Depend on me

- Слева! Слева! – закричал Хакён, продолжая давить на кнопку движения вперед. - Я не могу "слева"! Меня атакуют, хён! А!!! – смеясь, кричал Санхёк. Он забрался в противоположное кресло с ногами, держа в руках планшет. Хакён лежал на диване, устроив голову на коленях Хонбина, и играл в онлайн с Санхёком. Игрушка расслабляла после долгой тренировки. - Вытащи меня оттуда, - потребовал Санхёк, когда его герой оказался окружен вражескими солдатами. Хакён следил за своим персонажем, непрерывно нажимая на кнопки управления, он сам едва не оказался в западне, поэтому на макнэ внимания не обращал. - Хён, меня сейчас убьют! – заскулил Санхёк. Хонбин засмеялся. Хакён тоже тихо хмыкнул, но перебросил младшему несколько своих снарядов. - Ва! У тебя были «меврики»! – восхитился Санхёк. - А то! В этой игре я лучший, - с гордостью произнес Хакён. - Что вы делаете? – зашел в гостиную Джехван с подносом в руке. - Они уже полчаса проходят лишь третий уровень, - хохотнул Хонбин. - Дилетанты, - фыркнул Джехван, ставя поднос на журнальный столик. Ароматный кофе сбивал с боевого настроя, но Хакён держался. - Не то, что мы раньше, да? – произнес Хонбин. - Эй! – Хакён локтем ударил парня. – Не шевелись, а то у меня рука трясется. - А никто тебя и не просил использовать меня в качестве подушки, - улыбнулся Хонбин. - Так удобнее, - пожал Хакён плечами. - Как результаты? – Джехван сел на подлокотник кресла Санхёка и заглянул в экран планшета макнэ. - Хён как черепаха плетется, - пожаловался Санхёк, не отрываясь от игры. - Не ври, ты, мелкий! – Хакён возмущенно попытался пнуть его ногой, но не дотянулся. Хонбин скользнул пальцами в волосы лидера, задумчиво перебирая пряди. - Стреляй, стреляй! – подзадоривал Джехван макнэ, закусывая печеньем. - Дай мне подкрепление, - попросил Санхёк, открыв рот. Джехван запихнул ему конфету, продолжая следить за игрой. – Спасибо. - А где остальные? – спросил Джехван. - Тэгун увел Воншика в свою обитель, - ответил Хакён, стараясь не покраснеть при упоминании Тэгуна. После их совместной ночи прошло уже два дня, но Хакён пока не мог полностью принять то, что произошло. Он был благодарен Тэгуну за то, что тот не настаивал на повторении ночного эксперимента, потому что у него до сих пор все болело там. Но эта была приятная боль, непривычная, несильная. При воспоминании той ночи казалось, что в груди начинает гореть огонь, который толкал на великие свершения. Хакён даже стал придумывать новый танец, пока просто отдельные движения, но даже такая малость вдохновляла его на дальнейшую работу. - Они пишут музыку, - добавил Хакён. – По-моему, у них получается что-то классное. - Осталось только вернуть Тэгуна на путь истинный, - произнес Джехван. – Сдвигов нет? - Пока нет. Но он вернется, - уверенно заявил Хакён и почувствовал, как рука Хонбина замерла. Хакён оторвался от экрана планшета и взглянул вверх, на лицо Хонбина. Парень, прикусив губу, смотрел куда-то в пустоту. Сеточка кровеносных сосудов в глазах стала ярче, что случалось всякий раз, когда Хонбин начинал нервничать. - Хён! – вскрикнул Санхёк. Хакён вернулся к игре и обнаружил, что его убили. - О. «Game over» - гласила надпись на экране. Супер. Всего раз отвлекся и уже убит. - Ты проиграл, - сообщил Санхёк, закончив в одиночку миссию в игре. - Возьму вечером реванш, - пообещал Хакён, откладывая планшет в сторону и вытягивая руку. – Бей. Раздался звонок в дверь. - Я открою, - поднялся Джехван. Санхёк довольно соскользнул с кресла и двумя пальцами с силой ударил по руке. - Ау! – одернул Хакён руку. – Ты мне руку чуть не сломал. Санхёк засмеялся. Джехван вернулся в гостиную вместе с Мари. Все поздоровались с женщиной. - Отдыхаете? – присела психолог в свободное кресло. - Да. У нас перерыв, - произнес Хакён. - Будете чай, кофе? – предложил Джехван. - Нет, спасибо, - отказалась Мари. - Как у вас дела? - Хорошо, - ответил за всех Хакён. – Мы закончили тренировку со старыми номерами, Тэгун с Воншиком пишут музыку. - Да? – удивилась Мари. – Молодцы. Какие у вас дальнейшие планы? - Как