И дрогнули чаши весов

Очередной военный совет. Честно говоря, Рэй их просто ненавидела. Но всё равно заставляла себя часами сидеть и слушать абсолютно непонятные разговоры о военной стратегии или, что ещё хуже, об экономической ситуации. Рэй не могла смириться с мыслью, что ничего не делает. Раз уж она не может сражаться в силу объективных причин, то поддерживать Бена на скучных советах её обязанность. Порой ему, действительно, требовалась эмоциональная поддержка. Среди командиров Сопротивления Бен не был своим и понимал, что никогда не станет. Пока идёт война, пока Республике нужна армия, которая никому не подчинится, кроме лидера Рена, в Совете Республики готовы его терпеть. А ещё они боятся перечить Лее, поэтому предпочитают закрывать глаза на прошлое своего союзника. Враг моего врага – мой друг. Все они думали, что ситуация до смешного проста. Кайло Рен не поделил что-то с верховным лидером или банально устал подчиняться. Рэй прекрасно понимала, что если бы он пришёл к республиканцам без армии, его бы в лучшем случае заключили под стражу. Пока идёт война, ей и Бену нечего опасаться со стороны Совета Республики. А что будет потом, Рэй ещё не задумывалась. Она привыкла доверять Бену и полагаться на него во всём. Он, наверняка, что-нибудь придумает. А если нет, то мама обязательно найдёт способ как-то помочь. У Рэй тоже был принцип. Решать проблемы по мере их поступления. И пока что её основной проблемой был военный совет. Понимая, что впереди несколько скучнейших часов в её жизни, она поудобнее расположилась в кресле. Бен не настаивал, чтобы Рэй присутствовала на советах и переговорах. Если бы Рэй сказала, что её это утомляет, не услышала бы и слова упрёка. Но ведь она знала, что Бену тяжело. Он знает, что думают о нём все эти люди, его переполняют одновременно агрессия и отчаяние. И в такие моменты только присутствие Рэй помогает ему держать себя в руках. Никто, кроме Рэй, не может помочь ему. И она была рядом. Правда, её в совете тоже не особенно любили. Всё-таки она жена Рена, да и присутствие беременной женщины на военном совещании никому не нравилось, но её тоже терпели. Большую роль в том, что их с Беном всё ещё терпят, сыграли джедаи. Люка уважали в Совете Республики, как мастера-джедая и как героя войны с Империей. Когда-то Орден джедаев оказывал большое влияние на политику Старой Республики, и новый Орден, теперь переименованный в Братство, собирался продолжить эту традицию. И Рэй не была удивлена тем, что джедаи очень быстро добились авторитета и уважения к себе. Даже последний болван из Совета понимал, что горстка джедаев стоит целой армии. Джедаи всячески поддерживали Бена и Рэй, признали их своими, и Совет не мог игнорировать мнение Братства. Рэй ловила на себе гораздо меньше косых взглядов с тех пор, как её официально приняли в Братство джедаев. Тот день, когда её назвали рыцарем-джедаем, был, наверное, одним из лучших дней в её жизни. Рэй откинулась на спинку кресла и стала вспоминать, просто потому что было скучно… - Я, Рэй Соло… В документах у Рэй была фамилия Соло, а не Рен, как её до сих пор иногда называли. Официальный брак оказался маленькой строчкой в удостоверении личности, даже немного обидно. Но Бен пообещал, что сразу после войны у них будет настоящая свадьба. Рэй не знала, как должна выглядеть «настоящая» свадьба, но решила довериться Бену. А пока ей хватит его фамилии, доказательства того, что она член семьи, и Бен никуда от неё не денется. Но сейчас не время об этом думать, происходит одно из самых важных событий в её жизни. - Я, Рэй Соло, клянусь в верности Братству. Клянусь отдать все свои силы поддержанию мира в Галактике. Клянусь, что никогда не предам Светлую сторону и не прислушаюсь к голосу Тьмы. Да пребудет со мной Сила на этом пути. - Да прибудет с тобой Сила, - эхом отозвались джедаи. Новый Орден джедаев начинал всё с нуля. И обычаи они придумали новые. Рэй произнесла клятву, которую, как выяснилось, придумала Селина, когда первой из учеников Люка стала настоящим рыцарем. Джедаи собирались когда-нибудь, когда будет время, усовершенствовать обряд посвящения, но Рэй казалось, что так даже лучше. Не было никакой торжественной церемонии или чего-то подобного. Просто слова, произнесённые от сердца и искренние поздравления новых братьев и сестёр. Пятеро джедаев приехали с Люком, а остальные вышли на прямую связь. Некоторые из них воевали на далёких планетах, а восемь рыцарей постоянно охраняли Академию и чувствительных к Силе детей. Джедаи не похожи на Совет Республики, на политиков, которым Рэй категорически не понравилась, наверное, из-за её природной любви к искренности. Члены Братства приняли Рэй с распростёртыми объятиями. Они видели в ней Свет и огромную Силу, этого им было достаточно. Они отличались от всех людей, и их было мало. Джедаи готовы принять любого, это их обязанность, принять любого, в ком есть Свет. - Ты теперь одна из нас, ты рыцарь-джедай, - сказал Люк. Такие простые слова. Но для Рэй они значили больше, чем любое торжество с соблюдением древних традиций. И она была бы полностью счастлива, если бы не эмоции Бена, которые Рэй