И грянул гром
4 марта 2016 г., 20:30
Сегодня Памелла позволила себе поспать подольше. Обычно она вставала, когда на небе еще догорали последние звезды, чтобы начать тренировку. Но в день турнира она решила отдохнуть. Поднявшись только после рассвета, девушка-рыцарь отправилась в кузницу, чтобы подправить свои доспехи и броню Феникса. Она пересекала площадь, когда что-то вырвало ее душу из тела. А дальше была темнота.
Пришла в себя она так же неожиданно, как и вырубилась. Удивленно приподнявшись на локтях, Памелла осмотрелась. Она была все на той же площади, где упала. Вокруг лежали люди, которые тоже в непонимании поднимались с земли.
- Что за черт?.. – пробормотала девушка-рыцарь, потирая затылок.
Вскочив, она побежала в кузницу: кто знает, сколько она провалялась! Нельзя больше терять время. Неожиданно резко потемнело, небо заволокли мрачные тяжелые тучи. Громыхнул гром и Памеллу тряхнуло, словно земля под ногами задрожала. Девушка-рыцарь непонимающе вскинула голову, вглядываясь в небо: ей почудилось, что в раскате грома слышался чей-то самодовольный крик, чей-то вызов на бой. В голове невольно всплыл образ Мэрилин, ее пустые глаза и непонятное предсказание.
- Ну, раз так… - ладонь сама потянулась к рукояти меча. Памелла, сжав губы, нахмурила брови. Чтобы это ни было – она принимает вызов.
В кузнице как обычно было жарко и душно от вечно работающей печи. Первое время у Пами глаза слезились от дыма, она задыхалась. Выскакивала на улицу и окуналась головой в бочку с водой. Возвращалась. Спустя несколько лет, она приспособилась к работе в кузнице. Глаза приобрели красный и опухший вид, лицо потемнело, но разве важна внешность, когда ты можешь выковать меч собственными руками?
Последние месяцы Памелла работала над броней для Феникса. Теоретическая помощь от Мэри, советы кузнеца Роланда и образцы конских доспехов «Защитников», щедро показываемых ей Люменом сделали свое дело, и броня была почти готова. Крепкая на вид, она отливала серебром. Девушка-рыцарь была донельзя довольной своей работой. Оставалось подправить некоторые недочеты. И заточить меч.
Рыцарские бои на Йорвике отличались от привычных развлекательных турниров. Сражения не включали в себя просто выбивание противника из седла копьем. Это была настоящая дуэль на мечах. Верхом. Лошадей ранить запрещалось, так же как и целиться в лицо противнику. Идеальным вариантом победы считалось лишение всадника оружия, а затем и отправления его самого на землю. Тут уже подключалось мастерство верховой езды и ловкость в седле. У многих рыцарей с этим были проблемы, в основном из-за тяжелых доспехов.
Но Памелла учла и это: ее броня была частичной. Начинаясь у горла, кираса закрывала грудь и живот и доходила до бедер. Остальные участки тела покрывала плотная черная ткань. Такой вид доспехов оставлял руки и ноги уязвимыми, но в то же время и давал преимущества: ничто не стесняло движения, и Памелла легко могла сражаться как в седле, так и пешим ходом.
Когда меч был заточен, а последние детали доделаны, Памелла побежала в конюшню. Странно, что Люмен не пришел в кузницу. Он всегда помогал ей, а сегодня так вообще должен был ночевать у дверей. Но он даже не заявился. Слишком много необычного за последнее время. Цыкнув, девушка-рыцарь тряхнула головой и завернула на улицу, ведущую к конюшням.
***
Люмен спешил по вновь ожившей площади, потирая ушибленный лоб. Неслабо он к каменному полу приложился, повезло еще, что не разбил. Что это вообще за чертовщина была? Он встал из-за стола и хотел идти к Памелле, когда потерял сознание. Словно разум из него вырвали, отправив его куда-то далеко. И судя по словам сестры, такое было со всеми. Непонятно, жутковато и интересно. Нужно спросить у Мэри, может она слышала о таком ранее. За спиной загремел гром. Задрав голову, Люмен с удивлением посмотрел на небо, что минуту назад было ясным и чистым. Сейчас оно бурлило густыми тучами подобно темному морю в бурю. Пожав плечами самому себе, рыцарь продолжил свой путь по пустому переулку. Он невольно вздрогнул, когда позади него раздались шаги. Крутанувшись, он выхватил меч, принимая защитную позицию. Люмен не успел сообразить, как острие чужого лезвия уже смотрело ему в горло. Сглотнув, он покосился на нападшего. Его глаза расширились, когда он увидел темные, цвета налитых дожем туч волосы, заплетенные в десятки мудреных кос, заостренные черты лица и пронзительные бледно-желтые глаза, обрамленные ресницами. Девушка! Как она смогла так быстро подобраться?! Он точно слышал, что ее шаги раздавались дальше. Незнакомка склонила голову набок, без особого интереса спросив: - Так это ты дружок Четвертой Всадницы? – лезвие кольнуло Люмена подбородок. Парень цыкнул. Это еще что за ненормальная?! - О чем ты говоришь? – стараясь поддерживать обыденный тон, рыцарь примерял, успеет ли он нанести удар, прежде чем ему отрубят голову. Девушка недовольно скривилась. Видимо, такой ответ ее не удовлетворил. Она резко убрала меч, но до того, как Люмен успел среагировать, ладонь незнакомки легла на его лоб. Из пальцев вылетели белые искры, и рыцарь почувствовал, как его с силой шарахнуло в самый мозг. «Да сколько можно?!» - успел возмутиться парень, прежде чем упал ничком на землю и ушел в забвение.***
