All in Good Time

XVII. Прежде чем петь, нужно научиться говорить Следующий день в Касл-Арке пролетел, как одно мгновение. К общему удивлению, Блейн покинул замок еще до завтрака. Курту было неловко от того, как все вышло: он совершенно не хотел вставать между Себастианом и его семьей, пусть даже речь шла всего лишь о кузене. Однако тот заверил, что волноваться совершенно не о чем – Блейн сам захотел уехать, и распрощались они более, чем дружелюбно, насколько хватило вежливости Себастиана в такой ситуации. Было видно, как ему не понравился вчерашний поступок Блейна, и что никакие извинения или отъезд не могли сгладить неприятного впечатления так скоро. После завтрака, как и обещал, он взял Курта на прогулку по окрестностям. Замок оказался окружен полями и невысокими холмами с одной стороны, негустыми лесами с другой и обширными парками с двух других сторон. Заходить в чащу не имело никакого смысла, кроме деревьев, абсолютно обычных и не магических, там было не на что смотреть: ни волшебных существ, ни экзотических растений. Чуть приятнее оказалась прогулка в сторону поля: поскольку Себастиан и Курт взяли с собой метлы, было решено немного полетать. С последней тренировки прошло больше двух недель, и оба были рады оказаться в воздухе. Они побросали друг другу шишку, подобранную в снегу в лесу, вместо мячей, но задача без магии была слишком простой: оба без труда могли среагировать на летящий по предсказуемой траектории “мяч”. Свежий воздух и полеты добавили им энергии и подняли настроение. На высоте еще лучше ощущался приятный и легкий мороз, открывался великолепный вид, а чувство свободы заполняло изнутри. После импровизированной тренировки, Себастиан показал ему один из парков. Заснеженные аллеи были отделены друг от друга живой изгородью, через которую, если встать на носки, можно было заглянуть на соседнюю дорожку. Повсюду стояли скамейки, несколько раз встретились фонтаны, каменные чаши которых оказались засыпанные снегом и сухими листьями. Курту было хорошо и спокойно среди всей этой атмосферы еще недавнего Рождества и зимы. – Как видишь, здесь скучно, – подытожил Себастиан, когда они, дойдя до центра парка, остановились у одной из скамеек. Курт смахнул снег с нее и сел. Устраиваясь удобнее, он спрятал руки в карманы мантии: несмотря на то, что на нем были перчатки, от долгой прогулки пальцы начали замерзать. Как, впрочем, и нос, и щеки, и ноги, и вообще – все. – Категорически не согласен! – возразил он. – Конечно, в Лондоне полно развлечений, людей, занятий. Но я совсем не против побыть в таком месте. Тем более, твоей компании мне вполне достаточно. Себастиан, очистив скамейку от снега и на второй половине, сел рядом с ним. – Я почти тебе верю, – он усмехнулся. – Здесь иногда чересчур тихо. – Не любишь тишину? Но ее не трудно заполнить. – Согласен. Кстати, ты, кажется, хотел о чем-то со мной поговорить, да? – Да. Курт глубоко втянул холодный воздух через нос. Все, сейчас или никогда. Хоть он и думал десятки раз о том, как все пройдет, сейчас отчего-то не мог решить, с чего начать. – Себастиан, ты знаешь, мы раньше не ладили... – О, Курт. Я, конечно, лишь догадываюсь, о чем ты хочешь поговорить, но если ты начнешь настолько издалека, то нам лучше вернуться в замок. Иначе прежде, чем ты доберешься до сути, мы здесь замерзнем. И никакие шоколадные бисквиты Милли не отогреют нас. Курт пораженно открыл рот. – Ты иногда просто невыносим! – Правда? А я считаю себя по-настоящему неотразимым. Хотя, в моем личном словаре это почти синонимы. Курт на мгновение нахмурился, но тут же рассмеялся, чувствуя, как напряжение отступает. Себастиан сидел совсем рядом, смотрел