Мертвые бабочки

      Они молча смотрели друг на друга, не в силах нарушить наступившую тишину. В его красных глазах читалось легкое недоумение, в ее зеленых — таинственный страх.       — Что? — наконец выговорил он недовольно. — Чего ты так на меня смотришь? Как будто я умер и вернулся в этот мир привидением, чтобы отомстить кому-то… — хмыкнул он, невольно вспоминая их первую встречу. В тот день он смотрел на нее почти так же, как она на него сейчас. Дождь, продрогшие улицы, маленький замерзший котенок, музыка в плеере… Как давно это было? Месяц назад, больше? Но именно в этот день он узнал о своем страшном диагнозе. Именно поэтому он был тогда так подавлен и разбит. А потом в его жизни появилась она. Ворвалась бумерангом и все перевернула с ног на голову. Но сейчас он даже рад этому неожиданному перевороту. Ведь это гораздо лучше, чем просто тихо-мирно дожидаться конца.       Несмотря на то, что Соул всего лишь пошутил, при слове «умер» Мака невольно сжалась в крохотный комочек.       — П-почему… — тихо спросила она. — Почему я единственная, кто ничего не знал? Почему ты ничего не сказал мне?! — крикнув это, Мака рывком бросилась к дверям, отталкнув Соула плечом. Тот обернулся, с удивлением смотря на опустевший коридор. Двери одиноко скрипнули на гуляющем по помещению сквозняке.       «Как же я сразу не догадалась?» — корила себя Албан, едва за ее спиной исчез очередной лестничный пролет. Она знала, что не должна была срываться на Соуле, но по-другому просто не могла. Быстрым движением руки она стерла слезы, которые тут же снова выступили на глазах, и начала мысленно молить Бога о чем-то очень важном.       «Боже, пожалуйста, не забирай его… Есть столько людей, которые будут плакать, если ты это сделаешь… Ну, пожалуйста, не забирай его… Ради его родителей… Ради Веса… Ради его друзей… Ради меня…»       — Ну и что это мы тут делаем? — вклинился в мысли девушки чей-то голос, таинственный обладатель которого сейчас стоял в тени чердачной лестницы. — Ты как-то несимметрично плачешь.       — Кид? — неуверенно позвала Мака, замирая у этой самой тени. Смерть-младший плавно шагнул к девушке, окунаясь в дневной свет.       — Ну, и чего мы ревем? — поинтересовался Кид, склоняясь над сползшей по стене Албан.       — Соу-ул… — протянула та, и слезы потекли с новой силой.       — Да, в понедельник он ложится в больницу, — понимающе закивал Смерть, но тут же спохватился: — Ой, так ты уже знаешь? Вот же Соул разозлится… Он же сам просил всех молчать… Кто ж этот «счастливчик»? — с шутливым сочувствием добавил он после секундной паузы.       — Его брат, — машинально ответила Мака, даже не задумываясь, что у нее, вообще-то, что-то спросили, а она, между прочим, даже ответила. — Телефон… — внезапно произнесла она, начиная рыться в карманах. Когда цель была обнаружена, Албан безо всяких комментариев нашла номер матери и нажала кнопку вызова.       «Я спасу Соула. Пусть даже против его воли. Согласия Веса вполне достаточно».

***

      Вес сидел в комнате брата и задумчиво вертел в руках наушники, провод которых сейчас отходил от черного плеера с кошачьими ушами. Он только что прослушал весь плейлист и теперь чувствовал себя так, словно отошел от долгого сна.       «Когда он успел скачать все это? — искренне недоумевал Вес. — Да еще и на мой плеер… А, он же потерял свой год назад. Где его вообще черти носят? Уже время принимать лекарства», — именно такие мысли крутились в голове юноши.       Взгляд его слегка затуманенных янтарных глаз сфокусировался на мобильнике брата, который он не успел отдать. Обычно семейству Эвансов приходилось хорошенько поволноваться за самого младшего из них, потому что тот умудрялся забывать и терять даже самые незабываемые и весьма трудно теряемые вещи. А хоть бы и взять огромный плазменный телевизор, который Соулу однажды доверили на свою голову привезти домой самостоятельно. Пассажиры троллейбуса номер семнадцать еще долго не забудут оставленного без присмотра «безбилетника» весьма габаритных размеров. А чего только стоят забытые в метро кеды? Полагаю, оставленная без присмотра обувь удивила пассажиров не меньше, а несчастным прохожим и вовсе приходилось содрогаться от одного лишь вида его босых ног, абсолютно спокойно шагавших по осенней промерзшей плитке, которой была вымощена дорога. Помнится, после той «прогулки» Соул еще недели две пролежал с ангиной.       Но на этот раз забывчивость Соула сыграла Весу на руку: он смог абсолютно случайно подсмотреть номер Маки, затем абсолютно случайно позвонить ей уже со своего мобильного и даже абсолютно случайно договориться с ней о встрече.       «Поговорю с ней завтра один на один, попрошу о помощи еще раз, — думал он, отбрасывая несчастные наушники в сторону. — А то при Соуле это будет просто нереально».