Зрители турнира уже собирались. Занимая свои места вокруг круглой арены, они с интересом наблюдали за участниками, что топтались внизу. Их было немного – всего тринадцать. Среди них была и Памелла. Она стояла подле своего коня, ожидая начала. Ей не нравилось число соперников. Дуэли проходят в парах, а значит, есть вероятность, что она осталась без противника. Нечестно! Она вынесет тут всех, если ее не допустят. Какое-то волнение шло с трибун, где сидели король и судьи. Кстати о них. Главными судьями турнира были лучшие представители ордена "Защитников". Сегодня, на удивление, их было всего двое. Они массово забыли о турнире? Памелла хмыкнула глупости своей мысли и сразу нахмурилась. Может все же случилось что? Может пока она тут развлекается, "Защитники" отбивают нападение? О чем-то переговариваясь, верхушка долго не начинала дуэли, и толпа начала недовольно гудеть. Желания у них возиться с рассерженной публикой не было, поэтому герольду пришлось дать старт первому поединку. Памеллы среди выбранных бойцов не оказалась. Она недовольно сложила руки на груди и, рассматривая трибуны, выискивала глазами Люмена. Он так и не появился. Не то чтобы он ей нравился, но почему-то очень обидно. Он все это время был с ней, помогал, а в этот решающий день просто взял и оставил ее? Настроение Памеллы катилось все ниже по склону, набирая в себя злобу и негодование, как снежный ком. Рыкнув, она ударила кулаком по стене. Сбоку послышался цокот копыт, и девушка-рыцарь повернулась на шум. К ней приближалась лошадь. Оверо, как Памелла могла судить по копытам: большая часть животного была скрыта под доспехом. Вместо обычного шанфрона голову лошади скрывал череп рогатого копытного. Повернувшись боком, кобыла показала Памелле своего всадника. Одетый в похожую частичную броню, только более вычурную и рельефную, он величественно возвышался над девушкой-рыцарем. Лицо закрывал шлем. Из прорезей светили бледно-желтые глаза. Что-то подсказывало Памелле, что именно с ним ей судьбой предначертано сражаться. По спине пробежали мурашки, но не от страха, а от предвкушения. Это достойный соперник, она чувствовала. В воздухе стоял запах дождя. Памелла удивленно посмотрела на небо, где сгущались и без того уже мрачные тучи. Краем глаза девушка-рыцарь заметила, как в ложе верхушки началась суета. На балконе появилась принцесса. Ее лицо было искажено болью, а в глазах стояли слезы. Она подбежала к отцу и что-то сказала ему на ухо. - Не может быть! – не поверив, в ужасе воскликнул король, но сразу взял себя в руки и тихо продолжил, что Паммела уже не могла его услышать. Напряжение росло буквально на глазах. Подорвались и «Защитники». Девушка-рыцарь неподвижно наблюдала за ними с непониманием, приоткрыв рот. Крик герольда, что турнир отменяется по неопределенным обстоятельствам, пролетел мимо нее. Осознание, что она все же была права, пришло к ней мгновение назад. Что-то произошло! Что-то действительно ужасное! Сорвавшись с места, Памелла запрыгнула в седло. Феникс тревожно захрипел и сразу же припустил вперед. Он понес девушку-рыцаря к гильдии «Защитников». Только бы добраться туда раньше короля, иначе он не пустит ее внутрь! Темное небо гремело, словно издевательски смеясь. Внезапно Памеллу осенило. Она резко натянула поводья, заставив жеребца встать на дыбы, и вскинула голову. Гром всегда сопровождается молнией, так почему она еще ни одну не видела?! Почему все это происходит именно сейчас?! Около гильдии девушка-рыцарь соскочила с коня на ходу, с ходу вышибая приоткрытую дверь. Дыхание перехватило, когда по носу ударил запах крови. Памелла пошатнулась, разглядывая облаченные в латы мертвые тела рыцарей. Весь элитный орден, все более тридцати бойцов были убиты. Не веря глазам, девушка прошла дальше, перешагнув труп у порога. Оружие некоторых рыцарей оставалось в ножнах, словно смерть настигла их мгновенно, не позволив дать отпор. Словно что-то молниеносное, неуловимое пронзило каждого мечом, уйдя безнаказанно. Люмен! С замиранием сердца девушка-рыцарь оббежала всю гильдию в поисках светлых волос. Ее друга нигде не было. На душе стало легче. Памелла даже думать не хотела, что она может найти его в таком же состоянии в каком-нибудь другом месте. Нет. Люмен жив, она знает. Уверена. Девушка-рыцарь шла на выход с намерением сразу же отправиться на поиски товарища. Только у дверей она остановилась, и мысль щелкнула у нее в голове. Воздух был пропитан кровью, но было в нем и что-то еще. Что-то свежее. Запах дождя. Снаружи приближались люди на лошадях. Нужно уходить. Вылетев, Паммела запрыгнула на уже бегущего Феникса и промчалась прямо перед королем, напугав коней. Плевать. Важно найти того рыцаря. Он замешан во всем этом!***
