Depend on me

Концерт в Осаке прошел без проблем. Фанаты принимали на «ура», а уж совместное выступление с Хонбином и вовсе взорвало зал. Хакён во время всего концерта изредка поглядывал в сторону парня, следя за его состоянием, но Хонбин профессионально выполнил все номера. Словно и не было последних суток, за которые все так переменилось. После концерта Джехван сразу поехал в аэропорт, а остальным пришлось сниматься в передаче для японского музыкального канала. Все шло по сценарию, вполне типичные вопросы и такие же типичные ответы. Хонбин был молчалив, зато ситуацию спасал Санхёк, который отлично справлялся с развлекательной частью, постоянно шутил, болтал без умолка, вспоминал какие-то старые веселые истории из жизни. Хакён с гордостью смотрел на макнэ, совсем забыв про тайную миссию. Хонбин же не предпринимал никаких попыток приблизиться, и, наверное, они бы всю передачу так и сидели по разным краям, если бы ни очередной конкурс, который разбил всех на пары. Поедание папперо всегда немного напрягало, но сейчас это приводило в панику. Запись продолжалась. Отделаться от конкурса не получилось. Хакён, не переставая улыбаться на камеру, взял шоколадную трубочку и сам подошел к Хонбину. Мемберы одобрительно загудели, создавая атмосферу. Они должны сделать шоу. Хакён все понимал, но сейчас хотелось каждому открутить голову. - Хонбин, кажется, покраснел! – весело озвучил ведущий. – Как думаешь, Эн, вы сможете победить Рави и Хёка? - Конечно, - бросил Хакён, стараясь выглядеть как можно естественнее. – Приз будет наш! Наигранная веселость разбилась в прах, стоило подойти ближе к Хонбину. Снова этот потерянный, отсутствующий взгляд. Хакён, занервничав, положил один кончик шоколадной трубочки в рот и сделал последний шаг, разделяющий их. Хонбин нерешительно замер на месте. Стало как-то слишком тихо, хотя в ушах шумело от слишком громкого сердцебиения, все от нервов, напряжения и глупой ситуации, на которую невозможно реагировать правильно. Они должны сделать шоу. Он профессионал. Они оба профессионалы. Хакён повторял это себе снова и снова, пока ждал реакции Хонбина. Но не дождался, тот просто смотрел в ответ, не облегчая положения. Хакён сделал и второй шаг сам – обхватил Хонбина за шею и резко дернул на себя. Наверное, это было слишком грубо и неожиданно, потому что Хонбин внезапно уперся ладонями ему в грудь, словно намереваясь оттолкнуть. Взгляд «глаза в глаза» выбивал почву из-под ног, потому что смотреть в лицо Хонбина, видеть в его зрачках свое отражение, видеть его сомнения, его нерешительность, его страдания… все это было слишком. Слишком сильно. Хонбин обхватил второй кончик шоколадной трубочки. Где-то за спиной раздался свист мемберов, но звуки, как из другой реальности. Медленное приближение, не отрывая взгляда. Все снова стихло. Хакён провел пальцами по шее Хонбина, интуитивно желая приободрить, но получил другой эффект. Хонбин вскинул злой взгляд, обхватил его лицо двумя руками и за пару секунд чуть не проглотил папперо целиком. Хакён ошарашенный действиями парня не успел никак отреагировать и через мгновение губы Хонбина уже касались его. От мимолетного касания мозг разносит как от динамита. Но Хонбин не отпускает его, медленно, жестко скользит языком в приоткрытый от удивления рот, обхватывая нижнюю губу. Это уже не просто случайное касание губ, это поцелуй. Отчаянный, безнадежный, с горьким привкусом собственного бессилия. Хакён ошарашено отталкивает Хонбина. На студии воцаряется нехорошая тишина. Все, начиная от мемберов и заканчивая стаффом, смотрели на них шокированным взглядом. С минуту все потерянно переглядывались, но потом ведущий взял себя в руки. - Чего только на прямой трансляции не увидишь, - как-то нервно засмеялся ведущий, заглядывая в свой сценарий. – Это был горячий поединок папперо от VIXX! - Да, нам с Хёком до такого далеко, - очнувшись, Воншик попытался спасти ситуацию. Санхёк нервно прыснул. - А теперь давайте поговорим о вашем