И дрогнули чаши весов

Бен шёл через двор так быстро, как только позволяла ушибленная нога. Он не хотел ни с кем разговаривать, и не был уверен, что сможет держать себя в руках, если с ним заговорят. Многие оборачивались на Бена, но чувствуя его настроение, не решались подойти. Бен видел группу мальчишек, которые шептались, собравшись в кружок и изредка бросая злобные взгляды в его сторону. Бен знал, что сильнее каждого из них, он доказал это сегодня и доказывал уже множество раз. Они не осмелятся снова лезть к нему, даже не осмелятся ответить, если он сам их спровоцирует. Бен хотел оказаться как можно дальше отсюда, как можно дальше от людей. Одиночество было ему просто необходимо, чтобы собраться с мыслями. Ему многое нужно обдумать и переосмыслить. Тогда Бен ещё не боялся одиночества, оно было его выбором, а не его проклятием. Бен всегда знал, что рядом есть люди, готовые помочь, готовые выслушать его. Бен не ценил этого, потому что не знал, что может быть по-другому. Сейчас он хотел быть один. - Бен! О, Сила, мысленно простонал Бен. Почему его не оставят в покое? Бен знал, кто окликнул его, и если бы это оказался кто-то другой, Бен наверняка затеялся новую ссору просто так, потому что ему паршиво. Но это была Майя. Бен обернулся к ней, изобразив на лице некое подобие улыбки. Майя улыбалась ему искренне. На секунду Бен застыл, завороженный игрой солнечного света в её волосах. В последнее время Бен мог спокойно разговаривать дольше пяти минут только с Селиной и с детьми из младшей группы. В обществе детей Бен становился прежним, будто впитывал их свет. И дети любили его, хотя никто не понимал, почему. Только с ними Бен снова становился тем мальчиком, которым был до встречи с тенью, до Тьмы. Они давали ему увидеть Свет, и Бен тянулся к ним, он любил их. И больше других он любил Майю. И сейчас, когда ему очень хотелось накричать на кого-нибудь, на кого угодно, Бен заставлял себя улыбаться ей. Он устал, ему было плохо, но улыбка Майи принесла успокоение. Нервы больше не были натянуты, словно струна. Бен хотел покоя, тянулся к Свету, и Майя, в пшеничных волосах которой играли солнечные лучи, казалась ему самым светлым и прекрасным существом во Вселенной. - Что, Май? Он подошёл к девочке и опустился на колени, чтобы их лица были на одном уровне. Майя щурилась, рассматривая его. Бен прекрасно знал, что сейчас его лицо это один большой синяк. - Тебе больно? – спросила она с беспокойством. - Нет, - соврал Бен. Малышка Майя покачала светловолосой головкой, она выглядела почти как взрослая. Майя знала, что Бен врёт, она всегда чувствовала ложь, ощущала чужие эмоции. Её связь с Силой крепче, чем у остальных детей. Майя более чувствительна к Силе, но ей никогда не стать рыцарем, Бен знал это. И любил Майю за то, что она была полной противоположностью ему самому. - Почему ты со всеми ругаешься? Бен усмехнулся. Первая мысль была, «Потому что все идиоты». Но ведь не могут абсолютно все быть идиотами, Бен это понимал. Значит, есть и другая причина. Потому что его не понимают. Потому что он отличается от остальных. Но Бен не сказал этого Майе, она ещё ребёнок, и она не поймёт противоречивых эмоций Бена. Он сам не до конца понимал. - Что-то изменилось, - задумчиво произнесла Майя. - И что же это? - Ты, - сказала девочка. - С тобой случилось что-то плохое. - Со мной всё в порядке, - сказал Бен, убеждая не только её, но и себя. - Нет, случилось плохое! – воскликнула Майя, её голос звенел, как хрустальный колокольчик. – Бен, я боюсь за тебя. Девочка обняла его, и Бен осторожно погладил её по волосам. Он рвался на части, Равновесие Силы колебалось с тихим надоедливым гулом, как потревоженная струна. Бен хотел заглушить этот гул, забыть хотя бы на время о Тёмной и Светлой стороне, об обиде и лжи, о выборе, который он должен был сделать. Он хотел покоя, и обрёл этот покой на несколько