Конечно, когда Памелла вернулась к арене, там уже никого не было. Несмотря на желание верхушки не разводить панику и держать убийство главных сил Йорвика в секрете, об этом узнали почти моментально. Все разбежались по домам, а особо любопытные храбрецы ( или глупцы?) отправились искать убийцу или зацепки непонятного происшествия. Цыкнув, девушка-рыцарь поскакала к Мэрилин. Пусть теперь выкладывает всю правду, что ей известна! Она ведь говорила что-то и про гром, и про смерть. Господи, а что если и ее?.. Нет! Что за глупые мысли у тебя, Памелла?! Тряхнув головой, мечница погнала жеребца быстрее. Подруга, к счастью, нашлась в архивах. Она сидела спиной к Паммеле и разбирала что-то впереди лежащее. Девушка-рыцарь подбежала к ней и обняла за плечи: - Мэри, боже, я так рада, что ты в порядке! Слышала, что случилось? Мэри?.. Теперь мечница могла разглядеть, что такое делала подруга. Она рисовала, вперив безжизненный взгляд в пол. Памелла задрожала, следя глазами за движением руки хранительницы архивов. Нет, только не снова! Хватит! Девушка-рыцарь отодвинулась от подруги и обняла себя за колени. Впервые за долгое время хотелось плакать, позволить себе дать слабину. Памелла уже и не помнила, когда в последний раз чувствовала себя маленькой, хрупкой и беспомощной девушкой, потерянной в этом огромном мире. Покачиваясь из стороны в сторону, мечница напевала какую-то на подсознании известную мелодию. Она вздрогнула, когда чья-то ладонь легла ей на щеку. - Пами? – позвала ее Мэрилин. - Опять спросишь, что я здесь делаю? – устало спросила девушка-рыцарь, смотря бездумным взглядом. - Посмотри на меня, Паммела! – повысила голос хранительница архивов, выставив рисунок перед собой. – Знаешь, где это? Мечница сразу же пришла в себя. Она выхватила лист и поднесла поближе к глазам. Разум отказывался признавать, что на нем был изображен ее тренировочный полигон. К дереву, в которое она обычно стреляла из лука, был кто-то прибит. Сердце забилось быстрее, когда в неаккуратном силуэте девушка узнала Люмена. Небо рассекала молния. Море позади выглядело неспокойным, и пугающие щупальца выглядывали из него. А подле дерева стоял рыцарь, больше похожий на черное пятно, которому придали форму человека. Паммела подняла полные ужаса глаза на подругу. Мэри кивнула. Она протянула ладонь, помогая подняться мечнице, и положила ей руку на плечо: - Пора тебе выполнить свое предназначение. Отправляйся в Проклятый Стоунхендж. - Чтобы встретится с той якобы существующей говорящей белкой? – сомнительно спросила девушка-рыцарь. Мэрилин устало потерла переносицу. Паммела до сих пор считала ее одержимой или безумной. Или и то, и другое вместе. Хранительница архивов развернулась спиной и отправилась к стеллажам, бросив через плечо: - Следуй зову своего сердца. И прими свою судьбу. Мечница еще раз посмотрела на рисунок. Люмен. Море. Рыцарь. Молния. Дерево. Монстр. Скомкав лист, Паммела бросилась на улицу. Мэри улыбнулась, на мгновение блеснув луной в глазах. Четвертый Защитник на пути к становлению.***
Феникс продирался сквозь густой Йорвикский лес. Уж чем-чем, а лесами островок обеднен не был. Таинственные, дремучие, идеальные для легенд, мифов и проклятий. Немногие осмеливались отправиться сюда, особенно ночью или на раннем рассвете, когда, если верить сказаниям, большая вероятность встретить призраков сгоревших в пожаре коня и его всадника. В непогоду, как сейчас, тоже можно было встретить их, но Паммелу это не волновало. Шкура ее собственного жеребца пылала подобно молнии, и девушка-рыцарь чувствовала бурлящий внутри огонь. Быстрее же, быстрее, Феникс! Вот она, тропа, ведущая к Проклятому Стоунхенджу. Подход к ней разрушен с незапамятных времен. Довольно далеко. Справится ли этот чертяка с таким прыжком?.. - Я справлюсь, рыжая, - со смешком отозвался на мысли девушки дерзкий голос. В следующий момент копыта Феникса оторвались от камня, и конь взмыл в воздух. На секунду у Паммелы перехватило дыхание, когда время словно замерло, и они зависли над пропастью, скрывавшейся