Depend on me

Хакён сел на бордюр, чувствуя себя высохшей травой. Мимо проезжали машины, проходили люди, с подозрением поглядывающие на него, с сочувствием, явно принимая его за трейни возле музыкальной компании. « - Нет. Только сумасшедший вложится в вашу группу. Вы уже отработанный материал… - Это не так! Вы послушайте, это будущий хит. Вот, взгляните, господин Ким. - Не буду я ничего слушать. Уходите. Не тратьте мое и свое время. И мой вам совет, не пытайтесь вернуться. Вашей карьере пришел конец еще год назад…» Это была уже третья компания за сегодняшний день, в которой ему отказали. И с каждым отказом вера в собственные силы ослабевала. Хакён понуро смотрел на диск с несколькими песнями, которые сочинили Воншик и Тэгун. Несмотря на то, что все треки в будущем могли взорвать корейскую музыкальную волну, никто не хотел даже прослушать их. Не формат. Не студийная запись. Начинать восхождение под другим лейблом оказалось чем-то нереальным. Хакён ожидал проблем, но не думал, что его будут гнать из офисов, будто он новичок-дилетант, не достойный даже внимания. Это сильно било по самолюбию, задевая и так уже потрепанную гордость. К бордюру подъехала машина Реука. Хакён заставил себя подняться. Настроение скатилось к нулевой отметке. Он уже обратился почти во все музыкальные компании Сеула, но так и не добился никакого результата. Его, как собаку, гнали отовсюду, едва услышав бывшее название группы. Хакён понимал, что использовать аббревиатуру «VIXX» они уже не смогут из-за авторских прав, принадлежащих его бывшей компании. Но они готовы были к новому имени, новому приветствию. Только никто не допускал и мысли, чтобы их выпустить на сцену. - Провал? – догадался обо всем Реук. Хакён кивнул, откинувшись на спинку мягкого сиденья. - Может, перекусишь? Ты с утра ничего не ел, - произнес Реук. - Нет, не хочу, - Хакён достал свой листок со списком компаний, в которые можно было обратиться, и вычеркнул из него последние два пункта. Оставалось всего одно нетронутое наименование – «Джейфелишен». - Рискнешь? – спросил Реук, видя его замешательство. Обращаться к Ян Мину после всего, что произошло, не хотелось. Хакён все еще помнил, как Директор проигнорировал его, когда не поверил, что за всем стоит Сонтек. Вереница страшных событий пронеслась в голове за несколько секунд. Хакён сжал листок в руках, сминая его за ненадобностью. Он не мог поехать к Ян Мину, но и не мог вернуться в очередной раз без результата. - Черт! Ладно, давай к «Джейфелишен», - сдался Хакён. – Не думаю, что меня будут слушать, но попытаться стоит. До родной компании добрались без проблем. Реук остался ждать в машине, а Хакён, наступая на горло собственной гордости, направился к главному входу. Воспоминания были не самыми радужными и уверенности не добавляли. Хакён боялся, что его сейчас остановят на входе и вообще не дадут встретиться с Директором. Ощущения были скверными. Хакён чувствовал себя жалким сыном, которого выгнали из родительского дома, а он снова вернулся, потому что другого выхода просто не существовало. Некогда родные стены встретили привычной зеленой цветовой гаммой. Хакён прошел вперед, замечая группу молодых парней, лет по восемнадцать-двадцать. Ян Мин уже набрал новичков? Парни, заметив его, зашептались. - Это Эн? - Да не, не может быть. - Да точно тебе говорю. Это он. Хакён огляделся в холле, желая быстрее уйти от лишнего внимания. Он был еще не в достаточно хорошей форме, чтобы показываться на публике. Привычная уверенность в себе за прошедший год изрядно потрепалась, и сейчас ему было даже стыдно показываться на глаза тем, кто раньше знал его. - Хакён? Он обернулся на удивленный голос и увидел Бон Соль, раньше входящую в их команду стилистов. - Привет, Соль, - улыбнулся Хакён девушке. Когда-то они частенько ругались, вплоть до ее увольнения, но сейчас Хакён был рад видеть девушку. Соль, как обычно, была в спортивной одежде и с большим гамбургером в руке. – По-прежнему дразнишь парней? – указал он на ее руку. - Да. Но им до тебя далеко. Никто еще так на меня не орал за гамбургер, как ты, - засмеялась девушка. – Как ты? Давно тебе видно не было. Чем сейчас занимаешься? - Я на время уходил в тень, - сообщил Хакён. - Оно и видно. Что с твоими волосами? – нахмурилась Соль. – Выглядишь ужасно. Ты по делу пришел или как? - Я к Директору. Он у себя? - Да. Только приехал. - Я тогда пойду. Увидимся, - махнул ей Хакён и направился к лестнице. Парни, что стояли в сторонке все это время, подбежали к девушке. - Соль, это же Эн был, да? - Он вернулся? - Да-да. Это был он. А теперь идите, тренируйтесь, не мешайтесь тут! На третьем этаже, где располагался кабинет Директора, тоже ничего не изменилось. Из закрытых кабинетов в коридоре раздавались голоса и смех. Хакён шел медленно, сердце сильно грохотало от волнения. Хакён крепко сжал диск, запрещая себе даже помыслить о побеге. Добравшись до кабинета