И дрогнули чаши весов

- Я любила их. Если бы Рэй в тот момент могла думать хоть о чём-то, анализировать происходящее, она бы не узнала собственный голос. Всю свою боль она вложила в крик, в сухой плач, а для слов сил уже не осталось. В её голосе не было ни единой эмоции, а глаза, в которых Бен всегда видел упрямство и вызов, теперь стали странно пустыми, только на самом дне зрачков шевелилась Тьма. Эта Тьма поглощала её, всё больше с каждой секундой. Пустота взгляда становилась всё страшнее, застывшее, будто у статуи лицо постепенно искривлялось гримасой гнева. Нет, это не Рэй, подумал Бен. Это не та девушка, которая висла у него на шее, когда он возвращался из боя. Не та девушка, которая одной улыбкой, одним прикосновением могла излечить боль его сердца. Не та девушка, которая в смущении прятала лицо на его груди. Это не его Рэй. Он сам пробуждал в ней Тьму, но никогда прежде она не позволяла Тьме взять верх, вырваться из дальнего уголка души и разлиться ядом по всему телу. Его Рэй простила ему всё. Он причинял ей боль, но она простила. Но Бен знал, что если сейчас попросит простить снова, это будет уже слишком много. Если Рэй совершит свою месть, это будет справедливо. Но тогда Тьма навсегда возобладает в её сердце над Светом. Чистая, светлая Рэй, которую он любил больше жизни, перестанет существовать. Она умрёт, как умерла маленькая Рэйна. - Я любила их! На этот раз Рэй кричала. Спокойствие ушло из её голоса, оцепенение оставило её, а глаза наполнились чистой яростью. Нет, Бен не допустит этого! Он не позволит Тьме забрать Рэй. Бен знал, что сейчас она ощущает пустоту, огромную дыру в груди. Пустота жжёт её изнутри, причиняя жуткие страдания. И Рэй, как когда-то Бену, кажется, что лишь Тьма может заполнить пустоту. Стоит дать волю Тьме, и боль исчезнет. Это так заманчиво, не чувствовать больше боли. Но Бен уже знал, что это ложный путь. Тьма не залечит рану, только даст временное облегчение, а потом, возможно, через много лет, пустота вернётся, и будет ещё больнее, чем сейчас. - Рэй… Бен не знал толком, что собирается сказать. От его слов, от того, сможет ли он противостоять Тьме, зависит судьба Рэй, судьба его ребёнка и судьба всей Галактики. - Они были моими родителями, я любила их! – крикнула Рэй, не дав ему произнести ни слова. - Так не делай их жертву напрасной. Бен тут же пожалел о своих словах. Лицо Рэй ещё больше исказилось от ярости, она запрокинула голову и засмеялась. Бен вздрогнул, услышав её смех. Это не его Рэй смеётся, а Тьма внутри неё радуется свободе. Рэй попыталась встать, начала шарить руками, ища опоры, и машинально ухватилась за руку Сноука. Лорд ситхов помог ей подняться, но Рэй даже не взглянула на него, она видела только Бена, человека, виновного в смерти тех, кого она любила. Но Бен успел заметить торжествующую улыбку на лице верховного лидера. Он добился своего. Спустя много лет, он воплотил в жизнь свой план. Он выиграл. Хорошие люди отдали жизни, чтобы этого не случилось, но всё же он выиграл. Но его победа ещё не была полной, Рэй лишь начала делать шаг во Тьму. Она не пересекла черту, из-за которой почти невозможно вернуться, и Бен не собирался пускать её туда. Он много лет бродил один среди мрака и теперь готов был сделать всё, что угодно, лишь бы Рэй не постигла та же судьба. - Ты убил их! Звонкое эхо, сделавшее её пронзительный крик ещё громче, пошло гулять по залу и замерло где-то в полумраке. - Они погибли из-за тебя, ты убил их! Рэй медленно шла к нему, Бен знал, что каждый шаг даётся ей с трудом, только благодаря Тьме Рэй сейчас держится на ногах. Тьма заглушает боль. Бен мог бы сказать ей, что он только выполнял приказ, но осознавал, что эти слова лишь сильнее разозлят её. А ведь это правда. Он был солдатом, он выполнял приказ. Кайло Рен убил многих людей, и случайно среди них оказались Виктор и Лорен Келли. Он не хотел убивать родителей маленькой Рэйны, он хотел уничтожить врагов Первого Ордена и сделал это. - Рэй, борись с тем, что внутри тебя, - сказал Бен. Он тоже попробовал подняться на ноги, но ему никто не помогал. А ещё Бен почувствовал, как Сила буквально придавила его к полу, позволяя лишь встать на колени, да и то с трудом. Сноук хочет, чтобы Рэй пересекла черту, чтобы ужаснулась собственному поступку и упала во Тьму, чтобы избавиться от жуткой боли, которая будет разрывать ей сердце, когда Рэй увидит, что натворила. Сноук хочет, чтобы она убила человека, которого любила больше всего на свете. Бен понимал, что после этого лишь Тьма сможет быть её пристанищем, её спасением и пожизненной темницей. Верховный лидер не позволит Бену сопротивляться, преподнесёт Рэй на блюдечке её месть. Бен не мог этого допустить. Он не стал уверять Рэй, что раскаивается в своём поступке, она бы не захотела