Звездопад столетия

      Сегодняшний рассвет был особенно прекрасен. Собрав вокруг себя только самые приятные, самые нежные оттенки цветов, солнце медленно выползало из-за леса, неся на своих лучах новый день, новую жизнь.        Пелагея привыкла вставать так рано, когда еще даже не было намеков на грядущий светлый день. Похаживая по розовому саду, она дышала свежим утренним воздухом, пропитанным росой и ароматом цветов. Ткань ее платья мирно шуршала о дорожку, придавая атмосфере еще более уютный характер. Она добрела до надгробия в конце сада и, присев прямо на землю, положила сорванную розу на земляную насыпь перед ним.        В груди у девушки было тяжело. Что-то сжимало сердце, давило на легкие, мешая дышать. Пелагея вперила взгляд в небо, моля об ответе, откуда взялось странное чувство.       Две недели назад она видела звезду. Та летела, разрезая небесное полотно на две части. Это было завораживающее зрелище. Когда что-то случается там, далеко, на недосягаемой высоте, человек всегда трепещет, чувствуя себя беспомощным и немощным. Девушка протянула руку, желая коснуться небесного светила, но оно было слишком далеко.       Разочаровано вздохнув, Пелагея поправила диадему и отправилась в сторону замка. Сегодня будет тяжелый день.       Отец девушки был самым богатым человеком на острове. Его даже прозвали в шутку королем, на что он был не против. Он помогал устраивать ярмарки, создавал рыцарские ордена и организовал развлекательные турниры. А Пелагея, как старшая дочь, контролировала процессы организации.       Сегодня будет турнир, где рыцари поборются за возможность вступить в "Защитников".       Подготовка начнется с первыми лучами солнца. У Пелагеи еще есть час, чтобы посвятить его любимому делу - верховой езде. Переодевшись в более подходящую одежду, она отправилась в конюшню, умудряясь даже на бегу сохранять грацию и достоинство, воспитываемые в ней с самого рождения.       В конюшне ее ждал Саксон - жеребец с очень изящным телесложением и заплетенным в косу хвостом. Несмотря на свое величественное происхождение, это был самый дружелюбный конь на всем острове. Вечно игривый, он прекрасно ладил с детьми и обожал свою хозяйку. И всегда напоминал ей об этом радостным ржанием, когда Пелагея входила в конюшню.       Сегодня он промолчал. Саксон, тревожно фыркая, тыкал носом в ладонь девушки. Скрепя сердце, Пелагея все же оседлала его и отправилась на побережье.       Отражая предрассветные краски, море казалось зловещим. Оно переворачивало небо и искажало его, словно что-то темное, мутное, страшное скрывалось в этом еще не начавшемся дне.       В то же время оно притягивало. Что-то звало Пелагею из мрачных глубин, эхом отдаваясь у нее в сердце. Девушка, как зачарованная, направила коня к морю. Когда копыта Саксона уже были в воде, затягиваемые песком все глубже, из-за горизонта появился первый солнечный луч. Он озорно пробежал по неровной морской глади и остановился на лице девушки, точно останавливая ее. Луч золотом отразился в глазах Пелагеи и она, вздрогнув, потянула повод. Резко выдернув копыта из песка, Саксон понес ее прочь от берега.       Что-то происходит. Прямо сейчас. Нужно срочно вернуться домой.       Оставив Саксона конюхам, Пелагея побежала к замку. Буквально влетев в трапезную, она увидела свою семью, севшую за завтрак. Два младших брата как обычно дурачились, и мама старалась усмирить их. Сестренка сидела с прямой спиной, как и подобало настоящей леди. Третий брат, Люмен, второй по старшинству, недовольно отвернулся от стола. Вскоре он должен был перенять наследие от отца, но не был рад этому. Он никогда не тянулся к семье и богатству. Пелагея знала, что он был влюблен в эту девчонку-оборванку, Памеллу, помощницу кузнеца. У нее напрочь отсутствовали даже намеки на манеры и воспитание. А меч, такой же острый, как ее язык, просто поражал принцессу. Девушка-рыцарь, подумать только!       