последнем альбоме…. Хакён не знал, как ему удалось досидеть до конца записи. Он находился в тумане, закипая от подставы Хонбина. На место шоку пришла злость. Хонбин не имел право так поступать. Это же прямой эфир, черт возьми! До конца передачи они с Хонбином не произнесли ни слово, Хакён со своей стороны не мог понять ни одного слова ведущего. Оставшиеся полчаса тащили на себе Воншик и Санхёк. Пришлось даже Тэгуну подключиться, а не молча отсиживаться. Как он справился, Хакён не представлял, он просто слышал голос Тэгуна рядом, но слов его не разбирал. Все его мысли теперь занимал Хонбин и злость к этому парню. Когда передача подошла к концу, Хакён на автомате показывал знак «V» и произносил « С вами были VIXX». Он бы и этого не сделал, но представление группы уже вошло в такую закоренелую привычку, что слова сходили на автомате. После окончания записи первым студию покинул Хонбин. Хакён направился следом. Его колотило от злости. Вместо того чтобы решать проблемы, этот идиот создавал новые, втягивая его еще сильнее. Хакён догнал Хонбина уже в коридоре, где располагались гримерные и комнаты отдыха. Он был так зол на парня, что вместо слов просто ударил его. - Ты… совсем с ума сошел, придурок?! – сорвавшись на крик, Хакён снова ударил несопротивляющегося парня. – Ты что творишь, хоть понимаешь? Подбежали мемберы, разнимая их, и оттаскивая друг от друга. - Ну, давай, ударь еще раз! – взвился Хонбин, вырываясь из рук Воншика. – Тебе же этого хочется, так вперед! Только не надо всего этого, - неопределенно развел он руками в сторону. – Не нужна мне твоя жалость, подавись ей, ублюдок! - Эй, Хонбин, хватит, - попытался его успокоить Санхёк, но Хонбин только отмахнулся, прожигая злым взглядом. Хакён тоже сбросил руки Тэгуна и шагнул вперед. - Знаешь, что, я пытался быть деликатным с тобой! – распаляясь от необоснованных обвинений, Хакёну хотелось снова ударить парня. – Но вместо того, чтобы попытаться все исправить, ты только делаешь хуже! Если решил идти на дно, то не нужно меня за собой тащить! - Хакён, успокойся, тут люди, - Тэгун снова схватил его за локоть, не давая приблизиться к Хонбину. - Деликатным? – ядовито хмыкнул Хонбин. – Ты смотришь на меня, как на фрика теперь, словно у меня третья рука отросла, со своей жалостью, будто я умирающий больной, боишься лишний раз приблизиться…. И это ты называешь деликатным?! Хакёна злили слова парня, доводили до белого каления. - Это ты облажался! Ты, Хонбин! – бросил он в лицо мембера. – И не надо теперь делать виноватым меня! Я не просил тебя напиваться и изливать душу первому встречному, - Хакён не хотел говорить этого, но не сдержался, обида рвалась наружу. – Ты мог поговорить с кем угодно… со мной, с Воншиком, с Джехваном… но ты скрыл от нас все, скрыл, что тебя шантажируют, подставляя всю группу! А теперь хочешь сделать виноватым меня? Хонбин выглядел так, будто ему залепили пощечину. Он отшатнулся назад, в глазах все еще был шторм сильных эмоций, красивое лицо болезненно скривилось. - Ты прав, - убито произнес Хонбин, отступая на шаг. – Как всегда, во всем прав. Хакён еще многое бы ему сказал, но парень развернулся и ушел, заставляя всех смотреть ему вслед. Выругавшись себе под нос, Хакён толкнул дверь их комнаты отдыха и вошел внутрь. Сбежал. Снова. - Что это было? Компромат был на Хонбина? – ошарашено спросил Воншик, войдя следом в комнату. Хакён был на взводе, поэтому просто кивнул, чтобы не наговорить лишнего. Следом за ребятами в дверь влетел разъяренный менеджер. - Что это, черт возьми, было? Вы совсем уже с ума сошли?!! – проорал он, едва перешагнув порог. Хакёну нечего было ответить, не было тут никакого оправдания. – Охренели, твою мать? В прямом эфире!!! Тебе это так с рук не сойдет, Хакён, ты меня понял?! У тебя где мозги были? Что за херня была там? Все ребята молчали, понуро опустив голову. Да и что тут скажешь? Да, Хакён знал, что виноват. Знал. Но разве он целовал? Как он мог вообще узнать, что