Suffocating lust

Идти в общежитие не было смысла — кто нас пустит туда посреди глубокой ночи, плавно приближающейся к раннему утру? Мы решили побродить по улочкам Сеула до тех пор, пока сил окончательно не станет, и подремать пару часиков на лавочках возле университета. В шесть утра ворота откроются, и можно будет спокойно пробраться в мягкую, удобную кровать. Пока мы бродили, сонные и уставшие, Скарлетт приобняла меня за плечо. — И все же я не понимаю, как ты могла затеряться в этом клубе, — она бросила на меня удивленный взгляд. — Тебя не было почти час, мы успели испугаться. — Переборщила с коктейлем, вот и потеряла ориентацию, — лживая улыбка проскользнула на моих губах. Я никому, даже лучшей подруге, не рассказала о своем ночном приключении. Как бы я выглядела в чужих глазах? Напилась, прямо в клубе переспала с первым встречным, да еще и в такой грубой форме. Мне самой от себя было противно. Зажмурившись, я постаралась отогнать от себя всплывающие в моей протрезвевшей голове картинки минувшей ночи, но они становились все четче и неприятно кололи прямо в пылающее пожаром стыда сердце. То, как его возбуждающая нежность сменилась на животную грубость, выводило меня из себя. Хотелось закричать, попросить прощение у своей светлой стороны, которая скромно подвывала в подсознании и настоятельно требовала отказаться от опасной затеи, но я ее не послушалась и теперь крупно сожалела об этом. Этот парень в маске... Он всю ночь следил за мной, как хищник за слабеющей, больной жертвой, и напал в удобный момент. Впрочем, винить его было бы глупо. Во всем виновата я одна. Изначально он намекнул на то, что в случае моего отказа тут же удалится, но ведь он прекрасно понимал, что в подобном состоянии я не смогу отшить его. Как же глупо получилось... Уверена, я еще не раз вспомню сей ужасный инцидент и буду самостоятельно загонять себя в узкий угол проблем, накручивая себя до максимальной отметки. Так и до депрессии дойти недолго. Типичная ситуация: парень-красавчик, подвыпившая девушка, раскрепощенная атмосфера, вседозволенность, острое желание пойти на риск... Когда ты молода и, будем откровенны, совсем еще неопытна в делах любовных, хочется поймать все и сразу — безвозвратно окунуться с головой во взрослый мир, где свои правила и законы. Вот и я попалась на этот манящий крючок. Уехала с подругой в другую страну: никакого контроля, никаких запретов и поучений со стороны родителей — делай, что хочешь, но не забывай, что придется принять на себя весь груз последствий. Что-то груз оказался слишком тяжелым... Скажи я Скарлетт о том, что произошло на самом деле, она моментально убила бы меня. Я представляла, в какое бешенство пришла бы моя подруга, узнав всю правду. Да от меня мокрого места не осталось бы... Порой я Скар побаивалась даже больше, чем своих родителей. Она и правда частенько выступала в роли моей второй матери, вправляя мне мозги на место.

***

Время показывало почти пять утра, когда наша обессиленная компания настигла уже знакомые ворота университета. — Я поставлю будильник на шесть часов, — Бо первая села на лавочку, нехотя доставая телефон из сумки. — Ну надо же... Не представляю, в каком состоянии мы пойдем на занятия. — Да уж... — Скарлетт присоединилась к девушке, опускаясь рядом с ней. — Сколько мы сможем поспать-то? — Часа два, не больше, — сложив руки на груди, я тоже захотела облюбовать пятой точкой лавочку, но стоило мне присесть на нее, как низ живота скрутила резкая боль. — Ау! Зажмурившись, я подскочила обратно и согнулась пополам. Боль давала о себе знать острыми, тянущими спазмами, отдаваясь неприятным жаром между ног. Я предполагала, чем вызваны столь болезненные ощущения, и боялась, что подруги что-то заподозрят. Чертов придурок... — «Эти дни», да?! — Га Сыль положила руку мне на спину и с сожалением покачала головой. — Да, наверное... — мой неуверенный тон наверняка выдал бы меня, но все были настолько уставшими, что никто ничего не заметил, к счастью. — Не страшно, бывает. Скарлетт молча полезла в сумку, выудив из нее таблетку, и протянула мне спасение в виде желтой маленькой «пуговки». Это было в ее стиле: она не любила попусту разбрасываться словами и предпочитала сразу же действовать. Если я могла долго чесать языком, то моя подруга больше уделяла внимание именно поступкам, тем самым проявляя любовь и заботу. — Спасибо, — без воды было тяжело проглотить горькую таблетку, но с горем пополам мне удалось это сделать. Скар как-то странно на меня посмотрела, будто хотела что-то сказать, но встретившись с моим взглядом, перевела внимание на дорогу. Сей жест насторожил меня... О каком нормальном сне может идти речь, если твое спальное место — жесткая, неудобная лавка? Стоит учесть еще то, что на улице было достаточно прохладно, так что подремать нам не удалось. По крайней мере мне уж точно: я постоянно просыпалась (меня будили посторонние звуки), мучилась от позы, в которой сидела, потому что боялась пошевелиться (Скарлетт лежала на моих коленях, не хотелось ее тревожить), и мне все время мерещился тот парень из клуба... Казалось, что он стоит рядом и смотрит прямо на меня. Я раскрывала глаза и с опаской оглядывалась по сторонам, но рядом никого не было, и тогда я опять пыталась погрузиться в сон, но колющая боль между ног не позволяла мне это сделать. Наверное, это самая ужасная ночь в моей жизни.