Директора, он остановился. От нервов пересохло в горле, но Хакён, набрав больше воздуха, постучался. Услышав с той стороны «войдите», он нажал на ручку и переступил порог. Внутри помещения тоже ничего не изменилось, даже плакаты их группы висели по-прежнему. Хакён не ожидал увидеть подобного, поэтому растерялся. С плакатов на него смотрел он сам, уверенный в себе, яркий, стильный, дерзкий. Почему Ян Мин не убрал эти воспоминания? - Хакён? Удивленный голос Директора привел Хакёна в чувства. - Здравствуйте, - поклонился Хакён. - О. Неожиданно. Проходи скорее, присаживайся, - поднялся мужчина, радушно принимая его как долгожданного гостя. Хакёну стало неудобно. Он прошел вперед и сел за стол, тот самый стол, за которым больше года назад они расторгали контракт с компанией. - Как ты? Слышал, ты уезжал в деревню. Вернулся? – почти с отцовской радостью стал расспрашивать мужчина. - Да, - в горле застревал комок похороненных чувств. Когда-то давно, во времена трейни, Ян Мин заменял ему родителей, помогая освоиться в городе после переезда из провинции. Этот мужчина поверил в него и его талант. - Как остальные ребята? Вы поддерживаете связь? – поинтересовался Директор. - Да. Вот, - Хакён протянул руку и положил диск на стол мужчины, решив сразу перейти к делу. У него не хватало сил на этот разговор. Слишком много его связывало с этой компанией и с этим человеком. Когда-то Хакён считал здание компании своим вторым домом, в этих стенах он провел почти всю молодость. Поэтому сейчас не мог спокойно говорить. - Что это? – покрутив обычный диск в руках, спросил Директор. - Мы хотим вернуться на сцену. В полном составе. На этом диске – новые треки, написанные нами. Если вы их послушаете, то поймете, через что нам пришлось пройти и насколько мы хотим вернуться на сцену, - почти твердо произнес Хакён, сидя с неестественно прямо спиной. - Но… - Да, у нас есть некоторые проблемы, но, если вы нам поможете, они не станут помехой, - перебил его Хакён. За целый день он устал уже слушать, что они недееспособные калеки, которым место в специальных центрах социальной помощи, а не на сцене. - Через месяц мы планировали дебют новой группы, - с сожалением произнес Ян Мин. – У ребят хорошие танцевальные и вокальные данные. - Если вы дадите нам возможность, мы будем усердно работать, мы станем лучшими. Вы не пожалеете, Директор, - поняв, что его снова собираются отшить, с жаром стал убеждать Хакён. - Мне жаль. Мне, правда, очень жаль, что все это произошло с вами. Мне жаль, что я тогда был недостаточно осмотрителен и не смог вам помочь, но Хакён… нереально вернуться на сцену после таких скандалов, - виновато произнес мужчина. Хакён не хотел больше слышать отказа, он начинал уже сходить с ума от пугающей мысли, что им никто так и не поможет. За последние дни он так вымотался, его втаптывали в грязь совершенно незнакомые люди, которые и слушать ничего не хотели о VIXX. Они обвиняли его, смотрели с презрением, отвращением, даже и не предполагая, через какой ад довелось пройти всем участникам группы. Хакён, отчаявшись, соскользнул вниз и встал на колени. Опустил голову, дыша через раз. - Пожалуйста… дайте нам шанс. Голос дрожал. Гордость кричала «нет!», но Хакён не знал, что еще делать. Ему стало плевать на себя, где-то там, за городом, его ждут мемберы, которые поверили ему, которые доверились и старались из последних сил. - Поднимись, - мягко произнес Ян Мин, помогая ему вновь сесть на место. – Я хочу вам помочь. Правда. Но, как ты себе это представляешь? Хонбин не видит, Тэгун не разговаривает, у тебя травма ноги, у Джехвана – травма поясницы. Вы как собираетесь побеждать молодых и энергичных, здоровых пацанов, которые настолько амбициозны, что готовы идти по головам. - Для них сцена – это место славы, для нас – это жизнь, Директор. Помогите нам вернуть нашу жизнь, - умоляюще начал Хакён. – Мы станем еще лучше, вы не пожалеете. - Не я один все решаю, ты же понимаешь. Никто не согласится вкладывать деньги в тех, кто потерпел полный крах. Да за всю историю шоу-бизнеса в Корее после таких скандалов не поднимались на ноги! - Значит, мы будем первыми!- настойчиво произнес Хакён. – Поверьте в нас. - Мы целый год работали над новым проектом, и не можем все бросить, ты понимаешь это? Если только… - Ян Мин задумался и качнул головой, словно отгоняя от себя бредовую идею. - Что? – не вытерпел Хакён. Он готов был на все, что угодно. - Если только вы сможете добиться результатов за месяц, - обреченно произнес Ян Мин. – Я мог бы вам предоставить вашу старую команду. Но через месяц, если вам не удастся вернуть прежний рейтинг, мне придется перебросить все силы на дебют новой команды. Это единственное, что я могу предложить. Месяц – это слишком мало, катастрофически мало. - Я не могу ничего гарантировать, - закончил Ян Мин. - Мы успеем, - поразмыслив, произнес Хакён. У них просто не было другого выхода.