Хонбин начнет его целовать прямо перед камерами?! Менеджер кричал и кричал, хватаясь за голову, и будь его воля, он бы сейчас ударил. Хакён видел это, но все равно молчал. - Теперь из тренировочного зала и шагу не сделаете, поняли?! – разъяренно рявкнул мужчина. – Особенно ты, - ткнул он пальцем в грудь Хакёна. – И забудьте о выходных! А если нам не удастся разрулить эту ситуацию, отвечать будете перед Директором! Собирайте вещи, самолет через два часа. Хлопнув дверью, менеджер вылетел из комнаты отдыха. Хакён обессилено опустился на ближайший стул. Замечательно. Все просто замечательно. - Он успокоится, - Воншик положил ладонь на плечо лидера. – Ничего такого страшного не произошло. - Фанатам понравится, - осторожно улыбнулся Санхёк. – В следующем интервью переведем все в шутку, и люди забудут. Хакён угукнул, распрямляя плечи. Все смотрели на него и ждали решений. Они имели полное право злиться, учитывая, что к истории с Хонбином не были причастны никаким боком, но пытались поддержать. - Позвоните Хонбину и сообщите про самолет, - поднимаясь, бросил Хакён. Сборы прошли быстро. В аэропорту их провожали фанаты с плакатами. Пришлось затолкнуть все свои проблемы и сделать вид, что все в порядке. Солнцезащитные очки немного помогали, скрывая истинные эмоции в глазах. Менеджер был мрачнее тучи, охрана даже не позволила подойти к фанатам ближе, оцепила их. Хакён хотел возмутиться, но натолкнувшись на разъяренное лицо менеджера, промолчал. Попрощавшись с японскими фанатами, они прошли таможенный контроль. - Где Хонбин? – везя свой чемодан на колесах, спросил Хакён. Он бы предпочел не видеть парня, но обязанности лидера требовали выяснить, где находится один из участников группы. - Воншик звонил ему. Он сказал, что отправится следующим рейсом, - ответил Тэгун. - Менеджер в курсе? - Да. Так даже лучше. В самолете Хакён пытался отдохнуть и поспать, но расслабиться так и не удалось. Смотря в окно иллюминатора, он все думал о том, что произошло на передаче, о поцелуе, о скандале с Хонбином позже. Оглядываясь назад, Хакён начинал жалеть о том, что сорвался, наговорил лишнего. Он ведь старше Хонбина и ответственность лежит все равно на нем. Не стоило обвинять парня, но… как он вообще додумался до поцелуя в прямом эфире?! И как теперь быть дальше? Как все исправить? И как подловить Ким Сонтека и забрать у него запись? Тэгун рядом тоже не спал, о чем-то думая. - Ты справишься? – заметив внимание, повернулся Тэгун к лидеру. - Не хочешь спросить о компромате? Или о том, почему Хонбин так поступил? - Ты ему нравишься, - простой и лаконичный ответ. Тэгун пожал плечами, словно это давно известный факт, и только он, Хакён, был слеп все время. - Это он тебе говорил? - Это и так видно. - Мне не было видно. Я вообще и подумать о таком не мог. Он столько лет был рядом, а я даже и представить не мог. - Что будешь делать дальше? - Не знаю. Наверное, нам надо просто поговорить с ним. Но как ему объяснить, что на его чувства я не смогу ответить? – простонал Хакён, откинув голову назад. - Он это и так знает. Просто не сторонись его, ему и так тяжело. Весь оставшийся путь Хакён думал о словах Тэгуна, и план действий начал выстраиваться сам собой. Во-первых, надо было поговорить с Хонбином, раз и навсегда расставить точки в их отношениях. Во-вторых, нужно было выяснить, где Ким Сонтек хранит записи. В-третьих, надо было разобраться с этим чертовым поцелуем в прямом эфире и как-то попытаться объясниться с Директором. Лишать выходных ребят из-за этого было слишком жестоко. Они и так все выкладывались по полной последних два месяца и с новым альбомом, и с продвижением, и с индивидуальными расписаниями. Поэтому Хакён планировал любой ценной отбить им право на выходные. Самолет приземлился в аэропорту Сеула ровно по расписанию. Хакён поправил челку, укладку, снова нацепил на глаза солнцезащитные очки, намазал губы бальзамом и направился к проходу. Воншик и Санхёк сидели в начале салона вместе