Suffocating lust

Выйти из общежития поздно вечером не составило особого труда, а вот как мы будем возвращаться туда под утро — вопрос спорный. Зная, какие строгие законы в этой стране, я даже боялась представить, какой нагоняй может ожидать четырех студенток, решивших развлечься в ночном клубе. Пока мы шли в сторону торгового центра, чтобы приобрести заветные маски, я вспоминала сегодняшний день. После обеда Бо и Га Сыль устроили нам еще одну экскурсию по территории университета и его многочисленным корпусам. Про себя я отметила, что придется хорошенько постараться, чтобы запомнить каждую улочку, каждый поворот и закуток, чтобы в будущем не потеряться. Опаздывать на пары здесь не принято, так что первые дни вставать на занятия придется пораньше, дабы иметь время в запасе на поиски аудитории. Наши со Скарлетт соседки показались мне приятными и милыми девушками. Я надеялась, что первое впечатление не окажется обманчивым. Обзавестись двумя подругами сразу же по приезде — это весьма неплохой результат, как мне казалось. Мы уточнили у них некоторые местные правила, знать которые обязан каждый студент. В общежитии не принято шуметь и водить друзей после полуночи — корейцы любят и ценят тишину по ночам. Хамить преподавателям, спорить с ними и отчаянно отстаивать свои интересы так же не положено. Сиди смирно, выполняй задания и будешь хорошей девочкой. Разумеется, о прогулах и опоздании и речи быть не может. Конечно, особо отчаянные и самоуверенные студенты нарушают правила, но во время экзаменов им приходится ох как непросто... Водить своих парней/девушек не приветствуется — это считается дурным тоном. Бо сказала, что если пара и захочет уединиться, то им придется тайно снимать номер в отеле. Вообще, секс до свадьбы в Корее запрещен традициями и обычаями. Родители с детства приучают своих чад к тому, что ложиться в постель с любимым человеком можно только после бракосочетания. Да уж, непросто живется молодежи... — Вы и Скарлетт будете особо желаемой добычей в клубе, — сказала Бо. — Американок и европеек очень любят за их более свободное поведение. Так что будьте осторожны и не теряйтесь. — Да, существует даже такое выражение, как «прокатиться на белой лошадке», — добавила Га Сыль взволнованно. — Ну, вы понимаете, о чем я... Конечно же мы понимали, о чем она... Торговые центры Сеула ни чем не отличались от наших: такие же магазины, такие же цены (ну, может, немного дешевле), такие же покупатели и продавцы. Во мне проснулся спящий до сего момента шопоголик — захотелось скупить все и сразу. Хорошо, что я взяла с собой ограниченную сумму денег, иначе спустила бы большую часть своих сбережений прямо сейчас. Скарлетт испытывала слабость к украшениям, в частности к серьгам и кольцам, поэтому сразу рванула к ювелирному магазину. У нее никогда не было проблем с выбором аксессуаров. Скар отлично разбиралась в моде и всегда выглядела на все сто. Я частенько советовалась с ней по поводу подбора наряда — ее мнение было важно для меня. За ней хвостиком помчалась Га Сыль — похоже, такая же любительница. Мы договорились встретиться на первом этаже возле центрального фонтана. Карнавальный магазин располагался на четвертом этаже, куда мы с Бо и направились. Наши подруги обещали присоединиться к нам через пару минут. Сколько же тут было масок... Глаза разбегались от изобилия выбора. Я не знала, какую взять, и кажется, перемерила все, что смогло заинтересовать мое внимание. Бо так же терялась во всей этой красоте и периодически дергала меня, как и я ее, чтобы узнать мнение со стороны. Каждая маска была хороша по-своему, каждая имела свою изюминку, но я никак не могла найти именно то, что нужно. Я нуждалась в такой маске, возле которой смогла бы упасть и осознать, что я