слышала, как свои собственные. А ему было больно просто смотреть на них, на людей, которых он предал. И Рэй казалось, ему было бы не так больно, если бы друзья на него злились. Бену трудно принять прощение, которого, как он думал, он не заслужил. Все джедаи, все двадцать два человека готовы были принять его обратно. Они приняли Бена. Прекрасно зная, что ему уже досталось от Селины, они ни слова не сказали о его предательстве, никто из них. Рэй чувствовала себя частью чего-то большего, частью команды, семьи. Она надеялась, что однажды и Бен снова сможет испытать это чувство. И теперь он делал первый шаг к тому, чтобы всё вернуть и исправить. Шаг навстречу семье, людям, что ждали его и с радостью приняли обратно. - Я, Бен Соло, клянусь в верность Братству. Клянусь отдать все свои силы поддержанию мира в Галактике. Клянусь, что никогда не предам Светлую сторону и не прислушаюсь к голосу Тьмы. Дальше он должен был сказать «Да прибудет со мной Сила на этом пути», но Бен замолчал на секунду, обводя присутствующих внимательным взглядом тёмных глаз. Он искал неприязнь в их лицах и не находил её. Рэй чувствовала, что его сердце разрывается от боли, благодарности, радости и вины одновременно. - Не прислушаюсь к голосу Тьмы, - повторил он. – Больше никогда. Я не предам вас больше. И не достоин того, что вы готовы мне предложить. Не достоин ни вашего прощения, ни тем более, вашей любви. Мне жаль, что я поступил так с вами. Я знаю, сожаление ничего не изменит, но мне, правда, жаль. Теперь я знаю, что Тьма даст лишь пустоту. Я не должен был уходить. Вы не обязаны принимать меня назад. - Нет, обязаны. И более того, мы хотим, - перебила его Майя. За недолгое время, проведённое с джедаями, Рэй заметила, что они прислушиваются к Майе, хотя она одна из самых младших. И сейчас Рэй была рада, что Май прервала сбивчивую речь Бена. Ему было больно говорить всё это, а джедаи и так знали, что он может сказать. - Мы поклялись служить Свету. Свет это сострадание, прощение и любовь. Свет в тебе и в каждом из нас. Мы не будем джедаями, не будем братьями и сёстрами, просто не будем людьми, если не примем тебя. Отвергая тебя, мы отвергнем Свет. - Я клянусь, что никогда не отвергну Свет, - сказал Бен. - Да прибудет со мной Сила на этом пути. - Да прибудет с тобой Сила. Рэй видела их Свет, читала их чувства. Они дарили друг другу Силу, они были единым целым. Бен хотел стать частью чего-то большего, и он стал теперь. Что-то великое, то, чего он всегда хотел, было рядом, и только теперь Бен понял всю глубину своей ошибки. Только теперь окончательно исчезла пустота. Дыра в груди, что причиняла ему боль много лет. Эту холодную пустоту Бен пытался заполнить с помощью Тьмы, но ведь именно Тьма и породила её. Но пустота исчезла, боль отступила, и страшная рана в душе пропала без следа, залеченная Светом. Больше Бен не собирался нарушать обещаний. Эта клятва навсегда. Бену потребовалось тринадцать лет одиночества и боли, чтобы понять, где его место, в чём его предназначение. Эта клятва навсегда. Братство навсегда. Братство не похоже на старый Орден джедаев. Многие строки старинного кодекса, придуманного тысячи лет назад, были изменены или просто проигнорированы. Двадцать два человека строили с нуля всё, что было потеряно в день падения Ордена джедаев. И Бен хотел стать частью этого. Он выбрал свой путь. И да поможет ему Сила на этом пути. Рэй нравились джедаи, ей было легко с ними, наверное, потому что она такая же, как они. Бен наполовину в шутку, наполовину всерьёз сказал, что если Рэй попробует пожить с ними под одной крышей, то многие новые братья перестанут казаться белыми и пушистыми. Джедаи искренне посмеялись над его словами, Нико сказал, что, да, иногда они друг друга бесят, но без этого было бы просто неинтересно. Пока Рэй общалась с новыми друзьями, у Бена и Люка состоялся серьёзный разговор, который Рэй подслушала. Бен не закрывал свой разум от неё, из чего Рэй заключила, что он хочет, чтобы она слушала. Бен и Люк отошли от остальных. То было в последний день пребывания на Каламаре, а найти уединённое место в лесу не составляет проблемы. - Я знаю, ты пытался меня защитить. Бен сразу перешёл к интересующей его теме. Всё остальное он уже сказал только что. Бен скучал по дяде все эти годы, но всё ещё держал обиду за то, что ему врали. Мама многого не понимает, она с подозрением относится к Силе, даже боится её. Она не хотела, чтобы Бен знал правду об Энакине Скайуокере, но Люк должен был понимать, что сокрытие правды не выход. - Мы с Леей решили, что так будет лучше для тебя, - ответил Люк. - Я вас не виню, вы хотели, как лучше, - сказал Бен. – Но теперь нет нужды скрывать правду, часть которой я и так уже знаю, правда, в искажённом варианте. Я должен был узнать всё от тебя. И я хочу узнать, что произошло на самом деле. Ты расскажешь? И Люк рассказал о том, что произошло тридцать лет назад на Звезде Смерти. О том, как Энакин Скайуокер отдал жизнь, спасая своего сына. Рэй и так знала это, знала, так сказать, из первых рук. Сейчас Бен пойдёт показывать дяде своё сокровище, подумала Рэй, когда Люк окончил рассказ о дне падения