с менеджером, поэтому вышли первыми. Стафф засуетился вокруг них. - Далеко не расходитесь. Пройдете таможню и быстро на выход, ясно? – подошел к ним мужчина из охраны. - Что случилось? – поинтересовался Хакён. - В аэропорту слишком много репортеров. И почему они все так быстро разнюхали? Наверняка по поводу поцелуя все слетелись, как стервятники за добычей. Стандартные процедуры досмотра длились недолго, за время бесконечных перелетов все настолько привыкли к аэропортам, что ощущали себя здесь, как дома. Но в этот раз что-то пошло не так. Воншик первым прошел досмотр и ждал остальных. Следом за ним шел Санхёк. И с этого момента начался полнейший бред. Таможенники нашли в сумке макнэ небольшой пакетик белого порошка. Санхёк растеряно смотрел на пакет в руках девушки, словно не понимал, как он там оказался. - Это не мое, - замотал он головой. Девушка кивнула куда-то в сторону и за спиной Санхёка объявились полицейские. Хакён хотел подойти ближе к ним, но его не подпустили. - Это не мое. Я не знаю, что это, и как оно очутилось в моей сумке, - испуганно затараторил Санхёк. - Пройдемте с нами, - взяв его под локоть, произнес один из полицейских. - Что там? – Тэгун пытался заглянуть вперед, обогнуть очередь, но никто не двигался, все с любопытством смотрели на растерянного мальчишку, который не понимал, что происходит. - Не знаю. В его сумке что-то нашли, - взволновано ответил Хакён. Он не думал, что там что-то серьезное, просто чья-то нелепая шутка, но предчувствие беды становилось сильнее. Хакён набрал номер менеджера, чтобы узнать, куда полицейские повели макнэ, но мужчина не ответил. Выругавшись, Хакён нервно ждал своей очереди на досмотр, без конца всматриваясь вперед, и пытаясь хоть что-то разглядеть за макушками людей. Дождавшись своей очереди, Хакён без проблем прошел досмотр и выскочил вперед. У входа его ждал встревоженный Воншик. - Где Санхёк? – подбежав ближе, сразу спросил Хакён. – Куда его увели? - Не знаю. Черт. Я вообще ничего не понимаю. Откуда у него взялся какой-то белый порошок? Он же ничего не принимает! – нервно произнес Воншик. Через минуту к ним присоединился Тэгун. – Это же Хёки, черт возьми! - Менеджер с ним? – перебил его Хакён. – Куда они ушли? - Его тоже задержали, - сообщил Воншик. - Санхёк сейчас один? – в ужасе спросил Хакён. Боже, да он ведь ребенок еще! Кто посмел так подшутить над ним?! - Надо к нему идти, - произнес Тэгун. Все выглядели озадаченными и взволнованными. Они впервые оказались в такой ситуации, когда рядом не было никого, кто мог бы решить возникшие проблемы. Обычно всем этим занимался либо менеджеры, либо люди из охраны. Но охрана сейчас ждала их на выходе в зале ожидания, а единственный менеджер был по каким-то причинам задержан. - Так. Вы идите к машине, сообщите в компанию, пускай пришлют адвоката, а я пойду за Санхёком, - собираясь с мыслями, произнес Хакён. Он передал свой чемодан Тэгуну и побежал в сторону кабинетов. Он не был уверен, что это правильное направление, но больше вариантов не видел. Войдя в первую попавшуюся дверь, Хакён увидел, как двое полицейских нависли над сжавшимся Санхёком, суя ему в лицо пакет с белым порошком. - Что здесь происходит? – привлек Хакён к себе внимание. - Ты кто еще такой? Кто пропустил? – выпрямился один из полицейских. Санхёк, увидев его, с облегчением выдохнул. - Хён, это не мое, - с жаром убеждал он. – Это, правда, не мое. Я не знаю, как это попало ко мне в рюкзак. - Успокойся, - подходя ближе, бросил Хакён и посмотрел в сторону полицейских. – Меня зовут Ча Хакён. Я лидер музыкальной группы, в которую входит этот парень. И по закону, в отсутствии его родителей и менеджеров, являюсь опекуном парня. Хакён боялся, что его сейчас просто выставят за дверь. Полицейские явно было не в курсе, кто перед ними, и доверия не вызывали ни сколько. - А, так это из-за вас столько репортеров в зале, - хмыкнул мужчина. – Ну, что, опекун. Придется твоего подопечного везти в отделение. Нам