Мертвые бабочки

      — Мака? Мака! Эй, ты там что, уснула? — Цубаки Накацукаса обеспокоенно размахивала рукой перед лицом подруги. Обычно Мака Албан была собрана везде и всегда, но, видимо, иногда и столь ответственным людям требуется повитать в облаках.       — Что? — Албан лишь сонно моргнула. Ей сегодня не удалось выспаться: подобранный котенок безжалостно носился по квартире, превращая их уютный дом в руины, а мысли то и дело возвращались к вчерашнему незнакомцу.       — Ты что, не слышала? Итер сегодня закатывает вечеринку! Ты ведь придешь?       — Какой еще Итер? — не поняла Мака, сладко зевнув. Но что-то знакомое тут же промелькнуло в голове. — А, это тот супер-мега-крутой идол среди малолеток?       — Ну, знаешь ли, — обиженно надула губки Накацукаса. Албан удивленно моргнула.       — Цу, только не говори, что ты тоже… — медленно начала она, однако подруга ее поспешно перебила.       — Да нет же, нет! Конечно нет! — Цубаки замахала руками с таким остервенением, что в воздух взметнулась пыль школьного класса.       Мака с облегчением выдохнула. Что поделать, не любила она этих «крутых». Такие погуляют и бросят, а ты потом делай, что хочешь: хоть вены режь, хоть на стены лезь.       — Зачем ты тогда заступаешься за него? — поинтересовалась она.       — Да ни за кого я не заступаюсь, — не на шутку разобиделась Цубаки. — Между прочим, по нему полшколы сохнет! И вообще, он наш ровесник…       — А ты, значит, входишь в эту самую сохнущую половину? — улыбнулась Мака.       — Да говорю же, что нет!       — Ну, конечно.       — Конечно! Кстати, красивое платье, — уронила Цубаки как бы невзначай.       — Спасибо, — смущенно протянула Альбан, в упор не заметив подвоха.       — Так ты придешь?       — Да. А куда?       — На вечеринку Итера, разумеется!       — Что?! — только тут до Маки дошло, что ее нагло надули. Вернее, самым наглым образом воспользовались ситуацией и задали вопрос именно в тот момент, когда она только-только начала переключаться на что-то другое. На «красивое платье», например.       — Ты обещала! Я зайду за тобой в семь! — весело сказала Накацукаса и вполне успешно скрылась в дверном проеме.       — Стой! Это как? Подожди! — запоздало спохватилась Албан, однако подруги уже и след простыл. «Ну, Цубаки! — сердито подумала она. И, на скорую руку закидав учебники в сумку, бросилась к дверям: второй урок вот-вот начнется. — Только попадись мне!»       Мака неслась по коридору, снося все, что попадалось на пути: от случайной мебели до учеников с учителями. Неожиданно боковым зрением она заметила что-то ярко-желтое в сочетании с пепельным… Девушка тут же затормозила, но вокруг оказались только обычные ученики. Показалось?..       «Вот же проклятый Соул… — раздраженно подумала она, снова набирая скорость. — Уже даже мерещиться начал!»