на него, слушал, шутил и, кажется, знал лучше него самого, что он хочет сказать. – Ты хочешь, чтобы я сразу перешел к сути? Себастиан кивнул. Курту показалось, что он придвинулся к нему ближе. – Ты совершенно невыносим. Невыносим и ужасен. Но с самого первого дня в Хогвартсе мне хотелось, чтобы ты был моим другом. – Другом? Курт смерил его гневным взглядом. – Можешь не перебивать? Я пытаюсь сказать тебе кое-что... – Ты пытаешься сказать мне это “кое-что” настолько оригинальным способом, что я просто не могу сдержаться. Курт закатил глаза, стараясь не поддаваться на его провокации. Но Себастиан не собирался останавливаться, продолжая описывать, что это “кое-что” чересчур очевидно, и Курту бы неплохо сократить свою речь, иначе они окоченеют и украсят собой аллеи не хуже статуй в другой части парка, до которой они пока не дошли. Курт не выдержал и вытащил руки из кармана. Он снял перчатку и быстро прижал раскрытую ладонь ко рту Себастиана, заставляя его замолчать. Курт ощутил кожей его холодные губы, заметил, как изменилось выражение глаз, как собственное сердце забилось сильнее. – Еще одно остроумное замечание, и я вообще тебе ничего не скажу. Можно было ладонью почувствовать, как Себастиан улыбается. Он взял Курта за запястье, убирая руку со своих губ. – А ты уверен, что вообще нужно что-то говорить? В следующую секунду Себастиан поцеловал его. Это было немного иначе, чем тогда, в Хогвартсе. Курт чувствовал, как от прикосновения хоть и замерзших губ, становится теплее. Это было нежно, неторопливо, но уверенно. Он приоткрыл рот, целуя Себастиана в ответ, с наслаждением ощущая соприкосновение его языка со своим. Курт, сразу прикрывший глаза, сейчас зажмурился сильнее, погружаясь в волну тепла. Он ближе придвинулся к Себастиану, обнимая его руками за плечи, поднимаясь ладонью вверх по шее и затылку, пряча замерзшие пальцы под краем его шапки. Было лучше, чем просто хорошо, было почти нереально. Себастиан чуть отстранился, касаясь губами его щеки, скулы, спускаясь ниже, к линии челюсти и дальше, к шее. Курт повернул голову так, чтобы открыть больше кожи, спрятанной под теплым шарфом, и тут заметил какое-то движение у каменной чаши фонтана. – Эй! – вскрикнул он от неожиданности. Себастиан поднял голову и непонимающе на него посмотрел. – Виккерс? – спросил Курт, узнавая домового эльфа. – Да, сэр, простите, сэр, – он отошел на пару шагов и уже хотел щелкнуть пальцами, чтобы исчезнуть, но Себастиан остановил его. – Все нормально, Виккерс. Что ты хотел? – Ужин подан, сэр. – Отец уже спустился? – Он не будет ужинать и ждет вас у себя в кабинете, сэр. Себастиан тяжело вздохнул. Он распорядился проводить Курта к столу, а сам пообещал присоединиться к нему, как только получится. Домовой эльф кивнул и исчез. Они вдвоем вернулись в замок, по пути почти не разговаривая. Курт испытывал смешанные чувства: он был счастлив от того, что происходило между ним и Себастианом, вместе с тем и волновался за его отношения с отцом. В том, что отношения были не простыми, можно было даже не сомневаться. На ужине Себастиан так и не появился. Курт едва попробовал несколько блюд, не дождавшись его перешел в библиотеку, где попытался почитать первую попавшуюся на полке книгу в библиотеке, но, окончательно измотав себя, поднялся в свою комнату. Там к его приятному удивлению, его ждала горячая ванна. Когда Виккерс появился на минуту, узнать, нужно ли ему что-то еще, он пропросил передать Себастиану, чтобы тот зашел к нему, как только освободится. От теплой воды Курта начало клонить в сон. Он забрался под одеяло, прикрывая глаза и погружаясь в приятную темноту, едва подкрашенную огнем из камина в