Империи. Рэй редко ошибалась в своих предположениях, и Бена она знала лучше, чем себя. Она покинула его сознание, оставляя Бена наедине с Люком и маской Дарта Вейдера. Интересно, что Энакин думает обо всём этом? Оттуда, где он сейчас, видно всё, что происходит здесь? Надо будет спросить у него, когда они в следующий раз встретятся. А ведь дедушка Эни обещал, что они встретятся… Совет как таковой ещё не начался, какой-то адмирал ещё не готов был выйти на связь. В небольшой комнате, торжественно именуемой кают-компанией, вместе с Рэй скучали Бен, Селина, Крис, Нико и Тедди. Рэй встала и подошла к столику, на котором стоял графин с водой. Она могла бы воспользоваться Силой, и графин прилетел бы по воздуху вместе со стаканом, но Рэй просто устала сидеть. К тому же она никак не могла привыкнуть использовать Силу в повседневной жизни. Для джедаев это было в порядке вещей. Они привыкли к Силе, что была с ними с раннего детства. Но Рэй лишь недавно открыла для себя Силу и пока не могла свыкнуться с мыслью о том, что её можно использовать для житейских нужд. - Сиди, - Бен опередил её, подал стакан с водой и чуть ли не за ручку проводил до кресла. – Могла бы попросить. Как же Рэй всё это бесит! Ну, невозможно просто! Бен носится с ней, будто она хрустальная. Эта его мания заботы усиливалась прямо пропорционально росту её живота. Остался месяц, успокаивала себя Рэй. Осталось потерпеть всего месяц. - Ты не устала? Тут ей уже по-настоящему захотелось на него наорать. Да, в последнее время Рэй быстро уставала, но это не повод относиться к ней, как к ребёнку. Конечно, она очень благодарна Бену за заботу и внимание, но он реально перегибает палку. Селина сказала, что это нормально, Бен просто волнуется, но от осознания того факта, что это нормально, Рэй легче не становилось. Она сама жутко волновалась, хотя и умело это скрывала, а Бен нагнетал обстановку и заставлял её волноваться сильнее. И её запас терпения подходил к концу. У Рэй не было перепадов настроения на ранних сроках. Крис рассказал, что Селина, когда была беременна, сердилась и скандалила без причины. Сейчас Рэй Бену устроит перепад настроения. Он начитался какого-то медицинского бреда, сейчас ему всё будет, как по книге… Видимо, её намерения лежали на поверхности и были понятны даже не обладающему Силой. Тедди начал потихоньку отходить к двери, чтобы вовремя ретироваться и не быть свидетелем семейной ссоры. Как ни странно, в этот раз положение спас Нико. - А кто-нибудь знает, где Майя? – спросил он. Надо признать, Нико выбрал правильный вопрос. Внимание присутствующих тут же переключилось на другую тему, которая интересна была всем. - Где? Понятия не имею, - сказала Селина. – А вот с кем, могу предположить. Рэй как-то расхотелось начинать грандиозный скандал. Вместо этого она потянулась Силой к разуму Майи, которая тоже находилась на звёздном разрушителе. Май, как и следовало ожидать, была где-то в районе мед отсека и пребывала в прекрасном настроении. Ну, хоть кто-то счастлив. Хоть у кого-то нормальные человеческие отношения. Вот только за развитием этих отношений, пристально следили заботливые друзья, полные беспокойства за девушку, которая в первый раз в жизни узнала любовь. Рэй вытянула ноги, немного поёрзала в кресле, у неё болела спина. Она постаралась подальше запрятать свои ощущения, чтобы Бен зря не портил нервы ей и себе. Рэй и правда слегка устала. Она закрыла глаза и принялась вспоминать… Рэй с первой минуты поняла, что так и будет, что так или иначе они будут вместе. Рэй не знала их, но почему-то уже тогда подумала, что это правильно, так и должно быть, они должны быть вместе. Было ли это предсказание Силы, или интуиция, или, как говорит Селина, женское чутьё, но Рэй с первой минуты знала, как всё будет. - Я не знаю, что у вас произошло, но что бы это ни было, поздравляю вас. Такого счастья я давно не ощущала. Это было первое, что Майя сказала Тео после приветствия. Они не встречались прежде и теперь с интересом разглядывали друг друга. Впрочем, интерес не вполне подходящее слово, особенно в отношении Тео. Он смотрел с восхищением. И его можно понять. Майя на редкость красивая девушка. Но Тео не из тех, кому важна лишь внешняя красота. Возможно, уже тогда он почувствовал связь с ней. - Я нашёл своего отца. Мы с ним много лет не виделись, - ответил Тео. – Я много о вас слышал. Ваши друзья рассказывали прямо невероятные вещи. - Они переоценивают мои способности, - сказала Майя, смущённо отводя взгляд. – О тебе… можно на «ты»? - Конечно. - О тебе я тоже много слышала от моих братьев. Ты множество раз спасал жизни тех, кого я люблю. Спасибо. - Не стоит благодарности, - сказал Тео. - Это моя работа. И мой долг. Слушая их диалог, Рэй подумала, что это может быть началом чего-то… Чего? Можно ли полюбить человека через минуту после знакомства, Рэй не знала, подозревала, что нельзя. Они с Беном месяцами шли к тому, что у них есть сейчас. Они строили свою любовь по кирпичику. Сострадание, доверие, ревность… Шаг за шагом они приближались к вершине, к огромному светлому чувству. Может ли такая связь возникнуть за пару минут? Или она