И дрогнули чаши весов

Бирюзовые волны тихо лизали золотистую кромку пляжа. Море сверкало на солнце, словно россыпь драгоценных камней. Роан устремил взгляд на сине-зелёную морскую гладь и, пока глаза не заболели от света и хрустального блеска волн, смотрел на горизонт. Равномерный шум прибоя ласкал слух. Море дышало, словно живое существо. Море не знает покоя… Но здесь, на берегу, Роан находил покой. Он сидел на песке, обхватив руками колени. Недалеко от него, на россыпи больших, обточенных морем камней тренировались джедай и мальчик лет семи. Они прыгали с камня на камень, размахивая деревянными мечами. Насколько мог судить Роан с его весьма ограниченным опытом, ученик справлялся прекрасно для своего возраста. Порой ветер доносил до него голоса. - Так… Хорошо... Нападай… Молодец! Роан видел, как мальчик пошёл в атаку, взрослый джедай отбивал его удары, успевая при этом комментировать технику ученика. С досадой Роан подумал, что этот мальчик владеет мечом не намного хуже, чем он сам. Детей джедаев обучают с раннего детства, а Роан начал обучение всего полгода назад. Но всё равно было обидно и противно осознавать, что дерёшься не лучше малолетки. Джедаи, которые в последнее время занимались обучением Роана, говорили, что он делает успехи. Но Роан понимал, что до их уровня ему далеко. И ещё сложнее было оттого, что Роану приходилось переучиваться. Он умел драться на мечах, но его стиль боя оставлял желать лучшего. То, чему научил Роана Сноук, один из джедаев назвал «беспорядочной мясорубкой». Потребуется много времени, чтобы вместо «размах-и-голова-с-плеч» Роан научился использовать изящные приёмы и молниеносные атаки джедаев. Раньше он и не думал, что в бою есть место изяществу. Отвернувшись от мальчика и его учителя, Роан увидел ещё одну группу джедаев. Пляж большой, но найти здесь уединение довольно сложно, а никто из них и не пытался искать. Они привыкли всё время быть вместе, а Роан привык быть в одиночестве. Трое джедаев сидели на песке и медитировали. Роану никогда не удавалось погрузиться в такой глубокий транс, и теперь он с оттенком восхищения смотрел на их умиротворённые лица, чувствовал в Силе исходящее от них ощущение спокойствия. Но не все пришли на берег за спокойствием. Двое молодых джедаев купались в море. Они брызгались, ныряли в волнах, что-то кричали, видимо, не думая, что могут потревожить медитацию своих братьев. Один из джедаев обратил внимание на Роана и помахал ему рукой, предлагая присоединиться к веселью, но Роан покачал головой. Он всё ещё чувствовал себя чужим среди них. И дело здесь было не в джедаях, а в нём самом. Джедаи были очень добры к нему, они приняли Роана, признали его своим. Им было достаточно того, что в Роане есть Свет и того, что Бен за него поручился. Они братство не только на словах. Роан не знал раньше, что люди могут быть так крепко связаны. Их узы просто удивительны. Роану казалось, что все они единое целое, и пока что он не чувствовал себя частью этого. Джедаи делали всё, чтобы помочь ему освоиться в новой жизни, но, цепляясь за прошлое, Роан боялся того, что ждёт его впереди. Он уже не боялся джедаев, был лишь безотчётный страх перед неизвестным. Роану предстояло стать частью чего-то большего, и каждый шаг, ведущий к этому, давался с трудом. - Привет. Я не помешаю? Роан резко обернулся, рука по привычке потянулась к мечу на поясе, но он тут же снова расслабился. Это всего лишь девочка-джедай, с которой он обычно тренировался. Ей было, наверное, лет десять или чуть больше, она была самой старшей из детей в Академии. Почему-то джедаи отдавали предпочтение групповым занятиям перед индивидуальными, и часто партнёром Роана становилась именно эта девочка. Она уже обогнала своих товарищей в умении использовать Силу и управляться с мечом, и чтобы не проигрывать в спаррингах взрослым, дралась с Роаном, чаще всего их поединки заканчивались ничьёй. Но иногда Роан выигрывал. За время своего короткого знакомства с этой девочкой он понял, что она не любит и не умеет проигрывать. - Не помешаешь, - сказал Роан, хотя больше всего на свете желал остаться в одиночестве. Девочка села рядом с ним