бесконечно долгих и бесконечно малых секунд. - Всё будет хорошо? – спросила Майя. Бен знал, что должен ответить «Да», но он не хотел врать, не хотел говорить того, в чём далеко не уверен, не хотел давать обещаний, которые не сможет выполнить. Майя хотела услышать, что всё будет хорошо. Ну же, скажи ей это, упрашивал себя Бен. Она ещё ребёнок, и ей необходимо знать, что всё будет хорошо. Но Бен столько врал в последнее время, что казалось, если он соврёт ещё раз, то переступит какой-то невидимый предел. Он ничего не ответил Майе, только погладил её по голове. - Май, я хочу, чтобы ты знала. Что бы ни произошло, что бы я ни сделал, ты просто знай, что я тебя люблю. Майя закивала. Большие голубые глаза смотрели на Бена, и ему показалось, что эти глаза видят насквозь. Запомни меня таким, подумал Бен. Он не знал, что будет дальше, не знал, что делать и нужно ли вообще что-то делать. Бен запутался, он разрывался на части. Он знал, что всё, что происходит сейчас, изменит его навсегда. Пусть Майя помнит его светлым. Бен поднялся и пошёл прочь, Майя не пыталась остановить его. Сделав несколько шагов, он обернулся, Майя стояла на месте и смотрела ему в след. Тот покой, что он чувствовал рядом с девочкой, теперь исчез, снова уступая место раздражению и сомнениям. Бену снова стало плохо, даже хуже, чем было, если такое возможно. Ему стало вдруг как никогда грустно и тоскливо. Почему-то Бену казалось, что он прощается с Майей. Он не собирался приходить на ужин сегодня, но они точно увидятся завтра. Так почему Бену кажется, что он видит Майю в последний раз? Бен уходил всё дальше от Академии. Близился вечер, солнце уже не пекло, но было душно. Ощущение духоты пропало только, когда Бен вышел на берег океана. Ни деревья, ни скалы не защищали его от порывов холодного ветра, что нёс с собой солёные водяные брызги. Бен закрыл глаза и вдохнул полной грудью. Ветер трепал его волосы и очищал мысли, потрескавшиеся губы щипало от морской соли. Здесь Бен чувствовал себя свободным. Будет ли он свободен на Тёмной стороне? Все ли обещания тени были правдивы? Бен устал от лжи, от сомнений и метаний. Он перестал уже понимать, где правда, а где ложь. Он не знал, что делать. Бен хотел свободы и покоя, но ни того, ни другого не было. Если Бен хотел побыть в одиночестве, он всегда приходил сюда, на берег. Он знал тропинку, ведущую по скалам к песчаной полосе пляжа. Море зализывало следы на тёмном песке, Бен шёл по кромке воды, направляясь к россыпи больших, обточенных морем камней. Отлив только начался, и камни были мокрые, в расселинах между ними плескалась вода. В маленькой ямке металась рыбка, не успевшая уйти в море вместе с отливом. Она заперта здесь на несколько часов, а потом прилив унесёт её в море. Что ждёт её там? Может быть, уже завтра её проглотит рыба покрупнее, а может, она сама вскоре станет большой и сильной, отрастит мощные плавники и острые зубы. Бен чувствовал себя маленькой рыбкой, что мечется в замкнутом пространстве, тщетно пытаясь найти выход. Что ждёт его за пределами привычной жизни? Последовав за тенью, он откроет для себя целое море новой Силы. Но что станет с ним самим в этом море? Маленькая рыбка может вырасти в огромного морского монстра, если у неё не будет другого выбора. Бен стоял на идеально круглом камне и смотрел в даль моря. Камень был скользкий, но Бен не боялся упасть. Он часто приходил сюда для самостоятельных тренировок, потому что здесь было спокойно, а умение балансировать на скользких камнях оказалось приятным побочным эффектом. Здесь, у моря, Бен находил покой, которого был лишён, но не в этот раз. Равновесие Силы дрожало, чаши весов качались из стороны в сторону, эта борьба шла внутри Бена. Он не знал, что решает судьбу Галактики, он решал для себя. Бен чувствовал себя оскорблённым, потому что ему лгали. Он хотел быть сильнее и знал, что тень поможет ему в