хочу только ее. — Мон! — позвала меня Бо, крутясь возле зеркала. — Как тебе эта? Я повернулась к девушке и внимательно разглядела аксессуар, загадочно скрывающий ее милое лицо. — Знаешь, а очень даже... — моя речь резко оборвалась: сзади на меня кто-то налетел и обнял со спины. Это была Скарлетт. Она надела на мое лицо маску и поставила меня перед зеркалом. — Смотри, как тебе хорошо. И снова я убедилась в том, что у моей лучшей подруги безупречный вкус. Красная маска, обшитая ажурным кружевом, идеально подошла к моему лицу. Мне очень нравился пышный цветок в тон маски с черными короткими и тонкими перьями, пришитый сбоку возле уха. То самое чувство, когда «упала» возле вещи... Когда с покупками и выбором масок было покончено, мы наконец-то отправились в ночной клуб «The A». И что-то мне подсказывало, что моя первая вечеринка в Сеуле не сможет пройти просто так, без последствий, ведь я мастер впутываться в эпичные истории, доставляя и себе и близким неудобства. И как с этим бороться? Чем ближе мы подходили к ночному клубу, тем отчетливее я слышала грохот музыки. Она разливалась по улице шуршащими лентами, окутывая ими стены домов, тротуары и шагающих мимо людей. Я уже чувствовала эту пьянящую эйфорию ожидания: когда ты знаешь, что будешь выпивать, танцевать и, возможно, знакомиться с молодыми людьми, твой живот приятно скручивает в тугой узел и медленно отпускает, позволяя «бабочкам» щекотать тебя изнутри. На входе нас встретили два серьезных охранника. Они попросили показать им паспорта. Под их оценивающим и строгим взглядом мои коленки предательски затряслись. В такие минуты всегда кажется, что тебя одну не пустят, оставят мерзнуть и скучать на улице, пока твои подруги будут отрываться на полную катушку. Слава Богу, документы нам отдали, и мы свободно попали внутрь клуба. Сказать, что музыка грохотала, — ничего не сказать. Она долбила так, что мои барабанные перепонки грозились лопнуть в любой момент. Я понимала, что это с непривычки, и пройдет буквально пара минут, и я смогу находиться здесь без какого-то дискомфорта. — Давайте мы займем места с Мон, а вы сходите за выпивкой, — предложила Скар, держа меня за руку и склоняясь к уху Бо, стараясь перекричать музыку. — Сколько денег нужно примерно? — Пока нисколько, — громко ответила девушка. — Рассчитаемся после, когда сядем все. Как и в университетской столовой, в клубе найти свободное место оказалось не так уж и просто. Самые лучшие столики и диваны были, конечно же, заняты элитной молодежью. Оставалось только подняться на второй этаж, где было потише, нежели возле бара и танцпола, и испытать удачу там. Я прорывалась сквозь танцующую толпу и вела Скарлетт за собой, крепко держа ее за руку. Потеряться в подобном месте ничего не стоит, так что нам следовало держаться рядом друг с другом как можно ближе. Как и требовала тематическая вечеринка, все были в масках. Десятки незнакомых глаз мелькали передо мной и неприятно волновали. Все же пока что непривычно находиться среди одних азиатов и знать, что все эти люди — совсем чужие во всех смыслах. Нужно было срочно выпить, чтобы убить в себе этот дурацкий страх. — Мон, Моника! — затормошила меня подруга за плечи. — Вон там свободный диван, пошли скорее! И правда: на втором этаже, возле прозрачного ограждения (чтобы ненароком кто-нибудь в пьяном состоянии не свалился на танцевальную площадку), расположился темно-синий кожаный диван, на котором с легкостью уместились бы четыре девушки. Конечно, придется потесниться, но это лучше, чем простоять всю ночь на каблуках. Я отправила Бо смс-сообщение о нашем местонахождении. Оставалось только надеяться, что они смогут найти наш диван, и ждать их с выпивкой в клювиках. Все-таки сидеть в туфлях на каблуках гораздо