Depend on me

- Вперед, вперед! – поторапливал всех Хакён, выйдя из здания компании. С самого утра в группе царила чуть ли не праздничная атмосфера перед съемкой клипа. Никогда еще они не испытывали такого волнения, если только в тот самый первый раз, когда снимали дебютный клип. Их новый менеджер стоял в стороне, смотря на вываливающихся из здания галдящих парней. Два фургона вместе со стаффом уже выехали полчаса назад на место съемки, поэтому их нужно было догнать. - Мы опаздываем? - Воншик застегивал на ходу куртку. - Да, уже на двадцать минут. Где Джехван? – оглядывая мемберов, Хакён не досчитывал одного человека. - Я тут! – выбегая последним, прокричал парень. - Вечно опаздываешь, - шикнул на него Хакён. - Хён, я забыл взять свою подушку, - уже перед машиной сообщил Санхёк. - Я взял, - открывая дверь фургона, бросил Хакён. На улице было холодно, хотелось быстрее всех усадить в салон и выехать. - А где моя распечатка сценария? – начал рыться в рюкзаке Воншик. - Я тебе дам свою, залезай скорее, - поторопил его Хакён. - О. Тут камера! – забравшись в салон, воскликнул Санхёк. – Привет! – помахал он в объектив. - Нас снимают? Что это за шоу? – поправляя шапку, сел на заднее сиденье Воншик. - Осторожнее, - Хакён помог Хонбину забраться в машину. – Воншик, закройте потом плотнее дверь с этой стороны. - Я не ребенок, - возмутился Хонбин. Хакён лишь закатил глаза, закрывая за парнем вторую дверь. - Где мой Спанч Боб? – не унимался Санхёк, втиснувшись на второй ряд. Джехван начал распеваться, добавляя во всеобщий балаган еще больше шума. - Эй, вы меня слышите? Что за передача? Нас снимают! – крикнул Воншик. - Это для передачи о нашем возвращении. Директор же говорил, - напомнил Джехван. Хакёну вновь, как и раньше, стало казаться, что он вывозит детский сад на пикник за город. На душе, несмотря на гам, было спокойно и радостно. - Держи, - Тэгун протянул лидеру стакан кофе. – Ты с утра ничего не ел. - Спасибо, - поблагодарил Хакён. Тэгун выглядел таким мягким и милым в своем темном пальто и повязанном поверх белом шарфе, что его хотелось поцеловать прямо здесь. Но Хакён вовремя одернул себя. Дождался, когда Тэгун обогнет машину и сядет с другой стороны, и тоже забрался в салон рядом с менеджером, который смотрел на них со странным выражением лица. - Можем ехать, - бросил Хакён водителю и посмотрел в камеру, поправляя челку. В салоне смеялись и шумели, как во времена первых камбэков. - Эй-эй, тише, - привлек Хакён всеобщее внимание. – Мы еще не представились. Смотря в центровую камеру, все энергично и бодро прокричали приветствие. Хакён чуть отодвинулся в сторону, чтобы не загораживать Джехвана. - Сейчас мы направляемся на запись музыкального видео, - смотря в камеру, начал Хакён под шум на заднем ряду, где Хонбин с Санхёком дурачились на вторую камеру. - Мы долго и упорно готовились для предстоящего камбэка. Такого вы еще не видели. Ждите с нетерпением, вам он обязательно понравится. Пожалуйста, подарите этому видео много любви. Дальше слово взял Воншик, который стал рассказывать о новой концепции. - На этот раз VIXX предстанут в образе демонов. Мы станем теми, кто вернется из глубин Ада, и завоюет ваши сердца. - Йоу! – ворвался в монолог рэпера Санхёк. – Мы будем супер Демонами, обольстительными, темными и сексуальными! Хакён засмеялся, смотря на макнэ. - Ожидайте нас! – послал поцелуи и сердечки Джехван. - Я сказал сексуальными, а не милыми, - фыркнул Санхёк, за что получил свертком сценария от Джехвана. - Ауч! - А теперь мы возьмем интервью у каждого участника группы, - перехватил инициативу Воншик. Хакён взглянул на часы. До начала съемок оставалось почти два часа. - Вы всегда такие шумные? – тихо спросил мужчина за рулем. - Да. Вы раньше не работали с группой? – поинтересовался Хакён. Он был удивлен, что Директор дал им нового менеджера, словно уже поверил в то, что они займут первое место на грядущих шоу. - Нет. Я недавно пришел в компанию. - Тогда привыкайте. С ними всегда шумно. Если мы на Мёндоне свернем, то сможем сократить, - вглядываясь в дорогу, бросил Хакён. - Нет. Мне с утра позвонили, сказали, что съемки начнутся в особняке Напона, - сообщил менеджер. - Да? – удивился Хакён. – Вчера вроде говорили, что будем снимать на открытом воздухе. Почему