в тумане. Толчок с громким цокотом и они уже на той стороне, приближаются к горящему лиловым цветом Стоунхенджу. Розовое свечение сразу же обхватило прибывших и скрутилось вокруг них в спираль. На камнях внизу был выжжены фигурки трех девушек и их коней. Рядом с каждой располагался определенный символ. Звезда. В голове всплыла незнакомка в лесу и ее лошадь, чье сияние напугало Феникса. Луна. Бледные и пустые глаза Мэрилин, когда она рисовала. Солнце. Герб семьи Пелагеи с изображением светила. На камнях еще оставалось место для одной фигурки. «Моей,» - догадалась Паммела. - Соображаешь, рыжая, - опять этот наглый голос. Девушка-рыцарь замотала головой в поисках дерзкого источника, но никого рядом не было. Она уже догадалась, кто это говорил, но не хотела признавать. Выдохнув, мечница осторожно постучала коня по броне: - Феникс, это ведь ты? - Господи, ну а кто еще? - недовольно отозвался жеребец, переступая с ноги на ногу. - Давай спускайся, говори с этим ушастым и поедем спасать твоего дружка. Сомнений не осталось. Таким тоном говорить с ней мог только Феникс. Памелла спрыгнула на землю и пнула коня по облаченному в доспех копыту: - В узде себя держи, парнокопытное! Она хоть и хотела выглядеть грозно, но на губах засияла улыбка. Она так давно мечтала поговорить с этим рыжим засранцем, чья душа была так похожа на ее собственную. Кто понимал ее прежде, когда еще не мог говорить. Яркие конские глаза тоже счастливо светились из прорезей шанфрона. - Да-да, я рад. Но с ушастым поговорить все же надо, - серьезно посмотрел на девушку жеребец, кивнув ей за плечо. Памелла обернулась и уставилась на голубую белку, гладившую себя по мордочке. Ладно, она уже не удивилась. - Так что мне делать? - в своей привычной, не особо вежливой манере поинтересовалась девушка-рыцарь. - Защитить остров и не позволить злу вырваться на свободу. - Мне это о многом говорит, - сухо оценила ответ Памелла. - В глубине души ты ведь уже сама все поняла, верно? Девушка-рыцарь осеклась. Да, точно. Она все знает. Знает еще с того момента, когда встретила Музу и ее говорящую лошадь. Она считала, что Муза – ведьма, что сама сходит с ума, что ее подруга одержима, но ее разум лишь защищался и отказывался признавать, что сердце мечницы с той самой судьбоносной встречи бьется лишь для того, чтобы вступить на тропу войны против Гарнока. Она не позволит тем солдатам отдать жизни напрасно. Перед глазами пронеслась вся жизнь. Памелла не успела ухватиться за какой-то определенный момент: слишком молниеносно картинки в голове сменяли друг друга. Пожар. Боль. Одиночество. Огонь печи. Острие меча. Звон клинков: ее и Люмена. Мелодичный смех Мэри. Недоверчивый взгляд Пелагеи. Нелепая улыбка Музы. Все это погибнет в шуме бури, сгорит как сухое дерево. Все канет в лету, если ее меч не сразит всадника с бледно-желтыми глазами. Небо рассекла молния, на мгновение осветив мрачное небо и отразившись в глазах девушки-рыцаря, дав надежду на светлое будущее. Яркая линия, подобно стреле, вонзилась в тело Памеллы. И снова стало темно.***
Когда мечница пришла себя, она была в кузнице. В руках она вертела шанфрон Феникса. Удивленно рассмотрев его в свете огня, девушка удивленно выдохнула. Чуть выше прорезей для глаз величественно торчал рог, сделанный в форме молнии. В отличие от остального доспеха он отливал золотом. Памелла осторожно, точно боясь, что он исчезнет, провела ладонью по рогу, когда с выхода недовольно крикнул Феникс, гремя о стену броней: - Ты там уснула? Ползи сюда, пора в бой! - Точно на мясо пущу, - прошипела мечница и, стиснув кулаки, направилась на выход. Только Памелла шагнула за порог, как на нос ей упала капля дождя. Громыхнув, небо шумно забарабанило по крышам, наигрывая жуткую мелодию. - Он ждет нас, - тихо произнес Феникс, вскинув голову к небу. Всадница ловко запрыгнула в мокрое седло, нахлобучив шанфрон коню на морду: - Тогда скачи нашей знакомой тропой, обгоняя молнии и сбивая преграды. - Только твоего разрешения и ждал, - издевательски хмыкнул жеребец, срываясь с места. По пути желания шутить уже не было: дождь превратил землю в грязевое месиво, копыта Феникса постоянно угрожающе скользили, но конь, рыча хищником, дергался вперед, выравнивался и вновь несся по чаще. Позади, где-то совсем рядом гремел гром, подзадоривая Памеллу, словно она участвует в скачке с небом, что вот-вот нагонит ее и потопит в себе. Ну уж нет. Этот забег останется за ней. Перед полигоном девушка-рыцарь невольно натянула поводья, и Феникс недоуменно затормозил. Сердце с силой билось о ребра: слишком теперешний вид поляны был похож на рисунок Мэри. Море злобно кидалось на берег, пугающе пенясь и