этом. Бен хотел чего-то большего, хотел стать чем-то большим, чем он есть. Слова тени о власти и могуществе не шли из головы. «Тьма поможет тебе освободиться». Освободиться… Не быть больше рыбкой в расселине между камнями. Освободиться… Познать истинную Силу… Бен хотел этого. Он почувствовал чужое присутствие задолго до того, как Селина спустилась на берег по тропинке и подошла к нему, перепрыгивая с камня на камень. Она остановилась в нескольких метрах позади Бена и молчала, должно быть, думала, что он медитирует, и не хотела мешать. Знала бы она, как Бен желал того покоя, который дарила медитация. Но сейчас, когда его разум и душа были полем битвы, когда дрожало и вибрировало Равновесие, покой был лишь пустым словом. Бен знал, что покоя больше не будет, зато будет Сила. - Чего ты хочешь? – не оборачиваясь, спросил он. - Я хочу помочь тебе, - ответила Селина. Бен оторвал взгляд от солнца, медленно опускающегося к горизонту. Совсем скоро край солнца коснётся моря вдалеке, и тогда море окрасится розово-красным. Солнце нырнёт в морские глубины, за горизонт, напоследок послав миру чуть тёплые красные лучи заката. Но пока ещё безграничная гладь воды была синей, а край солнечного диска лишь касался волн, будто приник в нежном поцелуе. Бен отвернулся от шири океана и посмотрел на Селину. Она одна из немногих, кто всё ещё терпел Бена с его агрессией и вспышками гнева. Селина была строга и порой заносчива, но она никогда не отворачивалась. Могла наорать, но всё равно помогала. Но сейчас Бен не хотел помощи. Он должен справиться сам, и Селина не сможет помочь ему, как бы она ни старалась. Обычно её присутствие успокаивало, но сейчас Бен не хотел, чтобы кто-то был рядом с ним. Он хотел, чтобы Селина ушла, и она знала это, но всё равно продолжала стоять на месте и молчать, будто бы специально пыталась его разозлить. - Ты поругался с мастером Люком. Из-за чего? - Не твоё дело, - огрызнулся Бен. - Да что с тобой? – воскликнула Селина. Они будто сговорились, подумал Бен. Каждому надо спросить, что с ним происходит. «Я не знаю! Не знаю!» хотел крикнуть Бен. Он не знал, что с ним происходит, и знать не хотел. Бен хотел побыть один. - Майя беспокоится за тебя, - сказала Селина уже спокойным голосом. – Она говорит, что случится что-то плохое. Ты ведь знаешь, что она лучше нас всех читает будущее. Что может плохого случиться, Бен? - А я почём знаю? Бен не скрывал своих эмоций, даже не закрывал разум. Уходи, мысленно кричал он. Селина слышала, но не уходила. - Знаешь, жизнь станет намного проще, если ты перестанешь отталкивать людей, - у Селины слегка дрожал голос. Море порозовело, и солнце начало погружаться в волны, медленно исчезая за горизонтом. Красный отблеск заката заставил Селину щуриться. Бен видел припухлость у неё на скуле. Он закусил губу. Синяк на красивом лице Селины – его рук дело. Он не заметил её, просто ударил наугад, когда почувствовал, что его схватили за плечо сзади. Селина знала, кто из троих участников драки заехал ей локтем по лицу, но ничего об этом не говорила. - Прости, - сказал Бен. – Я не хотел, чтобы так вышло. Ты не должна была влезать. - Я не могу не влезать, когда двое бьют одного, - ответила Селина. – Май очень за тебя боится. И я тоже. Она подошла ближе и взяла Бена за руку, заглянула в глаза. Бен не знал, увидела ли она в его глазах то, что надеялась увидеть. Снова странное, необъяснимое чувство тоски и потери овладело Беном. Он подумал, что видит Селину в последний раз. Они всегда были дружны, с самого первого дня пребывания Бена в Академии. Он до сих пор помнил, как был растерян в тот самый первый день. Бен всегда с трудом сходился с людьми, и в новом месте среди незнакомых детей ему было неуютно. Селина тогда первой подошла к нему. Сейчас почти незаметно, что Селина старше Бена на полтора года, но тогда разница в возрасте бросалась в глаза. Селина