This is war

POV Zach Я не вел счета дням, но прошло явно больше двух недель с того момента, как я покинул Лос-Анджелес. Может быть, надо было сообщить парням, что со мной все хорошо и я жив и здоров, но тогда бы пришлось делиться и своим местонахождением. Вероятность того, что друзья бы не удержались и все-таки приехали ко мне, очень велика. Так зачем искушать бедняг? Пусть лучше остаются в неведении. Хотя, с другой стороны, мне уже немного надоели эти тишина и спокойствие. За все время я успел насладиться и красотой природы, и одиночеством. А также все хорошенько обдумал и подготовил себя к самому худшему. Конечно, таилась надежда, что Джесси, как минимум, все еще в коме, а как максимум - уже очнулся. Но лучше все равно думать о плохом, чтобы потом не разочароваться. Ведь, как известно, когда твои надежды рушатся, пережить эту боль потом гораздо труднее. Решив, что все-таки уже настала пора вернуться, я отправился домой. Лучшим вариантом для меня показалось сразу поехать в больницу, даже не заглядывая в свою квартиру. Немного страшно, да, но я готов узнать о состоянии Разерфорда. По крайней мере, я всю дорогу говорил себе, что переживу что бы то ни было. - Извините, но в списках пациентов нашей больницы нет мистера Разерфорда, - пожала плечами симпатичная молодая девушка, сидевшая на рецепции. Я осмотрелся: да нет, больница точно та. И что мне думать теперь? Тут два варианта: либо плакать, либо радоваться. Но только какой из них верный? Его имя отсутствует в списке потому что оно попало в список немного другого места? Или потому что он выписался? Как бы ни хотелось верить в победу второго варианта, гораздо более реальным казался первый... - Джесси Джеймс Разерфорд, верно же? - уточнила девушка, поглядев на мое недоуменное лицо. Я кивнул, опасаясь услышать дальнейшее продолжение фразы. Сердце замерло, руки затряслись. Вот и настал тот самый момент, которого я боялся и к которому готовился заранее. Джесси уже... - Уже выписался как шесть дней назад. Приготовившись сокрушенно упасть на пол, свернуться клубочком и рыдать на всю больницу, я вдруг понял, что это выглядело бы, как минимум, немного странно в подобной ситуации. Шмыгнув носом и проморгавшись, я нахмурился и переспросил, правильно ли расслышал. Немного монотонно, устав, судя по всему, от недалекого посетителя, девушка повторила с самого начала: - Джесси Джеймс Разерфорд покинул больницу шесть дней назад. Звучит так, будто это сон. Ведь не может же быть в реальности, что Джесси уже выписали! Как? Ведь он был в коме, когда я уезжал. Неужели буквально на следующий день очнулся, поправился и уже успел отправиться домой? Я не верю в происходящее! Вот теперь и говори, что чудес на свете нет. Стоило мне только на три недели уехать, как Разерфорд успел выздороветь и начать вести нормальную жизнь. Хотя, за последнее я не ручаюсь, потому что хрен знает, чем он там занимается. Но было бы очень глупо с его стороны вернуться к старому образу жизни, правда ведь? С тем же недоуменным лицом я, даже не удосужившись поблагодарить девушку, развернулся и побрел в сторону выхода. Оказавшись на улице, я вдохнул полной грудью свежий воздух, и мозг постепенно начал приходить в себя. Черт подери, и все-таки я не верю. Что-то тут явно не так, не может же все кончиться настолько хорошо. В конце концов, я что, зря столько времени себя готовил к самому плохому? Не расслаблюсь, пока не увижу Джесси в нормальном состоянии вне больничной палаты. Набрав номер Майки, я услышал с того конца провода его веселый голос. Похоже, Марготт был нереально счастлив говорить со мной. Ну еще бы, столько времени ни слуху ни духу, что тут любой бы обрадовался. - Эбелс, говнюк мелкий! Я тебя прикончу, понятно? Ладно, с "обрадовался" я буквально немножечко погорячился. Марготт