бурля, ветер истерично выл, блуждая в деревьях, растрепывая волосы, вырывая из седла. Капли дождя нещадно молотили Памеллу по лицу, а при каждом вспыхе молнии доспех рыцаря впереди вызывающе загорался. Люмен висел с опущенной головой, прибитый к дереву, и не подавал признаков жизни. Его руки были закреплены у него над головой. Нет, этот идиот не может умереть! Феникс одним прыжком перемахнул скалы, обрамляющие поляну. Море с грохотом отреагировало на это, подняв огромную волну, словно лошадь, вставшая на дыбы. Люмен поднял голову и, увидев подругу, закричал, одновременно попытавшись освободить руки: - Памелла, она ненормальная! Уходи отсюда, быстрее! - Она? - мечница удивленно перевела взгляд на рыцаря. Как же глупо, она даже не успела оценить телосложение противника. Это действительно была девушка. Незнакомка сняла шлем, освобождая темные с синим отливом косы, и отбросила его в сторону. Памелла ожидала увидеть хищную, злобную ухмылку, дерзкий и гордый взгляд, но сейчас на нее уныло смотрели бледно-желтые глаза. Они совершенно не выражали заинтересованность девушки в ее деле. Ее словно силком сюда притащили. Словно не она вырезала весь рыцарский орден и похитила Люмена. Пора показать ей, что ой зря она все это затеяла. - Я - Молния, Четвертая Всадница. Я та, что не позволит твоему хозяину выбраться на свободу! - крикнула Памелла. Феникс ее речи не оценил, ровно как и Люмен. Парни переглянулись и дружно прыснули. Соперницы аж опешили. - Пафосные словечки не твое, - сквозь слезы прохрипел рыжий жеребец, содрогаясь всем телом от смеха. Мечница вся побагровела: - Вы на чьей стороне вообще, идиоты?! - Люди такие проблемные, - устало выдохнула незнакомка. - Давай просто закончим с этим. Памелла встрепенулась и посмотрела на нее. - Да. Я вызываю тебя на поединок. Если я выигрываю, ты отправляешься восвояси, а если... - Ты проиграешь, я заберу твоего коня, - закончила соперница. - Этого не случится, - Памелла освободила меч из ножен и вытянула руку, направляя оружие на незнакомку. Лезвие, словно вторив ее словам, засветилось. Ее объял миллион маленьких искр. Ослепительная вспышка озарила поляну, и металл пропал: его заменил мерцающий поток энергии в форме молнии. Времени удивляться не было и девушка поудобнее перехватила меч, заведя руку назад. Соперница свистнула и из тени к ней подбежала та самая кобыла с черепом. Теперь оба рыцаря сидели в седлах. В руке темной всадницы блеснул меч. Памелла наклонилась, готовая, что Феникс в любой момент помчится на врага: - Назови себя, прежде чем я отправлю тебя обратно в море. - Ориана, - коротко ответила соперница, и ее лошадь рванула вперед. Заржав, рыжий жеребец понес Памеллу навстречу врагу. Звон скрестившихся клинков утонул в громе. Отдача от удара была неслабой, плечо заныло, но это было самое безболезненное за последние годы. Мечница, извернувшись, собиралась нанести еще один удар, но Феникс направился к Люмену. - Освободи его! - крикнул жеребец. - Чего?! – рыцарю не хотелось потерять руки от удара мечом, сделанным из молнии. – Пам, а ну тормози, поворачивай говорю. Нет, не смей! Хмыкнув, девушка занесла над головой меч, и искрящееся лезвие разрубило черные веревки, стягивающие руки Люмена. В следующий момент упали путы, что вдавливали парня в дерево на уровне талии. А следом упал и сам рыцарь. Затекшее тело двигалось с трудом. Он перевернулся на спину и встретился взглядом с Памеллой. - Спасибо. Что чуть не сделала меня калекой, - едко хмыкнул парень. - К черту иди, - улыбнулась мечница и отправилась обратно на поле боя. Феникс налетел на темную кобылу. Ее всадница отбила атаку мечницы, да с такой силой, что та чуть из седла не вылетела. Стиснув зубы, мечница схватила меч двумя руками и обрушила его на Ориану. Темная всадница вновь блокировала ее. Из горла Памеллы вырвался рык: да как ее меч вообще выдерживает удары?! Он же обычный против молненного! Лошади кружили в диком танце, пока их седоки, изворачиваясь, атаковали друг друга. Памелла двигалась быстро, быстрее, чем обычно. Соперница отбивала все ее выпады, ее взгляд наконец потерял усталость, стал сосредоточенным. Упрямым. Диким. Закусив губу, Ориана занесла меч одновременно с воительницей. Сила удара обеих выбила из седел. Лошади заржали, когда мощная волна энергии лишила их чувств. Цыкнув, Памелла кубарем покатилась по земле. Меч улетел куда-то в сторону, потухнув. Грязь попала в глаза. Ослепила, вызвав дикую боль. Мечница взвывала, пытаясь тыльной стороной ладони стереть мокрую землю. Чертовски больно, в глаза словно натыкали иголок. Памелла выставила лицо под дождь, позволяя умыть ее. Нет времени жалеть себя. Где чертов меч? Со