на песок. У неё на поясе тоже висел световой меч. Пока что она единственная из детей имела собственный меч, с которым ни на секунду не расставалась. Роан на месте джедаев не стал бы выдавать настоящее оружие десятилетке, но держал своё мнение при себе. - Почему ты опять один? Роан закатил глаза. Он надеялся, что девочка просто посидит молча. - Может, мне нравится быть одному, - ответил он. - Нет. Ты просто боишься. - Это кого же? – усмехнулся Роан. – Скорее небо на землю упадёт, чем я начну бояться кого-то вроде тебя. Роан надеялся, что девочка уйдёт, но она пропустила колкость мимо ушей. А самое обидное было то, что за словами Роана крылась правда. Эта девочка слишком сильно напоминала высокую темноволосую джедайку, которую Роан, действительно, побаивался. Две дочери Селины были удивительно похожи на мать. Но характером они, слава Силе, пошли в отца, который всегда был к Роану очень добр. - Ты не боишься нас, теперь нет, - сказала девочка. – Ты боишься себя. Прочла его мысли или просто угадала? Роан повернулся к ней и встретился с ясным и слишком глубоким для ребёнка взглядом тёмных глаз. - Ты Марика, да? – спросил он. Роану было очень стыдно, но он никак не мог запомнить имена джедаев. Их было слишком много, одни приезжали в Академию, другие уезжали, а дети бегали туда-сюда. - Нет, Марика это моя младшая сестра, - терпеливо растолковала девочка. – Я Алекса. - Извини, - пробормотал Роан. – Слушай, Алекса, что ты здесь делаешь? Почему ты не со своими друзьями? - Я считаю тебя своим другом, - ответила Алекса с ноткой обиды в голосе. – Я ошибаюсь? Роану стало стыдно, что он обидел Алексу. До встречи с Беном Соло он вообще не имел понятия о том, что такое совесть. - Ты извини, если я иногда веду себя, как идиот, - сказал Роан. – Просто у меня нет опыта общения с людьми, с которыми я хотел бы вести себя иначе. - Всё хорошо, - ответила она. – Ты только не отталкивай нас. Мы ведь пытаемся помочь. - Я понимаю, но… - Тебе тяжело оставить позади прошлое, - закончила Алекса за него. – А ещё ты скучаешь по учителю. Ты в обиде на Бена за то, что он уехал и оставил тебя здесь. Роан не привык находиться среди людей, которые читают мысли и чувства и которым есть дело до его чувств. Он предпочёл бы оставить свои переживания при себе, но сейчас не видел смысла скрывать что-либо от Алексы. - Нет, я не в обиде, - сказал Роан скорее себе, чем ей. – Просто… Я боюсь, что он передумает и не заберёт меня. - Ты только научился доверять людям и боишься, что тебя предадут, - Алекса избавила Роана от необходимости озвучивать свои мысли. – Но тебе нечего опасаться. Джедаи всегда держат слово. Если Бен Соло взял тебя в ученики, он не откажется. Я уверена, твой учитель тоже скучает по тебе и волнуется за тебя. Но дай ему немного времени, у него есть и другие заботы. Мы не должны думать только о собственном благе. - Да, - согласился Роан. – У Бена и Рэй так и не было медового месяца, они хотят наверстать упущенное. - А потом учитель вернётся за тобой, - заверила его Алекса. Роан уловил нотки внезапной грусти в её голосе, будто Алекса вспомнила о чём-то неприятном. - В чём дело? – спросил Роан. - Скоро мой папа прилетит, - сказала Алекса. – И заберёт меня и Марику на Корусант. Родители решили остаться там жить. Роан попытался скрыть разочарование, но это плохо ему удалось. Только теперь, узнав, что скоро Алекса улетит, Роан понял, насколько дорога ему стала маленькая спарринг-партнёрша. За несколько недель, что он провёл в Академии, они с Алексой успели подружиться, хоть Роан иногда и забывал её имя. Ему будет очень недоставать Алексы и её неугомонной, милой сестрёнки тоже. Без них Академия сразу опустеет. Но, как сказала Алекса, нельзя думать только о собственном благе. Ей сейчас гораздо хуже, чем Роану. Она пришла за поддержкой к старшему товарищу, и он не вправе отказывать в помощи. - Тебе не хочется уезжать? – спросил Роан, хотя и так знал ответ. - Я хочу к маме и папе, - сказала Алекса, по дрожи в её голосе Роан понял, что юная джедайка с трудом сдерживает слёзы. – Но здесь мой дом, здесь мои друзья. Я чувствую, что принадлежу этому месту. Роан не знал, что