Alive But Dead.

– Я не заслуживаю такого друга, как ты... – Прости, но я — именно то, что ты заслуживаешь. Doctor Who, 8x11 «Dark Water».

– Она кажется мне немного странной, – тихо проговорил Эйден, рассматривая Клару. С каждым днём ему становилось всё лучше и лучше, после того, как мы подобрали нужную дозу. Он ещё не был полностью человечным, но вполне понимал и осознавал мир, выразив желание посмотреть с нами сериал. – Какая-то бешеная. Я всегда любил Эми! – Дай пять, братан! – я отбила ему по подставленной вовремя руке, краем глаза замечая надутый вид Лексы. – Что? – Клара классная! – заявила она, сложила руки на груди. – И она не странная. – Да ты только посмотри на эти огромные глаза. Как она вообще так делает? – я щёлкнула пультом и остановила серию, чтобы Лекса воочию убедилась дикости очередного спутника Доктора. – Ты завидуешь, что на такое не способна, – отозвалась она. – Даже раскрой ты свои так широко, как можешь, всё равно не получится. – Эй! – возмутилась я, швыряя в брюнетку подушкой. – Не надо тут мне. – А то, что? – поинтересовалась она, предварительно вернув мне кинутый снаряд по обратной траектории. В отличие от неё, так ловко ловить подушки я не умела, и она врезалась в меня, шлёпнувшись затем на колени. – Не трогай Кларк! – завопил Эйден, хватая бедный мешок набитый перьями и кидаясь на сестру. Я улыбнулась, мой героический защитник тем временем пытался попасть по Лексе, но она отбивала все попытки. С такими длинными конечностями как у неё, она с лёгкостью удержала край подушки одной рукой, а второй хлопнула Эйдена по стриженному затылку. Мальчику это не понравилось, и он с удвоенной силой начал дёргать на себя орудие, стараясь вырвать его из цепких рук брюнетки. – Кларк, на помощь! – наконец, сообразил он. Лекса бросила на меня тревожный взгляд, словно предупреждая о возможных последствиях моих действий. Я не обратила на него внимания, зато подцепила с дивана вторую подушку. Вскочив на ноги, Вудс отступала назад, пока мы с Эйденом грозились поймать её в ловушку. – Так нечестно, – начала было она. – Справедливости нет! – крикнул паренёк. Два удара она отбила, а вот третий не успела, только выбитый пух взлетел вверх. Зелёные глаза сузились, в них загорелось пламя безумия. Более высокая девушка выдернула из пальцев Эйдена подушку и в мгновение ока оказалась рядом со мной. К моему стыду, выставить вперёд руки я не успела, поэтому и получила удар в грудь. – Возвращаю должок, – хмыкнула брюнетка. – Тогда пора заработать ещё один. Мой возглас потонул в следующем ударе, Лекса целила в лицо, куда впоследствии и попала. Отплёвываясь от оказавшихся во рту перьев, я подозрительно уставилась на неё. – Вот теперь я разозлилась! – прорычала я. Она поманила меня пальцами, вставая в боевую стойку с подушкой на изготовке. Всё, что мне оставалось сделать, это размахнуться и... Ауч! Каким образом Лекса увернулась, умудрившись задеть меня на отлёте, оставалось тайной. – Продолжай двигаться, – подбодрила она, словно мы дрались не подушками, но мечами, а она вела урок по бою. – И следи за ногами, они всегда выдают противника. – Я тебе покажу – выдают! – замахнувшись, дёрнулась вперёд, однако брюнетка вновь отошла, пропустив мою подушку мимо себя. Та ударилась о столик, лопаясь и окончательно теряя всё содержимое, радостно кружащее по комнате. Сдаваться я не собиралась. В конце концов, у Лексы ещё оставалась своя подушка, которую нужно было только отобрать. Эйден, понявший серьёзность ситуации, не вмешивался, скандируя моё имя и хлопая в ладоши. Ну, хоть кто-то был за меня. Не помню когда, но в какой-то