предопределена заранее? Материала для размышлений у Рэй прибавилось на следующий день. Бен, Селина, Крис и Нико были заняты. Нетрудно угадать, чем. Войной. А Рэй осталась с Майей. Как выяснилось, Май не участвовала в битвах и вообще в военных действиях участия не принимала, даже косвенного. Дело вовсе не в том, что джедайка боится или не умеет сражаться. Откуда-то Рэй точно знала, что Майя очень сильная. Просто она никогда не использовала Силу для разрушения. В тот день у Рэй была возможность убедиться в том, насколько велика Сила Майи. Началось всё с того, что Тео позвал Майю на свидание. Рэй никогда не была на свидании, но от Пэм знала, что свидание это когда парень и девушка идут на прогулку или в кафе, проводят время вместе, чтобы лучше узнать друг друга. Наверное, приглашение посетить полевой госпиталь не входит в число хороших вариантов свидания, но в условиях войны это ещё не самый худший вариант. Конечно, само слово «свидание» не было произнесено, но все восприняли это именно так. Уходя утром, Нико сказал Майе, чтобы она не позволяла Тео ничего «этакого». Рэй подумала, что, наверное, трудно сохранять личную жизнь личной, если у тебя двадцать два брата и сестры по Ордену. Изначально Рэй планировала провести тот день дома, но Майя потащила её с собой. Они с Май были знакомы всего один день, и эта девушка оставалась для Рэй загадкой. Её светлая Сила притягивала, но при всём при этом невозможно было не признать, что Май, мягко говоря, немного странная. Она могла вдруг неожиданно замолчать посреди разговора и долго смотреть перед собой отсутствующим взглядом. Насколько Рэй поняла, джедаи давно привыкли к подобным вещам и не удивлялись. - Ты уверена, что хочешь, чтобы я была там? – спросила Рэй, когда они шли к госпиталю. – Это же всё-таки свидание. - Это не свидание, - ответила Майя. Новая подруга очень нравилась Рэй, особенно тем, что абсолютно не умела врать. Наверное, такой человек, как Майя вообще не может не нравиться. Рэй знала, что на ней самой война оставила отпечаток, забрав частичку Света навсегда. Май смогла избежать этого. - А Нико следует меньше говорить всякой ерунды, - продолжила Май слегка раздражённо, если слово «раздражение» вообще применимо к интонации её голоса. – Вообще-то он не единственный. Но у всех остальных хватает ума говорить о подобных вещах наедине. - Они просто беспокоятся, - сказала Рэй, хотя сама ненавидела чрезмерную заботу. - Я одна из самых младших среди джедаев, - сказала Майя. – Младше меня только Коди, да и то всего на месяц. И всегда я была для остальных общей маленькой сестрёнкой, которую балуют и защищают. Я ценю их искреннюю заботу, но иногда это… - Бесит, - подсказала Рэй, видя, что Май не может найти подходящего слова. - Да, - джедайка кивнула, улыбаясь. – Особенно сложно потому, что дома всё наоборот. - Дома? – переспросила Рэй. - Когда-то джедаи отказывались от своих семей, чтобы посвятить жизнь защите Галактики. Но теперь многие старые традиции навсегда ушли в прошлое, последний джедай, который жил по этим правилам, давно умер. Мы чтим память наших предшественников, но признаём, что во многом они были не правы. Всегда для джедаев главным было сострадание, которое, по сути, является формой любви. Но нельзя любить целую Галактику и при этом не любить никого в отдельности. Джедаям нельзя было иметь привязанностей. Но мы думаем, что это просто глупо. Я люблю своих братьев и сестёр, люблю кровную семью, разве это плохо? Разве от этого моя Сила станет меньше? Привязанности наоборот помогают нам, порой именно любовь заставляет сражаться до конца и удерживает от шага в бездну. - Но кого-то любовь толкает в эту бездну, - заметила Рэй. - Но это не означает, что мы должны бояться любить. В любви мощная Сила. И как использовать её, каждый решает для себя. Любовь может стать причиной падения во Тьму, а может вывести к Свету. Рэй определённо есть о чём подумать. Да, её любовь вернула Бена на Светлую сторону. Но Энакина Скайуокера именно любовь толкнула во Тьму. Но, как сказала Майя, это не означает, что мы должны бояться любить. - Ты говорила о доме, - напомнила Рэй. – И о кровной семье. Расскажи. - Конечно, - Май мечтательно улыбнулась. – Я давно их не видела и очень скучаю. У меня есть родители и две младшие сестры. Когда я приезжаю домой, всё вдруг переворачивается с ног на голову, я становлюсь старшей. Я люблю свою семью. Орден джедаев тоже моя семья, но я бы не смогла отказаться от родителей и младших сестёр, даже ради Света. В детстве я всегда отличалась от остальных, и мне было одиноко. В Академии я встретила людей, похожих на меня. Но я никогда не забывала о своей семье. - Они, должно быть, очень гордятся тобой, - сказала Рэй. Ей вдруг стало грустно. Есть такие вещи, такие ситуации, когда простая зависть уже не действует и перерастает в щемящую грусть, что подобно кислоте, прожигает душу насквозь. - В чём дело? – спросила Майя, почувствовав, как изменилось настроение Рэй. - У меня никогда не было кровной семьи, - ответила Рэй, не видя смысла скрывать что-то от Майи. Ведь от неё невозможно ничего утаить. – Мои родители бросили меня. Просто