Наступаем на ноги

Дождь противно стучал по крыше планолета. Китнисс заворочалась на месте, когда Пит притянул её ещё ближе. Дышать было нечем. Девушка попробовала вывернуться из его захвата. — Мешаю? — Пит сонно зашептал ей на ухо. — Нет, — Китнисс снова прильнула к парню, поняв, что без его объятий ещё хуже. — Ты только представь, Китнисс… — Пит снова тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. — Тшшш, — девушка приставила палец к его губам. — Спи, Пит… Нужно спать. Холодные губы прижались к её горячим. Китнисс жадно прильнула к парню, цепляясь за это спасительное тепло. Пришли они поздно — большинство из отряда уже спали, Литрис указала паре на свободное место, где они сейчас и лежали, сцепившись ногами и руками. Осознание гибели близких и целого дистрикта ещё не наступило, Китнисс ждала, что вот-вот поступит приказ возвращаться. Литрис дремала в кресле второго пилота, откинувшись на спинку. Китнисс могла наблюдать, как тяжело поднималась её грудь на вдохе. Пит снова засопел, и девушка стала подстраиваться под его дыхание, пытаясь уснуть. Литрис рванула с места, стоило только карманной рации зашуршать. — Где вы сейчас находитесь? — она нажала на кнопку громкой связи. Китнисс напрягла слух, пытаясь что-то понять. — Слишком далеко, детка, — голос шуршал неразборчиво. — Не трать батарейки, — она улыбнулась сама себе. — Отключи рацию. Похоже, что мы нескоро увидимся. — Угу, — мужчина услышал приказ и тут же послышался звук отключения связи. Девушка выбралась из спального мешка и шагнула к блондинке. — Кто это был? — Китнисс решила больше не притворяться спящей. — Хеймитч, — Литрис прятала передатчик в карман брюк. — Он жив? — дыхание перехватило. — А как бы мы узнали о том, что случилось с Тринадцатым? Кое-кого удалось спасти… Китнисс шумно выдохнула, сдерживая радость. — Пошли, — Литрис потянула ее за рукав к выходу. Дверь машины протяжно скрипнула, Китнисс услышала, как Литрис приземлилась на обе ноги, спрыгивая. — Не бойся, — она протянула девушке руку. — Спрячемся под крылом, дождь не доберется. Китнисс шагнула вперед, тут же ее подхватили руки, не давая упасть. Блондинка оглянулась, утягивая Китнисс в укрытие. Легкие, но плотные плащи отлично защищали от противных капель, что так и норовили попасть за шиворот. Литрис пошарила в широких карманах и протянула Китнисс яблоко. — Откуда? — Китнисс приняла угощение. Литрис пожала плечами, давая понять, что ответа не будет. Она протерла фрукт о внутреннюю сторону куртки, заставляя и Китнисс поступить так же. Девушка протянула нож, разрезав свое яблоко на части. — Хеймитч вышел на связь, сказал, что бомбить начали почти сразу после того, как твой отец пробился в эфир, — короткостриженная, наконец, заговорила. — До Койн, судя по всему, добрались раньше: когда добрались до ее отсека, она уже была мертва. Плутарх тоже там был. Хеймитч думает, что он отравил Президента, а позже и сам принял яд, чтобы не оставлять следов. Все управление на себя взял Хеймитч. Первыми выводили детей и женщин… — Значит, с Энни все в порядке? — Китнисс подпрыгнула на месте, не сдерживая радости. — Да… — Литрис снова улыбнулась той улыбкой, какую подарила однажды Дилану. — Малыш напуган, но в порядке. Китнисс чувствовала, как груз оседал вниз, позволяя, наконец, свободно дышать. Сегодня она снова