момент, мы оказались слишком близко друг к другу. Вокруг кружили перья, падающие на столик, диван, ковёр и на нас. Лекса быстрым движением облизнула губы, а я проследила за этим, сглатывая несуществующую слюну. Её зелёные глаза, уставившиеся в мои, будто притягивали. Обнаружив свои руки на плечах Вудс, я чуть сжала пальцы, получая от девушки улыбку. Раньше я думала, что только в сопливых романтичных фильмах бывают моменты, когда время замирает. Воспалённое сознание, взбудораженное нежданным боем подушками и последующей близостью, отметило, как медленно кружит пух, будто кто-то нажал кнопку медленного просмотра. Пальцы Лексы, сжимающие подушку, прижимали её к груди, сильно побелев. Взгляд девушки метался от одного моего глаза до другого, и она в очередной раз облизала и без того уже мокрые губы, волнуясь. Я знала, что она хочет поцеловать меня прямо сейчас. И так же знала, что хочу поцеловать её. «Просто сделай это, – прошептало сознание, – вы уже встречаетесь, как будто для вас это в новинку». Поцелуй с Лексой? Нет, проще простого. Поцелуй с зомби? Возможно. – Ну, я же всё вижу! – настиг нас окрик Эйдена, пока мы по обоюдному согласию сближались. – Закрой глаза, – буркнула Лекса, однако отстранилась. – И не смотри! – Какая же ты зануда, – бросил парнишка. – Кларк, если бы я был способен вырасти, ты смогла бы оценить меня в полной мере. – Ты что, пытаешься отбить мою девушку? – Вудс нахмурилась, Эйден испуганно попятился, натыкаясь спиной на диван и едва не наворачиваясь на нём. Мне тоже стало жутковато. – Не вырос ещё. – И не вырасту, – обижено протянул он. – Я тоже, – хлопнув мальчика по плечу, я поинтересовалась, – Не хочешь поиграть в приставку в спальне Лексы? Мы недавно купили её в магазине. Загоревшиеся энтузиазмом глаза мальчишки говорили, что как раз в приставку он сыграет. Эйден умчался наверх, только грохнула дверь. Вслед ему раздался окрик брюнетки: – Только на кровать не лезь! Она угрюмо уставилась на меня. – Не надо так пялиться, я тут не при чём. Твой брат, твои проблемы. – Другими словами: каждый сам за себя? – перефразировала девушка, опуская взгляд на мои губы, я кивнула. – Отлично. Тогда ты уже проиграла. – О, ради всего, заткнись, – я не выдержала первой, стремительно приближаясь и целуя её. Я бы не сказала, что это странно. Нет, всё-таки это было странным. Целовать кого-то после стольких лет, практически не ощущая прикосновений из-за сниженной чувствительности. Целовать так, что даже мне, зомби, не нуждающемся в воздухе, становилось душно. Целовать жадно, собственнически прижимая к себе податливое тело. Целовать до боли в губах, её и, хоть это и противоречит всему, – немёртвым не больно – моих. Целовать, прикусывая чужие губы, не сильно, но ощутимо. Целовать медленно, чувствуя каждое лёгкое движение, будто следующее в такт неслышимой музыке. Целовать Лексу. Целовать, целовать, целовать. Горячие, слегка влажные губы поймали мой рот в ловушку. Её пальцы скользнули по моим плечам, стискивая мягкую ткань футболки. На мгновение брюнетка оторвалась от меня, восстанавливая дыхание. Открыв глаза и посмотрев в её, я заметила, как по щеке Лексы скатилась слеза. Девушка шёпотом повторяла какую-то фразу. Прислушавшись, я поняла, о чём именно она говорила. – Пять лет... чёрт возьми, пять лет, Кларк. – Я знаю, – выдохнув ей в губы слова, снова поцеловала её, заставляя замолкнуть. Повидавший уже многое диван принял нас в свои объятия, позволяя использовать его вместо кровати. Да, можно было бы и дойти до комнат наверху с шикарными кроватями, но, если честно, не хотелось. Эйден наверняка надел