуда. Но смена комнаты ничего не смогла исправить, и я решил покинуть квартиру вовсе. Ноги сами потащили меня в студию. Иногда я туда забредал, если мне было слишком одиноко и хотелось немного пожалеть себя. Кажется, сегодня погода полностью подстроилась под мое настроение. Удивительный, несвойственный для Калифорнии день - это день без солнца. Именно такой сегодня и был с самого утра. Добивали огромными серо-черными сгустками нависающие над городом тучи, заставляя немного бояться темного грозного неба. Светлый и лучистый Лос-Анджелес превратился в обитель печали и скорби. Если сейчас еще и начнется дождь, то я просто растаю прямо под ним или начну дожидаться молнии, которая по прекрасному стечению обстоятельств ударит обязательно именно в меня. К счастью, я уже заходил в здание, когда капли сначала тихо, а потом все громче и громче стали постукивать по асфальту, выбивая ритм тоски. Включил свет. Все было так, как мы оставили несколько дней назад. Видимо, после последней репетиции сюда больше никто не заглядывал. Взяв гитару, я сел с ней на стул и начал проводить пальцами по струнам. Выходила какая-то сымпровизированная в эту секунду мелодия, которая мне даже нравилась. - Заки? Я вздрогнул и приоткрыл глаза, услышав мужской голос. Только один человек мог меня так наречь. Обычно все зовут Зико, но именем Заки именно он часто называл меня раньше. И иногда сейчас, когда никого не было рядом. Он словно хранит в тайне это прозвище, не позволяя никому вторгнуться в наш с ним мир. Хотя я бы и не сказал, что эта вариация имени отличается оригинальностью, но в ней есть что-то особенное. Особенное для нас двоих. - Что ты в такой ливень делаешь здесь? - спросил парень, проходя внутрь помещения и мотая головой в разные стороны, чтобы немного просушить волосы. Затем он снимает куртку, встряхивает ее несколько раз, помогая вещи освободиться от капель воды. Вешает на крючок. Потом поднимает свой взгляд и выжидающе смотрит на меня. - С Мэл поругался, не могу находиться дома, - опустил голову я и продолжил играть. Парень упал в кресло и больше решил не утруждать меня разговорами. Он тихо наблюдал за моей игрой и слушал то, что исходило из гитары, плавной и тихой мелодией заполняя комнату. Раньше бывало, мы сидели с ним лишь вдвоем и играли вместе, создавая какую-нибудь красивую музыку. Он играл, как чувствовал, и я играл, как чувствовал. И получалось что-то действительно неплохое. Некоторые из этих импровизаций впоследствии стали основой для нескольких наших песен. - Похоже, тебе слишком хреново, - хрипло проговорил парень. Почему у него всегда получается так глубоко заглядывать внутрь меня? Он безошибочно определяет каждую мою эмоцию, каждое ощущение. - Если хочешь поделиться, то я весь в твоем распоряжении. Мне так хотелось ему все рассказать. От самого начала и до самого конца. Именно с того момента, когда мы перестали быть такими близкими друзьями. Описать все, что я испытывал на протяжении этого времени. И извиниться. - Прости меня, Майки. Прости за все, чем я тебя обидел. Ты же понимаешь, что я не хотел намеренно делать тебе больно. Но все-таки делал, и за это мне очень стыдно. Ты даже не представляешь насколько. Я все хотел извиниться перед тобой, но никак не мог решиться или словить подходящий момент. Нет, на самом деле, я просто боялся заговорить с тобой об этом, вот и все. Глаза парня были окутаны теплотой, излучая добро и понимание. Он не решился прерывать моей речи, и я отважился говорить дальше. - Я знаю, как тебе было неприятно, когда я, словно последняя неблагодарная тварь, променял тебя на Джесси. Я стал проводить с ним больше времени, чем с тобой, делился самым сокровенным только с ним и будто превратился в его маленького раба. Да, так и было, не отрицаю. И не скрываю, что до сих пор в какой-то степени продолжаю быть этим рабом, позволяя Разерфорду управлять собою как ему только вздумается. Но это сейчас неважно, - я вовремя остановился, поняв, что опять скатываюсь на тему о Джесси. - Я все равно всегда любил тебя, как брата, Майки. Ты мне очень дорог. Надеюсь, я не смог убить в твоем сердце те же чувства. На лице друга сверкала ласковая улыбка, которая для меня стала сегодняшним солнышком. Она могла согреть и спасти. Я видел, что Марготт совсем не злился, и это теплой и спокойной волной распространялось по моему телу. - Заки, ты мой брат до сих пор. Всегда им был и будешь, слышишь? Я никогда не обижался на тебя по-настоящему, потому что просто не мог. Да, бесился, даже всю посуду как-то перебил дома, но понимал, что не смогу таить зло в сердце. Мы всегда прощаем тех, кого сильно любим. Майки прав. Мы всегда прощаем тех, кого сильно любим. Вот почему я постоянно терплю это ужасное поведение Разерфорда. Каждую его мерзкую выходку, каждое больно бьющее слово. Даже то, что он принимает наркотики. С этой минуты у меня словно огромный камень с души пал, освобождая тело и голову от тяжелого гнетущего груза. Это было приятное ощущение. Наверное, нужно было поговорить с Майки гораздо раньше. - А с Мэл, я уверен, вы быстро помиритесь. Она тоже тебя любит и не сможет долго злиться. Я лишь кивнул, наградив друга благодарным взглядом. А потом он неожиданно поднялся с кресла, взял свою гитару в руки и сел на высокий стул рядом со мной. Заулыбавшись, я начал играть то, что приходило мне в голову и заставляло