***

Когда же мне удалось провалиться в сон на пару минут, раздался неприятный громкой звонок будильника: шесть часов утра — пора вставать и двигаться в общежитие. Ну хоть там можно поспать часа два. Я, конечно, не представляла, как в столь разбитом состоянии идти на пары, но иного выхода не было. Прогуливать занятия, тем более в первый полноценный учебный день, мне не хотелось. Разбитые и помятые, держа в руках маски и еле волоча уставшие от каблуков ноги, мы зашли на территорию университета. Стояла гробовая тишина. Солнце уже давно встало и активно согревало охладевшую после ночи землю. Мокрая от росы трава неприятно щекотала ноги — хотелось почесать раздраженные места, но даже на это сил не было. Сонными глазами я разглядывала корпуса, которые выглядели особо красиво в свете лучей солнца. Здания были похожи на пряничные коробки, вызывая животный аппетит. Последний раз я ела как раз за обедом, так что было понятно, чем вызваны подобные ассоциации и желания. Но сначала сон, а потом уже завтрак. Уже шагая по коридору второго этажа, где находилась наша комната, Скар резко остановилась, преградив мне путь. Я выглянула из-за ее плеча, проводив глазами Бо и Га Сыль, которые скрылись за поворотом, и удивленно посмотрела на подругу. — Ты чего? — Это я у тебя спросить хочу, — ее серьезный тон заставил меня прийти в бодрое состояние. — Где ты на самом деле пропадала в клубе, а? — О чем ты, Скар? Я же сказала, что потерялась и не могла... — Ой, прекрати заливать, — Скарлетт сложила руки на груди, нахмурившись. Она точно что-то подозревала и хотела уличить меня в обмане. Стало как-то слишком душно... И страшно. — Почему у тебя разболелся живот? Ты можешь обмануть девчонок, но не меня. У тебя месячные кончились как раз перед отлетом. — Откуда мне знать? Я что, врач? Заболел, и все, — лучшая защита — это нападение, и я решила воспользоваться этой тактикой. Возмущенно глядя на подругу, которая испепеляла меня взглядом, я захотела обойти ее, но она сделала шаг в сторону, не позволив мне уйти. — Эй, это уже не смешно. Брось, Скар, пошли спать. Ноги уже не держат. — Скажи правду, — Скарлетт взяла меня за плечи, и ее взгляд стал более нежным и обеспокоенным. — К тебе приставали, да? Тебя хотели изнасиловать? Я слишком хорошо тебя знаю и могу понять, когда ты говоришь правду, а когда — нет. Такие боли не могут появиться просто так... Что стряслось? Я жду объяснений. Она смотрела на меня в ожидании. Между нами никогда не было секретов, и мне так не хотелось ее обманывать, но... Как я могла ей рассказать о случившемся? Я боялась опуститься в ее глазах, боялась, что она перестанет уважать меня и станет относиться ко мне как к дешевой потаскухе. Для меня была слишком дорога наша дружба. Ложь ведь иногда бывает и во спасение, верно? Обняв подругу, я вздохнула, уткнувшись лицом в ее шею. Я сказала бы правду, если не было бы так страшно... — Ладно, — отозвала она, погладив меня по спине, — я не буду тебя пытать. Расскажешь мне все сама, когда посчитаешь нужным. Но знай, что я переживаю и не верю в эту чепуху, которую ты наплела всем нам. — Пошли уже спать, Скар, я так устала...

