Suffocating lust

Ненавижу каблуки. Ненавижу, ненавижу и еще раз ненавижу. Благодаря своей непредусмотрительности я умело подтвердила знаменитый стереотип о глупости блондинок. Какой нормальный человек наденет новые, неудобные, но, боже мой, красивые туфли в дорогу, зная, что ему предстоит долгое время бегать в них и стоять? Видимо, я относилась к проценту ненормальных, как часто говорила моя лучшая подруга. — Тебе голова зачем дана, Мон? — Скарлетт копошилась в сумке, ища пластырь для меня, пока я изнывала от боли в ногах. — Я же сказала, что ты и часа в них не продержишься. — Да-да, знаю, я сглупила... — виновато опустив голову, я взглянула на свежие мозоли и тут же зажмурилась. — Черт, как же больно. Надо было брать кеды на сменку. Подруга буквально прожгла меня убийственным взглядом и вручила мне долгожданное спасение в виде пары полосок пластыря. Я села на лавочку в зале ожидания международного аэропорта имени Джона Кеннеди и принялась за дело. Благо до вылета оставался целый час, так что можно со спокойной душой посидеть и дать ногам прийти в порядок. Если бы не Скарлетт, я бы сейчас не сидела с ней в аэропорту, а, как обычно, убивала бы время дома за просмотром фильмов. Нужно отдать должное подруге, ведь именно благодаря ей мы совсем скоро отправимся в Сеул, где станем частью учебного эксперимента под названием «Студенты по обмену». Наш лингвистический университет решил заключить сделку с корейским национальным университетом искусств и предложил студентам пройти несколько тестов, которые смогли бы определить небольшое количество счастливчиков. Администрация планировала отправить десять студентов в столицу Южной Кореи, и отбор проходил в достаточно жестких рамках. Скарлетт была полиглотом до мозга костей. Мне казалось, что она не пропадет ни в одной стране мира. Именно благодаря ее знанию корейского языка мы смогли попасть в сей прекрасный Топ-10. У меня оставался всего лишь год на то, чтобы выучить этот странный, совершенно чужой язык. Опять же спасибо Скар, которая выступила в роли моего персонального репетитора. Платила я ей шоколадками. И вот теперь, спустя триста шестьдесят пять дней упорных занятий, я смело могу утверждать, что на весьма неплохом уровне владею корейским языком и готова отправиться с подругой в страну, которая казалась мне чем-то абсолютно новым и неизведанным. Страх потихоньку начинал скручивать живот... В самолете, когда моя подруга и прочие пассажиры сладко спали, я не находила себе места. Меня мучили навязчивые мысли о том, что я не приживусь в чужом городе, что я обязательно вляпаюсь в какую-нибудь историю, опозорюсь и стану предметом насмешек. И откуда только в моей голове всплывают подобные глупости? Где-то глубоко внутри я понимала, что на меня просто давит чувство неизвестности, и все мои страхи вполне естественны, но мозг продолжал активно работать и заставлять меня все глубже тонуть в беспочвенной панике. Единственное, что могло меня на какое-то время успокоить, — музыка. Мой личный антидепрессант. Наушники привычным образом оказались на своем месте и послужили верным проводником знакомых текстов и звуков прямиком в голову. Любимые песни вступили в бой, вытесняя мрачные, тяжелые и навязчивые мыслишки прочь. Самое время устроиться поудобнее в мягком кресле, закрыть глаза и постараться расслабиться. Впереди меня и Скарлетт ждали несколько месяцев новой, насыщенной жизни, в которую я должна вступить с приливом сил и тонуса.