пальцы двигаться самим. Поймав ритм, Майки тоже принялся дергать за струны. Мы снова были тем прекрасным тандемом. - Это могло бы стать новым хитом, как думаешь? - в такт музыке двигался Марготт. - Если сам знаешь кто пропустит эту мелодию. Майки рассмеялся, понимая, кого я имею в виду. Джесси всегда контролирует процесс, и если ему что-то не нравится, то, насколько бы крутой всей группе ни казалась песня, она все равно не попадала в изданное. Все утверждал Разерфорд. Он всегда был эгоистом и ставил свое мнение выше других. Возможно, именно такая твердость меня и восхищала в нем, заставляя без разговоров подчиняться. - Зак, кажется, у тебя телефон, - вдруг остановился Майки, прислушиваясь к звукам. Узнав знакомую мелодию, я достал телефон и взглянул на экран. На лице сразу засверкала широкая улыбка. Радостно поздоровался, но в ответ услышал отдающий строгостью голос: - Ты где? - В студии, а что? - недоуменно поинтересовался я. - Жди там. Потом собеседник резко отключился, оставив меня в полном непонимании. И что это было? Через полчаса Джесси уже входил в комнату, материв все вокруг. Он был промокшим до нитки и сразу поспешил стянуть куртку, повесив ее сушиться. Потом он скинул ботинки, бросив их куда-то в угол. Было бы разумнее, конечно, поставить их куда-нибудь сохнуть, но Разерфорду было все равно. - Привет, Майки, - сухо кинул он другу, выжимая свои светлые волосы. Мы с Марготтом озадаченно переглянулись. Джесси был каким-то холодным и неразговорчивым. Обычно его не заткнешь, но сейчас он молча занимался просушкой себя и своих вещей, создавая какую-то гнетущую тишину. - Что случилось, Джесс? - я все же отважился задать вопрос. Нервно вздохнув, вокалист окинул вымокшую одежду взглядом и, понимая, что с ней больше ничего не сделаешь, устало плюхнулся на диван. Я сидел, не позволяя себе даже шелохнуться, и ждал, пока парень озвучит причину своего внезапного и немного странного звонка. - Кем работает твоя Мелисса? - вдруг спросил он. - Ну, вообще, она учится. Иногда статьи пишет. А что? Почему каждым своим действием и фразой Джесси заставлял меня выпадать в осадок все больше и больше? Я не мог понять, что происходит, и мне это совсем не нравилось. - В желтые издания? - Что? Разерфорд, ты можешь нормально объяснить, в чем дело? Джесси тяжело на меня взглянул: - Ну, пишет статейки в желтые издания, так? - Н-н-нет, - растерянно замотал я головой. - На научные темы вроде как. Ему так нравится все время все запутывать и создавать огромную интригу, что меня это уже начинает подбешивать. Неужели нельзя просто взять и сказать? - То есть вмешательство в личную жизнь - это такое своеобразное научное исследование...- понятливо закивал головой парень. Когда я стал приходить в негодование от происходящего, Джесси полез за телефоном, что-то там нашел и протянул мне. Я сердитым взглядом окинул друга, а потом взял айфон в руки. Майки поднялся со своего стула и подошел ко мне, тоже заинтересовавшись чем-то непонятным и в то же время любопытным. - Ну как, нравится заголовок? - скрестив руки на груди, надменно спросил друг. Мы с Майки ошарашенно друг на друга посмотрели. Кажется, он тоже ничего не понимал, как и я. Обычная "мусорная" статья, "раскрывавшая" все подробности личной жизни артиста. Разбушевавшейся фантазии автора можно было только позавидовать, ему бы сценарии к мыльным сериальчикам, не укладывающимся даже в сто сезонов, писать. Отлично бы вышло, я уверен. - Ну и что? Такие сочинения по всему интернету про тебя ходят в непомерных количествах, и это - очередная желтая херня, - пожал плечами я, даже не став дочитывать это произведение искусства. - То есть тебя даже не смущает, что нас с тобой назвали гейской парочкой? Майки прыснул со смеху, но поймав на себе испепеляющий взгляд Разерфорда, сразу поспешил спрятать улыбку в кулак. - Да уже все уверены, что у нас тобой скоро свадьба, - как ни в чем не бывало заявил я. - Тебя же всегда веселили такие статьи, чего ты в этот раз так разозлился? - Может быть, Зико, потому, что эта чудесная работа написана рукой твоей драгоценной Мэл? И тут пришел в шок не только я, но и Марготт. Он свел брови, выхватил из моих рук телефон и принялся мотать страницу вниз. А я просто потерял дар речи, враждебно смотря на Джесси. Какого черта он несет? Мелисса не смогла бы этого опубликовать, да она даже и выдумывать подобного не стала бы. Похоже, Разерфорд все-таки съезжает с катушек, раз на полном серьезе обвиняет мою девушку в подобном бреде. - Ты просто больной. Сам-то думаешь, что говоришь? - А ты глянь автора. Я с надеждой посмотрел на Майки, в руках которого был этот злосчастный айфон. Друг поднял на меня глаза и неуверенно протянул мне гаджет. Остервенело вырывав телефон, я начал быстро бегать взглядом, высматривая нужную информацию. - Ну, под неким "Мэлмор" не обязательно скрывается именно Мелисса... - выдвинул свое предположение Марготт, переминаясь с ноги на ногу. - Какой ты наивный, Майки, - хохотнул Джесси. Мэлмор. Мелисса Морисон. Я не верю, что моя Мэл на такое способна, нет. Она никогда не сможет воткнуть в чью-то спину нож, она не такая. - Я бы на твоем месте задумался, Зико, с кем ты общаешься, - с чувством превосходства, будто он раскрыл самое страшное преступление века, пожал плечами парень. - Да и что вообще за псевдоним такой - Мэлмор? Звучит ужасно безвкусно.