***

Как изголодавшийся зверь, я накинулась на завтрак. Даже простая булочка казалась мне кулинарным шедевром. Я уплетала еду за обе щеки, боясь не успеть насытиться, и я была такая не одна: мои подруги в точности копировали меня, с невероятным удовольствием набрасываясь на свежие блюда корейской кухни. Ну еще бы... За вчерашний день мы почти ничего не ели, а ночью мучили организм танцами и выпивкой. Странно, но усталости почти не было. Я чувствовала себя бодрой и готовой приступать к занятиям. Возможно, так действовал голод, не позволяющий в полной мере расслабиться, и я боялась, что меня потянет в сон прямо на паре, ведь я приду довольная, с набитым животом и надвигающимся желанием доспать недостающие часы. — Так, наш корпус находится дальше ваших, — Бо бросила взгляд на свои наручные часы и поспешила встать из-за стола. Они с Га Сыль обучались на танцевальном факультете. — Все, мы побежали. До скорого! — Пока-пока, — проводив девушек глазами, я потянулась за чашкой чая и встретилась все с тем же суровым взглядом Скарлетт. Опять стало неловко, и я опустила голову. — Нам тоже пора выдвигаться... Подруга ничего не ответила. Лишь по шуршанию я поняла, что она отодвигает стул и что-то ищет в сумке. Я тоже не стала медлить. Выйдя из столовой, мы остановились на ступеньках, чтобы оглядеться и понять, в каком направлении нам идти. Оставалось двадцать минут до начала занятий — следует поторопиться. — Будем списываться, — прощаясь, Скарлетт махнула мне рукой, спиной идя к своему зданию. — Если что, встретимся в столовой. — Ага-ага! Хорошо! — крикнула я ей, почти убегая. За пять минут я должна была успеть найти аудиторию и занять место. Мои ноги стремительно передвигались по пустующим коридорам пятого корпуса, в котором будет проходить большая часть моих занятий. Мне нужен был кабинет шестнадцать, но я никак не могла его найти и нервно блуждала по первому этажу. Кабинет 16, кабинет 16... Или я слепая, или тупая. — Боже, я точно опоздаю сегодня... — глянув на часы, я осознала, что у меня в запасе жалкая минута. — Простите! — приятный мужской голос заставил меня обернуться. В мою сторону мчался молодой мужчина, крепко держа в руках мольберт. Для студента выглядел он слишком взросло и солидно. Я остановилась и бросила на него вопросительный взгляд, когда он приблизился ко мне. — Фух... Простите, Вы тоже ищете шестнадцатый кабинет? — Да, а Вы... — Дело в том, что у нас не так давно был ремонт, и некоторые кабинеты поменяли свое местоположение, — мужчина никак не мог отдышаться. Видимо, бежал со всех ног. — Будет забавно, если преподаватель опоздает на собственное занятие. Вы студентка? Новенькая? Раньше я Вас не видел. Так вот кто он такой... Что же, если в этом университете все преподаватели такие привлекательные, я готова посещать занятия и без выходных. — Все верно, я прохожу программу «Студенты по обмену». Прилетела на пару месяцев с подругой из Америки. — Отлично, — на губах преподавателя засияла добрая, искренняя улыбка. Сразу захотелось ответить ему взаимностью. — Что же, давайте искать вместе? Ирония судьбы: только мы свернули за угол, как нашему взору предстал тот самый фантомный кабинет 16. Ну надо же... Впрочем, я не удивлена. Такие насмешки часто случаются в жизни каждого человека. — Доброе утро, класс, — преподаватель зашел в аудиторию, и все студенты мигом встали со своих мест и вежливо поклонились. Я остановилась рядом с ним и бегло оглядела своих будущих коллег, грубо говоря. — У нас новенькая. Представься, пожалуйста. Как тебя зовут? — Моника, Моника Джонсон, — поклонившись, я еще раз осмотрела студентов и попыталась понять, какие эмоции у них вызвал мой приход. — Моника прибыла к нам из Америки в качестве студентки по обмену. Позаботьтесь о ней, — мужчина снова ослепил всех своей очаровательной улыбкой и указал рукой на свободные места. — Проходи, выбирай любое место и садись. Я была уверена, что студенты просверлят меня глазами, полными ненависти, но они лишь равнодушно уселись обратно на свои места и начали доставать краски, кисточки — в общем, все то, что необходимо начинающему художнику. Мне не хотелось маячить в