слезящимися в глазами она поднялась и, подхватив оружие, что вновь вспыхнуло молнией, приняла оборонительную позицию. Ориана поднялась, откинув свой клинок. Из-за спины она достала молот. Перехватив его, она понеслась на соперницу. Памелла растерялась. Эта девушка собралась драться молотом? Боевая часть топора столкнулась с молнией. Небо полыхнуло. Мечница пригнулась, метя в бедро. С грохотом молот пригвоздил меч к земле. Ориана вновь занесла оружие для атаки. Рванув вперед, Памелла кувырком ушла от удара. Она контрактовала соперницу со спины. Темная всадница резко развернулась. Гром прогремел у Памеллы в голове. Молот согнул ее доспех, сжимая грудную клетку. Задыхаясь, девушка-рыцарь проехала по грязи. В глазах двоилось. Все мутное. Дышать, невозможно дышать. Мечница захрипела, пытаясь содрать с себя броню. К молоту она не была готова. Силуэт Орианы зловеще навис над ней. Рука безуспешно пытается нащупать эфес. Нет, это не может так закончиться! Дышать… Темная всадница занесла молот над головой. Сквозь шум дождя и рев моря раздался щелчок тетивы. Свист разрезал пространство. В предплечье возилась стрела. Крови не было, но рука Орианы дрогнула и ослабла. Молот с грохотом упал рядом с Памеллой. Ее соперница злобно выдернула стрелу, ломая ту на две части. - Ах ты, крысеныш, - прошипела она. - Пам, если сейчас же не встанешь – забудь о «Защитниках»! – крикнул Люмен, доставая другую стрелу. Подняв оружие, темная всадница направилась в его сторону. Из раны на руке выходил черный дым. «Защитники». Они все мертвы. Солдаты-Экстерии тоже погибли. Сколько воинов пало, сражаясь с ужасным монстром из другого мира. А ты просто лежишь под дождем и смотришь на небо. И не стыдно тебе, Памелла? Ты всегда не любила людей вроде Пелагии, потому что считала их бесполезными, ничего не делающими. А сама-то ты много сделала? Махала мечом, думая, что ты историю пишешь, что мир у тебя на месте не стоит. Думала, что ты – значимая. Значимая. Какой же смысл ты вкладывала в это слово, если сейчас, когда решается судьба всего человечества, ты просто валяешься, жалея себя? Люди-лошади отдали свои жизни, веря, что кто-нибудь достойный переймет их бремя. Разве ты достойная? Ты жалкая. Капли дождя стучат по лицу. Кап. Солдаты- Экстреи. Кап. «Защитники». Кап. Люмен, что тоже сейчас умрет. Кап. Почему он не боится смерти, а ты боишься? Ты ведь боишься. Вечно гордилась своим бесстрашием, а сейчас что? Разве не страх, скользкий, цепкий, тягучий растекается по всему телу, разве не он стальными оковами сдавливает грудь, не позволяя тебе подняться? Сама ведь знаешь, что задыхаешься не от боли. Так встань же, сделай хоть что-то полезное. Ты ведь Молния, воплощение великой силы природы, ты просто не имеешь права сдаться. Поднимись! Кап-кап-кап. Муза-Мэри-Пелагея. Их не видно. Они уже заняли свои места на небосводе, но ты не можешь увидеть их. Почему? Потому что они затянуты тучами. Пролей свет. Ты – сила. Ты – спаситель. Ты… - …свет, - выдохнула Памелла, склонив голову набок. Рядом еще горел призрак всадника, уходящего прочь. В глазах заблестели слезы. Девушка-рыцарь благодарно прошептала: - Спасибо, папа. Даже не вздумай теперь проиграть. Удачи, малышка. Рука все же нашла эфес. Стиснув его, Памелла с легкостью подорвалась с земли. Девушка не знала, не видела, как в этот момент загорелся в последний раз Проклятый Стоунхендж. Как он сменил свое мрачное предназначение, став Священным местом. Как фигурки девушки и ее коня вспыхнули на камнях особенно ярко, затмевая свет Звезды. Люмена уже не было видно, и темная всадница направлялась к ней. Душу словно опалило пламенем, словно резануло мечом. Ладно, может она и любит его. Немного. Он не погибнет, пока она не наберется сил сказать ему об этом. Мечница рванула навстречу врагу. По пути попался меч Орианы. Не раздумывая, девушка-рыцарь подхватила его. Теперь в ее руках горели две молнии. Темная всадница перехватила молот для блока. Удар Памеллы пошатнул ее. Еще один. Еще. Быстрее. Мечница двигался с невероятной скоростью, атакуя двумя клинками. Это была уже не Памелла, а Четвертая Всадница, Молния. В ее глазах отразилась мощь природы. Взмах меча. Рука до локтя отлетела в сторону вместе с молотом. Из раны большими сгустками вырывался темно-лиловый дым. Ориана отпрыгнула. Она не позволит ей уйти. Взревев, перекрикнув шум моря и непогоды, Памелла рванула вперед. Пинок в живот. Не устояв, Ориана рухнула в грязь. С треском молнии возились в доспехи, проходя насквозь. Пустой взгляд бледно-желтых глаз. Девушка кашлянула темным дымом. - Невозможно. Словно доказывая обратное, мечница налегла на клинки, вгоняя их глубже, разрубая землю. Фиолетовая