оставили на Джакку. Много лет я ждала, что они вернутся, смотрела в небо с надеждой, что однажды появится их корабль, и они заберут меня. То была глупая надежда глупой маленькой девочки. Я ведь даже не помню их. Ни лиц, ни голосов, ничего. - Мне так жаль, - тихо сказала Майя. Рэй знала, что Майя разделяет её боль, сочувствует. Рэй не любила, когда ей сочувствуют, это слишком похоже на жалость, но теперь ей наоборот было тепло, будто Май забирала частичку боли. - Может быть, они хотели защитить тебя? – предположила Май. – Мы не можем знать, что заставило их так поступить. Рэй только пожала плечами. Она не хотела тешить себя очередной глупой надеждой, не хотела бередить старую рану. Не нужно было говорить об этом. - Ты прилетела сюда ради Бена? – спросила Рэй после недолгого молчания. - Не только ради него, - ответила Май. – И ради остальных тоже. Гнев, обида, все эти чувства ведут к Тёмной стороне. Я прилетела, чтобы предотвратить возможные конфликты. Ну и проследить, чтобы любители сражений друг друга не покалечили. Я беспокоилась за них. Я и сейчас беспокоюсь за Бена. Ему через многое пришлось пройти, но многое ещё впереди. Майя замолчала, несколько секунд задумчиво смотрела на лес, что виднелся за низкими строениями. - Я всё время думаю, что если бы была старше и умнее тогда, может быть, не произошло бы… всего этого. Я чувствовала всё, что происходило вокруг меня. Эмоции людей для меня всегда были, как на ладони. Я видела, я знала, что будет. Но была слишком мала, чтобы понять, осознать реальный масштаб готовящейся трагедии. Если бы я была тогда старше… уверена, я могла бы это предотвратить. - Ты не виновата, - сказала Рэй, неосознанно взяв Майю за руку. - Все мы виноваты, - вздохнула Май. – Семья, друзья, все мы. Те, кто был рядом, и не смог помочь. И то, что натворили мы, смогла исправить ты. Май отвела взгляд, наматывая на палец прядку волос. Рэй знала, она колеблется, думает, стоит ли говорить что-то. В конце концов, Май решилась. Она заправила золотистую прядь за ухо и крепче сжала руку Рэй. - Тебе грозит опасность,- сказала она. – Тебе и Бену. Будущее туманно, я не знаю точно, что случится и когда. Но будь осторожна. Сила предупреждает нас об опасности. - Что ты видишь? Неожиданно для самой себя Рэй испугалась. Почему-то она верила Майе, готова была доверять её видениям. - Смерть, - ответила Май. – В разных видениях я вижу её по-разному. Но суть не меняется. Смерть остаётся смертью. А ещё Тьма. - Тьма заберёт Бена? Теперь на смену страху пришла решимость. Рэй однажды уже отвоевала своего Бена у Тьмы. Она не отдаст его. Он её. Рэй никогда не отдаст его. - Не только Бена, - тихо сказала Май. – Береги себя. И своё дитя. Тьма не должна получить его. В твоём ребёнке Великая Сила, Рэй. Сила, способная сотворить как великое добро, так и великое зло. Сила, которая может спасти Галактику, или ввергнуть её в хаос и Тьму. Этот ребёнок средоточие Силы. Он может стать новым Избранным. Рэй верила. Верила всему, что слышала. Её сердце полнилось гордостью за сына и страхом за его судьбу. Тьма уже однажды смогла заполучить Избранного, и Галактика оказалась во власти лорда ситхов. Тёмная сторона захочет отнять и её ребёнка, способного изменить Равновесие как в одну, так и в другую сторону. Рэй была благодарна за предупреждение. Когда девушки, наконец, дошли до госпиталя, обе пребывали в глубокой задумчивости. Рэй многое узнала от Майи, обо всех этих вещах стоило поразмыслить. А ещё она не могла понять, что заставило её быть такой откровенной с малознакомым человеком. Рэй чувствовала притяжение светлой Силы. Наверное, любому человеку легко быть откровенным с Майей. Хорошо это или плохо, Рэй так и не решила. Для Тео определённо хорошо. Снорини-младший встретил их у входа в госпиталь и проводил сразу в комнату отдыха персонала. - У меня очень много работы, - говорил он извиняющимся тоном, пока они поднимались по лестнице. – Не могу отлучаться надолго, поэтому попросил вас прийти сюда. Но если вам неприятно находиться в больнице… - Нет ничего неприятного, - заверила его Майя. – Твоя работа очень важна, и я так рада, что у тебя выдалась свободная минутка, чтобы поговорить. Рэй уже сейчас начинала чувствовать себя лишней, и это ощущение только усилилось, когда они сели на удобный диван в светлой комнате, пахнущей лекарствами. Рэй не особенно любила этот запах, который буквально преследовал её с тех пор, как Рэй вошла в госпиталь. Может быть, Рэй просто не привыкла к медицинским учреждениям, а может, ей передалась нелюбовь Бена к лекарствам. Тео предложил им что-то вроде ягодного морса, уверяя, что это очень полезно для здоровья. Насчёт здоровья Рэй ему доверяла, и, к её удивлению, ягодный напиток оказался приятным на вкус. Есть всё-таки исключения, не все полезные продукты невкусные. Тео и Майе, по всей видимости, затянувшееся молчание не доставляло неудобства, но Рэй уже через минуту очень захотелось поговорить, не важно о чём. - Тео, а где доктор Снорини… в смысле, где твой отец? - Отсыпается после ночной смены, - ответил Тео. – Хорошо, что здесь нет недостатка в медиках, есть кому подменить меня и его