только ребята закончат с заглавной песней, мы поставим номер, и я поеду в компанию, - произнес Хакён. - Рада видеть твою решимость, - улыбнулась женщина. – Ты выглядишь лучше. - Он в последние дни вообще как пчелка, - засмеялся Санхёк. - Жужжит и жужжит, - поддержал его Джехван. – На тренировках от него покоя нет. - Он нас всех замучил, - засмеялся Хонбин. - Они шутят, - закинув подушку в Джехвана, Хакён ребром ладони шутливо ударил Хонбина по шее. - Рада вас видеть в хорошем настроении, - произнесла Мари, улыбнувшись. – Ну, что, начнем консультацию? Чтобы вас всех не задерживать, сегодня я буду работать только с тремя. - Остальных бросаете? – шутливо спросил Хакён. Себя бы он вычеркнул из списка консультирующихся. Не видел в этом смысла. Он чувствовал себя замечательно, да и остальные ребята стали более уверенными и живыми. Иногда Хакёну начинало казаться, что они заряжаются этой энергией от него. - Остальным я дам домашнее задание, - доставая из сумки папку бумаг, ответила Мари. - И с кем вы будете заниматься сегодня? – спросил Санхёк. - С тобой, Хонбином и Тэгуном, - ответила ему Мари. - Значит, нам достается домашнее задание, - обреченно вздохнул Джехван. - Ничего сложного. Пара тестов и опросник, - успокоила психолог. – Держи, это тебе, - передала она несколько листков Джехвану. – Это творческий тест, поэтому не задумывайся над ответами долго, хорошо? - Да, я понял, - принимая листы, кивнул Джехван. - Так, а это передадите Воншику, - Мари вытащила из сумки небольшую игрушку – железную дорогу с паровозом. - Игрушка? – удивился Хакён, рассматривая забавную детскую расцветку коробки. – Наш Воншик, конечно, ребенок, но он в старшей возрастной группе. - Он поймет, - улыбнулась Мари. – А это тебе. Психолог протянула ему три чистых альбомных листа. Хакён непонимающе покрутил их, не понимая в чем тут шутка. - Вот возьми ручку и запиши, - произнесла женщина. Хакён склонился над низким журнальным столиком, отодвинув поднос Джехвана, приготовился писать. - Запиши: «Что я буду делать, если группа распадется вновь? Что буду делать, если успеха не будет?», - произнесла Мари. Хакён поднял на нее вопросительный взгляд. Он не хотел писать подобное, и рассматривать подобные варианты тоже не хотел. – Пиши, - кивнула Мари на листки бумаги. – Я не буду проводить с тобой консультацию, пока ты не заполнишь все эти три листка своими ответами. Все мемберы замолчали, Хакён чувствовал это давление, пока держал ручку над листком бумаги. - Не верите в нас? – спросил Хакён, снова взглянув на психолога. - Я хочу, чтобы ты понял свои проблемы, - произнесла Мари без всяких шуток. – Ты единственный из всех, кто отказывается признать, что нуждается в помощи. Хакён почувствовал себя неловко. Психолог никогда с ним не говорила в таком тоне, она никогда не заставляла его говорить о себе, они почти всегда говорили только о мемберах, чему Хакён всегда радовался. А сейчас она чуть ли не обвиняла его в присутствии друзей, и это Хакёну не нравилось. - Хорошо, я заполню, - как можно небрежнее ответил Хакён и записал продиктованные вопросы на бумагу. - Вот и отлично, - довольно произнесла Мари. – А теперь позовите Тэгуна, я хочу пообщаться с ним первым. Хакён отбросил ручку и с неприязнью посмотрел вслед психологу, направляющейся на второй этаж. Ведьма! - Я позову Тэгуна, - поднявшись, Хакён направился в дальнюю комнату, где стоял рояль. Добравшись до нужной комнаты, Хакён услышал красивую мелодию клавишных, разбавленную электронными басами. - Получается грязно, давай сменим бит на восьмой, - произнес Воншик, взлохматив себе волосы. Он сидел с открытым ноутбуков рядом с инструментом, за которым играл Тэгун. Они оба были серьезны и сосредоточены, погрузившись в процесс. - Нет, тут другая тональность, - возразил Тэгун. – Надо брать выше. - Не надо, этот кусок укладывается, - мотнул Воншик головой. – Ля-ля–ми. Слышишь? - Надо уходить в «до», - сыграл Тэгун по-своему. Так и, правда, получалось лучше. Высоко, звонко, пронзительно. - А кто это твое «до» возьмет, кроме тебя? – раздраженно произнес