приятнее, нежели стоять в них. Пока мое бренное тело с наслаждением растягивалось на диване, я вспоминала те ужасные часы, проведенные в аэропорту. Только женщина способна понять, какую боль могут принести каблуки и какое удовольствие, когда снимаешь их после тяжелого дня. — Все, с завтрашнего дня погружаемся в учебу, — я подняла указательный палец, снимая с себя кожаную куртку. — Сегодня расслабляемся, но это в последний раз. — Ты сама-то веришь в то, что говоришь? — Скар закатила глаза и улыбнулась. — Каждый раз, когда мы обещаем себе забыть про... Первые секунды я слушала подругу, но последующие ее слова пролетали мимо моих ушей. Я не могла сосредоточиться. Даже оглушающая музыка, казалось, стала тише, проваливаясь в бесшумный вакуум. Эти глаза... Я не могла ошибаться — я снова видела эти глаза. Теперь их значимость подчеркивала черная карнавальная маска, скрывающая от меня лицо загадочного незнакомца. Или же я настолько помешалась после случайного столкновения в аэропорту, или он и правда появился в этом клубе. Тот парень, наехавший на меня своим чемоданом, так внимательно смотрел на меня в аэропорту и сейчас снова сканирует меня темными, поблескивающими глазами, попивая шампанское из узкого бокала в противоположном углу зала. Да нет же, нет, такого не может быть. Я ведь еще не привыкла к обилию азиатских лиц, вот и мерещится всякое. Не бывает в жизни подобных совпадений. Всего лишь какой-то незнакомец в маске, которого я смогла привлечь в ночном клубе, — типичное дело. Вот и все. И тут я вспомнила про стоп-кадр на ноутбуке соседок по комнате... Точно накрутила себя. Помотав головой и зажмурив глаза, я на несколько секунд глубоко погрузилась в себя, желая привести мысли в порядок, и снова посмотрела в тот угол: парня уже не было, но шторка, ведущая в какую-то комнату, заманчиво дернулась. Похоже, ушел. — Ты вообще меня слушаешь? — Скарлетт наклонила голову, чтобы получше разглядеть мое лицо, и щелкнула пальцами прямо у меня перед носом. — Я сама с собой разговариваю? Кого ты там увидала? — Прости... Показалось просто, не обращай внимания. В этот момент к нашему дивану подошли Га Сыль и Бо. В их руках маячили разноцветные и такие притягательные коктейли с веселыми трубочками, торчащими из бокалов. Нужно выпить. Срочно. Необходимо. И побольше. — Предлагаю тост, — Га Сыль убрала прядь выбившихся из прически волос за ухо, подняв свой бокал. Мы все повторили ее последний жест. — За наших новых девочек, за Монику и Скарлетт. Пусть учеба в Сеуле принесет им только самые приятные впечатления. Я надеюсь, мы сможем стать хорошими подругами и будем проводить много времени вместе. — За новую, веселую жизнь! — подытожила Скар, и раздался звонкий, характерный звук соприкосновения нескольких бокалов. Прежде, чем выпить, я еще раз огляделась по сторонам. Теперь мне автоматически хотелось встретиться с тем притягательным мужским взглядом. Толпы людей, которые пили, танцевали, сидели на диванах, фотографировались, болтали и целовались... Среди них не было того, кого я хотела увидеть. Значит, точно померещилось. Что же, веселье начинается! Выпивала я крайне редко и поэтому пьянела быстро: мне хватало буквально двух бокалов, чтобы ощутить всю прелесть затуманенного головокружения. Не знаю, как принято выпивать у корейцев, но в Америке обычно люди в ночных клубах с удовольствием доводят себя до кондиции и пускаются на поиски приключений. Сейчас посмотрим, как себя будут вести мои новые подруги, и уже от того будем отталкиваться. Спустя короткий промежуток времени между нами завязались типичные женские разговоры: одежда, мужчины, самые сокровенные мечты и желания, личные вкусы и предпочтения во всех сферах, планы на будущее, касательно брака, семьи и карьеры. Именно