изменили порядок сцен? - Э… наверное, из-за дождя, - как-то нервно ответил мужчина. - Да? – Хакён взглянул на чистое небо. - К обеду дождь передавали, - не очень убедительно произнес менеджер. Хакён невольно нахмурился, но его отвлекла тишина на задних рядах. - Расскажите о своих чувствах по поводу предстоящего камбэка, - свернув сценарий в трубку, Санхёк стал использовать его в роли микрофона. Воншик снял камеру и направил ее на Хонбина. - Я рад, что у нас появилась такая возможность. У меня такое чувство, что мы дебютируем во второй раз, - робко улыбнулся Хонбин. Эта его легкая неуверенность в себе напомнила Хакёну о том первом годе после дебюта, когда Хонбин также смущался перед камерой, при этом солнечно улыбаясь и словно не веря в свою красоту. Ему все кругом говорили, какой он красивый, а парень в ответ лишь улыбался, ослепляя всех милыми ямочками на щеках. - Подготовка к камбэку была быстрой и сложной, - продолжил Хонбин. – Особенно для меня. - Расскажите нашим зрителям, почему вы в темных очках, - попросил Санхёк. Хакёна в последнее время удивляло поведение макнэ. За какой-то год Санхёк из милого мальчика превратился в уверенного, дерзкого мужчину. В нем уже не было и следа прежней невинности и легкомысленности, и Хакён немного скучал по-прежнему Хёку. - Дело в том, что я не вижу, - произнес Хонбин. В салоне стояла необычная тишина, которую никто не смел нарушить. – Эм, после некоторых событий я полностью лишился зрения. - Как же вам удается танцевать наравне со всеми? – как истинный ведущий продолжил Санхёк. Хакён знал, что эти вопросы необходимы, что фанатам нужно знать правду, но он не был уверен, что смог бы так прямо расспрашивать о событиях, воспоминания о которые до сих пор пугали. - Благодаря теням, - улыбнулся Хонбин. – Это единственное, что позволяет мне ориентироваться в пространстве. Я видел темные образы, и это давало мне возможность разучивать танец. Ну, и мемберы, конечно помогали очень. - Какие у вас планы на будущее? - Успешно закончить расписание и двигаться дальше. - Вау! Аплодисменты несравненному Хонбину, демону, выбравшемуся из пучин Ада! Хакён вместе с остальными захлопал, поддерживая Санхёка. - Теперь мы перейдем к следующему участнику. Оператор, не спите, - Санхёк толкнул Воншика в плечо. – Наш Хонбин, конечно, красивый, но есть и другие участники. - А? Да, - Воншик быстро справился со своей растерянностью, переводя камеру на Джехвана. - Кен-хён, расскажите нам о своих впечатлениях по поводу песни, - направил импровизированный микрофон в сторону вокалиста. Хакён заметил, как Воншик за камерой протянул руку и сжал ладонь Хонбина, на лице которого застыла приклеенная улыбка. Хонбин будто бы с облегчением выдохнул и крепче стиснул пальцы парня. И это говорило об их отношениях лучше всяких слов. Хакён был рад за них обоих. - Песня замечательная, - развернувшись на сиденье, ответил Джехван. – Она была написана совместными усилиями Рави и Лео - хёна. И музыка, и слова песни поразят всех до глубины души. Когда я впервые ее услышал, у меня мурашки побежали по коже. - О, да. Точно! - поддержал его Санхёк. - Это нечто. Всем обязательно понравится. В ней есть и лирика, от которой появляются слезы на глазах, и взрывные, энергичные басы. Эм… это вроде мистики, ужасов и романтики в одном флаконе, - выдал Джехван. - О чем эта песня? Джехван задумался, но довольно скоро ответил. - О любви. - В какой строчке там о любви поется? – засмеялся Санхёк. Хакён был согласен с обоими – в песне не было и строчки о любви, но при этом мелодия была наполнена бьющей через край надеждой на любовь. - О весне? О разлуке? О свете? – шутливо стал предлагать варианты Джехван. - Ты хоть текст видел? – захохотал на заднем фоне Воншик. - Только свою часть, - улыбнулся Джехван, возвращая легкую атмосферу записи. Это он умел. Делать из серьезного шутливое и веселое, разряжая витающее в салоне мрачное и гнетущее ощущение от разговора на больную тему. - Что ты хочешь сказать своим фанатам? - Мои детки-старлайты, поддержите нас на выступлении. Мы будем очень стараться. Я люблю вас, - изображая двумя руками сердце, продолжил улыбаться Джехван. - И следующий наш участник – трам-пам-пам – молчаливый Лео! – Санхёку пришлось выкрутиться вперед. - Мне неудобно