слушать. Но Бену было, правда, жаль, хотя он и понимал, что сожаление не сможет ничего изменить. Его раскаяние не вернёт к жизни родителей Рэй. Но Бен может в какой-то степени искупить вину, почтить их память, не дав свершиться тому, что они пытались предотвратить ценою своих жизней. Если Рэй уйдёт во Тьму, их жертва будет напрасной. - Рэй, борись, - повторил он. – Тьма не даст покоя, она не заполнит пустоту. Это обман, Рэй, лишь иллюзия спасения. Я знаю, я прошёл через это. - Ты не знаешь! У Рэй подкосились ноги, и она снова упала. Бен хотел броситься к ней, но путы Силы не пускали его. - Ты не знаешь, каково это, терять самых близких! Из её глаз брызнули слёзы, потекли по щекам, оставляя за собой блестящие дорожки. Бен чувствовал, как она страдает, через связь он ощущал её боль. И если бы его смерть была ценой избавления Рэй от боли, он согласился бы умереть. Но ведь это не так. Если Рэй подчинится Тьме, боль станет лишь сильнее. Если бы он мог сейчас подойти к ней, прижать к себе, стереть слёзы со щёк. Если бы Бен мог избавить её от страданий, он бы сделал это любой ценой. - Бедное дитя. Рэй никак не отреагировала на приближение Сноука, а Бен про себя выругался. Он изо всех сил старался вырваться из цепкой хватки Тьмы. Только теперь Бен осознал, насколько мучительна эта беспомощность. Если бы сейчас он мог двигаться, то бросился бы на Сноука с голыми руками. Ситх тем временем подошёл к Рэй, взял её за подбородок, поднимая к себе заплаканное, усталое лицо. - Я знаю, каково это, потерять то, что тебе дорого, - вкрадчиво и тихо сказал он. Бен видел тонкие струйки Тьмы, что ползли в разум Рэй, но сама она этого не замечала. Рэй не могла противиться, не находила сил, чтобы оторвать от своего лица сухую руку Сноука. Она была разбита, ей уже было всё равно. Впервые Бен видел её такой. Уничтоженной. Сломленной. - Я не могу вернуть тебе родных, - продолжил верховный лидер. – Но я могу дать то, что успокоит твою боль. Ты отомстишь за своих родителей. Ты хочешь этого? Отупелыми глазами Рэй смотрела в лицо ситха. Мыслей не осталось никаких, даже ярость больше не поддерживала её. Рэй слишком устала, она была выжата. Слова человека, что стоял над ней и всё ещё держал её лицо за подбородок, медленно доходили до её измученного сознания. «Я могу дать то, что успокоит твою боль». Да, Рэй хотела этого. Ей слишком больно. Человек, которого она любила, оказался виновником её несчастий. Он виноват в смерти её родителей. Рэй не задумывалась о том, что у него не было выбора, и он выполнял приказ того, кто теперь предлагал ей избавление от боли. Рэй не думала об этом, она слишком устала, чтобы думать. - Я хочу, - сказала она охрипшим от крика голосом. На более осмысленную фразу у неё не хватило бы сил. Она слишком устала, чтобы что-то говорить, слишком устала, чтобы что-то чувствовать. Скорбь о родителях, гнев, отчаяние, будто, забрали у неё жизненную энергию. Рэй казалось, что её сердце вообще неспособно больше чувствовать. Слишком много противоречивых эмоций одновременно, они просто разорвали её. Рэй теперь владело лишь инстинктивное желание избавиться от боли. И Тьма предлагала ей избавление, обещала покой. Стоит лишь спустить Тьму с поводка, позволить ей заполнить душу целиком, и пустота пропадёт. Тьма затянет страшную рану, огромную дыру в груди. Во Тьме спасение от пустоты. - Жизнь за жизнь, - сказал Сноук. – Смерть твоих родителей требует отмщения. Рэй закивала, на большее её не хватило. У неё перед глазами стояло лицо мамы в последнюю минуту жизни. Рэй отдала бы всё, лишь бы это забыть. Забыть, как сжались мамины губы, когда она приняла решение, как блеснули её глаза. Забыть, как она падала, а её Сила уходила в вечность, сливаясь с волнами реки, пронизывающей всю Вселенную. Ей было страшно, Рэй знала это. То, что она перенесла, нельзя просто так оставить. Жизнь за жизнь. Рэй приняла из сухой, сморщенной руки свой световой меч, встала на ноги почти без посторонней помощи. Тьма, всколыхнувшаяся в душе, придала ей сил. Рэй сделала шаг, потом второй. Она нажала кнопку активации, и синие блики заиграли на полированных стенах зала. Рэй шла к человеку, что стоял на коленях. Она не видела Бена, не видела отца своего ребёнка. Рэй видела лишь человека, виновного в смерти её родителей. - Рэй, послушай меня… Она не слышала. Голос, который всегда завораживал её, теперь долетал, будто издалека, был досадной помехой. Рэй не слышала слов, и ей было всё равно. Жизнь за жизнь. Это правильно. Её родители умерли, их убили. Рэй любила их. Она должна отомстить. Жизнь за жизнь… Рэй вдруг остановилась, и меч дрогнул в её руке. Она тряхнула головой, будто, сбрасывая минутное наваждение, и снова двинулась вперёд, но сделала всего пару шагов. Медленно, словно против собственной