наушники, чтобы полностью погрузиться в игру, да и по сравнению с гостиной обе комнаты, и моя, и Лексы, проигрывали размерами и близостью. В общем, приоритет оставался за первым. Кофта Лексы покинула её тело, обнажая смуглую, в некоторых местах покрытую татуировками кожу. Не думала, что всё-таки Вудс умудрилась сделать их себе. Обводя пальцем узор на её плече, я мысленно восхитилась ровным линиям, почти смыкающимся вокруг руки. Девушка приподнялась на локтях, позволяя мне рассмотреть её. Несмотря на горевшее в её глазах желание, она всё же не торопилась, сдерживая себя. Поддев пальцами лямки лифчика, я проследила их до груди, осторожно сжимая чёрную ткань. – Сильнее, я не хрупкая, не разобьюсь, – хмыкнула Лекса. В следующий момент она вскрикнула, оказываясь на моих коленях, когда я дёрнула её на себя. От неожиданности её руки упёрлись в мою грудь. Аккуратно поддерживая девушку, пока она не придёт в себя от рывка, я опёрлась спиной о диван. – Уверена? – Ты чёртов читер, – между поцелуями высказалась Вудс. Приподнявшись надо мной, она дала мне доступ к брюкам, куда моя рука проскользнула незамедлительно. Проклятые ощущения не давали в полной мере почувствовать, но память-то у меня имелась действительно хорошая. Прикрыв глаза, я вспоминала движения, перенося их из мыслей в реальность. Лекса застонала, прикусывая предплечье руки рядом со шрамом. Другой рукой она держалась за край дивана над моим плечом, помогая мне двигаться своими бёдрами. И, хотя ни одна из моих частей тела не способна была затечь, да и я не чувствовала неудобности положения, всё же решила поменять его. Брюнетка осознала это сразу, едва пальцы покинули её брюки. Она недовольно заворчала, но позволила размещать себя в пространстве, как мне хотелось. Я вернула её обратно на диван, осторожно упираясь ладонями в его сидение. Склонила голову, оставив на слегка пухлых губах простой чмок, и откинулась назад, осматривая девушку подо мной. Лицо Лексы не выражало смущения, однако она немного покраснела, глубоко дыша. Глаза блестели от застывших в них слёз. Вудс не плакала, она улыбалась, и за плёнкой слёз я увидела, как её зрачки расширяются от возбуждения. – Хватит пялиться на меня, – хрипло прошептала она, – сделай что-нибудь. Я накрыла пальцами её губы, заставляя замолчать. В ответ она попыталась поймать их в рот, но мне удалось сместить руку вниз к шее, не давая этого. Медленно, едва нажимая, вела пальцами по смуглой коже, очерчивая сначала ключицу, потом чуть ниже, край лифчика. Неосознанно Лекса втянула живот, когда дразнящие движения прошлись по нему, обводя проколотый пупок и следуя ещё дальше к поясу джинс. Она внимательно следила за моими движениями, не отрывая от них взгляда, едва заметно сглатывая. Пряжка ремня оказалась выполнена в виде скелета человеческой руки. Оценив, я поддела её край, распуская удерживаемую полосу кожи. По сути, ремень Лексе не казался нужным, она даже не застёгивала его туго. Носила, как часть образа. Продолжая тянуть время, бесконечно медленно расстёгивая молнию, я наслаждалась беспомощностью Лексы. Вудс, понимая, что никак не сможет ускорить меня, терпеливо ждала. Только глаза полыхали всеми невысказанными эмоциями, которые она старательно контролировала, не отражая их на лице. – Кларк, – рука брюнетки молниеносно схватила мои волосы, дёргая меня за них вниз. Совсем не ожидая оказаться так близко к её лицу – пока что – я растерялась, – прекрати играть со мной! Отделив каждое слово паузой, она сильнее стиснула мои волосы. Боли не было, а вот страх лишиться половины головы появился. Чёрт, у мёртвых волосы