All in Good Time

XVI. Первый шаг стоит усилий Верчение и кружение наконец прекратилось, и Курт открыл глаза. Он переступил каминную решетку, и, борясь с желанием немедленно лечь прямо на пол, отошел в сторону. Прошло несколько мгновений, и в камине в клубах зеленого дыма появился Себастиан. Он отряхнул мантию и ступил на каминный коврик. – Все в порядке? – спросил он тут же. Курт кивнул и хотел было уже сказать, что все прошло лучше, чем он надеялся, но вместо этого чихнул, едва успех закрыть рот рукавом мантии. – Хотел сказать, что все отлично, но, нет. Ненавижу летучий порох, – ответил он. – Отдашь почистить мантию Виккерсу. И если тебе что-то понадобиться, он всегда поможет. У нас еще есть Милли и Верджил. Милли занимается кухней и стиркой, Верджил служит моему отцу, но они оба сейчас в Лондоне. Виккерс, каминный зал! – последнюю фразу Себастиан сказал громче. Домовой эльф тут же появился рядом. Он поклонился, обратился к нему “мастер Себастиан” и выслушал все поручения, изредка кивая, отчего его уши приходили в движение, придавая ему крайне понимающий вид. Распоряжений была уйма: проверить готовность гостевой комнаты для Курта, набрать ему ванну, забрать одежду и отдать ее Милли, доставить багаж Курта из Лондона, подать ужин. Когда Себастиан закончил, домовой эльф тут же исчез. – Он со всем справится? – Конечно. Он рад быть полезным, тем более, большую часть года я здесь не живу, гостей отец если и принимает, то ими занимается Верджил. Себастиан жестом предложил Курту осмотреться. Сейчас они находились в каминном зале, который вряд ли использовали для чего-то, кроме как прибытие и отправка гостей и хозяев поместья. Это было небольшое помещение, площадью примерно двадцать ярдов с двумя большими каминами; стены были закрыты деревянными панелями, каменный потолок нависал достаточно низко, чтобы, если Курт захотел бы, достать до него в прыжке. У одной из стен стояла длинная скамья, а над ней можно было разглядеть множество крючков, только несколько из которых были заняты дорожными мантиями, парой остроконечных шляп и шарфами в тон. У другой стены стояло несколько шкафов, в том числе открытый стеллаж для хранения метел: на специальных креплениях была лишь одна метла, и Курт узнал в ней новый Нимбус-2001 Себастиана. – Поднимемся наверх? – спросил он и кивнул в сторону двери. Курт последовал за ним. После скромного каминного зала он рассчитывал, что это его воображение нарисовало слишком шикарный особняк Смайтов. С другой стороны, обычный дом “замком” не назовут, значит дальше его могло ждать и что-то грандиозное. Курт бывал в гостях в больших домах, все обитатели Косой аллеи или других магических улицы и зданий в Лондоне, в большинстве своем жили в просторных и старых домах, но особняк находящийся за много миль от Лондона, окруженный холмами, лесами и паркам, должен был произвести несколько иное впечатление. Себастиан провел его через неширокий коридор к лестнице, выходящей на первый этаж. Когда они оказались в холле, Курт понял, что не ошибался: “Касл-Арк” действенно впечатлял. Здесь чувствовалась та же торжественная атмосфера, как и в Хогвартсе, если исключить оттуда галдящих студентов в коридорах. Каменные стены, рыцарские доспехи, картины, канделябры с подсвечниками, ковры – все было здесь, все было на месте. Курт проследовал за Себастианом еще по нескольким лестницам и длинным коридорам, оглядываясь по сторонам, пока они наконец не не остановились и не зашли в одну из комнат. Помещение даже на первый взгляд напоминало общую спальню в подземельях в Хогвартсе, за тем исключением, что кровать здесь была всего одна и несколько шире, чем в школе, у окна стоял письменный стол, небольшой камин, скорей всего не подключенный к сети и всегда использующийся по прямому назначению, пара кресел напротив него и стеллаж с книгами. Над камином висела картина, изображающая, как мог предположить Курт, общий вид на Касл-Арк. Справа от кровати была еще одна дверь, которая, как мог догадаться Курт, вела в ванную комнату. Себастиан поинтересовался, все ли его устраивает. – Знаешь, когда я первый раз приехал в Хогвартс, я уже знал от Финна, как там все устроено. Но все равно, когда увидел