Depend on me

Съемки танца закончились только ближе к вечеру. Им несколько раз приходилось переодеваться, менять костюмы, образы и ракурсы. Все это проходило на фоне еще и индивидуальных съемок для тизеров. Выдохлись все. - Ты как? – заметив, как Хонбин потирает виски, Хакён подошел к нему. - Нормально. Голова болит из-за света, - признался парень. - Тебе надо отдохнуть. Воншик! – окликнул Хакён рэпера, что заканчивал снимать макияж. – Отведи Хонбина в фургон. - Я в порядке, - запротестовал Хонбин. - Ну да. Твои съемки, наверное, только к утру начнутся. Поспи пока, ты хорошо поработал. - Я готов, - захватив куртки, подошел к ним Воншик. – Идем? - Да, - устало кивнул Хонбин. - Идите, я приду за вами, когда будет нужно, - отправил их Хакён. Колено жутко разболелось после съемок танца, хотелось прилечь куда-нибудь и проспать часов двадцать, но впереди были съемки Джехвана, а потом Санхёка. И оставить мемберов одних, пусть даже и под присмотром Мари, было страшно. Отыскав в гримерной, заваленной одеждой, свой рюкзак, Хакён достал таблетки обезболивающего и выпил сразу две штуки. В комнате суетились девушки из стаффа, развешивая одежду на вешалки, но они не обратили на него внимания. В гриммерку вошел Санхёк, и Хакён поспешно спрятал таблетки обратно в рюкзак. Макнэ проследил за ним взглядом, но промолчал. - Дже Сок еще не приехал? – нарушил тишину Хакён, присаживаясь на диван. - Скоро должен. Они собираются сразу фильм делать? – меняя синий пиджак на серый свитер, спросил Санхёк. – Это не слишком? - Директор решил, что сразу после выпуска клипа нужно показать фильм-разъяснение о том, почему мы ушли со сцены. Пододвинь стул ко мне, пожалуйста, - попросил Хакён, не желая подниматься с дивана. Санхёк выполнил просьбу, и Хакён вытянул ноги, разминая больное колено. - Ты в порядке? – обеспокоенно посмотрел на него макнэ. - Устал немного. Все нормально, не волнуйся. Тэгун все еще снимается? - быстро перевел он разговор на другую тему. - Да, у него классно получается! – улыбнулся Санхёк. – Ему идет этот образ. Хакён согласно кивнул, жалея, что Тэгун сейчас занят. - А как Директору удалось Дже Сока пригласить? – повернувшись к зеркалу, Санхёк стал поправлять волосы. - Не знаю. Быстрее бы уже эти съемки закончились, - устало вздохнул Хакён. - Вторая съемочная команда приехала. Вы готовы? – заглянул в комнату парень из стаффа. - Выходите в сад. - Хорошо. Сейчас идем, - кивнул Хакён, опуская ноги на пол. Поморщившись от вернувшейся боли, он пересилил себя и поднялся. – Позовите визажистов на площадку в саду, - попросил он девушек-костюмерш, и вместе с Санхёком вышел из комнаты. - Ты так будешь сниматься? – уточнил макнэ, смерив его любопытным взглядом. - А что не так? – хмыкнул Хакён, считая, что его повседневная одежда вполне подойдет для фильма. Тем более стилист сейчас занимался Джехваном, поэтому можно было спокойно облачиться в то, в чем было комфортно. – Ты не замерзнешь в этом? - указал Хакён на свитер парня. - На улице прохладно. - Нет, он теплый. В зале шла подготовка к новым сценам – убирали темное освещение, развешивали на перила лестницы засохшую траву, поливали каким-то раствором стены, тянули провода для новой люстры. В конце коридора проходила фотосессия Тэгуна. Времени на остановку не было, поэтому Хакён только махнул парню рукой, получил в ответ приветственный кивок, и направился к выходу в сад. На улице уже смеркалось, стало прохладнее. Даже не верилось, что они целый день потратили на съемку одной лишь постановки танца. Режиссер оказался чрезмерно придирчивым, ему постоянно что-то не нравилось. Результат, конечно, получался эффектным, но уж слишком выматывающей была работа. Увидев съемочную команду Дже Сока, Хакён с макнэ поздоровались, пожали друг другу руки. Дже Сок выбрал для съемок беседку в саду. Операторы уже установили свет и