разозлился и начал выливать на меня словесный понос, состоящий из не самых цензурных слов, что даже "запикивать" их надоест. Я тоже его так люблю, прямо до ужаса. - Выговорился? - вяло поинтересовался я, когда Майки замолк. - Подожди-подожди, ты так просто не отделаешься, - заявил грозно друг, а потом повисла секундная тишина. - Ты в ЛА, засранец? - из трубки уже послышался более спокойный голос Брэндона. - Подкатывай на студию, я тебе тут вкачу, гаденыш. После таких приятных и ласкающих слух слов разговор оборвался. Обреченно вздохнув, я понял, что разгона мне не избежать. В принципе, я его заслужил, согласен. Так что пойду получать наказание с гордым видом, даже стараясь не дрогнуть. Еще издалека я увидел кучку парней, теревшихся около входа в здание, где располагалась наша студия. По этим неизменным отросшим волосам я узнал своих друзей. Среди них был и Разерфорд. Да, он самый, живой и даже активно жестикулирующий. Кажется, ему действительно стало лучше, раз он уже может спокойно находиться с ребятами и даже репетировать. Мне так не хотелось нарушать эту идиллию весело галдящих придурков, что я притаился около дерева и принялся наблюдать за ними издалека. Все-таки я безумно по ним соскучился, определенно. Особенно по целому и невредимому Разерфорду, который меня чуть в гроб не загнал. И вы только посмотрите на него: весь такой жизнерадостный, будто и не с ним все это произошло. Разве это справедливо, что мне пришлось пережить огромный ужас, а он сейчас себе спокойно стоит и болтает? Нет, я просто обосраться как рад, что с ним все хорошо! Я вне себя от счастья, правда! Но голову вдруг отчего-то посетила мысль, что вся моя радость может в любой момент оборваться. Сейчас Джесси веселый, а завтра снова сумасшедший. Кто знает, что он будет делать сегодня вечером или даже в пределах получаса, когда отправится в туалет? А вдруг он снова занюхает и погрузится в свой наркотический мир? Что, если он, выписавшись, опять принимает? Я не хочу испытывать подобное снова, мне хватило и этого раза. И с одной стороны, я не мог и мечтать о таком скором выздоровлении Разерфорда, а с другой - я боюсь, поистине боюсь, что он вновь либо уже вернулся, либо еще успеет вернуться к наркотикам. Черт, ну почему все так тяжело? Отчего именно мне выпала доля терпеть этого ушлепка, даже не имея возможности взять и просто бросить его? Все-таки, наверное, я пока не готов встречаться с Разерфордом лицом к лицу. По меньшей мере, сейчас. Не хочу идти туда, смотреть ему в глаза и подставлять свои уши для очередной лапши о том, что он завязал. Кто знает, будет ли Джесси говорить правду или в миллионный раз врать мне. Если он примется опять за обман, то лучше мне не общаться с ним вовсе. И я свалил, так и не появившись перед ребятами. Ведь они не знали, что я почти дошел до них, но вовремя остановился, а потом просто нагло сбежал. Они звонили мне каждый по очереди, считая это за свой долг и разрывая телефон на части. Мне пришлось его выключить, чтобы не вздрагивать каждый раз от любимой мелодии и не начать ее люто ненавидеть. Дома я упал на кровать и вздохнул. Думал, что здесь мне будет лучше, но, похоже, я сильно ошибался. Стены родной квартиры совсем не защищали меня, большой полосатый плед не грел, любимая кружка уже не казалась такой любимой. Все было не так, как раньше, я это ощущал каждой клеточкой своего тела. Из пустых раздумий и увлекательного познания всей глубины белого цвета потолка меня вытянул звонок в дверь. Сердце бешенно заколотилось, потому что я будто предчувствовал, кто стоит там за порогом. Вероятно, надо было остаться на кровати и вообще даже не двигаться, но мне так захотелось поплестись в коридор и заглянуть в глазок. Аккуратно подсмотрев, я убедился в своих догадках. Джесси настойчиво жал