сам, впечатлился. Все же в Лондоне я жил в обычном доме. Вот сейчас я испытываю примерно такие же чувства: это что-то знакомое, но я и подумать не мог, что ты живешь в самом настоящем замке. Тебе самому не надоедает всегда быть окруженным такими вещами? Курт прошел в центр комнаты к одному из кресел, и тронул рукой обивку на спинке. Кончиками пальцев можно было почувствовать каждый изгиб узора, вышитого на плотной ткани. Себастиан пожал плечами. – Когда как. Иногда я ненавижу это место, – он коротко рассмеялся, хотя ничего смешного в этом признании не было. – Но чаще всего мне просто все равно. Обычно я немногим здесь занимаюсь: тренируюсь и летаю на поле за замком, беседую с отцом, когда у него есть время и есть, что мне сказать, сплю, конечно. Летом хожу с книгами в парк, но не дальше, чем хватает охранных чар и чар невидимости. В Норфолке не такие приятные местные жители, как ты мог слышать. – Вместо Касл-Арка во всем его великолепии магглы тоже видят развалины? – предположил Курт, вспоминая историю Хогвартса. – Да, самые что ни на есть опасные и заброшенные. Их обходят стороной. Они помолчали несколько мгновений, пока Курт не прошелся по комнате и все не рассмотрел. – Что дальше? – поинтересовался Курт, закончив осмотр комнаты. – Думаю, ты захочешь умыться и переодеться перед ужином? Ванная в твоем распоряжении. Виккерс скоро доставит багаж, можешь не сомневаться. Когда будешь готов, спускайся вниз в зал, откуда мы пришли. – Хорошо, – ответил Курт. Легкое чувство стеснения в новом доме не проходило, заставляя нервничать. Себастиан улыбнулся ему и вышел из комнаты. Курт тяжело выдохнул. Мысли совершенно путались. Еще утром он был у себя в комнате, а теперь – стоял в запыленной мантии в гостевой спальне родового замка Себастиана. От такого голова вообще могла пойти кругом. Не успело пройти и пары минут, как появился Виккерс, доложив, что ванная готова, а багаж прибудет через четверть часа. Курт поблагодарил его и прошел в ванную комнату. От воды шел пар и в воздухе приятно пахло травами. Раздевшись, Курт с удовольствием залез в горячую воду, на мгновение погружаясь в нее с головой. Он так расслабился, что не заметил, как Виккерс забрал его одежду и принес чистую. Через час с четвертью Курт уже переоделся, причесался и был готов спуститься вниз. Он очень надеялся, что не заблудится здесь. Конечно, можно было позвать Виккерса, но, у домового эльфа и без того было множество своих дел, как рассудил Курт. Да и что с ним могло случится здесь? Память обычно не подводила его, вот и сейчас Курт уверенно вышел в коридор, завернул за угол у нужного портрета какого-то родственника Смайтов и пошел дальше – где-то за доспехами должна была быть лестница вниз. За пару шагов до доспехов, дверь в одну из комнат неожиданно открылась и оттуда кто-то вышел. Курт остановился. – Добрый день, – поздоровался он, привлекая к себе внимание. Красться тенью за незнакомцем не хотелось, тем более, он был уверен, что это тот самый кузен из Бобатона. На приветствие тот обернулся. – Добрый день. Ты – Курт? – А ты, как я понимаю, кузен Себастиана? – уточнил он. Курт рассчитывал, что тот совсем не будет говорить по-английски, но пока все было в порядке. Он услышал французский акцент, незнакомые интонации и некоторые специфические звуки, но в целом все было нормально. – Oui (Да). Да, Блейн Андерсон. Курт подошел ближе и пожал протянутую ему руку. Андерсон оглядел его с ног до головы, ничуть не стесняясь своего любопытства. – Себастиан о тебе много рассказывал. Как я вижу, правду, – сказал он с улыбкой. Это замечание вызвало румянец на щеках Курта и он поспешно выдернул свою руку из чужой ладони. – Зная Себастиана, боюсь представить, что он мог рассказывать, – в тон ответил Курт. – Ты тоже идешь вниз? – Да, думаю, нас ждут. Он пропустил Блейна вперед, думая над услышанным и все еще ощущая на себе оценивающий взгляд. Кузен Себастиана явно был старше их, скорей всего, он учился в Бобатоне последний год. Блейн был немного ниже его ростом, при этом чуть шире в плечах. Крупные черты лица, темные волосы, чуть смуглая кожа – все это оказалось именно такими, как Курт и предположил, когда первый раз услышал, что