Воншик. Хакён решил вмешаться. Он постучался, заявив о своем приходе. Оба оторвались от работы и повернули голову в его сторону. - Заканчивайте. Мари пришла, - сообщил Хакён. – Тэгуна просит пройти первым, а тебе Воншик оставила подарок в гостиной. - Хорошо. Позже закончим, да? – повернулся Воншик в сторону Тэгуна. Тот кивнул, не спеша уходить. Воншик оставил ноутбук и вышел первым, оставляя их наедине. Хакён закрыл дверь, подпуская Тэгуна ближе. Обвив шею парня руками, Хакён закрыл собой выход. Тэгун, склонившись, уже привычно поцеловал его, положив руки на талию. - Снова будете говорить обо мне? – спросил Хакён, притягивая парня ближе. - Если хочешь, не буду, - спокойно произнес Тэгун. - Я не против, - решил уточнить Хакён. Если вокалисту нужно с кем-то поговорить об этом, то возражать Хакён не собирался. – Мне просто интересно. Ты ей все расскажешь? - Нет, - чуть улыбнулся Тэгун. – Я не буду говорить, какой ты шумный в постели, - прошептал он на ухо. Хакён хотел сказать что-нибудь язвительное в ответ, но тело реагировало на близость парня совершенно бесстыдно, слова просто вылетали из головы, оставляя одно лишь желание. - У тебя все еще болит там? – тихо спросил Тэгун, проведя носом по шее и опустив руку на ягодицы. Хакён отчаянно пытался сдержать стон, но это уже было нереально. Почему так хорошо? - Нет, - выдохнул он почти в губы парня. – А что? Хочешь? - Да. Хочу. Очень, - без всякого флирта, прямо заявил Тэгун и отстранился. - Я пойду. Хакён после его ухода еще постоял несколько минут, приводя мысли в порядок. Как можно сказать такое, а потом просто взять и уйти? Просто непрошибаемый кремень какой-то! Хакён уже чувствовал предвкушение сегодняшней ночи, и одернул сам себя, ругая за глупую, но почему-то такую счастливую улыбку. Хакён вернулся в гостиную спустя пару минут. Парни сидели возле журнального столика, смотря, как маленький паровозик катается по кругу на игрушечных рельсах. Специальный подарок Мари пробудил в них маленьких детей. - И что значил этот подарок? – повиснув на плече Воншика, спросил Хакён. - Что я хожу по кругу, - вздохнул парень, задумчиво смотря на игрушечный паровоз. - Ты смотри, он еще и сигналит, - сообщил Джехван, рассматривая коробку с этикеткой. Кажется, никого не занимало, что эта игрушка была тайным посланием для Воншика. Хакён думал о том, стоит ли ему поговорить с Воншиком, но его отвлек макнэ. - Хён, тут Мари обронила флэшку, - Санхёк оторвался от поезда и указал на край столика. - Вернешь? - М. Да. Отнесу. Хакён взял флешку и направился на второй этаж. Он собирался увидеть Тэгуна в кабинете с психологом, но внезапно его одолело любопытство – что может быть на флешке. Мари в первую их встречу еще предупреждала, что иногда ей необходимо будет вести видео или аудио съемку их консультаций. Может, здесь их запись? Поддавшись мимолетному импульсу, Хакён прошел мимо кабинета и нырнул в спальню Санхёка, у которого был свой ноутбук. Не теряя времени, Хакён быстро все подключил, вставил флешку и натянул большие наушники. На устройстве оказалось несколько файлов. Хакён открыл первый, бросив короткий взгляд в сторону двери. - 8 октября. Третья консультация с Ли Хонбином, - раздался голос за кадром. И через секунду появилось изображение. Кабинет. Напротив Мари в кресле сидел Хонбин. Он напряженно сложил руки на коленях, как примерный школьник. - Ты говоришь, что не собираешься возвращаться на сцену, правильно я тебя поняла? – спросил Мари. - Да, - кивнул Хонбин, сцепив руки в замок. - Почему? - Не сейчас, так позже он поймет, что я обуза для них и сам попросит меня уйти. Хакён нахмурился – что за бред? - Почему ты согласился участвовать сейчас? Репетируешь с остальными. Ты хочешь этого? - Не важно, что я хочу. Я не вижу! Хакён делает вид, словно это не проблема, но я не смогу наравне с остальными репетировать новые танцы. Как я вообще могу выйти на сцену, если ничего не вижу? - Причина ведь не только в этом, да? – вкрадчиво спросила Мари. – Ты все еще чувствуешь к нему что-то? Хонбин замолчал, закрыл глаза. - Расскажи, что