камеры, заканчивали последние приготовления. По периметру беседки повесили гирлянды, на столике поставили фрукты и напитки. - Здравствуйте, - подошла к беседке незнакомая девушка. - Знакомьтесь, это Сона, журналистка из «К-поп ньюз», - представил ее Дже Сок. Девушка выглядела милой и безобидной, но Хакён при упоминании ее профессии все равно напрягся и довольно холодно поприветствовал еще одну участницу фильма. - Рада была с вами познакомиться, - скромно поклонилась журналистка. - Да, мы тоже, - видя, что лидер не собирается быть дружелюбным, эту роль на себя взял Санхёк. - Присядем? – предложил Дже Сок, указывая на беседку. Все разместились на скамейках вокруг столика в беседке. Операторы протянули всем передатчики. Хакён запихнул устройство под куртку, и прицепил микрофон к горлышку свитера. После того, как операторы проверили звук, суматоха немного спала. - Сейчас подойдет Мин, и мы сможем начать, - произнес Дже Сок. – Как проходят съемки клипа? - Отсняли пока еще только десятую часть, - произнес Хакён. - Тяжело вам, наверное, после перерыва. Сложно вновь возвращаться? - Да, есть такое, - улыбнулся Хакён. Подбежали визажисты, подправили макияж. - Я не опоздал? – объявился у беседки мужчина лет сорока. Простая куртка и неряшливый внешний вид располагали к себе с первых секунд. – Всем добрый вечер. Меня зовут Пак Мин Ён. Буду еще одним ведущим на вашем шоу. Хакён вспомнил, что как-то видел этого мужчину в одной из передач «Исцеляющий лагерь». - Лет пять назад я вел передачу о возвращении Big Bang в полном составе, теперь буду участвовать в фильме о возвращении VIXX. Кажется, скоро я стану национальным ведущим, который возвращает к-поп группы, - засмеялся Мин, надевая микрофон с передатчиком и усаживаясь на скамейку рядом с Соной. - Мог прийти и вовремя, для разнообразия, - пожурил его Дже Сок. – И что это на тебе надето? - А, это? Тут написано VIXX, видишь? Я теперь один из участников группы, - гордо заявил Мин. Все снова засмеялись, отчего атмосфера стала более легкой. – Я пока ехал сюда, попал в тупик. В метрах трехсот отсюда идут приготовления к съемкам, пришлось объезжать. - Да. Скоро будут снимать экшен сцену аварии Кена, - пояснил Хакён. – Сейчас там идут приготовления и работают каскадеры. - Вау, да у вас не клип будет, а настоящий блокбастер! – восхитился Мин. - Это будет мини-дорама, - произнес Санхёк. – Но мы с утра и сами об этом не знали. - Все готово. Можно начинать! – крикнул главный оператор. Дже Сок представился, произнес приветственную речь. Хакён вместе с Санхёком тоже представили свою группу. - Обычно я веду юмористические передачи, но сегодня у нас серьезный и тяжелый разговор, - мягко начал Дже Сок. – Узнав вашу историю, я захотел поддержать вас, и помочь рассказать миру о том, что произошло с вами в прошлом году. Я понимаю, что вам тяжело говорить о страшных событиях, но, думаю, вашим фанатам нужно знать правду. - Да, мы согласились на эту передачу, потому что наше исчезновение было слишком внезапным, - начал Хакён, чувствуя себя немного комфортней от дружелюбного тона ведущего. - Мы решили, что старлайты имеют право знать, что случилось. - Вы готовы им об этом рассказать? – спросил Мин, став серьезным. - Мы постараемся, - переглянувшись с Санхёком, ответил Хакён. - В сентябре прошлого года ходило очень много разных слухов о вас. Говорили и о том, что ваш вокалист встречается с собственной сестрой, и о том, что вы занимаетесь плагиатом, и о разных странных взаимоотношениях внутри группы, - вступила в разговор Сона. - Все это чистая ложь, придуманная одним единственным человеком, - оборвал ее Хакён, снова почувствовав неприязнь к девушке. – Мне запретили называть имя этого человека. Скажу лишь, что это дело рук одного журналиста, который решил таким образом уничтожить нашу группу. Хакён нервно выдохнул, сцепив пальцы