(Be)Love(d/less)

Утро, как всегда, было не таким сладким, каким снилось. Хёнсын, кряхтя и морщась от неудобств, выбрался из постели и положил ладони на круглый живот. Врачи обещали роды через две недели. Что же, терпеть оставалось совсем чуть-чуть. Омежка прошлепал на кухню, ведь нужно было готовить мужчинам завтрак. На безымянном пальце блестело обручальное кольцо, которое ему подарил Чунхён. Теперь омежка знал, что такое настоящее счастье, настоящая семья. А каким счастливым был Сэхун, находясь рядом со своим настоящим отцом. Когда завтрак был готов, Хёнсын зашел в спальню, чтобы переодеться. Он подошел к кровати, на которой еще сладко спал его законный муж, его истинный альфа. Чунхён всегда выглядел очень мило во время сна. Омежка наклонился и поцеловал мужа в губы. - Просыпайся, спящий красавец, - улыбнулся он. Альфа недовольно завозился. - Почему ты опять встал раньше меня? - возмущенно пробормотал Чунхён, - Это я должен готовить завтрак моему ненаглядному, - альфа обхватил живот возлюбленного и прижался к нему губами, - Доброе утро, мой сладкий омежка. Пора проснуться и пинать папочку. Я так люблю тебя, солнышко. И так жду, - ворковал он. Хёнсын лишь улыбался, не в силах объяснить, откуда берется вся эта нежность в его сердце. Но пришлось оторваться от мужа, пообещав, что они еще успеют понежиться. Омежка открыл дверь в детскую. Сэхун сидел среди игрушек, тихо собирая какую-то машинку из кубиков Лего. Малыш был очень серьезным и сосредоточенным. - Доброе утро, булочка, - ласково улыбнулся омежка. Мальчик посмотрел на папу и расплылся в улыбке, - Умывайся, буди братьев, и пойдемте завтракать. - Хорошо, папочка, - мальчик кивнул и пошел к кроватям младших братьев. Скоро на кухне за столом сидели родители, бодрый Сэхун, сонный и недовольный Минхёк и уплетающий завтрак за обе щеки Чангюн. Конечно, большая часть его каши оказывалась на его одежде, но малыш очень старался выглядеть, как его старшие братья, которые сидели за общим столом. Чангюн же пока сидел в высоком стуле. Но ему очень хотелось быть таким же, как его братишки. - Сэхунни, где Хосок? - спросил Чунхён. Старший пожал плечами. Он никогда не мог уследить за своим старшим из младших братьев. Тому в голову приходили странные идеи, но это было даже забавно. - Хосок! Детка, идем завтракать? - крикнул Хёнсын. В дверях появился хмурый мальчик. - Пап, ну мы же вчера договорились, ты что? Я теперь Вонхо, а не Хосок. Хосок - ваще не круто, а Вонхо - зашибись, - пояснил он, размахивая руками. Минхёк засмеялся, закрыв рот ладошками. Старший братик всегда веселил его. Чунхён отвесил Хосоку подзатыльник, а потом поймал мальчика и усадил к себе на колени. - Вот женишься, заведешь своих детей - будешь называть их как захочешь. А пока рожает твой папа - называть будет он, - альфа поцеловал сына в висок. Хосок недовольно засопел, явно собираясь разрыдаться. - Сколько тебе блинчиков, Вонхо? - улыбнулся омежка, и мальчик тут же просиял. Он показал отцу язык и перебрался на свое место за столом. Сэхун лишь закатил глаза. Его братья были невыносимыми. И, что самое странное, он все равно любил их всех. Что говорить, почти каждого он растил вместе с родителями. Конечно, с Хосоком было совсем трудно - брат утверждал, что разница слишком мала, чтобы называть Сэхуна хёном. Старший сын лишь обиженно показывал язык вредному родственнику. - Мальчики, приведите себя в порядок. Сегодня в гости придет Исин с папами, - ласково улыбнулся омега, - Мы с Ханем хотим по магазинам проехаться, вот и решили свалить на вас детишек, - пояснил он на удивленный взгляд мужа. Альфа раздосадовано вздохнул. - Я