он из Франции. А вот поведение Блейна настораживало: что-то было в нем такое, от чего Курт чувствовал себя не в безопасности. Возможно, все дело в его глазах и взгляде, которыми он, казалось, видел насквозь. Ужин прошел в самой дружеской атмосфере, о которой только можно мечтать, когда ты первый раз оказываешься у кого-то в гостях, к тому же, в компании незнакомого человека. Хоть ощущение тревоги не покидало Курта весь вечер, Блейн был разговорчив и улыбчив, чем несколько располагал к себе. Он много рассказывал о своей школе Бобатоне, вызывая потоки вопросов и уточнений. – Тебе было бы легко учиться у нас, – сказал Блейн Курту, когда тот получил ответ на очередной вопрос о том, по каким книгам и как они изучают Зельеварение. – Я надеялся, что моего дорогого кузена тоже отправят в Бобатон. Malheureusement (к сожалению), традиции традициям рознь. Курт знал о Бобатоне совсем немного, и, с учетом того, что он уже услышал и что заметил в Андерсоне, в подобной школе скорей всего все было слишком уж по-французски и вряд ли бы подошло ему и, тем более, Себастиану. Больше всего в Блейне привлекала внимание улыбка, с которой он говорил, отпускал замечания, даже передавал соль за столом: все это оставляло какой-то странный осадок. Курту становилось рядом с ним неловко, и, с каждой минутой, неловкость росла. Он кожей ощущал, как смотрит на него Блейн, но и не мог не заметить, что на Себастиана он не только смотрит с таким же выражением, но еще и без конца находит повод коснуться его: то плеча, то пальцев, то колена. Поэтому когда в гостиной появился Виккерс, докладывая, что прибыл мистер Смайт и просит Себастиана подняться к нему в кабинет, нервы у Курта были уже на пределе. Он испытывал смешанные чувства человека, которые приблизился к желанной цели, но вынужден держаться на расстоянии двух шагов. Ведь он рассчитывал, что, несмотря на чужое присутствие, он сможет быстро найти способ объясниться с Себастианом. Курт неоднократно проигрывал у себя в голове этот разговор: вот он благодарил за подарок, вот упоминал об открытке, вот переходил к их поцелую под омелой и... все. Остальное зависело лишь от реакции и действий самого Себастиана. Но сейчас, кроме всего прочего, Курт не то, что никак не мог придумать повод остаться с ним наедине, так еще и вынужден был застрять в компании с Блейном. Виккерс появился, когда он предложил сыграть в шахматы. Курт неоднократно видел, как в них играли в Хогвартсе, но сам не умел. Блейна это не остановило – он тут же с готовностью пообещал научить. – Эта игра не должна показаться тебе сложной. Они оба сели на диван, поставив шахматную доску между собой. Блейн объяснил значение и ходы всех фигур, и партия началась. Первую игру Курт быстро проиграл, но тут же согласился на еще одну. Он сам не заметил, как процесс просчитывания ходов и переставления фигур занял его. Когда они закончили третью партию, хоть и ему не удалось ни разу выиграть, Курт чувствовал себя довольным. – Обязательно поищу в Хогсмиде шахматы, когда вернусь в школу. – Чтобы тренироваться? Тогда в следующий раз ты обыграешь меня, – улыбнулся Блейн, собирая фигуры. – Именно так! – рассмеялся Курт. Он посмотрел на циферблат больших напольных часов: оказалось, прошло уже больше часа, как Себастиан ушел. – Ты спрашиваешь себя, где Себастиан? Он мог пойти спать, – заметил Блейн. – Думаю, нам тоже пора. Курт был огорчен. Он не знал, где находится комната Себастиана, а значит поговорить с ним сегодня не удастся. Конечно, можно было спросить Виккерса, но он не был уверен, что это уместно. – Здесь не очень весело, – завел разговор Блейн, когда они поднялись уже в нужный им коридор с гостевыми спальнями. Курт непонимающе посмотрел на него. – Я отлично провел этот вечер, – возразил он. – Я имею в виду, стены, – уточнил Блейн. – Себастиан говорит, что его дом очень похож на вашу школу, Хогвартс. Но в Бобатоне гораздо лучше. Raffiné, изящнее, приятнее. Не так мрачно. Курт слегка пожал плечами. Касл-Арк показался ему очень красивым. Конечно, если бы он жил в таком месте с самого рождения, то, возможно, эти стены могли быть для него воплощением тоски в более юные годы. Но все здесь было пропитано