так снимать, - пожаловался Воншик. - Давай камеру, - пришел на помощь Хакён, протянув руку вперед. – Я готов. - Итак, Лео-хён. Что вы думаете о своей песне? Тэгун сначала посмотрел на Санхёка, затем перевел взгляд на камеру. - Она достойная. Все ждали продолжения, но его не последовало. - И все? - намекая на то, что этого мало, Санхёк снова сунул микрофон вокалисту. - Да, - Тэгун своим привычным взглядом посмотрел на макнэ, обещая ему скорую смерть. - О чем вы думали, когда писали песню? – продолжил мучить Санхёк. Тэгун повернул голову в сторону камеры, но смотрел не в объектив, а на Хакёна. По спине пробежал заряд тока. - О группе, - отвернувшись от Хакёна, Тэгун снова посмотрел в сторону макнэ. - Вам не кажется, что композиция чересчур мрачновата? Тэгун мотнул головой. - Ходят слухи, что вы долго не хотели принимать участие в группе после перерыва. Вы не хотели возвращаться? Думали начать сольную карьеру? Тэгун фыркнул. - Нет. Мой голос… Парень замолчал. Хакён уже хотел выключить камеру, забеспокоившись о состоянии вокалиста, но Тэгун совладал с собой. - У меня были проблемы с голосом. Мне жаль, что не удалось вернуть прежнее звучание, - виновато произнес он в камеру своим поклонникам. - Сейчас ваш голос звучит намного сексуальнее, я бы сказал, - поддержал его Санхёк. – Вы начали с кем-то встречаться? Хакён строго взглянул на разбушевавшегося макнэ. Что за вопросы?! - Кто этот человек? Мы его знаем? – продолжил издеваться Санхёк. – В припеве есть слова «окутанный твоей властью» - это намек на рабские отношения? - Передача вдруг переходит в рейтинг 19+, - засмеялся Джехван, а следом за ним и Воншик с Хонбином. Тэгун ударил макнэ подушкой. - Ладно-ладно, - капитулировал Санхёк. – Мне еще обратно в общежитие возвращаться. Кен-хён, возьми камеру, мне надо взять интервью у лидера. - Что-то это меня уже пугает, - передавая камеру, засмеялся Хакён. – Вы уверены, что он из нашей группы? - Из вашей- вашей, - Санхёк хитро потер ладони, состроив рожицу маленького чертенка. В салоне снова взрыв хохота. – Если бы вам довелось спеть дуэтом с мембером, с кем бы вы это сделали? - С Хёки, - улыбаясь в камеру, ответил Хакён. - Почему? - Потому что хочу, чтобы он был рядом, - шутливо бросил Хакён, расслабившись от легких вопросов. - Слышал, вы не можете выкладываться на тренировках в полную силу, поэтому заставляли остальных пахать вдвое больше. - Откуда у вас такие сведения? – хохотнул Хакён. – Ваш источник лжет. - Мой источник говорит, что вы не смогли на полную выкладываться на тренировках из-за травмы ноги. Как вы получили эту травму? – резкий, прямой вопрос, от которого улыбка сходит на «нет». - Эй, не слишком ли ты разошелся, - одернул макнэ Джехван. Хакён молча смотрел на Санхёка, вдруг отчетливо понимая намерения мальчишки, который вытянул на поверхность их общую проблему. - Когда-то нам все равно придется рассказать о том, что произошло, - без прежнего веселья произнес Санхёк. - Не сейчас, хорошо? – натягивая на лицо улыбку, произнес Хакён. Он видел, что и мальчишке не по себе от перспективы говорить о прошлом. А ведь тогда он был рядом, видел, как избивали его лидера. Хакёну было одновременно и стыдно за себя, и жалко мальчишку, которого заставили смотреть на все это. - Никто не будет вас заставлять говорить, если вы не хотите, - произнес Хакён, заметив, что все впали в тревожное уныние. – Думаю, фанаты имеют право знать, что произошло на самом деле год назад. Но если кто-то из вас не готов говорить, не нужно себя мучить, хорошо? Почти все согласно закивали. Только Тэгун по-прежнему не сводил с него глаз. - Мы приехали, - сообщил менеджер, остановившись напротив красивого, старого особняка. - Все готовы? – возвращая прежнюю бодрость и энергичность, Хакён заставил всех прокричать их приветствие. – Файтинг!!! Все стали выбираться из машины. - Вау, тут так красиво! – всматриваясь в сад с голыми деревьями и опавшей листвой, который зачаровывал своей красотой, Хакён достал телефон и стал делать снимки. - Прямо как в средневековьях, - Санхёк тоже начал фотографировать. – О, смотрите, там есть даже кованые ворота, как в фильмах про вампиров! - А, тут так холодно! – плотнее закутываясь в куртку, пожаловался Хонбин. Воншик обнял его со спины, закрывая от ветра. Хакён