воли она опустила меч. - Жизнь за жизнь. Её слабый голос прозвучал громко и звонко в тишине огромного зала. Сноук молчал, наслаждаясь зрелищем своей победы. В Силе он чувствовал Тьму, что вырвалась на свободу, вызвав смещение Равновесия. Но ситх не замечал, что теперь Равновесие снова дрожит вместе с рукоятью меча в побелевших пальцах Рэй. Чаши весов качаются, они ещё не остановились, Рэй ещё не перешла черту, смещая Равновесие навсегда. А Бен молчал как раз потому, что чувствовал то, что ускользнуло от Сноука. Он понимал, что сейчас его слова ничего не изменят. Бен верил в Рэй. Она сама пройдёт через это, сама справится с Тьмой. Рэй, его сильная, смелая Рэй, она справится. Бен всегда верил в неё, и теперь всё, что он мог сделать, не терять веры. Молчал и невольный свидетель этой сцены, про которого все забыли, увлечённые накалом страстей. Роан наблюдал за тем, как вершится судьба Галактики, пропуская через себя неприкрытые эмоции людей, что играли главные роли в извечном противостоянии Тьмы и Света. Решение ещё не было принято, Роан ещё толком не знал, на чьей он стороне. Он знал только, что не хочет видеть Рэй такой. Эта девушка вызывала у него восхищение своей Силой и преданностью любимому человеку. И Роан не хотел, чтобы она была такой, как сейчас, чтобы её лицо было искажённым от злости. Вокруг Рэй пульсировала Тьма, а Роан хотел видеть её прекрасный Свет. Тьма уродует её. На мгновение его сознание унеслось далеко отсюда, от полутёмного зала, освещённого синим светом меча в дрожащей руке. Он увидел Рэй в тёмных одеждах, с тяжёлыми драгоценными камнями на шее. В его видении она стояла на мостике звёздного разрушителя, а перед ней, в тёмном пространстве космоса шло сражение, корабли разлетались на осколки, и бархатная гладь Вселенной окрашивалась яркими искрами взрывов. На её губах играла хищная улыбка, переливались красным камни на бледной коже шеи, а каждая вспышка сражения отражалась в жёлтых глазах. Роан вздрогнул всем телом, возвращаясь из видения возможного будущего. Нет, не бывать такому! Как предотвратить это он не знал, но зато знал, кто может это сделать. Настало его время сделать выбор. В жизни каждого однажды наступает момент, когда нужно сделать самый главный выбор. Бен почувствовал, как стали постепенно ослабевать нити Силы, обвивающие его тело. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, в чём дело. Юный ситх, про которого Бен уже успел забыть, делился с ним своей Силой, помогая освободиться. Сам он был слишком слаб, но теперь с посторонней помощью стал с удвоенными усилиями рваться в оковах Силы. Путы всё слабели, Бен знал, что остался лишь один рывок, чтобы освободиться, но всё его внимание было приковано к Рэй. А она всё стояла, продолжая сжимать в руке меч. Бен видел, что её глаза снова наполнились слезами. Равновесие дрожало, Сила вибрировала вокруг неё, а слёзы текли по щекам Рэй, смывая тонкий налёт Тьмы. Жизнь за жизнь, в который раз пронеслось в усталом разуме Рэй. Но если так, если это правильно, то все, кого она знает и любит, заслуживают смерти. Она сама заслуживает смерти. Рэй ведь тоже убивала. Когда она против воли Бена последовала за ним в космический бой, она стреляла, сбивала истребители Первого Ордена. Там, в этих металлических оболочках, что взрывались, рассыпаясь яркими искрами, были живые люди. Каждый раз, стреляя точно в цель, Рэй старалась не думать о том, что убивает людей. Она делала то, что было нужно. Каждый из тех людей был чьим-то отцом или братом, или другом. Может быть, маленькая девочка, такая же, как Рэйна Келли, лишённая всего, сейчас плачет где-то на другом конце Галактики. Это война, а на войне люди умирают. Родители Рэй были жертвами войны, одними из миллионов жертв. И если жизнь отдавать за жизнь, то в Галактике, охваченной безумием войны, никого не останется. Все друзья Рэй, солдаты, офицеры, джедаи, все они часть войны, часть этого хаоса, несущего смерть. Она сама часть всего этого ужаса. Рэй делала то, что было нужно, разве заслужила она смерть? Если и да, то никто не пытается отомстить ей за смерти, которых она не хотела. Её родители пали жертвами войны между Тьмой и Светом. Жертвы Тьмы. Как и Бен. Как и она сама. Треснула корка льда, успевшая сковать её сердце, слёзы выступили на глазах и потекли по щекам. Тьма боролась, шипела и брыкалась внутри разума Рэй, но Свет, сжавшийся в комочек под давлением гнева, теперь снова набирал силу. Свет в ней всегда был сильнее. Щупальца Тьмы горели и корчились в последней попытке обвить душу плотным коконом, прогрызть дыру, что будет причинять боль, от которой нет спасения. Но Свет исцелял, пустота ушла, и боль исчезла, оставив лишь тянущее чувство потери, светлое, полное благодарности и любви. Больше не было пустоты. Рэй