в эти минуты я поняла, что Бо и Га Сыль такие же девушки, как и мы. У них такие же вполне естественные желания и взгляды на определенные вещи, и мне это нравилось. Я не любила, когда между людьми встают нерушимые барьеры, коих в нашей беседе не наблюдалось. — Пошли танцевать! — Скарлетт схватила меня за руку и потащила за собой. — Засиделись уже. — Поддерживаю! — Бо так же решила присоединиться к предложению моей подруги, и уже через несколько секунд четверо подвыпивших девушек в приятном расположении духа спускались на первый этаж. Когда мы приходили мимо той самой комнаты, в которой скрылся незнакомец в маске, я с отчаянным любопытством вытянула шею, желая разглядеть хоть что-нибудь за тяжелой, сиреневой шторкой, но кроме пустующих диванов ничего узреть не смогла. На танцполе было очень, просто невыносимо тесно. Попади я сюда трезвая, то мигом бы вылетела отсюда, но сейчас, когда музыка особо чувственно запускала свои нежные нити в голову и грудную клетку, безвозвратно окутывая ими как липкой паутиной, мне хотелось задержаться здесь подольше. Бесперебойно двигающиеся тела не раздражали меня, что удивительно. Я целиком и полностью отдалась раскрепощенной, волнительной из-за таинственных масок на лицах людей атмосфере и танцевала в свое удовольствие. Периодически раскрывая глаза, я замечала рядом с собой Скарлетт, которая была в столь же расслабленном состоянии и двигалась ничуть не хуже всех остальных, и улыбалась ей. Все-таки иногда стоит баловать себя подобными вылазками в ночные клубы. Жажда дала о себе знать в самый неподходящий момент: когда играла одна из самых лучших песен за сегодняшнюю ночь, когда мое тело достигло пика сексуальности, если можно так выражаться, сильно захотелось пить. Горло буквально высохло и молилось о спасительной жидкости. — Я отойду к бару, — прокричала я на ухо Скарлетт, которая находилась уже давно не здесь, а где-то в собственном мире. Ее глаза были закрыты, а лицо выражало максимальное наслаждение. Подруга кивнула. — Тебе взять что-нибудь? Она отрицательно качнула головой. Я поняла, что сейчас ее лучше не трогать и дать в полной мере погрузиться в музыку и танцы. К тому же она так красиво двигалась, что мне не хотелось прерывать ее. Народ не хотел расступаться и освобождать для меня дорогу к бару — пришлось буквально проскальзывать между танцующими телами и полагаться на интуицию, ибо я не могла в нетрезвой голове проложить четкий и быстрый маршрут к бару. Я лишь вдалеке видела очертания барной стойки, бутылок и пыталась не потеряться, запоминая, откуда и куда я шла, чтобы в дальнейшем найти девчонок. Мотая головой по сторонам в поисках более свободного пространства, я вновь застыла. Чертовы глаза мучили и волновали меня... Опять этот парень. Он стоял возле белого столба, сбоку от которого целовалась какая-то страстная парочка, и прожигал меня своим взглядом, сложив руки на груди. Точно галлюцинации... Для себя я решила, что сейчас выпью последний коктейль, и на сегодня хватит. Больше не хочу играть со своим мозгом в воображаемых преследователей. Затеряться среди толпы, чтобы избежать чужого взгляда на себе, — раз плюнуть. Я не могла больше плавиться под повышенным вниманием незнакомца и помчалась дальше к своей цели. — Очень хочется пить, — крикнула я бармену, который приблизился ко мне, чтобы услышать заказ. — Что посоветуете? — «Смерть в полдень». Отличная вещь! — молодой парнишка как-то странно улыбнулся и уже полез за бокалом. Если бы я знала, что это один из самых крепких коктейлей, то ни за что не стала бы употреблять его. Но я же не знала... Жажда не давала мне покоя, так что я поспешила поскорее ее утолить: сделав два крупных глотка, я резко отстранилась и зажмурилась. Никогда не пила столь