с улыбкой смотрел на этих двоих и внезапно почувствовал тяжесть куртки на плечах. - Оденься, - с не читаемым выражением лица бросил Тэгун и направился вперед по тропинке к дому. Хакён подбежал к нему, почти запрыгивая на парня. Ничего личного. Он и раньше так издевался над мемберами, но сейчас хотелось большего. Прижаться теснее, ближе, не отпускать. Тэгун раньше не позволял подобных вольностей, но сегодня подхватил его за ноги, позволяя кататься на своей спине. Хакён издал победный клич. Сзади него смеялись парни, но Хакён не обращал на них внимания, обхватив Тэгуна за шею. - Они догадываются, кажется, о нас с тобой, - тихо произнес Хакён. - Знаю, - согласился Тэгун. - Тебя это не напрягает? - Нет. Это их не касается. Хакён улыбался. Он был рад, что Тэгуна не пугает перспектива того, что мемберы узнают об их настоящих отношениях. Однако, раскрываться специально Хакён не хотел. Он не думал, что ребята отвернутся после такой новости, но все равно боялся, что они не поймут. Особенно после того, как на заявление любви Хонбина он отреагировал так резко и грубо. - Я соскучился, - тихо шепнул Хакён на ухо парня, коротко поцеловав в шею. - Не провоцируй, - быстро сбросил его Тэгун перед самым входом в особняк. – Я не железный. Хакён хотел провоцировать, он хотел Тэгуна прямо здесь и сейчас. Спрятаться в одной из комнат особняка и заняться любовью. У них уже давно не было секса и сейчас желание накрыло в самый неподходящий момент. - Нет, - категорично мотнул Тэгун головой, обо всем догадавшись по его взгляду. Наверное, Хакён все же продолжил бы его соблазнять, но, войдя в особняк, они попали в водоворот подготовки съемки. Десяток людей носились по просторному холлу, из одного помещения в другое, готовилась аппаратура, свет, устанавливали рельсы для камер. Но больше чем эта суета, Хакёна напрягли сумерки помещения, холодная синяя и зеленая подсветка потолка создавали странную, пугающую иллюзию пребывания в потустороннем мире. Хакён замер, как вкопанный. - Что происходит? – остановился за спиной Джехван. – Разве мы не в саду снимаем? - По сценарию в саду, - не понимая, почему съемочная команда готовится здесь, Хакён стал взглядом искать режиссера. – Ждите тут, я сейчас узнаю. - Тише, тише, я тут. - Хакён! Хакён не успел отойти от входа, услышав голос Воншика. Развернувшись, он увидел как Хонбин, чуть ли не трясясь, вцепился в рукав Воншика. - Что такое? – метнулся Хакён к ним. - Темно, - бледнея, прошептал Хонбин. – Слишком темно… я не смогу, черт, я не смогу тут ничего сделать. Слишком темно… - Успокойся. Я сейчас все решу, - стараясь унять его панику, Хакён погладил его по напряженным пальцам. – Выведите пока его на улицу, - бросил он Воншику. – Если ему станет хуже, найдите тут врача. Воншик, казалось, был напуган не меньше самого Хонбина. Да не только он, все ребята выглядели растеряно из-за состояния Хонбина. - Идём. На улице ему будет легче, - взял ситуацию в свои руки Тэгун. Хакён, положившись на вокалиста, направился на поиски режиссера. Он обежал почти весь зал, уже игнорируя приветствия людей из стафа. Увидев стул с именным тегом режиссера, Хакён подбежал к мужчине, который обсуждал что-то в кругу коллег. - Здравствуйте. Вы Джек Регинс? Невысокий, упитанный американец оторвался от разговора и взглянул на него из-под козырька кепки. - Да. А ты… - Ча Хакён. Лидер группы, которую вы собираетесь снимать. - Да-да. Я узнал. Вы уже приехали? - Я хотел бы узнать, что тут происходит? – стараясь быть вежливым, спросил Хакён. – У нас должны быть съемки в саду. - Ах, это. Вам еще не сказали? - О чем? – чувствуя, как по коже пробежал холодок, Хакёна насторожился, его начинал пугать спокойный тон мужчины. - Сценарий изменили. Вот, держи. Это новый. Хакён шокировано смотрел на стопку листов в руке, не понимая, почему все изменили. - Он намного интереснее. Это будет бомба! Девушка-фанатка разрушает любимую группу, ломая ее участников, как кукол, превращая их в демонов. Лидер группы пытается спасти своих друзей, но не может. Одного участника сбивает машина, у второго убивают любимую девушку, двух других она мучает в подвале дома. В результате все они отправляются в ад, но выбираются и оттуда, - вдохновенно рассказывал режиссер, не замечая, как бледнеет айдол.