не растут. В любом случае, я добилась того, чего хотела – разозлила её. Больше у меня не имелось причин задерживаться. Молния окончательно расстегнулась, я же повисла над девушкой, просовывая руку между нашими телами. Преимущественно в джинсы Лексы. Её ноги, обхватившие мои бёдра, доверчиво раздвинулись. Сильные руки обвили шею, притягивая меня к Вудс. Не желая оставлять девушку неудовлетворённой ещё некоторое время, я вошла в неё сначала одним, затем двумя пальцами. С её губ слетел тихий вздох. Несколько секунд я не двигалась, предоставляя возможность привыкнуть. И к прохладным пальцам, и к тому, что внутри неё что-то находится. Снова. Ухмыльнувшись сама себе – девушка лежала с закрытыми глазами – я достаточно медленно, как мне показалось, сделала одиночный толчок. Второй не успела, она как-то сразу сжала мою руку ногами, впиваясь острыми ногтями в ткань футболки на спине. Сдавленное шипение вылетело изо рта прямо в моё ухо. Я потрясла головой, пытаясь вытащить его, но оно будто осело где-то внутри ушной раковины, не торопясь вылезать обратно. В голове зашумело. – Что-то не так? – мне надо было спросить. Я испугалась, что нанесла ей вред. – Нет, просто... медленнее, – брюнетка запиналась, разговаривая всё так же, не открыв глаз. Будто она не хотела смотреть на меня. – Ладно. – Я серьёзно, – она улыбнулась, – немного непривычно и... больно. – Больно? – мои брови затерялись в волосах, пока я осознавала, что именно делаю не так. Лекса поспешила убедить меня в обратном. – Это не твоя вина. Я всего лишь не... ну... – путаясь в словах, она ещё сильнее зажмурилась, утыкаясь лицом в моё плечо. Её голос донёсся глухо и едва слышно. – Последний раз, когда я с кем-то спала, был пять лет назад. Ты не можешь меня обвинять в том, что мне больно. Когда Лекса Вудс расстраивалась или смущалась, она начинала говорить быстро и много, стараясь за словами скрыть саму тему разговора. Обычно поток ввергал собеседников в некий шок, позволяя девушке быстро высказать свои мысли и переключиться на что-нибудь безопаснее и спокойнее. Сейчас она делала попытку последовать этому же принципу. Однако придумать тему, когда в тебе находятся чьи-то пальцы и когда идёт разговор об этих пальцах, невероятно сложно. Поняв это, Лекса пропищала что-то, что я вообще не разобрала, и заткнулась. Её руки всё ещё удерживали мою шею, потому посмотреть на девушку я никаким образом не могла. Только, если отодрать её для начала от меня чем-нибудь. – Это... – я сделала паузу, – льстит. И получила удар кулаком по спине. – Ай! Что ты делаешь? – Мы могли бы поговорить об этом в другое время? – ноги Лексы уже не так стискивали мою руку, хоть и придерживали для вида. – Конечно, – о, да, как-нибудь мы поговорим. Вообще, это будет первой темой, на которую мы проведём беседу. Клянусь половиной волос! Расслабившись, Вудс перестала душить меня, немного отпустив. Я поймала её взгляд, когда снова сделала толчок – на этот раз ещё медленнее. Зелёные глаза дрогнули, тонкие струйки слёз сбежали по щекам девушки. Это затормозило меня. – Эй. Мы можем перестать, если тебе не совсем комфортно. В противоречие Лекса рассмеялась. Она пропустила мои волосы между своими пальцами, пока передвигала их с шеи на мою голову, и прижала мой лоб к своему. Её глаза по-прежнему смотрели в мои, не отводя взгляда, хотя даже для меня неудобно было напрягать мышцы, чтобы видеть настолько приближённый предмет к зрачку. – Если ты перестанешь, я убью тебя. Опять. Интонация не вызывала сомнений – так и будет. Мои губы накрыли губы брюнетки, отвлекая её, а затем я произвела несколько толчкообразных