Мать подняла недовольный взгляд на застрявшую в дверях дочь: - Ты опять опоздала. - Да, извините, - смиренно поклонилась Пелагея. Она вздрогнула, когда увидела свои руки в перчатках. Она так спешила, что забыла переодеться! Ее снова ждет выговор от мамы.        Но Элинор не так жестока, как могла показаться на первый взгляд. Она не столько переживала за дисциплину, сколько за жизнь своих детей. Ведь ее старший сын, Эдвард, погиб именно из-за лошади. Он был на охоте, когда что-то напугало коня. Тот рванул в самую чащу, словно безумный, не слушаясь седока. Жеребец выскочил из леса на самом краю обрыва. Не затормозив перед пропастью, он прыгнул. Эдвард полетел в бездну вместе с ним. Случилось это две недели назад. - Я сейчас же переоденусь, - прежде чем Элинор заговорила, Пелагея исчезла.        Когда девушка вернулась, малыши уже убежали. Остался только Люмен, его просто не отпускали. Стоило Пелагее присесть рядом, как он подорвался и направился на выход. Переступая порог, он резко замер, а потом безвольно рухнул на пол. Вскрикнув, сестра кинулась к нему. Перевернув Люмена на спину, девушка прижалась ухом к его груди: сердцебиение было равномерным, спокойным, словно он резко уснул. - Люмен! – воскликнула принцесса, хлопая брата по щекам. Тот не реагировал.        Позади что-то ударило по дереву. Сердце Пелагеи дрогнуло и замерло. Она боялась поворачиваться. Все же найдя в себе силы, она оглянулась. Ее отец упал на стол, видимо, он вставал, чтобы подойти к сыну. Элинор откинулась в кресле. - Мама! Папа! – со слезами на глазах закричала принцесса, бросаясь к ним.        Родители выглядели так же как и брат. Они были живы, но что-то утянуло их в мир снов. Пелагею трясло, она не знала, что делать. На ватных ногах она отправилась в комнату братьев, но далеко ей бежать не пришлось: мальчики лежали посреди зала, ведущего в трапезную. Приложив ладони к губам, девушка всхлипнула. Младшая сестренка тоже нашлась неподалеку. Более того, спящие слуги попадались Пелагее по всему замку.       Перепуганная девушка побежала на выход, чтобы позвать на помощь. Подол платья постоянно попадал под ноги, и принцесса падала, сдирая ладони. Утирая окровавленными руками слезы с лица, она поднималась и снова бежала. - Помогите! – воскликнула девушка, вылетая на улицу.        Оглядевшись, она задохнулась. Обычно оживленная площадь перед замком была усыпана людьми, распростёртыми на земле во всевозможных позах. Неужели… неужели весь остров уснул? Или весь мир? Нет, она не могла остаться одна! Саксон! Он точно не оставит ее.       Пелагея уже неслась к конюшням. В очередной раз споткнувшись, она упала навзничь, сильно разбив губу. Чертово платье! Сплюнув кровь, девушка с рыком рванула за подол. Треск ткани, и ее длина ее юбки укоротилась до колена. Отбросив тряпку, Пелагея поднялась и быстро добралась до конюшни. Она даже не заметила, что ее платья сделаны из дорогой качественной ткани, и ей ни за что бы ни удалось просто так ее порвать. Сейчас главное Саксон.        Распахнув ворота, девушка пробежала мимо спящих конюхов и остановилась около денника любимца. Сердце ухнуло, когда ей навстречу не выглянула дружелюбная конская морда. Саксон тоже спал.        Пелагея упала на колени и зарыдала навзрыд. Что случилось с ее семье, ее другом, жителями Йорвика? Почему только она не спит? - ПОЧЕМУ-У-У?! – взвыла девушка, ударив кулачком по стенке денника. - Как ты уже поняла, она спят, - раздался голос откуда-то сбоку. Пелагея подскочила, оглядываясь. Никого.        Или нет…       Там белка.       