позвонили и сказали, что в его сумке мы найдем наркотики. - Что? Кто это сказал? Это ложь! – взвился Санхёк. Хакён надавил на плечо мальчишки, быстро пытаясь сообразить, что делать дальше. - Мы обязаны доставить его в ближайшее отделение, там пускай разбираются, - бросил второй полицейский. - Э… мы можем выйти с запасного выхода? Понимаете, там репортеры… а мы айдолы, - Хакён попытался миролюбиво договориться с блюстителями порядка. - Значит, больше не будете айдолами, - хохотнул мужчина. – Поднимайся, - бросили они Санхёку. Макнэ в панике перевел взгляд на лидера. Ситуация выходило из-под контроля. - Хён…. – умоляюще смотрел парень. Хакён готов был выругаться. Впереди были репортеры, которые готовы разорвать их на части в поисках сенсации. Хакён уже видел заголовки вечерних новостей. «Макнэ VIXX – наркоман и преступник». - Я буду с тобой, успокойся. Все выяснится, - сжав плечо мальчишки, Хакён заставил себя улыбнуться. Парень и так был напуган, напрягать его своими мыслями не было необходимости. Полицейские вывели Санхёка из комнаты, как преступника, но хотя бы наручники не надели. - Никуда он не сбежит, отпустите его руку, - потребовал Хакён, когда они вышли в зал. В аэропорту было шумно и многолюдно. Санхёк постоянно оглядывался назад, словно опасался, что Хакён исчезнет. Хотелось взять его за руку и самому провести через всю эту толпу, глазеющую сейчас на них. Как и предполагал Хакён, репортеры набросились на них, стоило полицейским вывести Санхёка в зал. Первые секунды на лицах шок, но затем уже замигали вспышки фотокамер, непрерывная съемка, вопросы, которые сливались в гул. Хакён пытался вежливо отделаться от журналистов, но те продолжали напирать. - Это правда, что вы встречаетесь с Хонбином? - Почему вы так долго скрывали свои отношения? - Хёк теперь под следствием? - Черная полоса VIXX связана с выходом нового альбома? Хакён старался игнорировать журналистов, закрывая лицо от камер, но их было слишком много. Санхёк смотрел на все ошалелым, напуганным взглядом. Подобная стая журналистов, настроенных потопить их, вызывала лишь желание сбежать и спрятаться. Полицейские с трудом вывели их на улицу. Фанаты что-то кричали в стороне. Перебивая друг друга, журналисты пытались добиться ответов, пихая в лицо микрофоны. Это был настоящий сумасшедший дом. Хакён увидел черную машину компании, из которой вышел Тэгун. Часть журналистов хлынула ко второй машине. - Уезжайте, мы в полицейский участок, - крикнул Хакён. Из машины компании вышли охранники, оттесняя настырных репортеров. Полицейские запихнули Санхёка в машину, словно он, как минимум, международный террорист. Хакён не понимал этой грубости, не понимал людей, которые даже не собирались разбираться в происходящем, напирали, окружая плотным кольцом. Вспышки фотокамер слепили глаза. Хакён надеялся, что в полицейском участке все разъяснится, но Санхёка посадили в клетку до выяснения всех обстоятельств. Хакён решил ждать рядом с камерой предварительного заключения. Санхёк выглядел убито, он опустился прямо на пол, не отходя далеко от двери. Хакён опустился на корточки по другую сторону. Его пытались прогнать, но он категорично отказался. Оставлять мальчишку одного было бы жестоко. - Не волнуйся, скоро приедет адвокат, и тебя выпустят, - произнес Хакён. - Хён, а что, если наркотики были настоящими? Меня посадят? – поджимая колени к груди, тихо спросил Санхёк. - Никто тебя не посадит, - шикнул на него Хакён. – Ты лучше вспоминай, где оставлял свой рюкзак, и кто мог подложить тебе пакет. - Да любой мог, никто же его не охранял, - нервно ответил Санхёк. – Меня теперь выгонят из группы, да? - Господи, Хёк, замолчи. Не накручивай себя, все будет хорошо. Последующие три часа стали самыми выматывающими. Хакёну позвонил Тэгун, сообщив, что менеджера арестовали из-за какого-то нелепого обвинения, что компания выслала адвоката. Адвокат приехал, но дело по каким-то причинам затягивалось. Ожидание выматывало, все тело