зажмурилась, замотала головой, окончательно развеивая ареол Тьмы, загоняя монстров в их клетки. Когда она открыла глаза, во взгляде больше не было ни Тьмы, ни исступлённости, ни боли. - Мама, - прошептала Рэй. Её голос звучал так тихо, так неуверенно, что Бен скорее прочёл это единственное слово по её губам. Но этого было достаточно. Рэй победила, Бен знал это. Она смогла справиться с Тьмой, выиграть этот поединок, от которого зависела судьба Галактики. Равновесие качнулось ещё пару раз и вернулось в спокойное состояние, чаши весов замерли. - Мамочка, что же я делаю?... Побелевшие от напряжения пальцы Рэй разжались, меч выпал из её ослабевшей руки. Тьма больше не поддерживала её, и Рэй упала на пол, прямо в объятия Бена. Она плакала, уткнувшись лицом ему в грудь, а Бен гладил её по волосам и шептал слова утешения, смысла которых Рэй не воспринимала. - Бен… О, Сила!... Бен, прости меня… Рэй зарыдала в голос. Сила, она же чуть не сделала самое страшное! Она хотела… Нет, Рэй никогда не станет думать о тех минутах, когда ею владела Тьма. Рэй не сможет думать об этом, не испытывая жуткого отвращения к себе. Мама и папа умерли, чтобы Рэй не досталась Тьме. Они умерли за неё, а Рэй чуть было не предала их. Что сказала бы мама, увидев её сейчас, увидев в ней Тьму? - Тише-тише, всё хорошо, - говорил Бен, читая беспорядочные мысли Рэй и ощущая её смятение. – Я с тобой, теперь всё будет хорошо. Всё будет хорошо, так говорят детям. Но именно это Рэй и хотела услышать. Бен с ней, он никогда её не оставит, и всё будет хорошо. - Я ошибся в тебе. Рэй уже забыла, что есть целый мир, кроме неё и Бена, и голос Сноука заставил её вздрогнуть. Рэй думала, что всё закончилось. Она отказалась от Тьмы, она победила. Но бой ещё не окончен. И как назло именно сейчас вернулась физическая боль, до этого заглушаемая болью душевной. Рэй вдруг стало жутко больно, она задохнулась, хватаясь за одежду Бена. Её ребёнок… Он ведь должен совсем скоро родиться. - Ты внучка императора Палпатина, Рэй, - продолжил Сноук. – Потомок самого могущественного ситха, которого знала эта Галактика. Я думал, что ты унаследовала его мощь и не откажешься от неё, как твоя глупая мать. Но, видимо, крови недостаточно, чтобы унаследовать величие. Ты слабая, как твоя мать. В тебе нет ничего от твоего деда. Рэй чувствовала, как вокруг Сноука концентрируется Сила. Бен, видимо знал, что сейчас должно произойти, и толкнул Рэй себе за спину. Это всё, что он мог сделать, закрыть её собой. Молниям Силы нельзя противостоять. И Рэй, и Бен здесь бессильны, и потянувшийся к мечу на поясе Роан не сможет им помочь. - Убьёшь её сейчас, не получишь Избранного, - Бен пустил в ход последний аргумент, способный спасти жизнь Рэй. Бен не беспокоился о собственной жизни, но Рэй должна жить. Если она выживет, сможет что-нибудь придумать, спасти их ребёнка. Нужно только, чтобы она выжила. - Я не трону ребёнка, - ответил Сноук издевательски мягким тоном. – Может быть, именно в нём проснётся величие предков. Можете быть спокойны на этот счёт, ваш сын будет жить. Он станет великим ситхом, только вы уже не увидите этого. Тебе не придётся рожать ребёнка, Рэй, его достанут из твоего мёртвого тела. Синяя молния прорезала полумрак нестерпимо ярким сиянием. Бен хотел призвать свой меч и попытаться им отразить молнию, но понимал, что не успеет. У него была лишь доля секунды, чтобы повернуться к Рэй и взглянуть в её глаза, блестящие от слёз и страха. Бен успел подумать о том, что всё должно было закончиться не так. Он обещал Рэй, что защитит её, и он не смог. Он не боялся смерти, но ведь они даже не успели пожить, не узнали, что такое нормальная жизнь. Их жизнью правила война, и Бен думал, что когда всё закончится, они смогут стать настоящей семьёй, просто жить, не оглядываясь по сторонам, не думая о притаившейся за углом опасности. Но они не успели. Умирать не больно, если ты не один… Бен надеялся, что это так. Он ожидал чего угодно, но случилось то, чего Бен никак не ждал. Его почти невозможно застать врасплох, но кому-то или чему-то это удалось. Не дойдя до Бена и Рэй, синяя молния рассыпалась, распалась на тонкие сверкающие ниточки, быстро угасающие и тающие в воздухе, будто темнота проглатывает их. Судя по гневно-удивлённому возгласу Сноука, он тоже не понимал, что произошло. Новые молнии вспороли темноту, но и они прекратились в рой светящийся искр. Синие ниточки ползали в воздухе, как змеи, пытаясь добраться до своих жертв, но Бен и Рэй оставались невредимыми. Их словно накрыл какой-то силовой кокон, который молнии не могли преодолеть. - С ума сойти, - раздался в притихшем зале голос Роана. Значит, и он здесь не при чём. Снова раздался треск молний, но Бен уже знал, что и эта попытка Сноука обречена на неудачу. - Как ты это