на кнопку звонка, сотрясая квартиру ужасным дребезжащим писком. Ему в голову не приходило, что если человек не открывает в течение трех минут, то его нет дома? Поразительная истина, не правда ли? И тут вдруг в голове пролетала мысль, у которой нельзя идти на поводу. Нет, нельзя открывать дверь, это запрещено. Ведь я твердо решил, что, по крайней мере, пока не готов общаться снова с Разерфордом. Может быть, чуть позже, но точно не сейчас. Я должен разобраться, чего я хочу на самом деле. Но ведь я действительно желаю видеть его каждый день, пить с ним отвратительный паленый виски, делать наитупейшие селфи в его стиле, выслушивать это каждодневное нытье и бежать к нему по каждому поводу, словно к мамочке, самому! Я знаю, что без Джесси уже никогда не смогу жить. Я буду ненавидеть свое существование на этой планете, если не позволю себе общаться с ним. Будто я прикован к нему какой-то тяжеленной цепью и не могу никак найти ключик от замка, чтобы освободиться. Как у него получается держать меня возле себя, как?! Прижавшись спиной к двери, я прикрыл глаза и спустился по поверхности на пол. Холодный пол леденил задницу, но это было последнее, о чем я думал сейчас. Возможно, я был не прав, когда сегодня там, около студии, решил, что нам больше не стоит контактировать с Разерфордом. Мы лучшие друзья. Уже как два года я терплю его тупые выходки и довольно сильно устал от той боли, что иногда причиняет мне Джесси. Но если это все не будет сотрясать мою жизнь, делать взбучки, дарить новые эмоции, пусть даже не самые приятные, то я просто не вижу смысла пребывать на Земле. Джесси и есть мое все, и я люблю его за то, что он именно такой. Да, он очень своеобразный, некоторые люди долго к нему притираются, хотя на первый взгляд он кажется довольно милым и добродушным. Но когда они узнают его ближе, то понимают, что это сложный человек с огромными долбанутыми тараканами в голове. Не все могут действительно подружиться с Разерфордом, а не просто притворяться, что хорошо общаются. Но однажды найдя в нем что-то свое, близкое и родное, люди остаются с Джесси уже навсегда. Он подпустил меня к себе очень близко, на безумно опасное расстояние, и поэтому мне посчастливилось отыскать в нем лучшего друга. А разве лучших друзей бросают? Их оставляют одних, когда им плохо? Тогда какой же из меня друг, если я сбежал... Ведь я дал сам себе обещание вытащить его из всего того дерьма, что с ним творится. Иначе я не могу зваться самым близким его человеком. Сам не понимаю, что мне делать. Я окончательно запутался в наших дальнейших отношениях с Разерфордом. Знаю только одно: я его очень люблю. И именно поэтому не смогу спокойно жить дальше, если он покинет меня раньше, чем я его. В этом случае нам лучше прекратить общение все-таки именно сейчас, чтобы потом не было еще больнее расставаться. Да, сейчас это кажется почти нереальным - освободиться от тех оков, которые держат меня все время рядом с Джесси. Но все-таки это более или менее возможно, если очень сильно захотеть. А если взглянуть по-другому, то он все равно когда-нибудь умрет. Все люди когда-нибудь умрут. И что, нужно ограждать себя от целого мира и не общаться ни с кем? Ты не знаешь, что случится с тобой завтра. И не важно, будет ли это передоз или кирпич сверху. Если бояться потерять Джесси, то стоит учесть, что даже буквально через час его может сбить машина. И все, ничего не сделать. Тогда какая разница, что послужит причиной смерти? Поэтому это довольно глупо - выгонять Разерфорда из своей жизни, делая это намеренно. Мне с ним хорошо, ему со мной - тоже, тогда в чем проблема? Пока мы живы, мы должны быть рядом и наслаждаться друг другом. Не думать о завтра, думать о сейчас, ведь мы живем в настоящем времени. Так что стоит ли лишать себя простого счастья?