их обрела — Энни и Дилана. Тех, кого уже не надеялась увидеть. — Бомбы падали одна за одной, разнося землю в клочья, — Литрис продолжала рассказ. — Подробностей я не знаю, но Хеймитч подозревает, что у Сноу в Тринадцатом был не только Плутарх, возможно, кто-то сдал план убежища — они будто знали, куда бомбить… Китнисс грызла яблоко, боясь даже представить, какой ад творился там. — Где они сейчас? — Убежищ полно, Китнисс, — девушка ухмыльнулась. — Спрятаться им есть где, тем более выживших не больше трех десятков. Китнисс хотела спросить, но боялась — живы ли родители Пита? — На счет Мелларков пока неизвестно, — Литрис будто прочитала ее мысли. — Финник буквально выхватил у меня рацию, пытаясь узнать, что с его семьей. Когда в следующий раз свяжемся с Хеймитчем, я даже не представляю, но надеюсь, что тогда уже будет известен список выживших. Китнисс закивала соглашаясь. — И ведь все благодаря твоему отцу, — Литрис продолжала. — Он вышел на связь, смог предупредить, но… — Я знаю, — брюнетка опустила голову. — Мы с Питом видели его… Его изображение… Там в институте. Он вышел на все доступные частоты… Вел трансляцию, потому и был сразу пойман, — Китнисс закашлялась, боясь продолжить. — Его засекли? — Литрис не знала всех подробностей. Китнисс кивнула. — Мне жаль… Правда… Может, есть шанс, что он выжил? — Нет, сомневаюсь, — девушка плотнее куталась в плащ. Она не хотела жалеть себя, но и просто так смириться со смертью отца не могла. Дождь отстукивал свою протяжную мелодию по крыше планолета. Литрис придвинулась ближе, согреваясь. — Китнисс, — ее голос звучал совсем по-девичьи. — Здесь совсем не видно звезд, — она мечтательно усмехнулась. — Дома звезды светят ярко… Я могу всю ночь лежать на крыше, любуясь ими… Когда будете в Двенадцатом, — она тяжело сглотнула, — попроси Пита отвести тебя в мое место. Ты не подумай — я ему туда запрещала со мной ходить, он там бывал только днем пару раз… Я хочу, чтобы оно стало твоим… Вашим местом. — Сама мне и покажешь, — девушка подняла голову, всматриваясь в темноту. — Смотри, — Литрис будто не слышала, заставила Китнисс выпрямиться. — Когда будешь там, просто ищи самую яркую звезду, а там легко различишь мое любимое созвездие — Медведицы. Мама говорила, что она мне помогает, Медведица, что я родилась во время, когда Медведица ярко светила над дистриктом, будто путь мне указывала. Китнисс попыталась представить, какая она — Медведица? Получалось слабо. Девушка покраснела, вспомнив ту ночь на крыше Института, когда они с Питом стали близки впервые по-настоящему: тогда звезды были свидетелями их единения, их любви. Девушки засобирались обратно, когда дождь принял нешуточные обороты. Литрис вернулась в свое привычное место второго пилота, а Китнисс снова улеглась под бок любимого. — Ты холодная, — Пит сгреб её в охапку, согревая. — Где была? — он грел её ладони поцелуями. — Гуляла, — Китнисс улыбнулась, пугаясь его дыхания. — Там же дождь, — парень, кажется, окончательно проснулся. Литрис шумно выдохнула и развернулась к парочке. — Эй, голубки! Не мешайте другим спать! — она громко зашептала, отчего остальные заворчали. Пит хотел узнать, где все же была его девушка, но быть причиной недосыпа остальных не хотелось. — Я люблю тебя, — Китнисс легко вернула парню поцелуй, который он украл с час назад.