Девушка зажмурилась, тряхнув головой. Снова посмотрела. И правда, белка. Крупная голубая белка. Все еще не веря, Пелагея потерла глаза. Странная зверюга не исчезла и, более того, смотрела на нее понимающим взором. Принцесса запоздало взвизгнула и схватила попавшиеся по руку виллы. Нет, она не против встретить кого-нибудь, кто не спит, но это точно не должна быть большеголовая голубая белка! Ту, к слову, оружие Пелагеи не напугало, и животное почесало лапкой мордочку, заговорив укоризненным тоном: - Солнцу не подобает вести себя так агрессивно. Оно несет свет и поддерживает жизнь, подобно Звезде. Оставь войны Молнии.        У принцессы задергался глаз. Невозможно. - Ты белка, - смотря перед собой, произнесла девушка. – Белки не говорят. - А я не белка. Я ваш наставник из Пандории, Фрипп. - Белка, белка, белка, - как заклинание бормотала себе под нос Пелагея. - Возьми себя в руки! – недовольно прикрикнул Фрипп, уперев лапки в боки. – Посмотри на меня и внимательно послушай!        Девушка испуганно подняла взгляд, крепче сжав виллы. - Я не буду рассказывать тебе всё: этим займемся, когда последняя Всадница примет свою судьбу. А сейчас я объясню тебе, что ты должна сделать. Слышишь меня? Если слышишь - убери виллы.        Руки повиновались против воли принцессы, отбросив предмет в сторону. Пелагея испугалась еще больше, но решила послушать белку. - Умница! Теперь слушай. Жители острова живы, но их души были отправлены в мир снов. Это произошло из-за переизбытка иноземной энергии: она просто вытолкнула людей из их тел. Ты единственная, кто может их вернуть. - Я ничего не понимаю! – перебила девушка, всплеснув руками. – Какая энергия? Какой мир снов? - Дослушай до конца! Ты отправишься в Пандорию. Там ты найдешь своего коня, чья душа тоже переместилась в мир снов. Когда Всадница объединяется со своей лошадью, она полностью получает свою силу. Ты станешь Солнцем Пандории. Крылья ветра Саксона поднимут вас в Пандорианское небо, и ты займешь свое место среди звезд. Твоя энергия разольется по миру и вернет равновесие, отправив души людей и животных обратно на Землю. - О чем ты говоришь? – шептала Пелагея, качаясь из стороны в сторону, схватив себя за голову. - Великая Звезда избрала тебя, как Всадницу, что превозмогает границы. Тебе единственной позволено безвозмездно переходить из одного мира в другой. - Замолчи, замолчи, замолчи! Я не понимаю, что ты говоришь! – кричала девушка, заткнув уши. - Открой врата. - Как я их открою, если я их даже не вижу?! Я не знаю, где они, - всхлипнув, Пелагея опустилась на колени. - Позволь солнцу в твоем сердце осветить твой путь. Пусть его лучи проложат тебе дорогу сквозь пространство. - Я не смогу, я слабая, - заскулила девушка. - Мой старший брат Эдвард смог бы спасти людей, а я нет. - Подумай о Саксоне. Его душа заперта в чужом мире, и он ждет, что ты спасешь его. Ему страшно, но он верит в тебя. И ты поверь.        Девушка перевел взгляд на денник, где мирно лежал ее друг: - Саксон... - перед глазами пробежали уснувшие брат, родители, младшие. Они все ждут, что Пелагея спасет их. А она... она расплакалась как маленькая девочка! Какая же из нее принцесса?! Даже эта оборванка Памелла лучше нее. Несмотря на свой характер, помощница кузнеца уже давно бы бросилась спасать мир.        В груди у Пелагеи загорелся огонь. Глаза полыхнули золотом. Сжав кулаки, девушка закричала, позволяя солнцу внутри нее изучать свет. Яркое сияние охватило все тело принцессы. Та просто не могла поверить своим глазам: поднеся ладонь к лицу, она с удивлением рассматривала исходившие из пальцев лучи. - Это... правда... - прошептала Пелагея. - Следуй дороге ветра, - сказала белка, исчезая. - Что же теперь? Как попасть в эту Пандорию? - растерянно спросила девушка в никуда: Фриппа уже не было. Выдохнув, Пелагея крикнула: - Солнце! Проложи мне путь к моему другу!        