затекло от неудобной позы. Хотелось есть, пить и спать. На часах стрелки перевалили за восемь, полицейские стали расходиться по домам, но адвокат вместе со следователем куда-то отъехали для проведения экспертизы порошка и никак не возвращались. Санхёк, нервно постукивая носком кроссовка, не сводил взгляда с входной двери. Хакён пытался его поддержать, но уже не было никаких сил. Когда, наконец, адвокат со следователем появились в участке, Хакён был выжат, как лимон. В ногах покалывало, но он быстро размялся и подошел к адвокату. Санхёк тоже поднялся, схватившись двумя руками за прутья решетки. - Вы провели экспертизу? Как скоро нас отпустят? – первым спросил Хакён. - Провели, - устало бросил мужчина в форме. – Дживан, отпускай паренька, - крикнул он в сторону дежурного. Колени подогнулись от слабости. Слава небесам! - Можете забирать его. В пакете оказались гранулы муки, - хмыкнул следователь. Полицейский открыл камеру, выпуская Санхёка на свободу. На лице парня засияла облегченная и радостная улыбка. - Вам еще придется ответить за ложные обвинения, - бросил в сторону следователя Хакён и, схватив макнэ, вышел из участка. На улице уже было темно, в зоне видимости журналистов не было. - Какое облегчение! – счастливо улыбаясь, Санхёк втянул морозный воздух. – Спасибо, что не ушел. Хакён в ответ лишь слабо улыбнулся. - Надо съесть тофу и выпить соджу, - предложил Санхёк, вспомнив о приметах. – Я был в тюрьме, представляешь? Хакён решил не портить настроение ребенка, но сам он не был столь оптимистичен. Сегодняшняя ошибка полицейских им еще аукнется. Из участка вышел адвокат. - Спасибо, что помогли, - произнес Хакён. - Да, спасибо вам большое, - поклонился Санхёк. - Это моя работа. Все обвинения были сняты, запись не заводили, - отчитался мужчина. – Давайте я вас довезу до общежития. - Что говорит Директор? Он сильно злой? – поинтересовался Санхёк, когда они втроем направились к автомобилю адвоката. - Он считает, что это было подстроено специально, - снимая машину с сигнализации, ответил мужчина. Хакён набрал номер Тэгуна. Ему ответили мгновенно. - Нас отпустили, - не стал он томить ребят в ожидании. На том конце послышались облегченные вздохи. – В пакете оказалась мука. - Думаешь, это связно с Ким Сонтеком? – спросил Тэгун. - Зайдите в магазин, купите выпивки, - бросил в трубку Воншик. – И передай этому засранцу Хёку, что ему придется ответить за все наши волнения! - Я не был виноват! – смехом бросил Санхёк, услышав голос рэпера. - Вы скоро будете? – Тэгун отобрал у Воншика телефон. - Скажи, что я куплю ему курочки, - попросил Санхёк. - Выезжаем, - ответил Хакён. - Минут через сорок будем на месте. Передай Воншику, что мы все купим. Хонбин вернулся? - Должен был. Но на звонки пока не отвечает, - произнес Тэгун. – Позвони ему сам. - Не думаю, что мне он ответит, - с сомнением произнес Хакён. – Но попробую. Что еще купить в магазине? У нас, наверное, холодильник пустой. - Купите креветок, я приготовлю розовую пасту. Воншик кричит, что ему положен сегодня торт. - Хорошо, - засмеялся Хакён. – А Джехван? - Он пока не вернулся. Мы ему звонили, он тоже не отвечает. Ему будет достаточно пасты. - Мы все купим. Ждите. Попрощавшись, Хакён повернулся в сторону макнэ. - Они рады, что тебя отпустили. Тэгун приготовит пасту, если мы зайдем в магазин. - У-йес! – обрадовался Санхёк. – Я так есть хочу. Мы, кажется, с утра не ели. - М, да, - кивнул Хакён, задумчиво крутя в руках телефон. Звонить Хонбину или нет? Что ему сказать, если он ответит? - Теперь к другим новостям. Два часа назад попал в аварию один из вокалистов известной к-поп группы VIXX, Ли Джехван, - произнес диктор по радио. - Авария произошла на углу перекрестка Басек. По предварительному заключению, водитель фуры не справился с управлением. На месте скончалось три человека. Еще двое ранены. Состояние вокалиста врачи оценивают, как крайне тяжелое… Телефон выскальзывает из рук. И перед глазами начинает темнеть. Джехван.