делаешь? – спросил он у Рэй. Она ответила Бену ошарашенным взглядом. Рэй тоже понятия не имела, что происходит, и почему они всё ещё живы. Бен обратился к Силе, надеясь найти ответ. Закрывая глаза, он мог видеть купол, что накрывал его и Рэй, делая их неуязвимыми для молний Силы. Сила, поддерживающая эту защиту, была просто невероятной, и Бен мог бы поклясться, что эта Сила исходит от Рэй. Может быть, Рэй делает это инстинктивно? Бену потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что на самом деле всё намного проще. Эта светлая Сила исходила не от Рэй, а изнутри неё. Ответ оказался простым, намного сложнее в него поверить. - О, Сила! – прошептала Рэй, прочтя в мыслях Бена его догадку. Обратившись к Силе, Рэй поняла, что Бен прав. Она чувствовала эмоции всех, кто находился в зале. Удивление и радость Бена, гнев Сноука, смятение юного ситха. А ещё в Силе она видела цветные пятна эмоций, таких странных для её понимания. Рэй не понимала, как могла раньше не ощущать этого. Она положила обе руки на свой живот. Наплевав на напряжённость ситуации, на то, что смерть всё ещё стоит в двух шагах от неё, Рэй широко улыбнулась. Рэй чувствовала его. Чувствовала крошечное существо, что ворочалось внутри неё. Ей трудно было вычленить что-то из тугого клубка эмоций, совершенно не таких, к которым она привыкла. Или может, они просто ощущались по-другому? Рэй читала мысли, и это было так странно, мысли полностью выраженные не словами, а образами. Страшно. Он понимал, что совсем скоро всё изменится, придётся оставить позади всё, что он знал. Смятение, удивление. Там, снаружи происходит что-то странное. Возмущение. Случилось что-то плохое, маме плохо. Неприятно. Он не знал, как назвать Тьму, как даже образами выразить это чувство. Опасность он тоже чувствовал. Купол, закрывающий Бена, Рэй и их ребёнка от молний Силы, был инстинктивным желанием защититься, но не только защитить себя. Цветные образы, кружащиеся с невероятной скоростью, складывались в слова. Вернее это были не совсем слова, но Рэй понимала их. «В обиду не дам. Никому не дам тронуть маму». Малыш хотел защитить её, и Бена тоже. Это длилось всего несколько секунд, но для Рэй это была вечность. Она счастливо улыбалась. Рэй чувствовала своего ребёнка, читала его мысли, его эмоции. Он любит её. И Рэй старалась передать ему свою любовь через образовавшуюся между их сознаниями связь. Снова она забыла, что есть в мире ещё кто-то, что есть Тьма, что смерть совсем близко и дышит ей в затылок. - Такую Силу нельзя выпускать в мир, - услышала она голос Сноука, которому понадобилось больше времени, чтобы понять, в чём дело. А Рэй понадобилось несколько секунд, чтобы вникнуть в смысл его фразы. Улыбка вмиг исчезла с её лица, а мимолётный восторг сменился ужасом. А Бен понял, сейчас, или никогда. Рэй видела, как тёмные глаза сверкнули решимостью. Сейчас или никогда, это его последний шанс защитить свою семью. Воспользовавшись недоумением Сноука, который на мгновение потерял бдительность, Бен призвал свой меч. Рукоять привычно и удобно легла в ладонь. Только сейчас Бен понял, как сильно ему этого не хватало. Меч это часть его тела и его души. Много лет меч не отдалялся от Бена дальше, чем на расстояние вытянутой руки. Только с мечом Бен чувствовал себя целым. Он закрыл глаза на мгновение, заново привыкая, наслаждаясь этим ощущением. Бен почувствовал волнение Силы, Рэй тоже призвала свой меч. Сейчас, или никогда. Они готовы сражаться за свою жизнь и за своего ребёнка. Бен готов драться за свою семью. Это единственное, за что, действительно, стоит драться насмерть. Жаль, что он понял эту простую истину только сейчас, после долгих лет Тьмы и бесполезных сражений. Но сейчас он будет сражаться за Рэй, за своего сына, за своё право быть рядом с ними. Несмотря на то, что решимость Бена граничила с безрассудством, он прекрасно понимал, что их шансы победить ничтожно малы. От Рэй, в её состоянии, будет мало толку, а сам Бен всё ещё очень слаб, и каждое движение отзывается болью во всём теле. Мелькнула мысль, что при таком раскладе он не сможет победить. Но сейчас уже не имеет значения, что он может, а что нет. Он должен. Должен защитить Рэй и сына. Бен поднялся на ноги, активировал меч. Всё вдруг стало до смешного просто. Он знал, что должен сделать, и намеревался добиться своего любой ценой. Это просто. Когда есть цель, ради исполнения которой ты готов пожертвовать жизнью, всё становится просто. Его цель – жизнь. Для себя, для Рэй и ребёнка. Жизнь без страха и Тьмы. - Мне нужна жизнь и безопасность для моей семьи, - сказал Бен. Его слова заглушало гудение лазерного лезвия. Бен сделал несколько взмахов мечом, разминая руку. Мышцы отозвались тупой болью, но Бена это мало беспокоило. - То, что мне нужно, я беру. Эта