***

Международный аэропорт Инчхон встретил нас шумным гулом спешащих по своим делам корейцев и прибывших/отбывающих туристов. Я и Скар относились к числу только что прибывших, потерянных и любопытных туристов, которые с широко распахнутыми глазами бродили по огромному залу. Приятный женский голос постоянно объявлял все новые и новые рейсы, указывая номера и буквы нужных терминалов. — Нас должна встретить госпожа Пак, — Скарлетт копалась в телефоне в поисках номера нашего будущего куратора. Все же мы впервые в Сеуле, и администрация сочла нужным отправить к нам человека в помощь. — Как она выглядит? Быть может, мы найдем ее где-нибудь у входа? Я тащила за собой новенький чемодан бирюзового цвета и внимательно оглядывалась по сторонам. Мне казалось, что обычно людей в аэропортах встречают с именными табличками, но ничего похожего поблизости я не замечала. Скарлетт описывала мне внешность той самой госпожи Пак. Честно, я старалась ее слушать, но у моей подруги был тихий, спокойный голос, услышать который в подобном шуме было практически невозможно. Я максимально напрягла свой слух, но единственное, что я смогла выудить из общего гула, — это то, что у нее длинные черные волосы, прямая челка и одета она будет в синее платье. Да тут сотни таких же женщин... — Давай подойдем к выходу, наверняка там... — я не успела договорить. Вернее, мне не дали это сделать. Кто-то со всей дури врезался в мою спину и хорошенько проехался своим чемоданом по моим туфлям. — Эй! Я закрутилась по сторонам и заметила парня, который быстро кланялся мне и бормотал слова извинения. Из-за маски, которая скрывала часть его лица, я толком не смогла разобрать его слов. Странный он какой-то... И зачем ему носить такую маску? Боится заразиться гриппом? Но сейчас весна, и вряд ли возможно подцепить какую заразу. Хотя, вспоминая свою маму, которая избегает любого чиха, я перестала удивляться. — Простите, — уже более громко сказал по-английски он и наконец-то выпрямился. — Ничего страшного, — я решила блеснуть своими знаниями корейского, вызывая тем самым в нем удивленный взгляд, направленный прямо на меня. Он замер, продолжая смотреть на меня. Мне даже как-то неловко стало... Американка не может знать корейский язык? Или иностранцы в Сеуле такая редкость? Судя по многочисленным толпам, так не скажешь. — Тэхен, живее! Менеджер рвет и мечет! — парень с рыжими волосами, стоящий неподалеку с сумкой в руках, заорал так, что и я, и таинственный незнакомец в маске дрогнули. — Сейчас машина без тебя уедет! Вечно ты возишься... Парень в маске еще пару секунд сверлил меня глазами, а после рванул к своему, как мне показалось, приятелю, оставляя после себя приятный шлейф от мужского парфюма. Я проводила его взглядом и пробормотала себе под нос, что он и правда странный. Скарлетт все это время стояла возле меня и как ни в чем не бывало продолжала быстро стучать пальцами по телефону — видимо, набирала кому-то сообщение. — Госпожа Пак ждет нас у выхода номер три... — Скар задумчиво прочитала вслух смс-сообщение и неожиданно схватила меня за руку. — Давай, пошли!

***

Мы ехали в машине впятером: водитель, наша куратор, мы со Скарлетт и еще один молодой мужчина, который представился как один из администраторов университета, в котором мы будем проходить обучение. — Вы будете жить в общежитии для девочек, — госпожа Пак любезно рассказывала нам все подробности будущей студенческой жизни. Выглядела она довольно-таки мило и сразу расположила к себе лучезарной улыбкой. — Вместе с вами в комнате будут проживать еще две девушки. Ребята у нас все дружные, воспитанные, так что конфликтов быть не должно... Уверена, местные студенты с радостью помогут вам влиться в их привычный образ жизни и будут рядом во время моего отсутствия. Это был стандартный разговор между будущими студентами и их куратором. Ничего нового я для себя не узнала, разве что теперь придется быть куда более вежливой со старшими — в Корее с этим строго дело обстоит. Поклоны, специальные обращения, недопустимо неформальное общение (если только тебе лично не поступит разрешение). Мы со Скар заранее изучили каждую мелочь и были полностью готовы, но все же еще раз послушать эту госпожу Пак стоило. Машина остановилась напротив высокого забора, за которым скрывалась огромная территория. Несколько невысоких зданий соединялись между собой закрытыми, прозрачными переходами. Как объяснила госпожа Пак, каждое здание отведено для отдельного факультета. Выходит, я и Скарлетт будем обучаться отдельно друг от друга и видеться на переменах и в свободные часы. — Музыкальный факультет находится в левом крыле, — послушно шагая за куратором (со стороны мы выглядели как маленькие утята, следующие за своей матерью-уткой), Скар