ты чувствуешь. - Я не знаю, - обреченно выдохнул Хонбин. – Это наваждение, зависимость какая-то, я не могу отделаться от этого. Мне кажется, что я могу нормально дышать, только когда он рядом. А потом думаю… вдруг он снова исчезнет? Что я тогда буду делать? Я пытаюсь избавиться от этого. Правда. Я стараюсь, но … не могу. Черт, не могу, вы понимаете? Теперь, когда я не вижу, стало еще хуже. Он прикасается ко мне, позволяет мне касаться себя и … мне становится этого мало. Я ненавижу себя за эту жадность… - Не вини себя. Это естественная реакция организма. Так как ты утратил зрение, другие органы чувств обострились. Тебе нужно успокоиться. Как думаешь, что могло бы тебе помочь выйти из этого состояния зависимости? Парень опустил голову и неловко заерзал в кресле. - Хонбин, мы с тобой договаривались говорить открыто. Только так я смогу помочь тебе и остальным ребятам, - мягко произнесла Мари. – Ты ведь уже думал об этом, да? Тебе не кажется, что стоит попробовать с другим парнем? - Не могу, - простонал Хонбин, закрывая лицо руками. Запись внезапно оборвалась, но через пару секунд продолжилась вновь. - 8 октября. Пациент Чон Тэгун. Маниакальная затяжная депрессия с суицидальными наклонностями на последней стадии. Положительные сдвиги в клинике болезни наметились после физического контакта с сексуальной составляющей с Ча Хакёном. После короткого сообщения снова появилась запись. Только на месте Хонбина сидел Тэгун. - Мы можем поговорить о том, что произошло с тобой в том ангаре? – голос Мари прозвучал как-то иначе, она разговаривала спокойно, ровно, на равных. Тэгун кивнул. - Как ты потерял голос? - Он сжег мне связки щелочью, - как робот, без всяких эмоций произнес Тэгун. - Ты можешь рассказать подробнее? - Мари выглядела озадаченной. - Он привязал меня к столу, вставил в рот какую-то штуку и заставил Хонбина залить мне в горло приготовленный раствор, - спокойно, так, будто речь идет и ни о нем вовсе. - Что ты чувствовал в тот момент? - Я потерял сознание через три минуты, - также невозмутимо ответил Тэгун. - А в эти три минуты? Лицо Тэгуна напоминало каменную маску, по которой невозможно ничего понять. - Я не помню. - Когда ты пришел в себя, что ты почувствовал? - Не знаю. Я не помню. - А сейчас? Как у вас с Хакёном? Лицо Тэгуна преобразилось, став более человечным, проявились какие-то эмоции, легкая улыбка, словно он вспомнил о чем-то хорошем. - Я не хочу его отпускать. - Ты знаешь о чувствах Хонбина? Что думаешь по этому поводу? - Хонбин красивый, они подходят друг другу. - Ты не ревнуешь? Что бы ты сделал, если бы Хакён выбрал Хонбина? - Не знаю, - пожал Тэгун плечами. – Хонбину Хакён нужен так же, как и мне. Дверь открылась, и Хакён увидел на пороге Мари. Она догадалась обо всем сразу, прошла вперед, захлопнула крышку ноутбука и вытащила свою флэшку. Хакёна трясло. Его словно ударили по голове, оглушили новостью. Господи… что же пришлось пережить Тэгуну и Хонбину? Мари села на край кровати. - Он справится? – сглотнув комок в горле, спросил Хакён. - Хонбин – да. Насчет Тэгуна не уверена. Парень спрятал все воспоминания за стену в голове. И я не знаю, когда она рухнет, и что произойдет, если эти воспоминания прорвутся наружу, - ответил Мари. - То, что он начал разговаривать, хорошо, то, что он стал реагировать на тебя – тоже хорошо. Но тебе стоит приготовиться к тому, что может произойти рецидив. И не бери больше чужие вещи. Хакён пребывал в прострации до самого вечера. Права ли психолог или все не так страшно, как она рисует? Разве она может знать Тэгуна? Откуда ей знать, что творится в его голове? Тэгун всегда был закрыт ото всех. Когда все разбрелись по комнатам, Хакён стал ждать. Ему самому нужно было поговорить с Тэгуном. Парень пришел в спальню после душа, и, увидев Хакёна в постели, сразу направился к нему, предварительно защелкнув замок двери. Хакёна восхищала хищная грация Тэгуна, с которой парень забрался на кровать, с ходу подминая под себя. - Нам надо поговорить, - попытался Хакён остановить напор парня. - Не хочу, - заползая