оранжевые тона. Мысли текли в его голове совсем неспешно, являясь картинками и воспоминаниями. Так хотелось, чтобы Себастиан оказался рядом: еще одного поцелуя было недостаточно, хотелось прикосновений, объятий. Курт думал о том, что здесь и сейчас у них есть возможность стать ближе – вряд ли в школе Себастиан сможет поцеловать его перед сном в общей спальне, не говоря уже о чем-то еще. От разыгравшегося воображения становилось жарче с каждым мгновением, и сонливость начала рассеиваться. Курт заворочался, чувствуя растущее напряжение в теле. Когда в дверь постучали, он подскочил на кровати в момент. – Да? Дверь открылась, в комнату заглянул Себастиан. Он тоже был в пижаме. – Ты еще не спишь? – Нет. Зайдешь? Себастиан закрыл за собой дверь и подошел к кровати Курта. – Виккерс передал, что ты хотел меня видеть. Курту стало как-то не по себе. Неужели Себастиан не пришел бы сам? Он выглядел спокойным, почти равнодушным. Курт отвернулся, отдавая предпочтение рассматриванию бликов от огня в камине на стене. – Если ты хочешь спать, то я не буду задерживать. Хороших снов. Курт едва успел договорить, как почувствовал прикосновение Себастиана к своей щеке: тот проследил кончиками пальцев его скулу, задумчиво гладя кожу. Даже такие простые действия посылали мурашки по его спине. – Слова не твоя сильная сторона, – заметил Себастиан. – Я пришел, потому что хотел прийти. Курт повернулся к нему лицом. Интересно, ему кажется, или он становился немного глупым в присутствии Смайта? Иначе как можно все время говорить какую-то ерунду и не видеть очевидного? – Зато тактичность – не твоя, – решил ответить он, чуть склоняя голову, вслед за ускользающими пальцами Себастиана. Он уже спустился ими к шее, обвел чуть выступающий позвонок у ее основании, погладил виднеющуюся в незастегнутой до конца рубашке пижамы ключицу. Курт прикрыл глаза, наслаждаясь непринужденной лаской. – У меня много других сильных сторон. – Интересно, каких это? – улыбнулся Курт. – Хочешь узнать? – чуть тише спросил Себастиан. Курт хотел узнать все и узнать это как можно скорее. Сжав край пижамы Себастиана, он потянул его к себе. Курт выпутался из одеяла и передвинулся поближе к изголовью кровати, давая ему больше места, и подтягивая колени к груди. Себастиана это не очень устроило, и он, надавив ладонями на колени Курта, заставил его сползли ниже и лечь на спину. Склоняясь над ним, Себастиан заглянул ему прямо в глаза. – Если что-то не понравится, скажи, – попросил он, начиная расстегивать пуговицы на своей рубашке. Курт знал о том, чем можно заниматься наедине друг с другом немногим больше, чем мог знать мальчик его возраста, благодаря рассказам старшего брата и новому журналу Рейчел. А его воображение позволяло дополнить все эти знания собственными фантазиями, поэтому, он был уверен, чтобы не делал Себастиан, ему понравится. Курт не стал ждать, пока он начнет раздевать его и принялся за пуговицы на своей рубашке. Ему очень хотелось скорее раздеться и прижаться к чужому телу, кожа к коже. Курт снял свою рубашку, забрал у Себастиана его, и, под внимательным взглядом, потянул пижамные брюки вниз. Себастиан шумно выдохнул. – Что? Не думал, что это случится так скоро? – спросил у него Курт. – Нет, не думал, что придется ждать так долго. За это он получил несильный толчок пяткой куда-то в голень. Когда они оба остались без одежды, Курт был уже возбужден. Они рассматривали друг друга так, будто каждый из них до этого не видел обнаженного мальчишеского тела. Но Курта в Себастиане все восхищало, все вызывало желание. Он протянул руки и провел по его груди ладонями, гладя теплую кожу и чувствуя кончиками пальцев рельеф