на несколько часов. Помню, иногда приходилось работать сутками напролёт. - И сутками ждать, что очередной снаряд попадёт в тебя, - сказала Май. - Ты это как-то прочитала? - Ты хотел произнести эти слова. Читать те мысли, что на поверхности, не составляет труда. - Ваша Сила удивительна. Рэй откинулась на спинку дивана и просто наблюдала за Тео и Майей. Кажется, эти двое уже успели забыть о ней. Рэй не обижалась. Наверное, если бы они с Беном встретились, не будучи врагами, то напоминали бы чем-то Тео и Май. - Селина рассказала мне о том, что Сила может исцелять, - сказал Тео. – И что ты это умеешь. - Она забегает вперёд, - ответила Май. – Я только начинаю осваивать эту возможность Силы. Это трудно, некому научить меня. - Ты можешь показать? - Только не на человеке, - она покачала головой. – Я тренировалась в основном на цветах. Сила это не игрушка, я боюсь сделать что-то не так и навредить. - Ты не пробовала свои способности на людях? - Пробовала пару раз, - уклончиво ответила Майя. – Но если ты попросишь меня показать исцеляющие возможности Силы на одном из твоих пациентов, то я откажусь. У меня ещё слишком мало опыта, это опасно. - А что если попробовать исцелить небольшое повреждение? – не унимался Тео. Майя подумала немного, ей явно не нравилась эта идея. - Найди мне добровольца, - сказала она, сдаваясь. - Он у тебя есть. В Тео проснулся дух исследователя. Рэй тоже было очень интересно посмотреть, как Май будет кого-то лечить при помощи Силы, но вот предлагать себя в качестве лабораторной мыши Рэй не собиралась. Конечно, Рэй доверяла Майе, но, как сама она сказала, Сила это не игрушка. Видимо, Тео эту простую истину понял не до конца. Он воспринимал мир с логической и рационалистической точки зрения, и Сила была для молодого учёного интересным феноменом, который он хотел понять. Позже, размышляя о Тео и Май, Рэй недоумевала, как два человека, смотрящие на жизнь с прямо противоположных точек зрения, могли сойтись. А может, в этом всё и дело? Они разные, и они дополняют друг друга. Их связывает нечто большее, чем общая концепция устройства Вселенной. Безграничная любовь ко всему живому, что есть в этой Вселенной, стала тем, что они почувствовали друг в друге. Но эти мысли посетили Рэй намного позже, а тогда, в госпитале она с интересом наблюдала за Май и Тео. Он достал из кармана медицинского халата футляр с хирургическими инструментами и стерильным скальпелем сделал небольшой порез на своей ладони. - Покажи мне. Он протянул Майе руку. Глаза Тео блестели, он хотел увидеть чудо. Перемещение предметов силой мысли для него чудом не являлось. - Ты не веришь в Силу, - сказала Май утвердительно. - Я давно знаком с джедаями и множество раз видел, как они используют Силу. Но чтобы поверить, мало увидеть. Я верю, что есть в природе то, что наука пока не в силах объяснить. Ваша Сила это неисследованный феномен, нераскрытые до конца возможности. Я не верю, что это высший дар или что-то вроде того. - Ты просто никогда не чувствовал Силу, - сказала Рэй. Да, наверняка, Силу можно объяснить с точки зрения науки, если задаться такой целью. Но так же Рэй знала, что есть вещи, которые наука никогда не сможет объяснить. То, что чувствовала Рэй, погружаясь в Силу, объяснить и понять нельзя. Это можно только почувствовать. Май взяла руку Тео, накрыла своей маленькой ладонью. Рэй чувствовала, почти что видела, как колеблется Сила, как тихонько подрагивает нечто невидимое в воздухе. Сила текла через Май, и Рэй видела светлую энергию, переливающуюся золотом. Она слышала, как Тео резко вздохнул, должно быть, он тоже что-то почувствовал. Наверное, невозможно не ощущать Силу, когда сам являешься объектом её действия. Возможно ли не верить, когда почувствуешь? - Как ты делаешь это? – ошеломлённо спросил Тео. – Боли нет. Май улыбнулась ему слегка насмешливой, но доброй улыбкой. Она закрыла глаза, Рэй знала, что так лучше концентрироваться на Силе. Колебания энергии стали чаще, и когда Рэй показалось, что сейчас всё вокруг должно задрожать вместе с Силой, всё внезапно прекратилось. А когда Май выпустила руку Тео, Рэй удивлённо ахнула. На месте пореза, из которого меньше минуты назад шла кровь, не было ничего, просто гладкая кожа. - Невероятно, - проговорил Тео, не веря своим глазам. Рэй, хоть и была чувствительной к Силе, в этот момент тоже с трудом верила тому, что видела. Она поняла, наконец, что означали слова Май про то, что Силу нельзя использовать для разрушения. Рэй умела драться, она могла использовать Силу в бою, чтобы убивать. На стороне Света Сила тоже используется для разрушения. Но есть и другой путь, другие возможности Силы. Только сейчас Рэй поняла всю мощь Великой Силы… Военный совет начался с опозданием. Рэй недоумевала, как люди, которые не могут вовремя выйти на связь, собираются управлять государством. Но у Рэй был принцип решать проблемы по мере их поступления. Сначала надо выиграть войну, а потом уже разбираться с пунктуальностью первых лиц государства. Рэй уже приготовилась скучать несколько часов подряд, но в этот раз её ожидания не оправдались. Как только над столом появилась голограмма