ладонями под футболку, Тэгун сразу припал губами к губам, затыкая его и лишая возможности нормально мыслить. - О чем вы сегодня говорили с Мари? – в перерывах между поцелуями, спросил Хакён. - О тебе и Хонбине, - расстегивая джинсы, выдохнул Тэгун. Его напору невозможно было сопротивляться, он сметал все остатки здравого смысла, разрушая всю оборону. Но Хакёну нужно было узнать, насколько психолог права, потому что даже представить себе страшно, что Тэгун вновь вернется в то состояние полной невменяемости, в котором он пребывал целый год. - И что она сказала? – не унимался Хакён. - Чтобы мы занялись сексом втроем, - прямо произнес Тэгун, стягивая с себя свитер. - Так и сказала? – шокировано переспросил Хакён. - Я так понял. В дверь постучались. Хакён так резко дернулся в сторону, что чуть не упал с кровати. В последнюю секунду Тэгун удержал его от падения, вернув на прежнее место. Но Хакён поднялся. У него было ощущение, что его поймали с поличным. Еще и это предложение Тэгуна, от которого бросало в жар. Сердце забилось с утроенной силой. Хакён нервно выдохнул, беря себя в руки. Тэгун со спокойным любопытством наблюдал за ним, и это слегка напрягало. Открывая дверь, Хакён не был уверен, что выглядит адекватно. Но увидев на пороге Хонбина, он и вовсе вспыхнул как спичка. - Э… привет, - неловко поздоровался Хонбин. – Я могу войти? - М, да, - растерянно кивнул Хакён. – Проходи. - Тэгун-хён, здесь? Было видно, что Хонбин сильно нервничал. Он теребил рукава своей водолазки, смотря в пустоту мертвым взглядом. - Здесь, - ответил Хакён за парня и посмотрел в сторону Тэгуна, который застыл на кровати. - Это мое задание. От Мари, - неловко произнес Хонбин и показал на бутылку вина в руке. - Что-то мне подсказывает, что вы оба неправильно ее поняли, - улыбнулся Хакён. – Но я не против выпить. Тэгун? Парень кивнул, но, видимо вспомнил о том, что Хонбин не видит его, произнес свое «да» вслух. - Отлично. Проходи, - Хакён довел Хонбина до кровати и усадил его на край. – Я принесу бокалы. Хонбин занервничал, повернувшись в его сторону, как ребенок, который боится остаться без родителя. Хакён бы не оставил его так, но он понимал, что Хонбину нужно побыть с Тэгуном наедине, просто чтобы их прошлое перестало так терзать. - Я скоро, - пообещал Хакён и вышел из спальни. Он спустился на кухню. Фужеры нашлись быстро, но Хакён не спешил подниматься. То, что он узнал из той записи, проливало свет на многие странные вещи, которые происходили в последнее время. Теперь было понятно, почему Тэгун и Хонбин так реагировали друг на друга. Был ли у них шанс наладить отношения вновь? Что на самом деле испытывал Тэгун к парню, который лишил его голоса? Что чувствует сам Хонбин? Хакён переживал за обоих. Вспомнив слова Мари о том, что Тэгун может сорваться в любой момент, Хакён взял бокалы и поднялся в свою спальню. Хонбин и Тэгун сидели в той же позе, Хакёну даже показалось, что они и словом друг с другом не перекинулись. Облегчение на лицах обоих при появлении лидера было слишком явным. - Я принес бокалы, - сообщил Хакён. – Тэгун, откроешь бутылку? Разлив вино по бокалам, Хакён протянул один Хонбину. Но у того так дрожали руки, что вино едва не пролилось. Тэгун тоже заметил это. Хакён сел рядом, забирая бокал у парня. - Извините, - смутившись, Хонбин спрятал руки. – Я… я знаю, что мои слова ничего не значат. Но мне жаль, то, что я сделал… - Ты не виноват, - неожиданно сухо произнес Тэгун. – Я не виню тебя. - Я не смог выдержать, - дрогнувшим голосом прошептал Хонбин. Хакён чувствовал его боль, как свою. – Было так больно… я не смог. - Замолчи, - потребовал Тэгун. - Не могу! Я это сделал! Я! Я лишил тебя голоса! И как мне жить с этим?! – сорвался на крик Хонбин. Тэгун внезапно подался вперед, зажав рот Хонбина рукой. - Это он сделал, - жестко произнес Тэгун. – Он, не ты. Выпей, - вырвав один бокал из рук Хакёна, Тэгун схватил Хонбина за волос, оттянул ему голову назад и насильно влил вино в рот. Хакёну не нравилась подобная жестокость, но вмешаться он не посмел. Хонбин покорно выпил