тела. Под его руками не было резких и острых углов, но по сравнению с ним, черты Себастиана казались по-настоящему четкими и правильными. Курт обвел ладонями его талию и бедра, привлекая к себе ближе. – Мне достаточно будет тебя касаться вот так, чтобы не спать потом неделю... – пробормотал Курт. Себастиан погладил его щеку, шею, запустил руку в волосы, чуть сжимая их между пальцами, спустился раскрытой ладонью по груди. Каждое его касание дарило удовольствие. Он обвел кончиками пальцев чуть выступающие ребра, вызывая короткий смех у Курта от легкого ощущения щекотки. Курт потянулся к его губам, но Себастиан лишь коротко поцеловал его, тут же обрывая поцелуй, опустил голову ниже, теперь касаясь губами его живота. По телу прошла дрожь. Это было теплое, полное нежности прикосновение. Себастиан заметил его реакцию и продолжил целовать живот, ладонями касаясь талии и бедер. Когда Курт почувствовал его дыхание еще ниже, совсем рядом с эрегированным членом, то распахнул глаза и посмотрел вниз. Улыбающиеся губы Себастиана действительно были в одном дюйме от его члена. Увидев, что за ним следят, он приоткрыл рот, показывая кончик языка и медленно, едва ощутимо, прикоснулся им к головке. Даже такой ласки хватило, чтобы вместо вздоха у Курта вырвался легкий стон. Себастиан решил не останавливаться на этом. Он приоткрыл губы шире и аккуратно впустил его член в свой рот, обдавая кожу теплым дыханием и прижимая языком влажную головку к небу. Курт напрягся всем телом. Такого он еще не испытывал. Отчаянно хотелось что-то сказать, но он мог только шумно дышать, иногда издавая короткие и негромкие звуки удовольствия, которое вызывало скольжение губ по коже. Себастиан ласкал его ртом, гладил бедра руками, а сам Курт мог лишь снова закрыть глаза и раствориться в новых и ярких ощущениях. Казалось, эти влажные и теплые прикосновение не закончатся никогда, но Себастиан, несколько раз взяв его в рот почти на всю длину, отстранился, снова поднимаясь выше и ложась рядом. – Не мог позволить этому закончиться слишком быстро, – признался он, целуя покрасневшими и мягкими губами в шею. Курт перевернулся на бок, прижимаясь к нему всем телом. – Что ты имеешь в виду? – спросил он, убирая руку с его груди и гладя кончиками пальцев низ живота. – Ты чувствительный, – Себастиан накрыл его пальцы своими и перенес их руки на свой член. Под ладонью у Курта стало жарко. Он слегка сжал его пальцами. – Очень чувствительный, – Себастиан убрал свою руку и повторил действия Курта уже на нем. Курт выгнулся, испытывая растущее напряжение во всем теле. Даже касаясь Себастиана он ощущал накатывающее волнами возбуждение. Тут же вернулись воспоминания, как быстро он кончил в своей кровати в Хогвартсе думая о нем, когда трогал себя сам. – Но ведь ничто не помешает начать снова, – сказал Курт и потянулся за поцелуем. Они лежали лицом друг другу, ладони скользили по горячей коже, поцелуи были глубокими и тягучими, словно медовые ириски из Сладкого королевства. Курт начал толкаться в чужую ладонь сильнее, чувствуя приближение оргазма. Себастиан отстранил его руку от себя на несколько мгновений, полностью сосредотачиваясь на удовольствии Курта. Под кожей искрилось тепло, было до одури хорошо и приятно. Долгожданная вспышка наслаждения заставила его выгнуться сильнее, вытягиваясь во весь рост, путаясь ногами в откинутом одеяле. Он кончил в кулак Себастиана, и тут же упал на спину, прерывисто глотая воздух. На несколько секунд Курт забыл обо всем, погружаясь в ощущения наслаждения и полной расслабленности. Его тело было похоже на остывающий после долгого приготовления зелья котел. Когда Себастиан позвал, он открыл