Леи, Рэй поняла, что-то случилось, что-то очень важное. Мама была где-то далеко, на другом конце Галактики, и Рэй не могла слушать её эмоций, но выражение лица генерала Органы говорило само за себя. - У меня важные новости, - сказала Лея собравшимся, как только все вышли на связь. Если генерал не начала заседание с вступительного слова, значит, действительно, ситуация чрезвычайная. Её волнение передалось и Рэй. - Первый Орден, понимая неизбежность поражения, пытается найти новых союзников среди нейтральных систем. Перехвачено сообщение с координатами секретной встречи представителей Первого Ордена и их потенциальных союзников. И по нашим данным на встрече будет присутствовать верховный лидер Сноук. На минуту повисла тишина, участники совета переваривали информацию. А потом вдруг заговорили все разом. Рэй не была удивлена их реакцией. Всё это время Сноук был для них фигурой полулегендарной. Его никогда нигде не видели. Некоторые выдвигали теорию, что вообще никакого Сноука не существует в природе, и это лишь уловка, чтобы отвлекать внимание. Бен убедил Совет в реальности существования верховного лидера, но он был единственным из всех союзников республики, кто лично видел главного врага. - Это наш шанс, - сказал Бен, когда члены совета немного успокоились и затихли. – Мы должны отправить туда лучших людей, чтобы захватить или убить Сноука. Я возглавлю операцию. Рэй знала, что советники Республики разделяют его точку зрения. Но так же она знала, что многие сейчас начнут возражать просто потому, что их бесит безапелляционный тон, которым Бен всегда высказывает свои соображения. - Стоит ли игра свеч? – задумчиво спросил один из советников, будто не обращаясь ни к кому в отдельности. Рэй этот человек, вернее твилек, не понравился с самой первой встречи. Советник Авертура терпеть не мог и её, и Бена, джедаев почему-то тоже недолюбливал. А ещё Рэй не любила его за злую улыбку, которая почти никогда не сходила с неприятно-синеватого лица, открывая взгляду острые зубы. Те детали внешности, которые ей нравились в других твилеках, облик советника Авертуры почему-то делали отталкивающим. В каком-то смысле он стал для Рэй символом ложности абсолюта. Нет хороших и плохих организаций, есть хорошие и плохие люди. Рэй знала первоорденцев, добрых и честных, знала советника Республики, которого лучше бы не знала. - Во-первых, это сообщение может оказаться ловушкой… - А если нет? – Нико поднялся со своего места и подошёл к голограмме советника. – Если эта информация попала к нам в руки, мы просто не можем не воспользоваться ею. - Это большой риск, мастер-джедай, - сказал Авертура. - Мы привыкли рисковать, советник, - ответил Крис, видя, что Нико готов сказать что-то резкое. - Да, риск есть, - подал голос Люк. – Но я согласен с Нико. Мы не можем просто проигнорировать это сообщение. Может быть, это ловушка, а может, это залог нашей победы. - Мастер Люк прав, - сказал Бен. На советах он обращался к членам семьи официально. – Если операция пройдёт успешно, Первый Орден лишится лидера. Орден превратился в серьёзную военную силу благодаря Сноуку, сплотился вокруг него. Если отрубить голову змеи, тело потрепыхается и затихнет. Я не говорю, что смерть или пленение одного человека решит все наши проблемы. Нет. Но, как сказала генерал Органа, Орден понимает неизбежность поражения. Я знаю Сноука… Только Рэй заметила, как немного изменился его голос на этих словах, и как оскалил острые зубы советник Авертура. Бен не отрицал своего прошлого. Он никогда не забудет, кем был, и все остальные не забудут. - Я знаю, что пока Сноук у руля, Первый Орден не пойдёт на мирные переговоры, - продолжил Бен. – Сноук слишком горд, чтобы признать своё поражение и заключить мир. Пока он управляет Первым Орденом, и пока жив хотя бы один его солдат, кровь будет литься. - Вы утверждаете, что если место Сноука «у руля» займёт один из его генералов, Первый Орден согласится сложить оружие? – спросил один из советников, Рэй не помнила, как его зовут. - Я этого не говорил, - ответил Бен. – Но, когда исчезнет Сноук, у нас хотя бы будет шанс прекратить войну. Прекратить войну, вот о чём грезила вся Галактика. - Думаю, вопрос решён, - сказала Лея. – Обсудим детали операции. По нашим данным встреча должна произойти на необитаемой планете… Лея вывела объёмную карту местности. Джедаи, советники, военные командиры несколько часов придумывали план, спорили, просчитывали варианты. Рэй сидела в кресле, наблюдая за ними со стороны, она ничего не понимала в военной стратегии. Решено было разбиться на группы, высадиться в разных местах, чтобы атаковать противника со всех сторон одновременно. Встреча должна была состояться через стандартные сутки, и многие джедаи не успевали добраться. Бен успевал. Он взял на себя командование одним из отрядов. Глядя, как Бен доказывает свою точку зрения кому-то из советников, Рэй подумала, что на лицо прогресс. Бывшего магистра Рена уже не просто терпят, к нему прислушиваются, ему верят и на него надеются. А Рэй надеялась, что после войны советники не забудут, кто помог им победить. - Наша главная цель захватить или ликвидировать