была выше его и вела себя совсем как взрослая, но Бену было неожиданно легко и уютно рядом с ней. Они стали друзьями, и теперь, когда Бен оттолкнул от себя всех, Селина осталась. - Ты собираешься сделать какую-то глупость, - сказала она, пристально глядя на Бена. – И знай, я тебе не позволю. Бен не ответил. Он снова взглянул на солнце, что почти уже скрылось за горизонтом. Небо и море на миг окрасились цветом свежей крови. Да, Бен собирался совершить большую глупость. Но разве Сила это глупость? Бен желал Силы, желал чего-то большего и чего-то нового. Он не мог больше оставаться в Академии. Здесь он был как рыбка в тесной расселине. Чаши весов замерли перед последним финальным движением. Некоторые родители сами прилетали за своими детьми, чтобы забрать их на каникулы, остальных Люк развозил по домам на своём корабле. В Академии было два корабля в рабочем состоянии, и Бен решил, что беды не случится, если он позаимствует один из них. Бен хотел убраться отсюда. Он не собирался стучаться в дверь к владыке ситхов, просто хотел уйти из Академии. Ситх не сказал, где искать его, но даже если бы сказал, Бен не полетел бы туда. По крайней мере, сейчас. На данный момент Бен не знал, чего именно хочет, зато знал, чего точно не хочет. Он не хотел и дальше оставаться здесь, среди людей, которые либо ненавидят его, либо, что ещё хуже, жалеют. Он не хотел видеть каждый день дядю Люка и вспоминать, что его обманывали много лет. Бен улетит отсюда прямо сейчас, это решено. Что будет дальше, он пока не знал. Бен не был идиотом, по крайней мере, он на это надеялся. Он слушал тень в снах и верил громким словам о могуществе и Силе, но так же Бен знал, что лорд ситхов не ради развлечения и не из желания помочь посещает его сны. У тени не может не быть личного интереса, и Бен не знал, чем этот всё это может обернуться для него. Бен решил не брать с собой много вещей. Он собрался заранее, положил в сумку только смену одежды и все имеющиеся у него карманные деньги. Вначале Бен не собирался брать их, всё-таки не очень хорошо убегать из дома с деньгами родителей, но Бен не был идиотом и знал, что отправляться одному, не зная куда, без гроша в кармане не самая лучшая идея. Весь остаток дня Бен старательно избегал дяди и прятал свои мысли. Бен лежал в кровати и ждал, когда его соседи по комнате уснут. Пытаться сбежать днём, когда по Академии шастает куча народу, бессмысленно, так что Бену пришлось набраться терпения. Наконец, когда Сила подсказала, что все в комнате спят, Бен тихо выбрался из постели, взял свою одежду, вытащил из-под кровати заранее собранную сумку и на цыпочках вышел из комнаты. Он прислушался к Силе. Все в Академии спали мирным сном. Бен надеялся ускользнуть незамеченным, и, кажется, у него получится. Он думал, не оставить ли записку, но потом решил, что это было бы бесполезно. Дядя Люк знает, почему Бен захотел уйти, нет нужды что-то ему объяснять. Майя не поняла бы, попытайся Бен объяснить ей всё в записке, она ещё маленькая. Хоть грамм смысла есть только в письме для Селины, но Бен не знал, как выразить в письме всё то, что он хотел сказать, ведь он сам ещё не до конца разобрался, что происходит. Бен чувствовал вину за то, что уходит, не попрощавшись. В Академии много хороших ребят, с которыми Бен раньше дружил. Но он не думал, что уходит навечно. Казалось, что всё идёт гладко. Бен был уже на полпути к посадочной площадке, когда вдруг уловил чьё-то присутствие. А через секунду дорогу ему загородила человеческая фигура, едва различимая в темноте. Бен знал, кто пытается задержать его, и мысленно отругал себя за то, что недооценил Селину. Бен был удивлён тем, что так поздно почувствовал её. Селина умела скрывать своё присутствие, а Бен должен был быть более осмотрительным. Он остановился, раздумывая, как поступить дальше. Если бы на месте Селины был кто-то другой, Бен, не