первых рядах, поэтому я заняла свободное место возле окошка почти в самом конце кабинета рядом с девушкой, которая с явной паникой на лице копошилась в сумке и раздраженно бормотала себе под нос тихие ругательства. — Айщ! Ну надо же, а! — вздохнула она, бросив сумку на пол. — Так и знала, что забыла. Видимо, она не взяла с собой кисточки — это единственное, чего у нее не было возле мольберта. Тогда я решила с ней поделиться своими. Надо же как-то зарабатывать репутацию и хорошее отношение к себе среди новых людей, с которыми мне придется учиться и контактировать. — Вот, держи, — я протянула ей необходимую вещицу. — О-о-о! Спасибо-спасибо! — она быстро закивала головой, кланяясь при этом, и с обрушившимися на меня благодарностями приняла кисточку. — Очень выручила, правда! Я постоянно что-то забываю, и если бы сегодня учитель Чжан увидел меня без кисточки, то точно выгнал бы. Учитель Чжан... Я глянула в его сторону, отметив про себя, что ему очень идут строгие костюмы. Мне хотелось бы видеть его почаще, так что я надеялась, что большинство пар будет вести именно он. Пока преподаватель проводил перекличку, я свободно откинулась к спинке стула, позволив себе закрыть глаза на пару минут. Солнышко так приятно грело, с улицы дул теплый ветерок, так что меня сморило и потянуло в сон, как я и предполагала. Но ничего страшного не должно было случиться: я не позволяла себе заснуть и внимательно слушала голос учителя Чжана, который вскоре отзывался убаюкивающим эхом где-то в моем подсознании, а потом и вовсе пропал. — Моника? Моника? — кто-то теребил меня за плечо и всеми силами старался вырвать из сладкого мира Морфея. — Моника! От оглушительного крика прямо возле уха я резко раскрыла глаза и вскочила с места. Первое, что я увидела, — преподавателя, который схватился за свой нос и сдавленно зашипел. Вот черт! Неужели я задела его? Вот же ж... — Боже! Простите, простите! С Вами все хорошо? — краснея как помидор, я нагнулась в низком поклоне и боязно посмотрела на мужчину. — Извините, пожалуйста... Такого больше не повторится. — Я надеюсь, — преподаватель еле слышно выругался себе в ладонь, которой закрывал часть своего лица, и двинулся обратно к своему месту. Мне было жутко неловко. Первый учебный день, и уже такой казус. Почему я не могу как все другие нормальные студенты спокойно отсидеть занятие и тихо-мирно уйти? Почему со мной всегда что-то приключается? Видимо, это наказание свыше за вчерашнюю глупость. — Ну ты даешь, — та девушка, которой я одолжила кисточку, захихикала и пихнула меня локтем в бок. — Надеюсь, ты не сильно повредила его красивую мордашку. Иначе его женушка и влюбленные в него студентки тебя на кусочки порубают. — Вот еще... Глупости какие, — хмыкнув, я взяла в руки карандаш, как велел учитель Чжан. — Ничего страшного с ним не случилось, я уверена. — Он красавчик, правда? — не унималась моя соседка, буквально пожирая мечтательными глазами молодого преподавателя. — В том году прилетел сюда работать из Китая. Перевез сюда жену свою и остальное семейство. — Остальное семейство? У него есть дети? — я по-настоящему удивилась. Такой молодой, а уже настрогал ребятишек. — Нет-нет, я про родителей его и жены, — девушка быстро развеяла все мои сомнения. Оставшееся время до конца занятий я попыталась провести с толком для себя: внимательно слушая учителя и выполняя все его поручения, я старательно выводила тонкой линией рисунок на холсте, вспоминая, как делала это в детстве на занятиях и дома. Кое-какие навыки и умения у меня еще остались, но этого было мало. Я замечала, что мои каракули были значительно хуже рисунков других студентов, и учитель Чжан заметил это. Он расхаживал по аудитории, внимательно вглядываясь в холсты, и остановился возле меня. — Тебе следует обратить внимание на контуры, — мужчина перехватил карандаш из моей руки и сам начал вырисовывать аккуратные, ровные линии. — Вот, смотри, как должно быть. Я правда хотела обращать внимание исключительно на рисунок и на профессиональные движения руки преподавателя, но весь мой разум был занят его слишком близким присутствием и притягательным запахом мужского