лидера Сноука, - говорила Лея. – Этим займётся группа Бена. - Захватить его вряд ли удастся, - Бен покачал головой. – Здесь я не могу ничего обещать. Этот человек слишком самонадеян, чтобы сдаться. Он скорее умрёт. - Это можно устроить, - сказала Селина. – Моя группа зачищает периметр, я расчищу тебе путь к шатлу Сноука. Дальше дело за тобой. Пускай план был продуман до мелочей, пускай была схема отхода на случай, если это всё-таки ловушка, у Рэй внутри всё скручивалось в узел от дурного предчувствия. Она привыкла верить предчувствиям. А сейчас ощущение приближающейся опасности ледяными иглами покалывало сердце. Случится что-то плохое, просто ужасное, Рэй знала это. Если бы только она могла быть там вместе с Беном, она бы не сходила с ума от беспокойства. Рэй предпочла бы подвергаться смертельной опасности, а не сидеть на корабле и каждую секунду замирать от страха, что Бен не вернётся. - Не лети туда! – сказала она Бену, как только они остались наедине. Звёздный разрушитель вышел в гипер-пространство, и Бен собирался выспаться перед опасной миссией. Но Рэй не могла спать, даже несмотря на то, что Бен был рядом и прижимал её к себе. - Я должен, - ответил он, успокаивающе поглаживая плечи Рэй. – Скоро всё закончится. Мы уедем куда-нибудь, у нас будет дом и море за окном. Наш ребёнок будет расти в любви и спокойствии. - Чтобы всё было именно так, не лети никуда завтра, прошу тебя, - Рэй готова была умолять, готова забыть гордость, лишь бы Бен остался. – Сила говорит мне, если ты улетишь, я больше тебя не увижу. - Я не умру, обещаю, - ответил Бен, улыбаясь. Он потянулся к Рэй, чтобы поцеловать, но она отвернулась. Ей хотелось плакать от страха. Рэй давно не чувствовала себя так. - Рэй, - Бен снова повернул Рэй к себе и взял её лицо в ладони, заглянул в глаза. Она теряла себя в бархатисто-тёмном взгляде Бена, и от щемящего чувства в груди хотелось выть. Рэй казалось, что она видит его глаза в последний раз. – Рэй, я вернусь. Я не имею права не вернуться. Я не имею права проиграть. - Ты не оставишь меня? - Никогда. Рэй знала, что он сделает всё, чтобы вернуться. Но если этого будет недостаточно? Предчувствие становилось сильнее с каждой секундой. Он не должен лететь. Рэй не должна его отпускать. - Успокойся, Рэй, ради малыша. Я люблю тебя, и я не умру. Рэй постаралась успокоиться, но у неё это плохо получилось, не помог даже нежный поцелуй и тёплые объятия. Ребёнок внутри зашевелился, будто он тоже чувствовал нависшую опасность и хотел предупредить маму с папой. А может, и вправду чувствовал. - Пообещай мне кое-что, - сказала Рэй. – Я хочу, чтобы ты был рядом, когда придёт время. - Конечно. Бен погладил её округлившийся живот, малыш толкнулся ножкой прямо в его ладонь. - Я имею в виду не за дверью мед блока, а возле меня. Мне так будет спокойнее. - Хорошо. Я обещаю. Голос Бена звучал ровно, но Рэй знала, что это обещание далось не так легко. Она не может требовать этого. Но Рэй требовала. Она не показывала своего страха, но на самом деле Рэй очень боялась. Ей нужен Бен. Нужен не в соседней комнате, а рядом, чтобы он держал её руку, чтобы говорил с ней не в Силе, а на самом деле. - Спасибо, - сказала Рэй. Она не спала в ту ночь, просто лежала рядом с Беном и смотрела, как он спит. Рэй приказала себе не думать о плохом, но почему-то её не оставляло ощущение, что она в последний раз видит Бена. Лучше помнить его таким, спокойным, счастливым. Рэй осторожно, боясь разбудить, убрала волосы с его лба. Она с наслаждением пропускала сквозь пальцы его мягкие тёмные кудри. Малыш всю ночь то брыкался, то успокаивался, видимо, чувствуя настроение матери. Рэй всё ещё не могла привыкнуть к этому ощущению. Кажется, прошло уже много времени с тех пор, как ребёнок впервые толкнулся в ней, но Рэй до сих пор не могла осмыслить, что внутри неё есть другое существо, уже способное двигаться. И всего через месяц Рэй возьмёт своего ребёнка на руки. И Бен будет рядом. - Всё будет хорошо, - Рэй положила руки на живот, будто обнимая ребёнка, чтобы он не боялся и не плакал. Детям говорят, что всё будет хорошо. Так надо. Надо, чтобы дети думали, что всё будет хорошо, даже если взрослые сходят с ума от предчувствия беды. Предчувствия никогда не обманывали Рэй. Она заснула под утро, и Бен ушёл, не разбудив её. Они даже не попрощались. Ей не нужно было читать сообщения, от которых коммуникатор истошно пищал. Ей не нужно было открывать разум, когда Селина позвала её в Силе. Рэй знала, что ей скажут. Не нужно было открывать дверь, когда начали стучать. Рэй и так знала. А ещё слышала, как под дверью всхлипывает Майя. - Не впускай нас, если не хочешь. Просто дай знать, что с тобой всё хорошо. Рэй не отвечала. Ей не нужно было отвечать. Она не хотела никого видеть. Рэй не нужно было знать, что они ей скажут. Миссия провалилась, сообщение оказалось ловушкой, куча людей убиты. Рэй знала это. Ребёнок пинался. Рэй должна сказать, что всё будет хорошо. Но она не могла. Рэй даже плакать не могла. Она не чувствовала Бена в Силе. Была только пустота. А ещё было больно. Рэй не чувствовала Бена на другом конце хрупкой ниточки связи.