фраза, которая вначале испугала, а потом всегда смешила Рэй. Только сейчас Бен понял её истинный смысл. А смысл в том, чтобы забыть о боли, о страхе. Чтобы в голове не осталось ничего, кроме цели. В бою разум должен оставаться холодным. Нужно лишь помнить, ради чего сражаешься, и быть готовым отдать свою жизнь. Бен боялся, что после месяца, проведённого в тюремной камере, вообще не сможет драться, но всё оказалось не так плохо, как он опасался. Мышцы помнили каждый приём, который он когда-либо выучил. Всё тело болело, особенно правое колено, но Бен знал, как забыть на время о боли. Из неё можно извлекать силы для борьбы. Надвигаясь на Сноука, который активировал свой меч, Бен впервые увидел его страх. Никогда прежде жёлтые глаза ситха не светились таким лихорадочным блеском. Бен чувствовал его страх, всепоглощающий, животный страх. Сноук не готов расстаться с жизнью. - Сидлер, убей её! – успел выкрикнуть Сноук прежде, чем град ударов обрушился на него. За это мгновение, когда слова сорвались с языка Сноука, Бену пришлось сделать выбор. Пожалуй, это был самый трудный выбор в его жизни. Драться со Сноуком, закончить всё это, закончить раз и навсегда, или повернуться спиной к главному врагу, чтобы защищать Рэй от младшего ситха. Она не сможет драться, Бен понимал это. И должен был сделать выбор, довериться Роану или нет. В Силе Бен видел, что Свет и Тьма в душе этого мальчика всё ещё продолжают борьбу, исход которой сложно было предсказать. Если сейчас Бен сделает ставку на Роана и ошибётся, он потеряет Рэй и сына. Покончит со Сноуком, закончит войну, обезглавив Первый Орден, но лишится самого дорогого. Бен не привык доверять людям, не привык доверять кому-то свою жизнь и жизни своих близких. Доверие всегда было для Бена непозволительной роскошью. Но сейчас Сила подсказывала, что он может довериться Роану. Положиться на порядочность мальчишки, который в этот самый момент делал свой выбор, от которого зависело многое. Бен прислушался к интуиции, она редко его подводила. По собственному опыту он знал истинную силу Света и наделся, что Свет выиграет битву за Роана. Бен принял решение, световые мечи зашипели, соприкасаясь, яркие искры вспыхивали и гасли в воздухе. Этот замок тысячелетиями принадлежал ситхам, и далеко не в первый раз в этом зале сошлись в смертельном поединке учитель и ученик. Бен знал своего учителя, знал его стиль боя, но только сейчас понял, что прежде Сноук никогда не дрался с ним всерьёз, не открывал ученику своих слабых мест и секретных приёмов, наверное, опасаясь именно такого исхода. Бен знал, что победить будет не просто. Он вложил много сил в первую атаку, но все его удары были отбиты, и теперь уже сам Бен защищался и отходил назад. Но всё же он не давал Сноуку ни секунды передышки, не подпускал его к Рэй. - Сидлер, убей её! – крикнул Сноук в коротком промежутке между взмахами мечей. Рэй поднялась на ноги, это далось ей с трудом, но она была готова встретить врага лицом к лицу. Она подняла меч, и синие блики заиграли на бледном, измученном лице. - Не подходи ко мне, - сказала Рэй. Прежде в её голосе не было таких твёрдых ноток, такой неприкрытой угрозы. Она готова сражаться, забыв о боли. Юный ситх был ей симпатичен, но ради сына Рэй готова на всё. И мальчишка видел эту решимость в её глазах, так же он видел, что Рэй больно, она слаба, и если сейчас он выполнит приказ верховного лидера, это будет просто. Но всё же он медлил, он активировал свой меч, алым лучом прорезавший темноту, но всё же медлил. Роан переводил полный смятения взгляд с Рэй на Сноука. И так несколько раз. - Я не стану, - сказал он, опуская меч. Рэй всё ещё держала меч перед собой, готовая встретить нападение. Она знала, что вера в человеческое благородство может очень дорого обойтись. - Я не стану, - повторил Роан громче. Он поймал короткий, исполненный ярости взгляд Сноука, но не отвёл глаз, как это бывало раньше. Он выполнял приказы, сражался за Первый Орден. Роан убивал солдат. Это война. Но Рэй не имеет отношения к войне, а её дитя тем более. Если ему приказывают убить беременную женщину, значит, в этой войне он выбрал не ту сторону. Роану было бесконечно жаль, что он понял это только сейчас. Но насколько он знал, Бену потребовалось тринадцать лет, чтобы осознать свою ошибку. Ещё не поздно всё исправить, начать заново. То, что он делал всё это время, неправильно. - Это неправильно, - сказал Роан вслух. – С меня хватит. Когда Роан принял решение, ему стало легче. Последние недели неопределённость лежала камнем на сердце, и сомнения рвали душу на части. Долгими ночами, ворочаясь в боку на бок, Роан думал, что он делает со своей жизнью, правильно ли поступает. Достигнув той мощи и величия, что были ему обещаны, сможет ли он сторговаться со своей