ответить, как утешить её. Со смерти родителей у него не было дома, ситхский замок не в счёт. Может быть, Академия однажды станет его домом. Но Роан испытывал привязанность не к местам, а к людям. Где бы сейчас ни были Бен и Рэй, Роан по первому зову полетел бы к ним и назвал их дом своим. Если бы он мог полететь вместе с Алексой, то назвал бы домом Корусант. - Ты ещё вернёшься сюда, - сказал Роан со всей уверенностью, на которую был способен. – Мы ещё обязательно увидимся. Алекса закивала и улыбнулась ему, хотя её глаза блестели от непролитых слёз. Ей трудно было свыкнуться с мыслью о том, что придётся оставить дом. Но порой нужно без сожаления оставлять то, что мы любим, чтобы встретить нечто новое возможно, ещё более прекрасное. Джедаи пытались помочь Роану выбраться из своей скорлупы, открыться новому миру, и никому из них это не удалось, кроме маленькой Алексы. Взрослые только удивлённо качали головой, снова и снова повторяя, что дети это удивительные существа. А ещё удивительнее дети-джедаи. Роан стал предпочитать общество детей одиночеству, и все сошлись во мнении, что это большой шаг вперёд. А ещё джедаи сошлись во мнении, что Селине определённо надо брать пример со своей дочери. Алекса прекрасно сходилась с людьми, как и малышка Марика, чего нельзя было сказать о Селине. Поддержка и дружба Алексы помогли Роану освоиться среди джедаев, сделать первые шаги в новой жизни. Он получил второй шанс, возможность начать с чистого листа и всё исправить. Во многом именно Алекса стала причиной того, что он принял этот шанс и воспользовался им. Когда Алекса улетала на Корусант, Роан проводил её до посадочной площадки. - Ну, пора прощаться, - сказал он, ставя на землю её чемодан. – Удачи, Алекса. Надеюсь, ещё увидимся. - До свидания, - ответила она. Им обоим расставание давалось тяжело, но Алекса прощалась не только с Роаном, но и со всеми своими друзьями, с Академией, которая стала для неё домом. Снова остаюсь один, подумал Роан. - Ты не один! – воскликнула Алекса, прочитав его мысли. – Ты никогда не будешь один. Раньше я следила за детьми, теперь я оставляю тебя вместо себя. Здесь ты никогда не будешь одинок, потому что ты часть Братства. Ты часть чего-то большего, Роан. Часть чего-то большего… Всегда Роан заботился только о себе, думал лишь о себе, потому что о нём никто не желал думать. Теперь всё изменилось. Теперь он чувствовал себя частью чего-то. И это ощущение было самым прекрасным на свете. Роан осознавал, что он не один и больше никогда не будет один. Крис окликнул Алексу, и она пошла к кораблю. Возможно, они с Роаном очень долго не увидятся. - Алекса, сколько тебе лет? – спросил Роан. - Одиннадцать. А что? - Ничего. Пока. - Пока. Корабль давно исчез в облаках, а Роан продолжил стоять посреди площадки. Он думал о том, как резко изменилась его жизнь. И Роан радовался этим переменам. Сила столкнула его с Беном, Рэй, Алексой и другими людьми, без которых он теперь не представлял жизни. - Спасибо, - прошептал Роан. Он не знал, есть ли дело Великой Силе до его благодарности, но был бесконечно благодарен за этот шанс. Не каждому выпадает шанс начать всё заново, не каждый встречает людей, готовых помочь всё исправить. Интересно, подумал Роан, где сейчас Бен и Рэй? В Силе он потянулся к разуму учителя. Бен был счастлив, через сотни парсеков Роан ощущал его спокойствие и, казалось, слышал тихое журчание воды. Лодка причалила к пристани, Бен вышел первым и взял у Рэй из рук ребёнка. Она тоже шагнула на каменную пристань и с интересом огляделась по сторонам. Когда они вошли в дом, стоящий на берегу озера, Рэй почувствовала запах пыли и почему-то завядших цветов. - Здесь уже много лет никто не жил, - сказал Бен, когда они шли через просторный холл. – Особняк был собственностью моей мамы, но она никогда сюда не приезжала. Ты знаешь, она очень любила свою приёмную мать, а когда узнала правду… В общем, мама никогда не прилетала на Набу, а недвижимость бабушки переписала на меня. Рэй почти не слушала его. Она остановилась посреди холла. - Этот дом, - произнесла Рэй. – Он полон воспоминаний. Запах цветов… Здесь отцвело счастье… Рэй сама