***

      Албан влетела в класс буквально за минуту до звонка.       — Чего так долго? — Накацукаса тут же подскочила к подруге. — Тобой тут уже интересовались.       — Кто? — мгновенно уточнила девушка, выкладывая книги на парту. Неизвестно по какой причине, но первым в списке тех, кто мог ее искать, стал не кто иной, как Соул. Да-да, тот самый Соул в ярко-желтой байке и с пепельными волосами.       «Конечно, это не может быть он, но… А вдруг?» — с надеждой думала она в ожидании ответа. Но, как известно, Облом Обломович всегда подкрадывается незаметно.       — Отец твой, кто же еще, — вздохнула Накацукаса. — То, что он работает учителем, еще не значит, что он может приходить в наш класс каждую перемену!       — Что? — казалось, мир начал рушиться. А, нет, это просто Мака разозлилась. Или нет, лучше сказать — взбесилась. Хотя, наверно, и то, и другое не подойдет под описание ее духовного состояния: слишком уж мягко все это звучит. — Где он? Что ему вообще было нужно?       — Я не зна-аю, — протянула Цубаки в ответ сразу на два вопроса, когда Мака начала ее трясти в попытке получить большее количество информации.       — Что ж, — Албан выпустила подругу из своих далеко не радушных объятий и направилась к дверям, — сама узнаю.       — Ты куда? Сейчас же звоно… — по иронии судьбы, Албан покинула пределы класса прежде, чем Накацукаса успела закончить фразу. А еще через мгновение протяжное и громкое «дзынь» сообщило о начале урока.       Мака грузно топала по пустому коридору и мысленно покрывала любимого папочку всеми матерными словами, какие она только знала. А знала она их немало: в детстве частенько гуляла на стройках.       «Найду — прибью на месте!» — решила напоследок девушка и перестала наконец покрывать любимого родственничка нецензурной лексикой. И вовремя, потому что в следующий миг за поворотом она услышала чьи-то голоса.       Осторожно выглянув из-за угла, ей удалось разглядеть силуэты отца и Шинигами (вот же неразлучная парочка), а также Франкен Штейна и классного руководителя Маки — физрука Сида. Все четверо что-то оживленно обсуждали возле учительской. Нет — тут Мака прислушалась — скорее, кого-то.       — …Так что, думаю, ничего плохого в этом не будет, — закончил свои доводы Штейн и уставился на Шинигами в ожидании ответа.       — Не позволю! — Спирит явно оказался единственным, кто был против этой задумки, потому что остальные ничего дурного в ней не увидели. — Вы что?! — не успокаивался Албан-старший. — Там же Мака!       — Хватит уже за свою дочурку беспокоиться, — раздраженно проговорил Штейн. — Бесит уже!       «Что бы там ни происходило, я буду против отца», — мысленно определила свою позицию Мака. Чисто из принципа.       — Но ведь…       Шинигами успокаивающе положил руку на плечо Спирита.       — Да не волнуйся ты так, — ободряюще улыбнулся он, — Соул всего лишь мальчишка. Не съест же он ее, в конце концов.       «Соул? — казалось, время остановилось. Нет, оно просто потеряло свой смысл. Как и все остальное. — Соул… — с нежностью повторила Мака, но тут же одернула себя. Да ну, разве это может быть правдой? — Неужели они говорят о… Да быть того не может. Я точно помешалась на нем!»       Похоже, отец Маки был решительно против и намеревался придерживаться своего решения до конца. Во всех смыслах этого слова.       — Только через мой труп! — снова встрял он, сбрасывая руку Шинигами с плеча.       — Так в чем проблема? — в один голос отозвались Штейн и Сид, наигранно грозно глянув на своего коллегу. Шинигами же просто устало вздохнул и развел руками, когда прямо перед его носом началась замечательнейшая потасовка. Но не прошло и минуты, как все трое получили по смачной затрещине по голове.       — Дети, ей-богу, дети, — вздохнул директор. И, махнув кому-то рукой, добавил уставшим голосом: — Идем отсюда, продолжим говорить в более тихом месте.       — Хорошо, — отозвался какой-то паренек, все это время осторожно выглядывавший из-за двери учительской, но на которого Мака даже не обратила внимания из-за нежелательной персоны отца, закрывавшего ей весь обзор на таинственного незнакомца.       В голову девушки как будто стукнуло дежавю. Она точно знала, что уже слышала этот голос. «Это же…».       Девушка встрепенулась, заметив, что Шинигами проходит мимо нее. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда следом за ним прошествовал юноша с волосами загадочного пепельного цвета, одетый в ярко-желтую байку.       — Тс-с, — с таинственной улыбкой шикнул он, приложив палец к губам, когда заметил ее счастливый, но обеспокоенный взгляд.       «Соул… — радостно подумала Мака, провожая юношу взглядом. — Интересно, что он забыл в нашей школе?»