движений, ловя любое малейшее изменение настроения Лексы. Не скажу, что его не произошло, но в другую сторону. В ту, где боль отступила, разрешая получить наслаждение и разрядку. Она развела ноги сильнее, удерживая наши лбы соединёнными. Я же чувствовала движения собственной руки через джинсы Лексы, когда прижалась к ней бёдрами, для более глубокого проникновения. Вудс громко и резко выдохнула. Зажмурилась, разрывая контакт глаз, а потом и физический наших лиц, подчиняясь появившемуся внутри импульсу. Она выгнулась. Потеряв опору, моё лицо ткнулось в её открытую шею, позволив мне прижаться к ней губами и едва заметно прикусить тонкую кожу. Брюнетка протяжно застонала, не сдерживая себя больше. Движения её бедёр навстречу мне мало-помалу затихали, в голове резонировали и переплетались её стоны. Ощущая, как мышцы девушки ритмично сжимаются вокруг моих пальцев, я совершила несколько последних толчков и замерла, не вытаскивая руки из чужих брюк. Сделала это позднее, когда Лекса окончательно меня отпустила, приоткрывая глаза. На её лице расцвела полуулыбка. Падая рядом с ней, благо диван широкий, я медленно выдохнула. Концентрация на собственных силах была поистине высока сегодня. Одно лишнее движение, которое я могла и не почувствовать, привело бы к паршивым последствиям. Приятно было просто расслабленно лежать, не стараясь уговорить свой мозг на какие-то осторожные перемещения. На плечо легла тень присутствия, чтобы потом обрушиться на него слабым давлением – Лекса передвинулась ближе, укладывая свою голову на меня. – Ты чёртов некрофил, – я успела раньше неё сказать шутку, зная, о чём она подумала. Её глаза яростно сверкнули. – Все бы трупы так двигались, – пришлось девушке выбирать между оставшимися ответами, коих много не нашлось. – Комплимент? Спасибо. – Невыносимая, – она улыбалась, пока её рука скользила по складкам моей футболки на животе. На мгновение прижалась где-то на середине, чтобы быстро взлететь и так же опустить ладонь на мой живот. Не больно. Неожиданно. – Твою мать! – смех был мне ответом. – Нет, Кларк! Стой! – я так и замерла, почти приняв сидячее положение, когда расстроенный голос Лексы остановил меня. – Вернись. Мир качнулся назад. Вудс сильнее прижалась ко мне, перекидывая руку через мою талию. – Это глупо, но... мы могли бы просто забыть обо всём и просто так полежать? – Конечно. – Спасибо. Мы не разговаривали. Даже не совершили ни одной попытки. Мои пальцы проскальзывали сквозь пряди тёмных волос, пока я накручивала их и играла с ними. Лекса мирно лежала рядом, не протестуя. Казалось, будто она спит, если бы не широко раскрытые глаза, практически не двигающиеся, уставившиеся в одну точку на спинке дивана. Двадцать семь дней назад я находилась в Арке и думала, что моё существование завязано лишь на проклятом центре. У меня не было возможности выбраться из него. Двадцать семь дней назад я встретила Лексу впервые, после долгих лет моей смерти, боясь и не понимая её. Двадцать семь дней спустя я обнимала девушку, которая любила меня настолько сильно, что не испугалась первой сделать несколько шагов навстречу, не зная, к чему именно всё могло привести. Кларк, твоя жизнь, как глупая книжка, нарисованная каким-то сумасшедшим – мысленно высказала себе. Проблема в том, что этот сюжет книги мне нравился. Подобрав под себя ноги, я сидела на диване, смотря мультик по телевизору. Мёртвая девушка в платье невесты собиралась выйти замуж за случайного прохожего, так неудачно сделавшего ей предложение*. Давно его не видела, по определённым причинам, но была рада, что и он пережил апокалипсис. Эйден