одеколона. Его шея почти касалась моей щеки, заставляя живот скручиваться в тугой узел, и как только «бабочки в животе» запорхали, я снова почувствовала эту колющую боль. — Что-то не так? — спросил он, замечая, как мое лицо исказилось. — Все в порядке, — я выдавила из себя улыбку, стараясь выглядеть как можно естественнее. Преподаватель еще несколько минут объяснял мне, как правильно вывести ровную линию контура, и вскоре, к моему сожалению, покинул меня, отправляясь на помощь к другим студентам. Следующая пара должна была проходить на третьем этаже. Я снова боялась потеряться и поэтому попросила свою соседку дойти до нужного кабинета вместе с ней. Как выяснилось, ее звали Ли Юна и она была младше меня на год. — Давай я куплю тебе кофе, ведь ты выручила меня с кисточкой, — девушка попросила меня подождать ее возле пока что закрытой аудитории, а сама побежала к автомату с едой и напитками, стоявшему возле стены совсем рядом. — Не стоит! Мне было нетрудно помочь... — но я не успела договорить, так как Юна уже доставала кошелек и не слышала меня. Неподалеку от меня стояла компания молодых студенток (наверное, первый курс, ибо они были совсем юными). Девушки восторженно пищали, что-то рассматривая в телефонах, и буквально сползали по стене от умиления и счастья. Подошедшая ко мне Юна с двумя стаканчиками кофе так же обратила на них внимание. — С приездом BTS все как с ума посходили, — хмыкнула она, протягивая мне мою порцию. — Спасибо за кофе. Как-как? BTS? — название было мне знакомо. Кажется, Га Сыль и Бо упоминали эту группу, когда мы завтракали в столовой. — Да, мои соседки по комнате что-то говорили о них... — Не слышала об этих парнях? — Юна свободной рукой юркнула в карман пиджака и выудила из него телефон. — Сейчас покажу тебе их. Хорошие ребята, очень талантливые. Пока Юна искала фотографии, я смиренно ждала и попивала свежий, ароматный кофе, но как только перед моим лицом показался дисплей телефона, я резко поперхнулась и громко закашляла. — Ты чего? Все нормально? — обеспокоенно спросила девушка, хлопая меня по спине. Я не стала отвечать: бесцеремонно (обычно я не позволяла себе так себя вести, но сегодня был исключительный случай) вырвав из женских рук телефон, я ошарашенно уставилась на фотографию тех самых BTS. Вот тот самый рыжеволосый парень, рядом с которым стоял... Черт, зрение никогда меня не подводило, и я верила своим глазам. Кажется, по моему виску скатилась капелька пота, а сердце заколотилось в ритме отбойного молотка. — Что-то не так? — снова подала голос Юна. Она удивленно смотрела на меня и никак не могла понять, что же происходит. Я, собственно, тоже... — Кто этот парень? — нервно ткнув дрожащим пальцем на молодого человека с каштановыми волосами, спросила я. — Ким Тэхен. А что, ты его знаешь? Как по щелчку, перед глазами пронеслись некоторые весьма важные и недавние фрагменты моей жизни — прямо как в кино. «Тэхен, живее! Менеджер рвет и мечет! Сейчас машина без тебя уедет! Вечно ты возишься...». — Тэхен... — судорожно прошептала я, вспоминая обрывки прошлой ночи в клубе и загадочного юношу в черной маске. Стаканчик с кофе выпал из моих рук, но я совсем этого не заметила. Мой потерянный взгляд с огоньком безумства изучал изображение на телефоне, а я сама никак не могла поверить в то, что произошло. «Мы еще обязательно увидимся с тобой». Если этот Тэхен не шутил, как он предупредил меня, когда я покидала его комнату, то мне бы очень хотелось, чтобы все случившееся оказалось длинным, странным сном, но, к сожалению, реальность ударила меня мешком по голове, когда Юна щелкнула пальцами перед моим лицом. — Да что с тобой такое? — поинтересовалась она, не скрывая свое возмущение. — Ничего... Все нормально... — я вернула девушке обратно телефон с каменным лицом. Не стоило идти в этот чертов клуб. Не стоило так напиваться. Не стоило соглашаться идти с Тэхеном. Теперь мысль о том, что я переспала со знаменитым корейским айдолом, душила меня цепкими лапами и не хотела отпускать. Ну и натворила же я дел... Скарлетт точно выпишет мне смертный приговор, если узнает. А если мы и правда снова увидимся с ним, то что тогда?..