ведь обещал Киквану сегодня закончить новую аранжировку его песни... Да и за трейни последить нужно, - начал было отговариваться тот, но вовремя понял, что беременный муж спуску не даст, уж точно, - Хорошо, любимый, мы с Чонином посмотрим за детьми. - И следите, чтобы Чангюн не ел клей со стола Сэхуна, а Минхёку нельзя смотреть телевизор дольше 30 минут. Не забудь, что Хосок... Прости, Вонхо, должен принимать витаминки каждые четыре часа. - Заяц, это мои дети, и я все прекрасно знаю, - надул губы Чунхён, чем вызвал смех всего семейства. - Ой, ну даже не знаю, - протянул Хёнсын, - Надеюсь пятый - от соседа, и тогда уж точно будет омега, - проговорил он и встал из-за стола, чтобы вытереть щечки Чангюна. - Я тебе устрою - от соседа, - проворчал альфа, - А почему ты ничего не сказал про Сэхуна? Ну, там... "Следи, чтобы не пил воду из аквариума"... Или... "Поест из миски кота - насыпь еще". - Пап! - возмутился упомянутый альфа и надул губы. Братья громко засмеялись. - Пап, а расскажи, как Сэхун прятал котлетки за шкаф, а во время ремонта не разрешил этот шкаф трогать? - с горящими глазами попросил Хосок. Старший брат пнул его под столом. - А может мне лучше рассказать, как некий товарищ Хосок отказался отдавать белого медвежонка младшему брату? - Чунхён потрепал сына по голове. - Ну, пап! - возмутился тот, приглаживая волосы, - Вообще не называйте меня больше так! Я Вонхо! - мальчик выскочил из-за стола и убежал в комнату. Хёнсын удивленно проследил взглядом за сыном и вопросительно посмотрел на мужа. Тот пожал плечами. Только Сэхун как-то гаденько улыбнулся, подкладывая Минхёку в тарелку еще блинчиков, которые не стал есть Хосок. Омега отправился за своим чадом - родительское сердце было неспокойно. - Детка, что такое? - тихо спросил Хёнсын. Хосок сидел на своей кровати и как-то уж очень печально глядел в окно, - Что случилось? - Это все Сэхун... Он плохой, - обиженно проговорил мальчик. - Почему? Нельзя так говорить о старшем брате. Он у тебя один, он тебя защищает и заботится о тебе. - Вы с папой его любите больше всех. - Неправда. Я люблю вас всех одинаково сильно. Как я могу не любить эти щечки? - омега потрепал сына за щеки, целуя его в нос. - Пап! - возмутился мальчик, но все же покраснел от удовольствия, выдавая себя с потрохами, - Ну, пап, - он чуть отстранил от себя папу, - Сэхун не разрешает мне общаться с Исином... - Как это так? - удивился омега, - А почему? - Он говорит, что, когда был маленький, пообещал дяде Ханю жениться на Исине... И что теперь он оберегает своего будущего мужа... А они будут как вы с папой? - Ну вот еще глупости придумали. Даже если так случится, и твой брат действительно женится на Исине - ты все равно сможешь с ним общаться. С ними обоими. А ты хочешь дружить с Исином? - тон омеги стал вкрадчивым, мягким, нежным. Мальчик кивнул, не глядя на папу. - От Исина очень вкусно пахнет. От него пахнет зефирками. Мне нравится... А Сэхун говорит, что мне не должен нравиться запах Исина... - А Исин хочет с тобой дружить? - Пап, ну ты же знаешь Исина! - закатил глаза Хосок, - Он ведь... Ну, он ведь Исин... Он даже Сэхуна выносит прям как ты! А он ему не папа! И он всегда такой приветливый... - Я обязательно поговорю с Сэхуном, хорошо? - Хёнсын обнял своего сыночка и улыбнулся, - А зачем тебе прозвище? - Сэхун сказал, что Исин дружит с мальчиком в детском саду... Его зовут Чунмён, но он сам себя называет Сухо... - И ты решил, что Исину понравится называть тебя другим именем тоже? - Крутые альфы придумывают себе никнеймы, - пояснил Хосок, - Ты только не говори Сэхуну, что я тебе все-все рассказал. Он и