задумываясь, стал бы прорываться к кораблю с боем. Но он не хотел драться с Селиной. - Уйди с дороги, - сказал Бен. Он не хотел драться с Селиной, но если другого выхода не будет, то ему придётся драться с ней. - Нет, - спокойно и твёрдо сказала Селина. – Я не отпущу тебя. Я не знаю, что ты задумал, Бен, и что творится с тобой, но Сила говорит мне, что я ни в коем случае не должна отпускать тебя сейчас. Я буду драться, если понадобится, - прибавила она, угадав его мысли. Бен сошёл с тропинки, и Селина снова загородила ему путь. - С дороги! – крикнул Бен. Он начинал злиться, чувствовал, как закипает внутри него гнев, как просыпается Тьма, что он впустил в свою душу. Бен откинул плащ и снял с пояса лазерный меч. Лезвие разорвало синим светом бархатную темноту ночи, оно слепило глаза. В синих отблесках Бен видел лицо Селины, её деланное спокойствие. Бен видел её страх. Теперь она была слишком взволнована, чтобы закрывать свой разум, и Бен знал, что она боится. Боится, потому что знает, этот бой не будет учебным. Бен тоже перестал закрываться. Селина чувствовала его Тьму. Он слышал, как она тихонько ахнула, впервые увидев Тёмную сторону. И тут же страх на её лице сменился решимостью. Селина не была маленькой девочкой, она была рыцарем-джедаем. - Я не хочу ранить тебя, Селина. Лучше, уйди. - Нет! – сказала девушка, активируя свой меч. – Теперь я знаю, в чём дело. И я не дам тебе уйти. Если уйдёшь, то погибнешь. Ты не понимаешь этого, хотя в глубине души, наверное, понимаешь, ты же не идиот. Мастер Люк учил нас противостоять Тёмной стороне. Вспомни его уроки, Бен. Тьма приманит тебя лёгкой Силой, а потом заберёт всё, заберёт твою душу и твою человечность. Тьма не даст свободы, которой ты так хочешь. Ты слишком дорог мне, чтобы сейчас я отпустила тебя. Я тоже не хочу тебя ранить, но сделаю это, если придётся. Я сделаю всё, чтобы спасти тебя. Бен поднял меч, его глаза угрожающе блеснули. Он из последних сил сдерживал Тьму, что рвалась наружу. То, что творилось у него внутри, было похоже на извержение вулкана. Вся обида, вся боль, что он так долго держал в себе, вылились во всепоглощающую ярость. - Последний шанс, Селина, уйди с дороги! – процедил он сквозь стиснутые зубы. Она покачала головой и тоже подняла меч. У Бена не было больше сил, чтобы сдерживать Тёмную сторону. И он отпустил Тьму, позволил ей затопить себя, позволил ярости овладеть его душой. Бен знал, что может убить Селину. Но выпустив Тьму, он уже сам не мог противостоять ей. Воздух вибрировал от Силы. Световые мечи соприкоснулись, заполняя тишину ночи гулом и шипением искр. Впервые за много лет Светлая сторона сошлась в бою с Тёмной. Равновесие не дребезжало больше. Весы качнулись и остановились. В одном, некогда чистом и светлом сердце победила Тьма, сместилось Равновесие Силы. Люка разбудили посреди ночи. Несколько учеников прибежали к нему, они говорили все разом, и все были напуганы. Из их неразборчивых объяснений Люк понял, что кому-то плохо. Плохо было малышке Майе. Когда Люк вошёл в её комнату, Майя сидела на кровати и безудержно рыдала. Две девочки постарше, видимо, разбуженные шумом, пытались успокоить её, но их усилия оставались тщетными. - Что?... Что?... Что такое?... – спрашивали у Майи, но она лишь продолжала плакать, не в силах произнести ни слова. Люк и сбежавшиеся на крик ученики пытались выяснить, в чём дело, дети всё больше пугались, несколько малышей подхватили плач. Старшие девочки пытались успокоить детей и навести порядок, но они сами были сбиты с толку и напуганы. - В чём дело, Май? Люк воспользовался Силой, чтобы успокоить девочку, но даже Сила мало помогла. Майя продолжала плакать, размазывая слёзы по щекам. - Майя, милая, что случилось? Вместо ответа она зарыдала ещё громче. Люк сам уже не на шутку испугался. Он не знал, чем вызвана истерика девочки, а неизвестность всегда пугает. Майя подняла