семейной гордостью, достоинством и историей. Замечание Блейна показалось ему бестактным. Они дошли до двери в комнату, которую занимал Курт. Блейн остановился и поймал его взгляд своим. – Себастиан много рассказывал о тебе, – повторил он то, с чего почти и началось их знакомство. – Я удивлен, но ты оказался лучше. Привлекательнее. Курт был готов к тому, что Блейн скажет ему подобное. К этому все и шло во время их игры в шахматы – нельзя было не заметить его откровенный флирт. Но Курт никак не ожидал, что Блейн сделает шаг к нему и тут же положит руки ему на талию. Эти действия застали врасплох, и только когда Курт почувствовал его губы на своей шее, начал сопротивляться. – Блейн, что ты делаешь? Остановись, не надо, – попросил он, упираясь руками в его грудную клетку. Курта бросило в жар от смущения и от откровенных прикосновений. Блейн не стесняясь вжался в него всем телом, не обращая внимание на его протест. – Тебе обязательно понравится, – сказал он негромко. Его горячее дыхание щекотало висок, ухо. – Я знаю, что ты хочешь. Курту не нравилось. Нет, ему не делали ничего плохого, но он совершенно этого не хотел. Не привыкший к напору и физическому контролю, Курт почувствовал подступающую панику. Блейн сильнее сжал его в своих руках, подталкивая к двери в комнату. – Немедленно отпусти меня! – крикнул Курт. Он толкнул Блейна в плечи, не давая ему возможности наклониться к его лицу и поцеловать в губы. – Блейн! Хватка тут же ослабла, и Курт, воспользовавшись этим, отскочил в сторону. Он обернулся в сторону голоса. В десятке шагов от них стоял Себастиан. – Извинись и исчезни, – глухо и зло сказал он, подходя к ним ближе. Блейн смерил Курта неприятным взглядом, но с места не двинулся. – Быстро. Иначе я прикажу Виккерсу швырнуть тебя в камин прямо сейчас! – Je m’excuse de vous avoir derange. C’est de ma faute, (Извините, что побеспокоил. Это моя вина,) – Блейн ухмыльнулся, чуть склоняя голову. – Еще бы, не твоя. J' aurais dû te tuer! (А теперь исчезни!) Себастиан был так рассержен, что Курту не стало легче даже после того, как Блейн исчез за поворотом. Не говоря ни слова он просто развернулся к своей двери и, толкнув ее, переступил через порог. – Можно к тебе зайти? – спросил Себастиан. – Конечно, это же твой дом, – ответил Курт. В комнате уже был разведен камин, кровать была подготовлена ко сну, даже пижама была аккуратно сложена на подушке, а на прикроватном столике стоял стакан с молоком и тарелка с несколькими бисквитами с шоколадом. Курт никогда не жаловался на их домового эльфа, но Босви ни шел ни в какое сравнение с тем, каким хозяйственным и внимательным оказался Виккерс. – Извини, я не... – начал Себастиан, когда Курт, не обращая на него никакого внимания, отошел к окну. Он пытался разглядеть за витражным стеклом хоть что-то, но на Норидж уже спустилась ночь. – Он не сделал тебе ничего? Чертов придурок. Я даже не думал, что он позволит себе что-то подобное. – Забудь о нем. Я даже почти не сержусь. Просто неприятно, когда... Так. Курт скрестил руки на груди, чувствуя мурашки на коже. Себастиан выглядел виноватым и усталым. Он ведь провел с отцом не меньше двух часов, о чем, интересно, они говорили? – Могу я что-то сделать для тебя? – спросил Себастиан. Курт никогда не видел его таким рассерженным и вместе с тем виноватым. Это было не лучшее зрелище. – На самом деле, я хотел поговорить с тобой. Но, думаю, мы отложим это на завтра? Себастиан бросил на него заинтересованный взгляд, но настаивать не стал. – Если это может подождать, то спокойной ночи. – Спокойной ночи, Себастиан. Спасибо, что пригласил. Замок очень красивый. Себастиан искренне улыбнулся, следы усталости почти тут же исчезли. – Завтра покажу тебе окрестности. – Жду с нетерпением, – Курт улыбнулся в ответ. Оставшись один, он зашел в ванную комнату, протер влажным полотенцем щеки, шею, виски и вымыл руки. Затем переоделся в пижаму, выпил молоко с бисквитом и забрался под одеяло. Виккерс явно использовал согревающее заклинание, потому как простыни были теплыми, а подушка – прохладной. Прикрыв глаза, Курт перевернулся на живот и уткнулся лицом в согнутый локоть. Все шло совсем не так, как он себе представлял.