спустился вниз, неловко остановился рядом, покачиваясь на носках. Я предложила ему поискать Лексу в другом месте, поскольку она покинула меня часа два назад, направившись в магазин и, видимо, ещё не вернулась. Обычно я замечала такие вещи – всё-таки гостиная находилась напротив прихожей, а не заметить чьё-то появление являлось трудным – но иногда увлекалась происходящим на экране, пропуская мимо себя всё остальное. Эйден помотал головой. – Можно? – он ткнул в место рядом со мной, я подвинулась. Мальчик залез на диван, неосознанно копируя мою позу. Бледность его кожи контрастировала с рыжими волосами. Мы пытались уменьшить этот эффект, Лекса подстригла брата, оставив лишь короткий ёжик на голове вместо бывшей взлохмаченной шевелюры. И всё равно что-то оставалось. Я помнила его смуглым с большими карими глазами. Чёрный зрачок в окружении белой радужки явно не мог дать того же эффекта. Эйден мялся. Я видела, как он хочет что-то спросить, но боится. Или, может, не находит нужных слов. Спешить некуда, так что просто терпеливо ждала, пока он выскажет свои мысли. Тем временем на экране Эмили готовилась к свадьбе. – Вы встречаетесь? – наконец, пробормотал паренёк. – Ну... с Лексой. – Да. – Прости, – стушевался он ещё больше, – не был уверен. – Всё в порядке, – я повернулась к нему. – Тебя что-то беспокоит? Сначала он отрицательно качнул головой, но подумал и закивал. – Зомби это... – замолчал на несколько секунд, старательно обдумывая последующие слова, потом произнёс, – это жутко. Я помню всё, что я делал. Как я... пытался убить родителей и Лексу. Голос мальчика задрожал от нахлынувших эмоций. Его лицо сморщилось в попытке произвести несуществующие слёзы, но организм обмануть не удалось. Поэтому Эйден лишь закрыл лицо руками, вздрагивая всем телом. Я понимала его. О, как же я его, чёрт возьми, понимала. Первые месяцы в Арке меня не покидали эти мысли. Я виделась себе чудовищем, недостойным ни жизни, ни чего-то большего. На самом деле, эти мысли иногда появлялись и сейчас, после признания моего бессилия перед судьбой. Её воля, что и как я сделала или сделаю. Конечно, спихивать всё на замысел свыше – идиотизм чистой воды. Мои действия целиком зависели от моей адекватной – ну, или не очень – реакции на происходящее. И когда я была в сознании, могла решать всё сама. Но только в этом случае. Об этом и сказала Эйдену. – Не пытайся брать на себя все грехи мира. Ты не мог контролировать себя. И это не значит, что если бы ты постарался, то всё получилось. Зомби-режим это нечто неподвластное тебе. Однако ты можешь не дать ему произойти снова, не впадать в безумие. Плечи Эйдена продолжали трястись, но уже не так сильно и заметно. Он действительно прислушивался к моим словам. Я пыталась говорить чётко и понятно. Да, мы были монстрами во плоти. Более того, мы ели плоть, и люди никогда не примут нас в полной мере, как равных себе. Но это не значило, будто мы сами не осознаём себя и свои поступки. Никто не мог так сильно сожалеть о них, как мы. Вот только прошлое не вычеркнуть из жизни, как ни требуй. Даже если очень сильно захочешь. Единственное, что мы в реальности способны были делать – не давать шанса вернуться апокалипсису снова. Держать себя в руках, пусть и с помощью лекарства. Безусловно, в одиночку это труднее, чем когда у тебя есть кто-то ещё. Мне повезло. И Эйдену. И, на этой мысли улыбнулась, Беллами. Да и всем моим друзьям из Арки. Раньше об этом я никогда не думала, но нам действительно повезло. Эгоистично желая оставлять людей исключительно для себя, не представляя без них своей жизни, я не знала, на