тут же оживилась, когда назвали ее факультет. Да, моя подруга обладала музыкальным слухом и прекрасным голосом и посему не смогла упустить возможность попробовать себя в своей родной, близкой душе стезе, — а художественный — прямо за ним. Занятия начинаются в девять утра и заканчиваются в час дня. В детстве родители водили меня на курсы живописи по моему желанию, но я быстро потеряла интерес и забросила занятия, хоть и подавала большие надежды. И вот сейчас, спустя столько лет, мне захотелось снова окунуться с головой в некогда знакомую атмосферу холстов, кисточек и красок. Мимо нас едиными кучками мельтешили молодые студенты. На первый взгляд они все казались мне на одно лицо, но я понимала, что это лишь начальное впечатление: стоит присмотреться к ним получше, и обязательно поймешь, что каждый из них индивидуален и имеет особенную внешность. Общежитие находилось в самом далеком от главных ворот месте. Здесь царили тишина и спокойствие. Дивный сад, полностью заполненный всевозможной зеленью, лавочки, пару беседок и само главное здание. Пять высоких этажей, плоская крыша, внушающая отделка красным кирпичом и презентабельный парадный вход — по-другому назвать не могу, ибо широкая лестница и огромные двери, так и зовущие распахнуть их и ворваться внутрь общежития, говорили сами за себя. — Ваша комната находится на втором этаже, двести тридцатый номер. Найдете, или мне помочь вам? — госпожа Пак взволнованно посмотрела на свои наручные часы. Видимо, опаздывала куда-то. — Не беспокойтесь, дальше мы сами, — Скарлетт, как и я, заметила, что наша куратор спешит. — Большое Вам спасибо за экскурс. — Да, спасибо, Вы нам очень помогли, — я вежливо поклонилась. Подруга повторила мое действо. Как же было непривычно... Мы попрощались с женщиной, которая с благодарностями стремительно покинула нас, сказав, что мы сможем звонить ей в любое время, если возникнут вопросы, и найти ее в ректорате, и двинулись с чемоданами на второй этаж. Внутри общежития была идеальная чистота. Казалось, что в напольной плитке можно увидеть собственное отражение. Мне было даже страшно ходить здесь в грязной обуви — колола совесть и где-то в глубине души шептала снять туфли и идти босиком. Когда мы со Скарлетт нашли нужную комнату — номер 230, — то обнаружили в ней еще двух девушек. Они сидели на кровати, что-то смотрели на ноутбуке и восторженно пищали. Судя по звукам, это была какая-то передача. Увидев новеньких американок, которые боялись пройти дальше порога, наши потенциальные соседки тут же отбросили ноутбук и поспешили вскочить с постели. — Вы, наверное, Моника и Скарлетт? — спросила та, что пониже ростом. — Меня зовут Ли Борам, можно просто Бо. Моя подруга, Чон Га Сыль. — Очень приятно познакомиться, — я снова поклонилась (ничего, скоро привыкну к этому проявлению вежливости). — Да, это мы. Наверное, вам уже рассказали все о нас... — Все, да не все, — весело улыбнулась вторая девушка. Кажется, Га Сыль. — Располагайтесь, а мы прогуляемся — не будем вам мешать. Через час будет обед, как раз сядем вместе и поболтаем. Идет? — Конечно. Спасибо, — Скар кивнула головой, и мы с ней отошли в сторону, чтобы позволить нашим соседкам выйти. Ну что же, пришло время распаковать чемоданы... Пока я раскладывала вещи в свой шкафчик, Скарлетт решила определиться с нашими спальными местами. В комнате находились две двухъярусные кровати: правая была занята Бо и Га Сыль, значит, левая, располагавшаяся возле окошка, будет нашей. Конечно, никто не хотел спать наверху. Мы стояли с подругой напротив кровати и в ожидании молчали. Кто же первый уступит? Ни я, ни Скар не любили скандалы и ругань, поэтому ссоры между нами происходили крайне редко. И то, мы сразу же мирились, идя на контакт. — Ладно, давай я лягу наверху, — вздохнув, я обняла подругу за плечо. — Если честно, мне все равно, где спать. Я знаю, что тебе будет лень подниматься по лесенке, так что... — Да мне тоже как-то пофиг... — Скарлетт подняла брови и в следующее же мгновение подарила мне довольную улыбку. — Но ты читаешь мои мысли. Спасибо, Мон. Когда с вещами и выбором кроватей было покончено, мы решили немного посидеть, чтобы перевести дух. Тишина и покой, нарушаемые лишь отдаленными разговорами студентов на улице, что доносились в комнату через раскрытое окно. Сейчас это было чем-то необходимым — собраться с мыслями и привести свой внутренний мир в порядок. С этой минуты начинается наша новая жизнь. Пусть на пару месяцев, но все-таки новая. Перед тем, как выйти из общежития и отправиться в столовую (я очень надеялась, что мы сможем найти ее среди многочисленных корпусов), я заметила, что ноутбук, оставленный девочками, так и лежал на кровати с открытым окошком браузера. А вдруг