сногсшибательную вещь... Высокий градус моментально ударил здоровенным молотом по голове. На мгновение я даже потеряла ориентацию и чуть не упала назад, но чьи-то сильные руки вовремя подхватили меня за плечи. — Т-ш... Не оборачивайся, — приятный бархатный бас прямо в ухо заставил меня напрячься. Кажется, я пропустила пару ударов сердца и забыла, как дышать. — Ты пойдешь со мной? Я захотела все же взглянуть на того, кто осмелился предложить мне столь откровенную затею, но мою попытку быстро заблокировали крепкой хваткой за локти. — Я же сказал, не оборачивайся, — его губы коснулись моей щеки. — Одно твое слово, и я уйду. Так ты идешь со мной? Боже, и как мне быть? Я слишком давно не была с мужчиной, чтобы утихомирить свои гормоны и заставить их слушаться меня. От его властной хватки, от приятного шепота я ощущала нежное томление внизу живота и никак не могла договориться со здравым смыслом. Если соглашусь, поступлю как дешевка; если откажусь, буду с сожалением вспоминать упущенную возможность побыть наедине с приятным молодым человеком. Никогда. Никогда больше не буду пить. Никогда. Никогда больше не пойду в ночные клубы. Никогда, никогда, никогда... — Иду, — мой голос послушно дрогнул. Дура... Незнакомец на мгновение отстранился от меня, но в следующую же секунду взял меня за руку и повел за собой сквозь разноцветную, дергающуюся толчею. И я, как ведомая идиотка, пошла за ним. Его белая рубашка так была похожа на... Неужели это тот самый таинственный мужчина в маске? От подобной мысли мое дыхание сбилось. Я пыталась повнимательнее разглядеть его одежду, но я была слишком пьяна, чтобы что-либо четко видеть. Мы оказались на втором этаже и приближались к уже знакомой шторке. Мое любопытство ликовало и прожигало меня насквозь: час назад я мечтала увидеть, что же там скрыто, и совсем скоро тайна откроется моему мутному взору. Незнакомец, держащий меня за руку, раскрыл штору и вместе со мной зашел в маленькую комнатку. Света здесь почти не было. Повсюду валялись подушки, мягкие ковры, в центре стоял кальян — прямо опочивальня арабского шейха. Сегодня я выступаю в роли наложницы? Кроме нас в помещении находилось еще трое парней: они пили шампанское, громко смеялись и бурно разговаривали между собой, но увидев своего, как я поняла, приятеля, тут же притихли. Я выглянула из-за спины своего временного шейха, чтобы получше рассмотреть молодых людей. Они так же были в масках, что помешало мне познакомиться с ними на зрительном уровне. Но этот парень с рыжими волосами... Я прищурилась и пристально посмотрела на него. Даже в маске из-за цвета волос он кого-то мне напоминал, но в своем состоянии я так и не смогла его вспомнить. Мой кавалер (если его так можно называть) едва заметно качнул головой, как бы намекая, что комнату следует освободить, и трое парней послушно покинули нашу обитель. Ну вот я и попалась, наивная простушка... Когда мы остались наедине, юноша наконец-то развернулся ко мне. Ну точно он... Я так и знала. Это был тот самый мистер «таинственный взгляд», который всю ночь не давал мне покоя. Он медленно приблизился ко мне и аккуратными движениями своих длинных, холодных пальцев снял маску с моего лица. — Не хочу, чтобы что-то мешало мне насладиться тобой, — отбросив ненужный аксессуар, парень взял меня за подбородок и внимательно осмотрел мое лицо. — Знаешь, я испытываю особую слабость к таким девушкам, как ты. В Сеуле редко встретишь блондинку с голубыми глазами, так что я сорвал куш, детка. — Пьяный куш, который не соображает... — пролепетала я, вызвав тем самым тень улыбки на его лице, которое все еще скрывала маска. — Может, ты тоже снимешь... — Нет, — его строгий тон прошелся лезвием по моим чувствительным ушам, — я останусь в маске. Парень