что пыталась обречь их. В одиночку с грузом действительности не справиться. И друзья-зомби тут совсем не помощники. Лекса умудрилась вытащить меня из привычного круга защиты. При этом она создала новый рубеж, но уже окружающий нас обоих. Оставалось помочь Эйдену пройти его тоже. – Ты боишься навредить Лексе, не так ли? Мальчик кивнул. – Я тоже. А вот она сама не боится, хотя ей следует больше всех. – Точно, – хихикнул Эйден. Он протёр ладонями лицо, успокаиваясь. Ненадолго, нам предстояло ещё очень хорошо и очень длительно поговорить. Но пока что хватило и этого. Эмили начала петь песню о своём мёртвом теле, но живой душе. Брюнетка появилась позднее, как раз к окончанию мультика. Оставив Эйдена наблюдать за рассыпанием невесты на синих бабочек, я вышла к ней в прихожую. Девушка выглядела встревожено, она немного запыхалась, да и волосы её являлись более растрёпанными, чем обычно. – Что-то произошло? – спросила, придержав её за локоть. Лекса посмотрела на меня, слегка улыбнулась и отрицательно замотала головой. – Не хотела оставлять вас надолго одних. Она чмокнула меня в щёку, обвивая руками за шею. Я обняла её, прижимая к себе. – Кларк... – Мм? – Я люблю тебя. Её подбородок давил в моё плечо, а моя кожа, вероятнее всего, холодила тело девушки. Но разве в этом была какая-то разница? Эмили любила Виктора, однако сам Виктор не мог полюбить её не потому, что она была мертва, но потому, что он любил Викторию. Он не желал делать предложение другой, произошла всего лишь нелепая случайность, которую никто не смог предсказать. И в конце концов, Эмили поняла свою ошибку, приняв её. Моей ошибкой была моя смерть. Но, кажется, Лексу это не волновало вовсе. Она улыбалась мне, накрыв мои губы тёплым поцелуем. – Это всегда звучало особенно, – прошептала я ей, разрывая контакт губ. Мы одновременно повернули головы на переливчатый звук дверного звонка. Эйден тут же метнулся мимо нас в подвал, прячась, как мы и договаривались в случае появления проверки или чего-то ещё внезапного. Лекса порывалась купить и брату немного косметики или хотя бы линзы, но без меня она никак не могла этого сделать, совершенно не разбираясь в оттенках различных средств. Впрочем, ни одного из охранников центра нельзя было обмануть дешёвым гримом, да и дорогим тоже. Они видели его день изо дня, несколько месяцев подряд. Достаточно, чтобы отличить живого от мёртвого. Лекса посмотрела на меня, взглядом приказывая отойти дальше. Я слишком часто позволяла себе не наносить больше грим на себя, чтобы это вошло в привычку. И сегодня не являлось исключением. Сдвинувшись под мрак прихожей, кивнула, разрешая брюнетке открыть дверь. Та скрипнула, распахиваясь. Женщина на пороге не выглядела удивлённой, её натренированный взгляд скользнул по мне, но не задержался. Я знала, что от неё не укрылась мертвенная бледность моей кожи. Она практически ничуть не изменилась. Тёмные собранные в хвост волосы, карие спокойные глаза, безэмоциональное лицо, сохраняющее привычку Лексы не показывать чувств. Чёрный свитер плотно обхватывал верхнюю часть тела гостьи, скрываясь за натянутой на плечи матерчатой курткой. Чёрные джинсы с подогнутыми штанинами едва касались таких же чёрных кед. За исключением спецовки, женщина была полностью одета в чёрное. И, кажется, я поняла, почему Вудс предпочитала именно этот цвет всем другим. На оранжевой куртке виднелась знакомая эмблема – частично разрушенный небоскрёб, на вершине шпиля которого горело яркое пламя. Внизу полукругом под ним расположилось название. «Полярис». Ребекка Рокосетти решила посетить племянницу именно сегодня.