не знала, откуда вдруг взялись эти странные метафоры. Должно быть, запустение, что царило в доме, так действовало на неё. Тишину нарушало лишь тихое шуршание, которое издавали дроиды-уборщики. Рэй подумала, что если открыть ставни, то здесь будет много света и воздуха, и солнце будет играть на старых зеркалах. - Тебе нравится? – спросил Бен. – Если ты не захочешь жить здесь, мы уедем. - Здесь чудесно, - искренне ответила Рэй. – Набу прекрасная планета, а этот дом… Мы не смогли бы найти места лучше. Она заметила, как Бен облегчённо вздохнул. Он боялся, что Рэй не понравится здесь, но особняк на берегу озера просто очаровал её. Бен отдавал какие-то распоряжения дроидам, а Рэй поднялась по широкой лестнице на второй этаж. Она ходила по пустым, пыльным комнатам, до которых трудолюбивые дроиды ещё не добрались. Тишина этого дома не пугала её. Рэй снимала чехлы с мебели, открывала высокие окна, впуская солнечный свет и свежий воздух в помещения, пропахшие пылью и затхлостью. Дом, будто оживал, солнце, словно исцеляющий бальзам, снова заливало его золотистым светом. Этот дом снова станет прежним, подумала Рэй. В танце пылинок она видела воспоминания, что хранили стены особняка. Здесь люди были счастливы. Потом их счастье рассыпалось прахом, их мечты обратились в пепел, а от их любви остались лишь болезненные воспоминания, лишь запах цветов. У Рэй сердце замерло на мгновение, когда она подумала, что их с Беном могла постигнуть та же судьба. Но теперь всё позади, всё закончилось. Их ждёт новая жизнь, счастливая жизнь. Рэй сдёргивала занавеси с картин, что висели на стенах. Она мало что понимала в искусстве, но пейзажи и натюрморты которые, видимо, очень любила предыдущая хозяйка дома, казались ей красивыми. Рэй предпочитала более яркие тона, но эти картины прекрасно вписывались в общую атмосферу дома. В одной из комнат Рэй, дёргая вниз очередной кусок ткани, закрывающий картину, ожидала снова увидеть пейзаж Набу, выполненный в пастельных тонах, но на этот раз её взгляду предстал портрет. Рэй никогда прежде не видела изображений Падме Амидалы Наберри, но без труда узнала её. Что бы ни говорила Лея, кого бы ни считала своей семьёй, но она похожа на родную мать. Рэй смотрела на портрет и не могла отвести взгляда. - Какая красивая, - прошептала Рэй. Сердце защемило от грусти. У Падме была любовь, был шанс, возможность быть счастливой и сделать счастливым любимого человека. Но её счастье слишком быстро закончилось, её жизнь слишком рано оборвалась. - Мне так жаль, - сказала Рэй. – Так жаль… Она представила на секунду, что Бена забрала Тьма, что Эни воспитывают чужие люди, и всё, что у неё есть, вся её жизнь стала не более чем воспоминанием. Рэй содрогнулась и поспешила отогнать эти мысли. Нет, с ней подобного никогда не произойдёт. Рэй слишком много боли вытерпела, слишком дорого заплатила, чтобы теперь всё потерять. Рэй вышла на террасу, откуда открывался потрясающий вид на озеро. Ползучие растения увили перила, и где-то в переплетении ветвей щебетали птицы. Рэй смотрела на безмятежную гладь озера. Эни заворочался на её руках. Раньше у него было только два занятия: кушать и спать. Теперь всё больше времени малыш посвящал исследованию. Он внимательно смотрел на мир большими синими глазами и тянул в рот всё, что могли схватить его маленькие ручки. Рэй вовремя отошла от перил, как раз в тот момент, когда Эни потянулся к узорчатым листьям вьюна. Рэй почувствовала присутствие Бена задолго до того, как он вышел на террасу. - Завтра можем взять лодку и поплыть на вон те острова, - сказал Бен, подойдя к ней со спины и обнимая за талию. - Ты бывал здесь прежде? – спросила Рэй. - Один раз, - ответил Бен. – Я прилетал на Набу один раз, когда ещё был в Первом Ордене. Рэй почувствовала, как напряглись его руки, воспоминания о прошлом всколыхнулись в сознании. Рэй повернулась к Бену, эмоции не отражались на его лице, только в глубине зрачков сохранилась горечь и боль, сожаления о прошлом. Держа Эни одной рукой, Рэй обняла Бена, успокаивающе погладила по плечу. «Всё хорошо, - сказала она через связь. – Не думай о том, чего не вернуть. Не вспоминай о