ослабил узел галстука, чтобы освободиться от него вовсе, взял меня за руку и сделал пару шагов назад, чтобы опуститься вместе со мной на мягкие подушки. Я смотрела в его глаза и мечтала узнать, кто же он такой. — Где я могла тебя видеть? — В своих самых грязных фантазиях, — его губы коснулись моей шеи, и я потеряла рассудок. Он целовал медленно, нежно, оставляя после себя на коже влажные, горячие следы. — Мне нравятся духи, которыми ты пользуешься. — С-спасибо... — я не могла и не хотела разговаривать. Было слишком хорошо, чтобы отвлекаться на беседу, но мой спутник думал иначе. — В следующий раз я хотел бы снова ощущать их, — он поднялся повыше и встретился с моим вопросительным взглядом. Что значит «в следующий раз»? Я уже дернулась, чтобы засыпать его вопросами, но юноша запустил пятерню в мои волосы и мягко сжал их. Боже... От удовольствия я закатила глаза и напрочь забыла все, что хотела узнать у него. Потом, все вопросы потом. Сейчас я желала только одного — его. В себе. Глубоко. Очень глубоко... Он воспользовался моментом и провел языком по моей нижней губе, слабо посасывая ее. Я не хотела оттягивать момент и, чуть склонив голову, вовлекла его в ленивый, тягучий и такой возбуждающий поцелуй. Наши языки нехотя боролись друг с другом, создавая опасное напряжение между нами. Характерные звуки французского поцелуя нехило будоражили и заставляли низ живота сжиматься в тугой узел. Я слышала, как нервное, громкое дыхание создает единую мелодию, заполнившую эту комнату сладкой пылью, что оседала на моих ушах. Во время поцелуя я почувствовала, как его руки коснулись мох запястий и что-то стали с ними делать. — Что ты... — отпустив его мягкие, мокрые губы, я посмотрела вниз и осознала, что мои руки крепко связаны его же галстуком. На секунду я даже испугалась, но незнакомец вновь поцеловал меня, бессовестно врываясь языком в мой рот, который уже успел тщательно исследовать. — У меня мало времени, — прохрипел он, надвигаясь на меня и параллельно освобождая пуговицы на своей рубашке из петель, — каждый день загружен до поздней ночи, но сегодня мы получили выходной. Я рад, что провожу его здесь с тобой, а не с хёнами в общежитии. Мгновение, и я оказалась на спине под парнем, чья рубашка была до конца расстегнута, демонстрируя его идеальный торс, к которому я до смерти захотела прикоснуться. Едва я потянулась связанными руками к нему, как юноша перехватил их и прижал ко мне между ног, из-за чего я вздрогнула и залилась краской. — Еще успеешь досконально изучить мое тело, детка, — прошептал он мне на ухо, руками задирая мое платье. Я слышала, как напряженно он дышит, и умирала от того, что не могла трогать и ласкать его. Мне оставалось лишь издавать тихие стоны, полные недовольства и страданий, на что он хмыкнул. — Я же пообещал, что дам тебе возможность касаться меня. Но не сегодня, потом. У нас большое будущее... Когда мое платье было смято и поднято к груди, парень завел мои руки мне же за голову, избавился от рубашки, бросив ее куда-то назад, и припал губами к низу моего живота. Его поцелуи были хаотичные, нетерпеливые и жадные. Казалось, что он желает прикоснуться к каждому миллиметру моей кожи, тем самым возбуждая меня до неадекватного состояния. Я уже не понимала, где и с кем нахожусь. Между ног все пылало и горело, не давая мне хоть немного трезво соображать. — Потерпи еще чуть-чуть, я хочу познакомиться с нижней частью твоего тела, — он медленно стянул с меня трусики, швыряя их к своей рубашке, расставил пошире мои ноги и чувственно поцеловал меня в самом интимном, сокровенном женском месте. Я издала громкий стон наслаждения, прогнувшись в пояснице. — О, мне нравится, как ты поешь... Его пальцы раздвинули половые губы, чтобы позволить языку