все, что Тэгун ему влил. Несколько капель стекло ему по подбородку, слишком эротично, как в вызывающей рекламе. Тэгун отпустил его, когда бокал опустел, но на этом сумасшествие не закончилось. Тэгун взял ладонь Хонбина и положил ее на бедро Хакёна. Это заставило всех напрячься. Хакён вопросительно смотрел на Тэгуна. Хонбина все еще немного трясло. - Ты хочешь его? – тихий вопрос Тэгуна вызывал дрожь. Хакён задышал чаще, не зная, что в данный момент его пугает больше всего. - Да, - честный, прямой ответ Хонбина. - Тэгун? – Хакён не знал, что хочет спросить, он просто терялся. Его бросало в жар от мыслей, от одного только предположения о том, что задумал парень. Хонбин внезапно повалил его на кровать, врываясь в рот сумасшедшим, диким поцелуем. Хакён, растерявшись, не сразу ответил, но, почувствовав легкое прикосновение пальцев Тэгуна, расслабился. Хонбин целовался иначе - жестко, грубо. И это так отличалось от дурманящих поцелуев Тэгуна, что голова готова была взорваться от подобной разницы. Что происходит? - Не бойся, - шепнул Тэгун на ухо, лизнул ладонь, влажно, пошло, поднимая возбуждение за несколько секунд. Хакён застонал, когда руки Хонбина жадно стали шарить по его телу. - Хакён? – оторвавшись от губ, Хонбин выглядел таким безумным, возбужденным, красивым до одури, что ему невозможно было отказать. - Все в порядке, - облизнув пересохшие губы, ответил Хакён. – Продолжай, - выдохнул он, посмотрев в потемневшие глаза Тэгуна. Они оба – и Хонбин и Тэгун - были как демоны, пугающие и восхитительные. Хонбин снова целовал, раздевая его и раздеваясь сам. Казалось, что он окончательно забыл о существовании Тэгуна, слепо отдаваясь своим желаниям. Хакён заметил сеть шрамов на теле парня, почти такие же, как и у Тэгуна. Осторожно проведя ладонью по груди Хонбина, Хакён заворожено смотрел на то, как напрягаются мускулы. Хонбин рвано выдохнул, вцепившись в его руку. - Не прикасайся к нему, - ревниво потребовал Тэгун. Хакён ошалело наблюдал за тем, как Тэгун заводит ему руку над головой и привязывает рубашкой к кровати. - Он твой. На несколько часов. Но потом я заберу его снова, и никогда больше не отдам, - произнес Тэгун Хонбину. И как реагировать на подобное заявление? - Не отвязывай его, - бросил Тэгун напоследок и вышел из спальни. Хакён пытался дернуться из оков, но Тэгун постарался на славу – узел получился крепким. - Не собираешься помочь? – спросил Хакён у нависшего над ним Хонбина. - Нет. Вы с Тэгун-хёном в таких отношениях, что он может распоряжаться тобой, как ему вздумается? – спросил Хонбин. - Я пока и сам не знаю, что у нас за отношения, - признался Хакён. С заведенными руками было неудобно, но при этом было какое-то странное чувство, будто он полностью и безраздельно принадлежит Тэгуну. Было в этом что-то возбуждающее. - Мне уйти? – нерешительно спросил Хонбин. - А ты хочешь? Хакён мог дать однозначный ответ – он не хотел сейчас, чтобы парень ушел. Наваждение. Странное, неправильное, возбуждающее. Хакён мог еще смириться с тем, что ему нравилось быть с Тэгуном, но как реагировать на то, что сейчас он не отказался бы от ночи с Хонбином? Кем эти желания делают его? На какое дно толкают животные желания? - Я хочу тебя, - сладкий, одурманенный шепот Хонбина, от которого мысли заволакивает туманом. – Хочу тебя до ужаса. Так давно, что ты даже не представляешь себе. Хонбин покрывал его тело короткими поцелуями, полными восхищения и любви. Хакён, прикрыв глаза, тихо застонал, наслаждаясь лаской. Хватка Хонбина была жесткой, он забывался. Но с ним было хорошо. Он выцеловывал грудь, опускаясь ниже, прикусывал зубами кожу на животе, ласкал языком. Жадно, ошалело, словно добравшийся до желанной игрушки ребенок. Хакён позволял ему делать все, что взбредет в голову, но из головы не уходил Тэгун. Сжимая в руках его рубашку, он выгибался под другим парнем, сходя с ума от противоречивых эмоций. Все, что делал с ним Хонбин, было удивительно возбуждающе, тело реагировало в ответ на каждое грубое прикосновение Хонбина. Хакён подпустил его ближе, закрыл глаза, отвечая