совестью, сможет ли посмотреть в глаза своему отражению? Теперь сомнений не осталось, они разлетелись осколками стекла в тот момент, когда Роан принял решение. Он не подчиняется больше приказам верховного лидера. Он не тронет ни Рэй, ни её ребёнка и не станет драться с Беном. Всё вдруг стало так просто, будто вместе с сомнениями он сбросил тяжёлую ношу. А в следующую секунду в него полетела молния Силы. Он успел услышать крик Бена. - Роан, нет! А потом Рэй, что стояла в нескольких шагах, бросилась к нему, на последнем шаге оступилась и повалила на пол, сама при этом упала на него. Роан увидел, как молния, нацеленная ему в грудь, прошла выше и разбилась об невидимое препятствие, распалась на отдельные искорки. Купол, что защищал Рэй, распространялся на всех, кто был с ней рядом. - Ты спасла мне жизнь, - ошеломлённо проговорил Роан. У него просто в голове не укладывалось, что девушка, которую он чуть не убил, спасла его, рискуя собой. Разве люди поступают так? Прежде никто не делал подобных вещей ради него. Рэй подняла голову, и Роан увидел, что её прекрасное лицо искажено гримасой боли. Сила, она же упала на него с разбегу! Ей и без того сейчас, должно быть, больно. - Ты что творишь? Спросила Рэй, когда Роан потащил её куда-то, огибая Бена и Сноука по максимально широкой дуге. - Нас могут случайно задеть. Ещё одна молния с треском разбилась о барьер. - Или не случайно. Рэй не нашла в себе сил сопротивляться или возражать. В бою от неё сейчас мало толку, ей нужно безопасное место, где она смогла бы родить ребёнка, не опасаясь, что их убьют. Но в этом замке нет для неё безопасного места. Бен дерётся со Сноуком, но даже если он победит, в замке куча солдат, со всеми Бен не справится. Сначала нужно разобраться с одной проблемой, напомнила себе Рэй. Сноук. Он желает смерти Рэй, Бену и их ребёнку. Он охотился за ней, когда она была ещё маленькой. Если бы ни его жажда власти, родители Рэй были бы живы. Видимо, младший ситх тоже привык решать проблемы по мере их поступления. Он протащил Рэй через половину зала и вместе с ней спрятался за троном верховного лидера. Они выглянули из своего укрытия, и оба замерли с открытыми ртами. Ни Рэй, ни Роану не приходилось видеть ничего подобного. Бен и Сноук двигались так быстро, что Рэй видели лишь размытые чёрные силуэты в алом свечении скрещенных мечей. Она никогда не видела, чтобы Бен дрался так, отдавая всего себя поединку. Сейчас он сражался за свою семью, и Рэй с сожалением понимала, что ничем не может помочь ему. Роан тоже не отрывал взгляда от Бена и Сноука. Он судорожно сжимал рукоять своего меча. Бен сказал не лезть в это. Но сейчас Роан просто не мог оставаться в стороне. Он знал, что никогда не простит себя, если не вмешается в ход битвы. - Помоги Бену, - сказала Рэй, положив свою тонкую ладонь поверх руки Роана. – Ты видишь, он ранен, он устал, помоги ему. Роан поймал её умоляющий взгляд. И снова их связь, подобную которой он никогда не видел, поразила Роана. - Будь здесь, - сказал он. Роан глубоко вздохнул. Решение принято. Возможно, это решение будет стоить ему жизни. Но Роан не сможет уважать самого себя, если будет сидеть в укрытии, пока человек, которого он глубоко уважает, сражается один. Роан поднялся, вышел из-за трона и активировал меч. С громким криком он бросился в атаку. Может, боевой клич и лишил его элемента неожиданности, зато придал сил и помог справиться со страхом. Ведь Роан боялся. Никогда в жизни ему не было так страшно. Но впервые он точно знал, за что сражается. Не за Свет, не за убеждения, которых у него никогда не было. Роан сражался за людей, которые за короткое время стали ему дороги. Рэй только что спасла его жизнь. Роан никогда не сможет полностью вернуть ей этот долг, никогда не сможет искупить вину перед Беном. Но он попытается всё исправить, у него есть шанс всё исправить. И если ценой станет жизнь, что ж, пусть будет так. Рэй с замиранием сердца наблюдала за поединком. Бен и Роан дрались как единое целое, но всё равно Рэй видела, что Сноук сильнее. Бен ранен, каждое движение даётся ему с трудом, а Роан необученный мальчишка, что они могут против лорда ситхов? Надо что-то сделать, в панике думала Рэй. Она должна как-то помочь. Рэй понимала, что в битве от неё сейчас мало толку, она будет только мешать. Ах, если бы она не была беременна, если бы не вскрикивала от боли каждые несколько минут, вспоминая, что должна совсем скоро родить. Но Рэй должна что-то предпринять. Её бездействие будет стоить жизни и ей, и Бену, и их ребёнку. Сила концентрировалась вокруг Рэй, пульсировала, как сердце живого существа, клокотала, словно вулкан, готовый к извержению. На секунду в голове Рэй мелькнула мысль, что Тьма может дать ей Силу, огромную Силу. Это было заманчиво, призвать