так говорит, что я нюня... - Я тебя не выдам, - омега поцеловал сына в макушку, - Хочешь послушать братика? - мальчик закивал, - Дай ручку, - он взял пухлую и нежную руку чада и приложил к своему животу, - Слышишь? - Толкается... Прямо в ладонь, - удивленно выдохнул Вонхо. - Здоровается с тобой, - улыбнулся Хёнсын. - Папа говорит, что это будет омега. Правда? - А ты кого хочешь? - Омегу! В этой семье слишком много альф, - с видом всезнающего человека покачал головой мальчик. Хёнсын счастливо засмеялся. *** Хёнсын и Лухан шли с пакетами из магазина детской одежды. Дома остались дети под присмотром заботливых и чутких папаш, которые, скорее всего, уже спали. И да, именно так. Спали, конечно же, папаши. Омеги счастливо болтали после короткой разлуки, счастливые, что могут вдоволь наговориться. Оба светились счастьем, гордо неся будущих членов семьи под сердцем. Сроки были примерно одинаковыми, с разницей буквально в неделю. Да и главным отличием, конечно же, было то, что для Хёнсына это был уже пятый малыш, а для Ханя - второй. В глубине души китаец немного завидовал другу. Ему нравилась эта большая, шумная и дружная семья. И ему тоже очень хотелось много-много детишек. Но что-то все же останавливало. Не давало заводить их с такой же скоростью, как и друзья. Исин был идеальным ребенком, в отличие от того же Хосока или Чангюна. Но Чонин настоял на том, что нужно сначала хоть чуть подождать, пока Исин сможет помогать родителям с братом. И вот дождались. И теперь во всей вселенной не было никого счастливее Лухана. - Хёнсын? - услышали омеги удивленный оклик. Оба оглянулись, и Хёнсын замер в нерешительности. Чуть дальше от них стоял Чонун. Он был в деловом костюме, все такой же сногсшибательный и солидный. Мысленно омежка напомнил себе, что дважды попадаться на это не стоит. Да и зачем? Он был счастлив замужем, а Чонун вряд ли так уж пылал нежными чувствами к нему или, тем более, его мужу. Но альфа выглядел странно. На лице было невозможно прочитать конкретных эмоций. Смятение, удивление, растерянность, боль, грусть. Будто было все и при этом - не было ничего. Чонун сам подошел к ним ближе, - Это правда ты? - Да, это я. Здравствуй, - Хёнсын растеряно улыбнулся. Лухан почувствовал себя лишним, но что-то подсказывало ему, что их лучше не оставлять наедине. Даже если чувств никаких нет. - Здравствуй... Ты прекрасно выглядишь. Тебе очень идет... так... - альфа с трудом подбирал слова, будто и не знал точно, что сказать. - Так? - удивился Хёнсын и положил руку на живот, - Спасибо... - Жаль, что не увидел это, когда мы вместе были... Значит, решили третьего родить? - Пятого, - смущенно поправил омега. Чонун чуть приоткрыл рот от удивления. - Значит, большая счастливая семья? - Ну, да... Как ты? Как Бэкхён? Сэхун очень скучал... - Я женился. Меня повысили. Работаю на Китай и Японию, так что не жалуемся... Бэкхён тоже хорошо. Он до сих пор скучает. Думает, что я не знаю этого... - Может быть, мы встретимся? Пообщаемся, погуляем... - Нет, Хёнсын. Не нужно. Я не злюсь больше - вполне счастлив. Просто ничего хорошего не выйдет из нашего общения. И Бэкхён уже привык к моему мужу. Не хочу, чтобы он сравнивал вас или как-то еще сделал больно Кю, понимаешь? - Конечно... Значит, ты счастлив? - Да. А ты? - Ты даже не представляешь, как. - Это самое главное, - Чонун улыбнулся и забытым, но все же привычным жестом коснулся плеча омеги, а потом поцеловал его в лоб, - Береги себя. Привет семье, - он улыбнулся, развернулся и ушел. К нему присоединился невысокий омега, активно размахивающий руками. Сквозь пакеты просвечивали коробочки с какими-то играми. Чонун