на поцелуи, отвечая на его вынашиваемую долгие годы страсть, на эту похоть, от которой кружилась голова. Хонбин не заботился ни о чем, он, казалось, забыл обо всем, о всякой подготовке, смазке. Ворвался в распластанное под ним тело так, словно желал отомстить за всю свою любовь без ответа. Хакён громко вскрикнул, до онемения стиснув пальцы. Хонбин остановился, лаская его тело открытыми ладонями, пока Хакён, как рыба, выброшенная на берег, хватал воздух ртом. Было кошмарно больно, но это словно избавляло его от вины перед Хонбином за то, что он не может ответить на его чувства. Хонбин не двигался, давая ему время привыкнуть к чувству заполненности внутри. - Ты специально это? – прохрипел Хакён, когда парень стал вылизывать его шею. - Да, - признался Хонбин. На его губах появилась дьявольская улыбка. – Я ненавижу тебя за то, что люблю, - размеренно, медленно начал он двигаться. Хакён прикусил губу, чтобы не застонать от неприятных, саднящих ощущений. – Но я покончу с этими чувствами, - от очередного движения перед глазами начинает все расплываться. - Хонбин, пожалуйста… полегче, мне больно, - попросил Хакён. - Давай забудем обо всем, что сегодня произошло, хорошо? – неожиданно смягчился Хонбин, поцеловав в плечо. - Только если ты перестанешь меня насиловать, - выдавил из себя Хакён. - Прости. Хонбин перестал его мучить, толчки стали более размеренными, спокойными, правильными. Боль сменилась наслаждением, она была другой, не такой, как с Тэгуном, она словно несла в себе другую основу, странная, царапающая нервы. Хакён слышал возбуждающие стоны парня, что сладкой музыкой разливались по венам. Хонбин довел их до разрядки, изрядно вымотав и себя, и Хакёна. - Развяжи меня, - восстанавливая дыхание, попросил Хакён. - Нет. Не хочу потом получить от Тэгуна, - улыбнулся Хонбин. – Я ясно понял, кому ты принадлежишь, - склонившись, он подарил мягкий поцелуй. Создавалось ощущение, что это прощальный, последний поцелуй между ними, наполненный горечью и любовью. - Ты будешь в порядке? – тихо спросил Хакён. - Не сомневайся. Это моя футболка? – Хонбин поднял футболку с пола. - Да. Остальные твои вещи валяются на краю постели. Левее. Да, - подсказывал Хакён. Хонбин одевался медленно, но уверенно. Казалось, в нем что-то изменилось. – Ты доберешься до своей комнаты? - Я не настолько беспомощен. Уверен и ты тоже. Все будет в порядке, Эн-хён, - улыбнулся он и на ощупь добрался до двери. Хакён не понимал своих чувств. Вроде бы все хорошо, но и как-то плохо. И тошно. Хотя пару минут назад тонул от наслаждения. Через мгновение в спальню вошел Тэгун. - Ты под дверью стоял? – стараясь позорно не разреветься, спросил Хакён. - Да, - Тэгун развязал ему руки, сразу укрывая в своих объятиях. – Я кое-что приготовил. Идем. - Да? Что, отдашь меня следующему? – съязвил Хакён. – Кто там на очереди? Санхёк? Воншик? Кто еще меня не имел? Тэгун внимательно смотрел на него, а потом поцеловал. Так, как умел лишь он. До одури сладко, как ванильное мороженное, тающее на языке. Хакён только тогда понял, насколько его сковывает нервное напряжение. - Ты хотел этого сам. Я видел, - произнес Тэгун, оборачивая его одеялом. Хакён не стал спорить, он и сам не был уверен в том, где проходила граница между тем, что он хотел и тем, чего не должно было быть. Тэгун заставил его подняться и повел на первый этаж. Хакён вспомнил, что где-то здесь находилась джакузи. Но раньше Хакён сюда не заходил, теперь же был поражен этим местом. Огромная джакузи, заполненная горячей водой с лепестками красных роз, свечи, горевшие повсюду. От такой романтичности Хакён потерял дар речи. Тэгун забрал у него одеяло, разделся сам и толкнул лидера к воде. Хакён с наслаждением опустился в воду, зачарованно смотря на лепестки роз. - Это ты все приготовил? – рассматривая мягкую, романтичную обстановку, спросил Хакён. - Нет, - мотнул Тэгун головой. – Это все было. Я просто зажег свечи. Подумал, что тебе понравится. - Мне нравится. За этой дверью словно был другой мир, который отрезал их от всех проблем. - Не беспокойся за