батарейка сядет? Или произойдет короткое замыкание, если оставить его включенным? На свой страх и риск я решила самостоятельно выключить его и закрыть. Уж лучше перепалка с соседками, нежели пожар в общежитии... Скарлетт уже ждала меня в коридоре, пока я возилась с чужой аппаратурой. Я бы быстро вырубила ноутбук и присоединилась к ней, если бы не заметила отдаленно знакомое лицо на экране, заставившее меня замереть от любопытства... Видимо, девушки смотрели какое-то шоу со своими корейскими знаменитостями: на стоп-кадре несколько молодых парней сидели за столом с микрофонами в руках и что-то обсуждали между собой. Тот, что находился ближе всех к камере, весело улыбался и готов был хлопнуть рядом сидящего по плечу. Глаза. Его глаза были очень-очень знакомы мне. — Мон, ты идешь? — Скар появилась в дверном проеме. — Нам еще столовую эту искать... Я закивала головой, не в силах оторваться от ноутбука, ибо желание вспомнить, где я видела эти глаза, сжирало меня с потрохами. Наверняка мне показалось, или же я спутала этого парня с кем-то. Сколько глаз я видела за свою жизнь? Миллионы. Плюнув на поиски в своей голове, я захлопнула ноутбук, вытащив из розетки блок питания, и покинула вместе с подругой комнату. Мы нашли столовую, на мое удивление, достаточно быстро. Буквально пятнадцать минут, и перед нами замаячило просторное помещение, заполненное студентами и вкусной, свежей едой. Запах здесь стоял отменный — сразу вызывал аппетит и обильное слюноотделение. Свободных мест не было, чему я даже не удивилась... Это привычное явление для любых столовых. Голодные студенты хуже любого монстра и готовы убить ради столика или горячего супа. — Скарлетт! Когда мы почти отчаялись и хотели уйти, решив заглянуть сюда позже, мою подругу кто-то позвал. Это была Бо: она и Га Сыль сидели в самом конце и махали нам руками. Ну слава Богу, не придется голодать. — Что вы взяли? — поинтересовалась Бо, разглядывая внимательно подносы с нашей едой. — Комкук и пхёнсу... — я бы соврала, сказав, что произношение данных названий не вызвало во мне чувство неловкости, ибо выговорить их было крайне затруднительно. Скарлетт взяла то же самое, что и я. Мы решили не рисковать, ведь впервые пробуем настоящую корейскую кухню, и взяли одинаковые блюда. — Сколько вам лет? — поинтересовалась Га Сыль, когда мы все с аппетитом поглощали наш обед. — Мне двадцать, Скар — двадцать один, — ответила я. — Я для тебя онни, — улыбнулась Бо, глядя в мою сторону. — Мне тоже двадцать один. — Ну а ты онни для меня, — Га Сыль весело толкнула локтем Скарлетт, — я ровесница Моники. Так и запутаться можно... Онни, хён, нуна, оппа — все эти обращения я знала, конечно же, но до сих пор не могла толком разобраться и все время пыталась вспомнить, кто кому приходится. Почему бы просто не называть друг друга по именам, не употребляя эти пресловутые обращения? Хоть меня это и напрягало, но я держала свое мнение при себе и старалась свыкнуться с корейскими традициями общения, ведь в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Я в другой стране и обязана соблюдать местные правила и обычаи. — Кстати, — я обратилась к соседкам, отложив палочки, — ничего страшного, что я выключила ваш ноутбук? Просто испугалась оставлять это в открытом состоянии... — Не переживай! Все нормально, — отмахнулась Га Сыль. — Потом досмотрю шоу. Ах, Чонгук оппа меня с ума сведет... Нет, не буду смотреть, не буду! Иначе не смогу делать домашку! Хорошо, что ты выключила его! — Айщ, дурья башка! Успокойся уже, — Бо стукнула подругу по плечу. — Выглядишь как озабоченная школьница. Боюсь представить, что с тобой будет на концерте. — Онни... — обиженно протянула Га Сыль, опуская голову. Что? Где? Когда? О чем вообще идет речь? Мы со Скарлетт переглянулись и удивленно посмотрели на девушек. Их разговор был непонятен нам, ибо между ними завязалась бурная дискуссия на тему какого-то концерта, каких-то парней, какой-то группы... Я слышала незнакомые имена участников незнакомой группы и решила для себя, что ночью ради интереса и расширения кругозора познакомлюсь поближе с корейским шоу-бизнесом, но все мои планы были перечеркнуты предложением Бо. — Сегодня ночью в клубе «The A» будет тематическая вечеринка, — Бо интригующе понизила тон голоса до шепота. — Давайте сходим? — Ага, что-то вроде бала-маскарада, — коварная улыбка коснулась накрашенных губ Га Сыль. — Маски, приятное чувство неизвестности... Это так волнует, не правда ли? — Но у нас нет с собой масок... — я глянула на Скарлетт, которая согласилась со мной. — Не беда! — Бо отрицательно качнула головой. — Выйдем пораньше и заглянем в торговый центр. Тут рядом. Начинать первый учебный день с похода в ночной клуб? А почему бы, собственно, и нет?