на него свои огромные голубые глаза, опухшие и покрасневшие от слёз. - Ос-та-но… - лепетала она, давясь рыданиями. – Остановите его… Спасите его… - Что? Кого остановить? Кто-то в опасности? Тут Майя не мгновение перестала плакать. Она замерла, будто прислушиваясь к чему-то, а потом прижала маленькие ручки к залитым слезами щекам и завизжала. Майя кричала во всю силу лёгких, и те из учеников, кто стоял возле кровати, поспешили заткнуть уши. Прошло несколько секунд прежде, чем все они почувствовали то, что заставило Майю кричать. Кто-то вскрикнул, кто-то ахнул, одна из девочек пошатнулась и схватилась рукой за стену, чтобы не упасть. У Люка что-то дрогнуло внутри, и сердце пропустило один удар. Смещение Равновесия Силы было как сдвиг литосферных плит. Чаши весов качнулись, вызывая волну, что раньше всех докатилась до Майи, девочки, имеющей самую прочную связь с Силой. - Что это было? – ошеломлённо произнёс один из учеников. – Что это было, мастер Люк? - Сместилось Равновесие Силы, - ответил Люк, юные джедаи уловили дрожь в голосе своего учителя. Потом вновь раздался крик, на этот раз кричали вне здания Академии. Сила подсказывала, что там кому-то больно. Майя вновь разрыдалась, но Люку пришлось оставить её на попечение старших учениц, чтобы помочь тому, кто был ранен. Люк знал, что нужно спешить. Он взял с собой нескольких учеников и, сказав остальным не паниковать и оставаться на месте, направился к посадочной площадке, кричали именно оттуда, и Сила вела к человеку, что испытывал боль. Они нашли Селину примерно на полпути между Академией и кораблём. Она лежала на земле, зажимая руками глубокую рану, что пересекала её плечо и спускалась на грудь. Её световой меч лежал тут же, он был разрублен пополам. Селина прерывисто дышала, видно было, что каждый новый вдох причиняет ей боль. Увидв Люка, она попыталась что-то сказать, струйка крови потекла из уголка её рта. - Молчи, - сказал ей Люк. – Береги силы, ты серьёзно ранена. Он поднял девушку на руки, стараясь не тревожить рану, но Селина застонала, её лицо исказилось от боли. - Остановите его, - произнесла Селина, окровавленные губы не слушались её. Люк скорее прочёл её слова в Силе, чем услышал. Люк уже несколько минут пытался позвать Бена через Силу, но не мог. Бен закрылся, спрятался, и Люк даже присутствия его не ощущал, такие сильные щиты выставил Бен. Единственным, что чувствовал Люк, когда тянулся Силой к разуму племянника, была Тьма. Именно этого Люк всегда боялся, именно это предрекала Лея. Почему я её не послушал, думал Люк. Почему? Он вспомнил слова, произнесённые сестрой много лет назад. «Я не хочу, чтобы с ним случилось то же самое, что и с нашим отцом». Ты была права, Лея. Ты была права, ты почувствовала это ещё тогда. В Бене всегда было что-то от его деда. Бен больше похож на Дарта Вейдера, чем Люк готов был признать. Раздался шум двигателя, и через минуту корабль поднялся над Академией и исчез в ночном небе. Люк не успел, не смог. Он не смог спасти Бена, не смог уберечь от Тёмной стороны. Люк знал, что теряет его, и ничего не мог сделать. И это ощущение слабости и беспомощности просто сводило с ума. Он ничтожество. Какой из него защитник галактики, если он собственного племянника защитить не смог? - Бен!... – простонала Селина. Люк знал, что и она тянется к Бену через Силу, но так же, как и сам Люк, натыкается на барьер. Бен был потерян для них. Осознавать это мучительно больно. Люк всегда любил Бена как собственного сына. И не смог уберечь его. Селина стонала от боли, по её лицу струились слёзы. Было слишком темно, чтобы видеть дорожки слёз, но Люк чувствовал её эмоции и знал, что она плачет. И он позавидовал ей, потому что у неё есть возможность плакать. Люку хотелось кричать от той боли, что он чувствовал, но он оставался внешне невозмутимым. Селина, находясь между жизнью и смертью, истекая кровью, плакала