вольно блуждать между ними, доводя меня до сладкого экстаза. Мне нравились эти ласки, но я хотела большего. Я сгорала от нетерпения и молилась про себя, чтобы он вошел в меня как можно скорее, но парень нарочно медлил и мучил меня. Его язык дразнил мой клитор плавными движениями, и я готова была сойти с ума, задыхаясь в собственных стонах. А когда два длинных мужских пальца проникли в меня (вернее, беспрепятственно проскользнули), с моих губ слетел еще более громкий и сладостный крик удовольствия. — Я больше не могу! Пожалуйста! — простонала я, выгибаясь и ерзая на подушках. — Умоляю! М-м-м! — Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя? — движения его пальцев стали более быстрыми и резкими. — Да! — я сорвалась на возмущенный крик, кусая до боли нижнюю губу и сжимая пальцы в кулаки. Парень медленно поднялся ко мне, упираясь обеими руками в пол возле моей головы. Он самодовольно улыбался и смотрел прямо в мои глаза. Как же хотелось сорвать с него эту чертову маску и заняться быстрым, вульгарным сексом! Но этот дьявол во плоти медлил — ему нравилось мучить меня; нравилось, чтобы я сама просила его взять меня. — Пожалуйста... — прошептала я и, подняв бедра, прижалась к его выпирающему сквозь штаны возбужденному члену. — Ну разумеется... — проведя языком по моим губам, юноша поспешил расстегнуть ширинку, дабы избавить себя от тесных оков брюк и нижнего белья. Когда его истекающий смазкой член коснулся моей промежности, я задрожала и забросила голову назад. Прошу, умоляю, пожалуйста... Секунда, и я чувствую, как в мое тело вторгается упругий, твердый орган. Как же хорошо... Парень сразу перешел на быстрые, плавные движения. Его бедра волнообразно качались между моих ног, вгоняя в меня напряженный от обилия возбуждения член. Каждое движение сопровождалось моим стоном и его шумным, неровным дыханием. Наши взгляды иногда пересекались, и в эти моменты мне было особо приятно заниматься с ним сексом. Когда оргазм намекнул, что скоро заставит меня содрогнуться в его фееричных всплесках, я начала активно двигаться навстречу партнеру, но он резко сжал мои запястья своей рукой и зашипел на ухо, чтобы я прекратила. Послушно опустив бедра обратно, я уже была готова расплавиться прямо на этом полу, но парень сорвался на бешеный ритм, причиняя мне толику боли. Его движения стали чересчур грубыми и небрежными. Я видела, как его лицо искажает гримаса наивысшего наслаждения. — Мне больно, — я простонала, глядя на юношу с мольбой в глазах, но тщетно. Он не собирался останавливаться и буквально срывался на насилие. — Черт! Мне правда больно! — Это хорошо, — рыкнул он, зажимая мой рот ладонью и набирая максимальную скорость. Через несколько секунд грубого, жесткого секса оргазм все же накрыл меня своей вязкой, соленой волной, но каких страданий он стоил... Мой партнер не захотел отставать и резко вышел из меня, кончая мне на бедро. — Прости, детка, — зашептал он мне в губы, нежно их целуя и пытаясь восстановить ритм своего дыхания, вытирая при этом с моих щек капельки слез. Я ничего не ответила, позволив ему развязать мои руки. Мне действительно было больно и неприятно смотреть ему в глаза. Всхлипнув, я поднялась на дрожащие колени и потянулась за салфеткой, чтобы стереть с себя его остатки на себе. — Мы еще обязательно увидимся с тобой, — бросил парень мне вслед, когда я раскрыла штору и собиралась выйти из комнаты. Я обернулась назад и заметила, с каким животным наслаждением он смотрит на меня. — У тебя ужасное чувство юмора, — буркнула я. — Я не шучу. Я еще несколько секунд сохраняла с ним зрительный контакт, а после снова оказалась в этой танцующей и пьяной обстановке. Нужно найти Скарлетт, девчонок и выметаться отсюда. Более находиться в клубе я не желала...