Сияние вытянулось перед ней, образуя нечто похожее на туннель. Мир закрутился в лилово-белую спираль, конюшня перестала существовать. Что-то загудело. Пелагее в спину ударил поток ветра, подтолкнув ее на невидимую дорогу. Девушка осторожно шагнула вперед. Когда нога твердо стала на тропу, принцесса выдохнула, с уверенностью смотря вперед. - Я иду, Саксон! – унесенный ветром, крик ее потерялся в пространстве.        Когда Пелагея открыла глаза, она уже стояла на странной розовой поверхности. Потоптавшись, девушка решила, что это камень. Удивительно. Она осмотрелась: весь мир состоял из разных оттенков лилового. Розовые облака, розовая земля, розовые деревья. Необычайно красиво! Принцесса подошла к ближайшему дереву и провела ладонью по стволу. На ощупь кора была словно обита бархатом. Ну, нет времени гладить деревья, нужно найти Саксона.        Что-то черное мелькнуло впереди, за скалой. Пелагея дрогнула: в этом мире тоже кто-то живет? - Хэ-э-эй, - осторожно позвала девушка, стараясь не приближаться к выступу.- Кто там?        Никто не отозвался. Принцесса в неуверенности потеребила подол платья. Идти за неизвестным вряд ли приведет к чему-то хорошему. Ну, а куда тогда идти? Осмотревшись, Пелагея увидела в небе луч, который словно указывал ей путь. Он исчезал вдали, за лиловыми горами. Далековато. - Я туда за месяц не доберусь! – в отчаянии воскликнула девушка. - Дорога ветра, - подсказал голос у нее в голове. Она никогда прежде его не слышала, но он почему-то казался ей дико знакомым.        Не сомневаясь, девушка закрыла глаза, вдохнула полной грудью, вытянула руки вдоль тела, растопырив пальцы, и зашептала: - Ветер, помоги мне…        Листва зашелестела, волосы Пелагеи и подол платья развевались. Перед принцессой начали образовываться маленькие воздушные вихри, уходя в небо своеобразной лестницей. - Спасибо… - благодарно шепнула девушка и уверенно побежала вперед. Дорога появлялась прямо у нее под ногами.       Несколько раз Пелагея бегло посмотрела вниз. Розовая земля тут и там была усыпана черными плоскими существами, имеющими форму круга. Сглотнув, девушка ускорилась. Чем быстрее она бежала, чем ближе становилась гора, куда указывал луч, тем сильнее и увереннее себя чувствовала принцесса. Где-то совсем близко раздалось знакомое ржание. - Я иду, Саксо-он! – со слезами радости закричала Пелагея.        Равновесие воздушной лестницы нарушилось. Когда девушка перебежала через гору, опора под ногами исчезла и, непонимающе пискнув, Пелагея полетела вниз. Размахивая руками, она уже готовилась с криком разбиться о землю, но что-то подхватило ее. Розовая поверхность начала отдаляться, что напугало девушку еще больше. Взвизгнув, она ухватилась за шею Саксона и…       …Саксон?       Знакомая короткая грива щекотала нос. Губы Пелагеи растянулись в по-детски счастливой улыбке, как у ребенка, что нашел любимую игрушку. Рассмеявшись, она прижалась щекой к родной шее, позволяю коню нести ее под облаками Пандории. Крылья Саксона были неосязаемы, словно сотканы из ветра. Сияние от Всадницы исходило волнами, разливаясь по лиловому миру. Черные существа вспыхивали и исчезали в свете Солнца Пандории.        Саксон пошел на снижение. Зацокав копытцами о землю, он остановился и сложил ветряные крылья. Пелагея спрыгнула и встала перед конем, обхватив его голову руками. - Принцесса, я знал, что придешь за мной! – тот самый голос, что звучал у девушки в голове. Совсем молодой, мальчишеский, но такой знакомый и похожий на его заводное ржание.        Пелагея не могла нарадоваться, счастливо поглаживая конский нос. Она ведь некоторое время действительно думала, что потеряла все навсегда. Что не справится. Глупая! - Из тебя вышло чудесное Солнце с горящим сердцем и золотыми глазами, принцесса, - проговорил Саксон, прислонившись своим лбом ко лбу девушки.        Пандорианские деревья утвердительно зашумели.

***

      Никто не видел, как в третий раз загорелся Священный Стоунхендж, вырисовывая символ Солнца.