не за себя. Она плакала за своего друга, которого потеряла, которого не смогла спасти, потому что ей не хватило сил. В своей комнате плакала Майя. Она всегда чувствовала больше, чем все остальные, и сейчас её горе было глубже. Бен Соло, хороший, добрый мальчик, в ту ночь умер, или почти что умер, уступая место другому человеку. О нём плакали. Пол в отсеке космического корабля холодный и жёсткий. Бен сидел, прислонившись к стене. Он вывел корабль в космос и теперь просто висел в пространстве, не зная, что делать дальше. Безумие Тьмы и эйфория битвы оставили его, вместо гнева в душе осталась только чёрная пустота. Бену было страшно. Он боялся себя. Некоторое время Бен слышал голоса в Силе. Дядя Люк звал его, умолял вернуться, обещал, что они разберутся во всём, что всё будет хорошо. Судорожный вздох вырвался у Бена, когда он услышал слабый голос Селины. Бен боялся, что убил её. Тьма овладела его разумом, и Бен не мог противостоять ей, он только дрался, чтобы дать выход ярости, он отдался Тьме, став на время кем-то другим, человеком, который способен убить. Бен чувствовал, что Селина очень слаба, понимал, что она может умереть. Бен не хотел слышать, как она умирает, не хотел терпеть у себя в голове голос дяди Люка, очередную ложь. Бен собрал все свои силы на ментальный щит, и, наконец, голоса людей, которых он когда-то любил, которыми дорожил, оставили его. Последним замолк голос Майи. Бен просидел так не меньше часа. Внутренняя пустота была мучительна, и Бен хотел заполнить её, чтобы избавиться от той боли, что причиняла дыра, появившаяся в груди на месте сердца. Он знал, что заполнить пустоту может только Тьма, что породила её. Теперь лишь Тёмная сторона может избавить его от страданий. Бен не чувствовал ничего, впуская Тьму в себя, он не чувствовал боли. «Ты принял решение?», неожиданно раздался в голове голос лорда ситхов. Раньше тень говорила с Беном только во сне, но сейчас Бен не был особенно удивлён. Он чувствовал, что сместилось Равновесие, и знал, что теперь он ближе к Тёмной стороне, ближе к тени. И это пугало его. Бен только что совершил немыслимый поступок. Он ранил или, может быть, даже убил человека. Селина всегда помогала ему. Бен не должен был поступать с ней так. Он не хотел причинить кому-то вред. Он никогда не хотел, чтобы всё вышло так. «Она стояла у тебя на пути, - сказал ситх, прочитав мысли Бена. – А любой, кто стоит у тебя на пути – твой враг. Врагов уничтожают, Бен». - Уйдите! - простонал Бен. – Оставьте меня в покое! Комок в горле не давал дышать. Руки Бена дрожали, пустота внутри наполняла всё тело и разум мучительной, пульсирующей болью. «Ты можешь навсегда избавиться от боли, - сказал ситх. – Ты можешь заполнить пустоту. Великая цель поможет забыть о потерях, предательстве и лжи. Поверь, Сила, что ты обретёшь, стоит всего, через что ты прошёл. На пути к могуществу всегда есть преграды, и ты сможешь их преодолеть, сегодня ты доказал это. Получив Силу, ты навсегда забудешь о прошлой боли. Это твоя судьба, Бен. Это наследие твоего деда». - Кто вы? – спросил Бен пустым, лишённым эмоций голосом. «Сноук, верховный лидер Первого Ордена, - сказал голос в голове Бена. – Быть может, ты уже слышал обо мне». Бен не ответил. Да, это имя было ему знакомо, как и название организации. Первый Орден недавно начал войну против Республики. Бен не был удивлён, он догадывался об этом с тех самых пор, как Сноук появился в его снах. «Прими могущество Тёмной стороны!», произнёс Сноук. Бен закрыл глаза. Весь его мир трещал по швам. Комок, стоящий в горле, всё ещё не позволял вдохнуть, каждую секунду грозя пролиться потоком слёз. Бен не позволил себе заплакать. Лишь одна крошечная слезинка скользнула из уголка его глаза и прокатилась по щеке, оставляя за собой солёную дорожку. Одна слезинка. Больше ничего. - Куда мне лететь? – спросил Бен, вытирая лицо рукавом.