прошлом». В Силе она коснулась его разума, делясь своим спокойствием и Светом. Бен привлёк Рэй к себе, она уткнулась лицом ему в грудь, но тут протестующе захныкал Эни, оказавшийся зажатым между их телами. Рэй отступила на полшага, не размыкая объятий Бена. - Я прилетел сюда, чтобы посмотреть, узнать, с чего всё началось, - продолжил Бен. – Мои бабушка и дедушка поженились здесь, на этой самой террасе. - Тайная свадьба, - мечтательно произнесла Рэй. – Как романтично. Её собственная свадьба, которая несколько недель назад состоялась на Корусанте, была весёлой, но Рэй с большой натяжкой назвала бы шумное торжество романтичным. Но всё же Рэй была рада, что подруги уговорили её устроить пышную свадьбу. У Рэй было белое платье, шикарный букет. Был праздник, танцы до утра. Эни, к удивлению Рэй, вёл себя тихо на официальной церемонии и мирно спал во время праздника, не обращая внимания на шум и гам. Рэй улыбнулась, вспомнив, как толкали друг друга девушки, когда она собиралась бросать букет. Чудо флористики прилетело в руки Вероники, которая весь вечер висла на руке Нико, жалуясь на высоченные каблуки, впрочем, Нико совсем не возражал, даже наоборот. Правда, когда Вероника победоносно размахивала букетом, с его лица не сходило испуганное выражение. Бен беззвучно засмеялся, увидев воспоминания Рэй. - Я вчера говорил с Нико, - сказал Бен. – Он планирует остаться на Корусанте. А ещё он спросил, как я понял, что влюбился. - Ну и что ты ответил? - Мне расхотелось тебя убить. Рэй хихикнула. Да, это весомый аргумент. - А если серьёзно, - сказал Бен, - то это происходило как-то постепенно. Я даже сам не заметил, как влюбился в тебя без памяти. Сначала ты была просто способом достижения цели, а потом вдруг стала смыслом моей жизни. С тобой я снова почувствовал, что живу. Рэй ничего не ответила, она прижалась к Бену, насколько это было возможно учитывая, что она держала на руках ребёнка. Эни, который уже давно высвободил обе ручки из пелёнки, теперь с увлечением дёргал Рэй за волосы. Ей не было больно, и она не хотела лишать ребёнка понравившегося развлечения. - А я вчера говорила с Пэм, - сказала Рэй. - Ну и какие новости? – поинтересовался Бен. - Не делай вид, будто не знаешь. Как бы там не изощрялось правительство Республики с устройством жизни бывших солдат, Тедди никогда не приняли бы в дипломатическую школу без рекомендации Леи, а ведь именно ты их познакомил за день до нашего отъезда. - Это как раз та область, в которой Тедди сможет сделать карьеру, - пожал плечами Бен. – Я просто слегка помог. Рэй вспомнила тот день, когда познакомилась с Леей. Она помнила ангар республиканского крейсера, где было положено начало союзу Сопротивления и Нового Ордена. Бен был прав, говоря, что за то, что в тот день все не передрались, надо благодарить Тедди и его внезапно проснувшийся ораторский талант. Во многом благодаря ему была создана величайшая армия в Галактике. Но теперь всё закончилось. Рэй не хотела вспоминать о войне. Путь это останется в прошлом. Пусть все испытания, через которые ей пришлось пройти, станут сном, полузабытым кошмаром. Но Рэй знала, что картины войны, которые она видела, никогда не сотрутся из памяти. Этот кошмар, что пронёсся по Галактике, сметая всё на своём пути, закалил её волю, научил быть сильной и всегда идти до конца. Рэй не хотела вспоминать, через что ей пришлось пройти, чтобы сейчас Бен и Эни были рядом с ней. Но постоянная борьба за жизнь оставила на ней свой отпечаток. Рэй могла отпустить прошлое, но отказаться от него не сможет никогда. Рэй подумала о том, какой долгий путь она прошла. Маленькая девочка по имени Рэйна, мусорщица с планеты Джакку, ученица ситха, рыцарь-джедай, Рэй Соло, жена Бена Соло, мать нового Избранного. Да, это был долгий путь, и почему-то Рэй была уверена, что оставила позади далеко не все испытания. Новый Избранный недовольно попискивал из-за того, что солнце светило ему прямо в глаза. Бен и Рэй ушли с террасы, и, когда Рэй в последний раз оглянулась на озеро, ей почудились два силуэта возле увитых плющом перил. Или это была всего лишь причудливая игра света, танец пылинок в солнечных лучах.