Тьму, получить её мощь. Но Рэй тут же одёрнула себя. Она знала истинную силу Света и знала цену Тьмы. Нет, Рэй не примет мощи Тёмной стороны. Она не пустит в ход ярость и гнев. Но ведь не только эти эмоции способны дать Силу. Рэй вдруг осознала простую истину, и словно ток пробежал вместе с кровью по её венам. Ситхи получают Силу через страсть, подразумевая под страстью гнев и жажду власти. Но сердце Рэй полнилось совсем другой страстью, способной дать ещё большую Силу. Нескончаемый источник сокрушительной Силы это любовь. Рэй любила Бена больше жизни, и это чувство, самое яркое в её жизни, всепоглощающее и было её Силой. Нужно лишь правильно направить эту Силу. Рэй не знала, как, её никто этому не учил. Она подозревала, что такому вообще нельзя научить. Либо можешь, либо нет. «Смогу ли я?» спросила Рэй, сама не зная у кого. Она не рассчитывала на ответ, не рассчитывала, что её кто-нибудь услышит. Но в Силе Рэй услышала ответ, прочла его в колебаниях энергии. «Ты сможешь, Рэйна» «Мама?», позвала Рэй в Силе. «Ты сделала то, чего я не смогла. Ты приняла саму себя, приняла свою Силу. Так используй её». Светлая Сила нежно коснулась разума Рэй, будто тёплая рука погладила её по голове. Это прикосновение избавило от боли, ласка, которую Рэй забыла за столько лет, вызвала ноющее чувство в груди. Но было не больно, только тепло. Рэй чувствовала их, призраков Силы. Закрывая глаза, она видела людей, что следили за битвой Тьмы и Света. Они сами некогда были частью этой битвы. Увидев знакомое лицо, Рэй слабо улыбнулась и получила грустную улыбку в ответ. «Я понимаю тебя, я тоже потерял мать, - услышала она в Силе. – Но в отличие от меня ты смогла справиться с болью и удержаться от шага во Тьму. Тьма не нужна тебе, ты достаточно сильна, чтобы защитить тех, кого любишь». Голос матери, прозвучавший в голове и разбудивший в душе давно дремавшие чувства, напутствие некогда великого джедая и ситха дали Рэй уверенность, которой ей не хватало. Она встала, держась за спинку трона, чтобы не упасть, расправила плечи. Да, она сильная. Рэй приняла свою Силу. Это не проклятие и не дар, это часть её самой. Сила не может не подчиниться, ведь Сила это и есть Рэй. Рэй – часть великой реки, воды которой наполняют пространство Вселенной. Она вытянула вперёд руку, чувствуя, как Сила течёт сквозь её тело, пронизывает каждую клеточку. Рэй была странно спокойна, она знала, чего хочет, и знала, как этого добиться. Она положила другую руку на живот. «Защити их», попросила Рэй, она не хотела, чтобы Бен или Роан случайно пострадали. Рэй видела, как оба они оказались под куполом, что защищал от воздействия Силы. И только убедившись, что не причинит им вреда, Рэй дала волю энергии, от которой потрескивал воздух вокруг неё. Обжигающая, дикая, необузданная Сила электрическим разрядом пронеслась по её телу, и неимоверным усилием Рэй вытолкнула эту разрушающую мощь наружу. С кончиков её пальцев сорвалась алая молния, такая яркая, что на мгновение в огромном зале стало светло. Рэй видела всё, как в замедленной съёмке, она различала детали, эти несколько секунд растянулись для неё на необъятную вечность. Рэй видела, как расширились зрачки жёлтых глаз Сноука, как он вскинул руки в попытке защититься. Она видела, как Бен оттолкнул в сторону Роана, чтобы тот не оказался на пути алой молнии. Сама молния, рождённая её Силой, казалась Рэй самым прекрасным, что она видела в жизни. Мощь Тьмы не сравнится с этой Силой. Сноук успел выпустить синюю молнию, слабое подобие той мощи, что содержалась в алой вспышке Рэй. Два потока Силы столкнулись, разноцветные искры брызнули в разные стороны, казалось, даже воздух раскалился. Рэй чувствовала, что слабеет. Алая молния отняла у неё слишком много сил. Если Сноук сможет сопротивляться ещё несколько секунд, то он победит. Рэй не была уверена, что сможет так долго питать молнию Силы. - Бен! – крикнула она. – Бен, сейчас! Рэй упала на пол, последние силы она вложила в крик. И опять она наблюдала за происходящим, будто в замедленной съёмке, словно её падение было вечностью, а не мгновением. Рэй видела широкий взмах алого меча с крестообразной гардой. Так и должно быть, успела подумать Рэй прежде, чем шипящее, будто требующее крови лезвие достигло своей цели. Так и должно быть. Именно он должен это закончить. Бен Соло, что звался прежде Кайло Реном. Это его право. Его битва. Рэй закрыла глаза, неожиданная вспышка боли заглушила на мгновение все остальные чувства, перепутала мысли. Но она успела увидеть, как крыльями взметнулись чёрные ситхские одежды, когда мёртвое тело падало на пол. А ещё Рэй успела увидеть, как Тьма, что прежде наполняла живое существо, ушла в поток Великой Силы, пронизывающий всю Вселенную, и одновременно с этим тело рассыпалось чёрным прахом.