***

— Самое паршивое в этом всем то, что мы остаемся без топлива! — Литрис сыпала ругательства в сторону Сноу и правительства. — И что прикажете нам делать? — девушка зло засмеялась. — Мы все без плана, — Гейл протянул руки к костру пытаясь согреться. Китнисс слышала, как зашуршала рация в кармане блондинки. Литрис снова, как и прошлой ночью, включила громкую связь, давая всем послушать последние новости. — Выживших тридцать человек, в основном женщины и дети, кого успел вывести. Родителей Пита, к сожалению, я не видел, но не исключаю, что они бежали сами, находятся где-то в лесах — Тори из четырнадцатого отсека говорит, что видел твоего отца уже на поверхности. Гейл, мне жаль, но спасти удалось только мальчиков, — Хеймитч замолчал, ожидая реакции. Тишина длилась уже с минуту, когда он снова заговорил. — Новостей особо нет. Разве что мы нашли источник питания, теперь я могу быть на связи с вами. Литрис посмотрела на Пита, задавая ему немой вопрос. Парень пожал плечами и указал жестом на рацию: спроси. — Хеймитч, а… — девушка тянула. — Меридит… Мери с вам? С ней все в порядке? — блондинка топталась на месте. — Сожалею, но… — Ты же обещал! — Литрис шумно выдохнула, силясь не заплакать. — Ты обещал, что с моей сестрой все будет в порядке! — девушка кричала в рацию. — Почему ты не вывел её одной из первых? — Были и другие дети, милая, — мужчина зашептал в трубку. — Были новорожденные, были дети младше Мери… Я не мог рисковать остальными! — Тогда для чего?.. — Литрис развела руками, будто ментор мог её увидеть. — Для чего это все? Помехи на другом конце рации напрягали. Литрис сняла пояс, к которому она была прикреплена и скрылась внутри планолета. — Это Пит, — парень снял громкую связь. — До связи, Хеймитч. — Успокой девчонку, — ментор тоже переживал. — Не за это она боролась… Китнисс рванула вперед. В планолете, несмотря на минус на улице, было душно. Литрис было не сложно найти: ее всхлипы доносились из самого дальнего угла. — Зачем ты пришла? — она поднялась на ноги, занимая оборонительную позицию. — Уйди, Китнисс! Уйди! Мне сейчас лучше побыть одной… Скажи, чтобы никто не заходил! — Если ты хочешь поговорить… — Китнисс не знала, с чего начать. — Только не с тобой, поверь! — Литрис зло засмеялась. — Все из-за тебя! Как ты не понимаешь? Я должна была стать символом революции! Я и Пит! А Койн должна была уберечь мою сестру! А потом появилась ты! Ты забрала все, что у меня есть… Все, что было! — Литрис упала в сидение, задыхаясь от слез. — Ты видишь, что теперь… Мне больше не за что сражаться… Китнисс медленно двигалась к выходу, потрясенная. Пит помог ей спуститься на землю. — Почему ты не говорил, что на вас были отдельные планы? — Китнисс искала его взгляд. — Мне нужна была ты, а не революция, — Пит попробовал ее обнять, но девушка увернулась. — Если бы я знала, что занимаю чье-то место… Место, которое мне никогда не предназначалось, — она сделала шаг назад, упираясь спиной в бок планолета. — Это бы что-то изменило? — Пит прикрыл глаза, ожидая ответа. — Нет, — Китнисс коснулась его руки. — Но тогда бы я знала, к чему готовиться. Парень рванул вперед, цепляясь за Китнисс широкими ладонями. Слезы струились по ее щекам, марая и его скулы. — Пойдем к остальным, — Пит целовал ее волосы, задыхаясь. Огонь приятно грел кожу. Китнисс понимала, что каждый из присутствующих кого-то потерял вчера ночью: Гейл отчаянно теребил лямку комбинезона, Том смотрел на огонь не отрываясь, а Джеми тянул горячий чай из кружки, думая о чем-то своем. Финник, несомненно, беспокоился о том, как там Энни и малыш устроились на новом месте. Когда солнце уже катилось к горизонту, тишину, наконец, прервал голос Литрис. — Мы должны попасть в Капитолий, — народ поднял головы, пытаясь понять, о чем она говорит. — Я должна убить Сноу. Кажется, Китнисс слышала, как каждый, находящийся здесь, перестал дышать на какие-то секунды. Ей и самой в эти секунды показалось, что воздух закончился. Желание Литрис было до дикости невообразимым, но единственным верным.