субстанция потекла по губам темной всадницы. - Невозможно. - Отправляйся туда, откуда пришла. И передавай хозяину, что не тот остров он выбрал, - сквозь зубы проговорила Памелла. Тело Орианы начало распадаться в черной дымке. В небо тянулись темно-лиловые спирали, окружая победителя. Памелла выпрямилась, клинки потухли. Темная всадница исчезала на глазах. Из раны, подобно языкам огня, подобно чудесному цветку, вылетали ленты всех оттенков розового. Словно волшебный свет от крыльев маленьких фей. Вспыхнув последний раз, Ориана испарилась, оставив лишь запах дождя. Небо громыхнуло тихо, почти покорно, признавая поражение. Тучи медленно расползались, давая свободу горящим звездам и бледной лямбде луны. Памелла облегченно выдохнула, мечи глухо упали на размякшую землю. Песня дождя и война Гарнока была спета. За спиной зафыркал, ругаясь, пришедший в себя Феникс. Кобыла Орианы прыгнула в тень и исчезла. Ну и черт с ней. Рыжий жеребец удивленно помотал головой и с искренним, ну, почти, изумлением спросил: - Ты еще здесь? Я думал, эта громовая девица тебя уже обезглавила. У Памеллы дернулся глаз. Серьезно, мало ей было Люмена, так теперь еще эта груда мышц… Господи, Люмен! Девушка-рыцарь помчалась туда, где парень стоял в последний раз. На поляне его уже не было, но внизу, на побережье лежало тело. Вряд ли кто-то из бойцов забрел сюда отдохнуть. Съехав по склону, мечница подлетела к рыцарю. Рука Люмена лежала у него на боку, где доспех был помят, словно его долго и упорно долбили. На губах еще свежая кровь. А взгляд, мутный-мутный, устремлен куда-то далеко. Когда парень заметил Памеллу, он с трудом сконцентрировался на ней. - Жива, Пам? - А ты не совсем! – воскликнула девушка-рыцарь, опустившись подле него на колени. Она быстро расшнуровала узлы и распахнула доспех Люмена. Парень кашлянул кровью, а девушка вскрикнула, когда увидела торчащие сломанные ребра и пропитанную кровью ткань рубахи. - Нет-нет-нет… - к горлу подкатила паника. В глазах защипало. Это уже третьи слезы за последние две недели. Да она за всю жизнь столько не плакала! - Ты не вздумай умереть, ты меня еще в орден примешь, слышишь? – плевать на образ стальной леди, мокрые дорожки бежали по грязным щекам. - Я… я что-нибудь сделаю… сейчас… господи, я ведь не смогу ничего сделать. – Памелла взвыла. - Я в порядке, - хрипло ответил Люмен, закашляв. - Заткнись! Ни черта ты не в порядке! Ты умираешь… умираешь из-за меня! Вокруг меня все умирают! – мечница схватилась за голову, надрываясь в истерике. - Что… - парень втянул воздух через нос, – что за глупости. Я умираю, потому что сам виноват. - Тебя вообще здесь быть не должно. Это был мой бой, зачем ты вмешался?! – надрываясь от плача, девушка ссутулилась и опустила голову себе на грудь. - Я не мог позволить тебе проиграть. Те минуты, что Ориана уделила Люмену, действительно спасли мечнице жизнь. Он дал ей время оправиться от удара и окончательно понять, кто она и за что борется. Он спас ее. Пожертвовал собой, совсем как те люди-лошади. Но ведь никто из ни не заслужил смерти. Памелла сжала ладонь рыцаря обеими руками: - Не оставляй меня. - Не оставлю, - слова уже хрипло срывались с его губ. Оба понимали, что у них осталось лишь несколько минут. Люмен с каким-то ожиданием в глазах смотрел на девушку. Он что, ждет ее признания? Но ведь еще рано! Она не может признаться в этом самой себе, убедиться, что это правда, свыкнуться с этим странным чувством. А он хочет, чтобы она сказала ему это? Вслух? Как трудно. Язык онемел. Почему неловко так. Люмен снова кашлянул, дрогнув всем телом. Он цыкнул и закинул голову, зажмурившись. Нет, подожди! - Я... я люблю тебя! Люблю, слышишь? Ты не посмеешь уйти теперь, когда я это сказала, - всхлипнула девушка, склонившись над рыцарем. Ей очень хотелось с чувством потрясти этого дурака за плечи, но так она сделала бы только хуже. - Долго же до тебя это доходило, Пам, - даже находясь при смерти, Люмен нашел в себе силы на привычную едкую усмешку и приоткрыл один глаз. Выдохнув, он позвал мечницу неожиданно нежным голосом: - Памелла… Поцелуй меня, - девушка замерла. – Пожалуйста. Слезы с новой силой брызнули из глаз. Рыцарь слабо зашевелил рукой, объятой ладонями Памеллы. Их пальцы переплелись. Мечница зажмурилась и затрясла головой, смахивая соленые капли с грязных щек. А в следующее мгновение накрыла губы Люмена своими. Металлический привкус крови, слезы, грязь. Все это придало поцелую особую горечь. Люмен из последних сил цеплялся за жизнь, ему не хотелось умирать сейчас. Сейчас, когда буйная девчонка, что нравилась ему еще с юности, наконец ответила взаимностью. Но время уже вышло. Мечница тихо