Хонбина. Его встретил Воншик, - произнес Тэгун. - У меня такое ощущение, что вы обо всем этом заранее договорились, - задумчиво играя с лепестками, произнес Хакён. - Так и есть, - признался Тэгун. - Ты злишься? - Не знаю. - Тебе понравилось… с ним? - А тебе не все равно? – повернулся к парню Хакён. Тэгун выглядел спокойным и равнодушным. И Хакёну нестерпимо хотелось сорвать эту маску, увидеть его настоящие эмоции, пробраться к нему под кожу, узнать о нем все. - Не все равно. Я хочу, чтобы ты пах только мной, - произнес Тэгун, подплывая ближе. Слышать это было приятно. Непривычно, но приятно. Хакён отплыл от него, разбрызгивая воду вокруг. Теплая вода расслабляла, смывая нервное напряжение. Тэгун, обычно не принимавший участие в подобных играх, стал ловить его, притягивать к себе, отпускал, позволяя резвиться, как маленькому ребенку. Хакён смеялся, пытаясь выскользнуть из рук парня, для которого было делом принципа победить и поймать. Он превращался в зверя, когда дело доходила до игр, победа для него была важнее участия. Хакён поэтому не сопротивлялся, когда Тэгун схватил его за руку и вытащил из ванны. Он хотел этого, хотел, чтобы на нем был только след Тэгуна, никого больше. Тэгун жадно стал его целовать, аккуратно подложив ладонь под голову, чтобы Хакёну было удобнее. Обнимая парня, Хакён прижался теснее к обнаженному телу. - Думаешь, Воншик с Хонбином сейчас занимаются тем же самым? – спросил Хакён внезапно пришедшую в голову мысль. - Думаю, Воншик выбьет всю дурь из головы Хонбина, - укладывая его на скользкий, влажный пол, Тэгун заставил развести колени. Естественный стыд заглушало желание сильного тела. Хакён сам начал целовать парня, поглаживая и кусая, распаляя и свое, и чужое возбуждение. - Прекрати елозить, - приказным тоном произнес Тэгун, прижимая его плечи к кафельному полу. Хакён недовольно хныкнул, но прекратил дергаться, ожидая дальнейших действий от вокалиста. Его распирало от нетерпения, но он заставлял себя лежать неподвижно. Тэгун в ответ довольно улыбнулся. – Мне нравится, когда ты меня слушаешься. - Я хороший мальчик? – закусывая себе губу, спросил Хакён. - Да. - Я милый, да? – продолжил он, чувствуя на себе голодный, пожирающий взгляд Тэгуна. Парень кивнул. - Ты красивый, - убирая мокрые пряди с лица, произнес Тэгун. – Особенно сейчас. Ты сможешь сейчас принять меня? - скользнув пальцем между ягодиц, спросил он. Хакёна заводило все, что делал Тэгун, его неспешность, властность, какая-то твердая уверенность в себе и в том, что нужно делать. Хакён, облизнувшись, кивнул. Тэгун поднялся, покопался в настенном шкафчике, и снова вернулся. Он был хорош собой. Хакён не понимал, почему он раньше не замечал того, насколько Тэгун сексуален, насколько в нем сочетается эта пугающая животная энергетика и нереальная мягкость. - Почему так смотришь? – заметил его внимание Тэгун. В отблеске свечей его влажная кожа блестела, придавая ему еще более чарующий вид. - Любуюсь. Ты красивый, - признался Хакён. Тэгун лишь фыркнул, выливая себе на руку немного геля из тюбика. - Нам надо будет купить смазку, - произнес он, нисколько не смущаясь. Хакён же был готов сквозь пол провалиться, когда Тэгун ввел в него сразу два пальца. – Ты хорошо растянут. - Хонбин постарался, - нервно хохотнул Хакён и чуть не вскрикнул, когда Тэгун грубо схватил его за волос и потянул на себя. - Не хочу больше этого слышать. Никогда, - угрожающе прошипел Тэгун, надавливая пальцами внутри. Хакён двинул бедрами вперед, застонав от разлившегося по телу наслаждения. - Никогда больше, - послушно повторил Хакён, чем заслужил очередной глубокий поцелуй, полный огня. Тэгун действовал как всегда осторожно и медленно, поддерживая его, отвлекая поцелуями, прикосновениями к возбужденной плоти. Хакён отдавался всем телом и душой, всего себя, и Тэгун с благодарностью принимал это, как волшебный дар. Он входил в него медленными толчками, вытягивая все эмоции наружу. Но Тэгун не только брал, но и отдавал, обнажался сам, открывая свои чувства, эмоции, свои желания. Это была волшебная ночь.