приобнял активного парня, и тот обмяк в его объятиях, прижимаясь виском к плечу. - А что это было? - решился напомнить о себе Лухан. - Прощание с прошлым, - улыбнулся Хёнсын, - Больше мы никогда с ним не встретимся. *** В родильном отделении пахло очень резко. Смешение всех запахов заставляло головы кружиться. Альфы, омеги, новорожденные - все запахи перемешивались, будто в одном общем котле. В приемном были Чунхён с Минхёком и Чангюном на руках, Чонин, Сэхун и Хосок, и Исин. Нетрудно догадаться, где же были главы этих семейств. Все присутствующие заметно волновались. Отцы так вообще готовы были уже упасть в один дружный обморок. - А почему Вонхо? - спросил Исин, внимательно глядя на Хосока. - В одном мультике так звали повара... Он там тортики готовил, - ответил альфа, не глядя на собеседника. - "Сладкие истории"? - Да... - Вонхо мой любимый персонаж там, - искренне улыбнулся омежка. На его щеке появилась милая ямочка. Именно она буквально через несколько лет будет виновата в том, что Исин в слезах будет рассказывать папе, как двое альф устроили дуэль ради него, а Хосок, который даже не участвовал в этом, просто украл его первый поцелуй. А пока омежка просто улыбался своему другу, ожидая появления братика. - Правда? - Правда-правда. А тебе там кто понравился? - Ну, там был котенок... Лэй... Хорошенький... И забавный. - Тогда, Вонхо, зови меня Лэйем, - омежка снова ясно улыбнулся. Сэхун не слушал ребят. Он очень волновался и с нетерпением ждал, когда им скажут, что с папой все хорошо, а семья их стала больше на одного человечка. Он видел, что отец волнуется еще больше. Ему было очень интересно, а кто ждал его появления вот так же? Здесь? Сидел ли кто-то, как сейчас отец, волнуясь. Ждал ли кто-то, что его вынесут в одеяльце, чтобы показать нового члена общества. - Пап, - Сэхун дернул отца за рукав. Чунхён перевел взгляд с двери на старшего сына, - А ты также ждал моего появления? - спросил мальчик серьезного. Взрослому альфе вдруг стало очень стыдно перед маленьким человеком, который все понимал лучше многих взрослых. - Малыш, понимаешь... Я ведь не знал... Меня не было рядом с папой тогда и... - Я все понимаю, - вдруг прервал мальчик и улыбнулся, - Главное, что ты теперь с нами. И у нас такая классная и большая семья, - он прижался к плечу отца и прикрыл глаза, улыбаясь. Скоро вышел врач. Он выглядел уставшим, но никаких признаков катастрофы в нем заметно не было. - Ён? - спросил он. Чунхён тут же подорвался с места, - Поздравляю вас, постоянные вы наши клиенты, у вас здоровенький омега. Хёнсын сейчас отдыхает, но можете пройти к нему. Только не шумите. Ким? - настала очередь Чонина вскакивать, - А у вас прекрасный альфа. Пойдемте. Хёнсын был белее простыней на больничной кровати. Но глаза. Его глаза светились от неподдельного счастья. На руках у него был малыш. Чунхён сел на постель рядом с мужем, в ноги ему забрались Сэхун и Хосок. Омега передал ребенка отцу. В одеяльце было видно только маленькую, розовую, пухлую мордашку спящего младенца. - Он такой красивый... - выдохнул Чунхён, лаская сына взглядом. - Папочка, он на тебя похож, - улыбнулся Хосок, через плечо отца разглядывая брата. - Правда, пап, очень похож, - подтвердил Сэхун. - Знакомьтесь, это Кисоп, - улыбнулся Хёнсын. Чунхён прижал к себе сверток. На сердце было тепло. Теплее, чем когда бы то ни было. Он был счастлив. И он любил. Он любил мужа и своих детей. Ничто не могло это изменить. Когда-то он думал, что весь мир против него, что он не достоин любви, но оказалось, что ему была уготована самая большая любовь в этом мире. Он был самым счастливым на свете.