глаза, возвращаясь к реальности. – Ты ведь не оставишь меня так? – он указал на свой все еще твердый член. – А как ты думаешь? – спросил Курт с улыбкой. Он не собирался отказывать себе в удовольствии коснуться Себастиана еще раз. Он уже хотел взять его в руку, как в голову пришла другая мысль. Курт сполз ниже и прижался губами к животу. Он повторил все, что делал с ним Себастиан в самом начале: обвел языком самую головку, коснулся раскрытыми губами основания члена, несколько раз влажно лизнул по всей длине, после чего наконец взял его член в рот. Курт знал, что Себастиану будет приятно, но не догадывался, что ему самому понравится это ощущение, этот жар и этот вкус на своих губах. Он неглубоко и аккуратно втягивал его член в рот и ласкал его языком, а Себастиан срывался на стоны от каждого движения и прикосновения. Через несколько минут, Курт почувствовал, как Себастиан попытался отстраниться от него, но только сильнее сжал его бедра руками и плотнее обхватил губами головку. Он знал, что будет дальше, и хотел этого. Себастиан кончил ему в рот с коротким вскриком, закрывая свое лицо ладонями от переполняющих его ощущений. Во рту у Курта было вязко, он пытался сглотнуть, но слюна вся равно потекла из уголка губ. Себастиан так быстро, как только смог притянул к себе Курта, обнимая его руками, и жадно накрыл его рот своим. Поцелуй был жарким и торопливым, Курт почувствовал его губы на щеке, на подбородке, столкнулся с его языком своим, разделяя вязкую слюну и его собственную сперму. Когда Себастиан отстранился, Курт со стоном откинулся на спину. Он зажмурился и прижал ладонь к влажному лбу. Все тело казалось расплавленным, ни одной связной мысли не приходило в голову. – Курт, – позвал его Себастиан, ложась рядом. Он повернул к нему голову, открывая глаза. – Все хорошо? – Ты еще спрашиваешь, – он потянулся и перевернулся на живот. – А у тебя? – Еще лучше, чем я себе представлял, – ответил Себастиан и провел ладонью по его обнаженной спине до самой поясницы. – А ты многое представлял? – вопросительно выгнул брови Курт. – Я думал, ты будешь скромнее. Будешь краснеть, смущаться, – признался Себастиан. Курт тут же почувствовал, что щеки порозовели. – И я рад, что ошибся. Таким ты мне нравишься еще больше, – тут же поспешил успокоить его Себастиан. – О, так значит я все-таки нравлюсь тебе, – как бы между прочим заметил Курт. – У тебя были сомнения? – удивился он. – Совсем небольшие. Ты их почти рассеял. Курт смотрел ему в глаза и едва осознавал, что все происходит на самом деле. Он каждым дюймом своей кожи ощущал недавнюю ласку и удовольствие. Ему было так хорошо, что не оставалось ни какой возможности думать о чем-то еще. Себастиан был так нежен, внимателен, от того на контрасте нельзя было не вспомнить того высокомерного и неприветливого мальчишку с первого курса. – Почти? И что же мне надо сделать еще? – Себастиан заложил за голову руки, устраиваясь на кровати удобнее. Он закрыл глаза в ожидании ответа. Курт потратил несколько мгновений, чтобы просто всмотреться в его лицо еще раз. На скулах были отблески огня из камина, губы казались яркими и припухшими. – Думаю, ты мог бы остаться со мной. Себастиан посмотрел на него долгим и внимательным взглядом. По коже побежали мурашки, когда он вместо ответа привлек его к себе, долго и нежно целуя в шею. Прошло несколько минут, прежде чем они, обнявшись, наконец забрались под одеяло. Удовольствие в теле сменилось сладкой истомой, которая постепенно превращалась в обычную сонливость. Руки, ноги, голова – все становилось тяжелым. Курту оставалось только расслабленно выдохнуть, закрыть глаза и провалиться в такой желанный теперь сон.