заскулила, когда рыцарь перестал отвечать на поцелуй. - Звезда падает! Побереги-и-ись! - возглас откуда-то сверху напугал Памеллу, заставив ее отпрянуть от рыцаря. Девушка вскинула голову. По небу неслись три лошади. Первым, с неописуемым детским восторгом мчался Саксон, на чьей спине сидела Превозмогающая границы. За ним величественно следовал Ян с Прорицательницей. Замыкал вереницу Звездное Сияние. Руки его всадницы, Целительницы, уже были объяты голубоватым светом. Воительница с открытым ртом наблюдала за парящими по дороге ветра всадницами. Когда копыта захлюпали по земле, с самым серьезным лицом Муза ловко спрыгнула с коня и побежала к Памеллу. Далеко она не убежала, неуклюже поскользнувшись и упав носом в грязь, раскинув руки. Спешившая за ней Пелагея, помогла ей подняться. Мечница вышла из ступора, удивленно смотря на всадниц: - Вы… вы как тут оказались? Не отвечая, Целительница смахнула с лица землю, доползла до Люмена и положила ему на грудь горящие ладони, стараясь не смотреть на рану. И на парня вообще. Боязнь крови-то никуда не исчезла. На глазах у всех сломанные ребра задвигались, срастаясь обратно и обтягиваясь мышцами. Пелагея, приложив ладонь к губам, опустилась рядом с братом с другой стороны. Провела по его светлым, совсем как у нее, волосам. - Ну вот почему у вас, у братьев, всегда такое непонятное желание поскорее умереть? – со слезами прокричала принцесса, уткнувшись лицом Люмену в грудь. Ее кулачки молотили по земле: – Глупые, глупые, глупые мальчишки! - Можно так не вопить? – недовольно пробурчал рыцарь, нехотя приоткрывая глаза. - Успела! – выдохнула Муза, облегченно падая на спину. Не веря, что он жив, Люмен осторожно приподнялся и сел. Сестра тут же кинулась ему на шею, душа в объятьях. Недолго раздумывая, рыцарь обнял ее в ответ. Мэрилин подошла к Памелле. Подруга невидящим взором смотрела на море, незаметно покачиваясь из стороны в сторону. Люмен жив. Жив. Она призналась ему только лишь потому, что думала, что другого шанса уже не будет. Она так опозорилась. Лицо девушки побагровело, то ли от злости, то ли от стыда. Мечница вскочила на ноги. Люмен, кое-как освободившийся от тисков сестры, ехидно на нее посмотрел: - Привет, Пам. Не хочешь повторить то, что ты сказала? Или лучше что сделала? Все всадницы перевели на Воительницу удивленный взгляд. Девушка еще больше вспыхнула и пнула наглеца в бедро. Рассмеявшись, Люмен улегся обратно, заложив руки по голову и прикрыв глаза. Довольный как кот. - Ты знал, что так будет?! – высоким от возмущения голосом пискнула Памелла. - Не-ет, но мне нравится такое развитие событий, - блаженно отозвался рыцарь. - Я, кстати, все видел, - добродушно оповестил всех Феникс, все это время стоявший неподалеку. В глазах у него плясали издевательские икорки. - Ненавижу вас, - застонала мечница, поворачиваясь к Люмену спиной и отводя Мэрилин в сторону: - Что произошло? - Я увидела, что Люмен умирает и побежала к его сестре. Объяснила ей, что к чему. С помощью ее способности проходить сквозь пространство мы подхватили Музу и отправились сюда. Без силы Пелагеи я бы никогда не нашла логово Музы в лесу. Кстати, неплохо сработано, генерал - отрапортовала Прорицательница, подмигнув. На Памеллу неожиданно волной накатила усталость. Она опустилась обратно на землю. В груди снова заболело. Муза оценивающе посмотрела на нее: - Тебе тоже моя помощь не помешает, - и прежде чем Воительница смогла возразить, ладошка Целительницы легла ей доспех. Теплая энергия прошла сквозь металл, втягиваясь в плоть. Дышать снова стало легче. - Что?! – воскликнул Люмен, недоверчиво смотря на сестру. – «Защитники» мертвы?! Пелагея печально покачала головой. Точно, они ведь погибли сегодня. Или вчера?.. Даже не верится, что все это произошло за один день. Кажется, что с утреннего турнира пошло несколько лет, не меньше. - И что теперь? – устало спросила Памелла. - Не знаю, - пожала плечами Мэри. – Я не вижу, что с нами будет дальше. Все замолчали, наблюдая за мирными движениями моря. - Хэй, а может новый орден организуем? – нарушил тишину Люмен. – «Всадники судьбы». Как вам?***
Фрипп запрыгнул на рунный камень, вглядываясь вдаль. Избранные девушки справились со своим предназначением. Однако зло лишь подавлено, а не разбито окончательно. Оно еще не раз попытается вырваться. Возможно, это произойдет, когда Памелла и ее друзья уже умрут. Тогда им на смену Великая Звезда выберет новых Всадниц. - Подобно светилам, что охраняют небо, вы будете стеречь зло, погребенное на дне Йорвикского моря. Если небо заволокут тучи, Молния возьмет в руки оружие. Вы – надежда вашего мира. Вы – наследники Звездного Сияния, сына Великой Звезды.