***

      — А, свадьба дочери? В Италии?! Понимаю, извини. Это важно, конечно. Мои поздравления, — Албан-старшая устало положила трубку и перевела задумчивый взгляд на дочь. Они обе уже минут тридцать как были дома (расслышав в голосе своего чада слезы, мама, как и любая другая нормальная мама, заставила Маку приехать домой и объяснить все как положено), двадцать семь из которых обзванивали всех знакомых хирургов (коих было немало — целых восемь). Уж один-то из них точно сможет помочь… К делу даже подключился горе-папаша: пытался выбить место в клинике и договориться насчет хорошего оборудования. Однако пока что им, определенно, не везло.       В какой-то момент Мака активно зашевелилась: на другом конце провода ответили. После нескольких минут объяснений ситуации, девушка наконец замерла в ожидании ответа.       — Когда Вы приезжаете? — восторженно переспросила она. — Завтра утром?! Отлично! Записывайте данные больного!       — Кому дозвонилась? — шепотом поинтересовалась мать, прижимая трубку домашнего беспроводного телефона к ключице, как только дочь с радостной улыбкой распрощалась с очередным хирургом.       — Не знаю, подписан как некий «Пусичка-одноклассник», — с легкой ехидцей прочитала Мака в стареньком блокноте с номерами. Этот самый «Пусичка» был уже седьмым. Как ни странно, но он оказался единственным, кто взялся за этот случай. У одних уже были какие-то свои дела, других же попросту не оказалось дома (не подошли к телефону).       — Хороший мужик, — облегченно вздохнула Албан-старшая, пропуская мимо ушей сарказм дочери, и с улыбкой отбросила трубку в сторону, предварительно отменив вызов: оставшийся хирург не подошел к телефону, как и большинство. — Да и врач он от Бога… Твой Соул попал в руки настоящего волшебника!       — Он не мой, мам! — сочла должным возразить Мака, но даже это не помешало ей обрести призрачную надежду на то, что все еще, возможно, образуется.

***

      — «Врач от Бога»? Так и сказала? — переспросил Вес. — И что, он правда согласен прооперировать Соула? Это же, наверно, денег бешеных стоит… Все нынешнее барахло принадлежит этому алкашу, а просить его о помощи то же самое, что просить осла слетать на луну… Его же дома фиг подловишь! Эх, что же делать, если моих сбережений не хватит…       — А ты копишь? — грустно улыбнулась в ответ Мака, в который раз отмечая, насколько Соулу повезло с братом. При этом она сочла нужным пропустить мимо ушей полученную информацию об отце Соула. Сейчас куда важнее обсудить лечение его самого.       — Ну, да, — нехотя ответил Вес. — Я же все-таки, помимо учебы, еще на двух работах вкалываю… Может, для первого взноса и хватит…       — Ой, да ладно! «Первый взнос»… — со смехом передразнила его Албан. Правда, смех получился каким-то вялым, наигранным. — Это тебе не простенький местный докторишка, что только и думает, как с клиентов денег побольше содрать. Это квалифицированный специалист, работник с двадцатилетним стажем, хирург, проработавший всю свою жизнь за границей. Да он даже оборудование свое привезет!       — С чего вдруг такая забота к моему мелкому? — все еще выискивая подвох, полюбопытствовал Вес.       — Да он просто в мою маму с первого класса влюблен. Поверь, такой шикарный шанс увидеть ее и, тем более, помочь ей (хоть и косвенно) он точно не упустит! — заверила недоверчивого старшего братца Мака. — Он вообще собирался делать все бесплатно, но маме стало неловко просить его о подобном. Да и твои родители, думаю, тоже были бы против… Все же такая серьезная операция — и без какой-либо благодарности…       После слов собеседницы Веса хорошенько сконфузило.       — Мама бы точно уломала его хотя бы на чай с пирогом, — тихо отозвался он. — А вот отчим… Ему всю жизнь было плевать на Соула, да и на мать тоже. Слышал, он, как напьется, вечно орет на нее, а иногда даже и руку поднимает. Соул всегда приходит на ее защиту и тоже получает, — Мака с ужасом заметила, как сильно Вес сжал кулаки, говоря об этом. Будучи студентом с двумя подработками дома он явно бывал лишь ночью и в выходные.       Костяшки пальцев парня побелели, словно полотно, а лицо стало мрачным. Невооруженным взглядом видно, что, будь его воля, он бы уже давно вышвырнул одну скотину куда подальше, хорошенько ее стукнув напоследок.       — Я раз не выдержал и избил его… Нервы уже просто не выдержали. Его тогда еще, помнится, на скорой забрали… С тех пор, если я не на учебе и не на работе, он домой даже не суется. А я не могу все время быть с ними, сама понимаешь: ситуация не та… Да и деньги на операцию нужны…       — Теперь можешь, — слабо улыбнулась Мака, ободряюще хлопнув Веса по плечу и добавив: — Мы с ребятами немного собрали, на операцию должно хватить.       Вес с недоверием уставился на сидящую перед ним девушку.       — Вы точно не встречаетесь? — на всякий случай уточнил он. — А то как-то слишком уж ты о нем печешься.       — Да говорю же, что мы не… — однако договорить Мака не успела.       — Кто это здесь обо мне печется? — зловеще раздалось за спинами «секретных агентов», миссия которых была бесповоротно провалена в тот самый момент, когда Соул, шедший домой мимо небольшой кафешки, увидел в ее окнах два знакомых силуэта и решил заглянуть на огонек.