в замок. Он морально готовился к интервью, но как только заговорили о Ким Сонтеке, злость и ненависть к этому человеку поднималась из глубин души, вырываясь наружу. Кажется, он слишком пылко начал, потому что ведущие на миг замолчали, давая ему время успокоиться. - В газетах писали, что Хёк был задержан на границе по подозрению в распространении наркотиков, - продолжил Мин спустя некоторое время. - В тот день мы возвращались после своего расписания из Японии, - начал Санхёк. – На таможне в моем рюкзаке нашли пакет с белым порошком. Я никогда ничего подобного не употреблял, поэтому растерялся. Полицейские отвезли меня в участок, и там выяснилось, что в пакете была мука. - Это была чья-то шутка? – спросил Дже Сок. - Неудачная шутка, - заметил Мин. - Да. Я почти всю ночь провел за решеткой. Сейчас это уже не кажется таким пугающим, но тогда было страшно, - произнес Санхёк. Хакён вспомнил, как провел ночь в полицейском участке. Тогда ему казалось, что это самое худшее, что может с ними произойти. Но, как выяснилось, то были лишь цветочки. - Эн-хён все это время был со мной. Он просидел возле камеры почти всю ночь, его присутствие успокаивало, - смущенно произнес Санхёк. Хакён улыбнулся. - Почему вы не стали требовать публичных извинений? – спросил Дже Сок. - После этого события стали развиваться, как снежный ком, - пояснил Хакён. – Мы узнали об аварии Джехвана, то есть Кена, - поправился он, отвыкнув называть парней сценическим именем. – Потом пропали Лео и Хонбин. Мы не афишировали это, надеясь, все решить своими силами, но стало только хуже. - Поэтому на церемонии музыкального фестиваля вы выступали только втроем? – спросил Дже Сок. - Да, - кивнул Хакён. - Здравствуйте, - внезапно объявился возле беседки Воншик. – Менеджер сказал идти сюда, - неловко произнес он. - О, проходи, - пододвинулся Хакён, уступая место другу. - Здравствуйте, Я – Рави, - сев на скамейку, представился он в камеру. - А Хонбин? – спросил Хакён, порадовавшись, что у них не прямой эфир. - Он спит. С ним менеджер остался, - пояснил Рави. - Ты так переживаешь за своих мемберов, - улыбнулась Сона. – Это так мило. Хакён холодно посмотрел на девушку, и та замолчала. - Мы говорили о фестивале, на котором вам пришлось выступать втроем, - вновь вернулся к разговору Дже Сок. – Что вы чувствовали в тот момент? - Растерянность, - ответил Воншик за всех. Санхёк кивнул, соглашаясь. – Мы остались втроем и пытались сделать номер без главных вокалистов, переживали за Кена, который находился в коме, за остальных. - Казалось, что над нами повис злой рок, - добавил Санхёк. – Неудачи так и сыпались на голову, а мы ничего не могли сделать. Хакён рассматривал свои руки, снова погружаясь в те моменты прошлого. - Говоря о том фестивале, мы не можем не упомянуть того, что на нем произошло, - осторожно начал Мин. Хакён поднял голову, чувствуя, как краснеет от стыда. - Впервые борьба за награду была в прямом смысле этого слова, - пошутил Дже Сок, разряжая обстановку. - Да. Пользуясь возможностью, я хотел бы извиниться перед Сухо из ЕХО, которого ударил на церемонии, - произнес Хакён, крепче стиснув пальцы. Посмотрев прямо в одну из камер, он продолжил. – Джунмён, искренне прошу меня простить за то, что ударил. Также прошу прощения у фанатов ЕХО. Мне жаль. Очень жаль, что все так получилось, но в тот момент у меня не было другого выбора. - Многие говорили, что VIXX сошли с ума из-за проигрыша, - напомнила Сона. Будто Хакён и сам не знал, как выглядел в глазах общественности! - Что же произошло на самом деле? – спросил Мин. Хакён не мог заставить себя говорить. В ушах до сих пор звенел крик Хонбина, насмешливый голос Ким Сонтека. - Эн-хёну во время церемонии позвонил человек, который похитил Хонбина, - начал Рави, спасая ситуацию. – Он приказал отобрать статуэтку победителя. Это все происходило в прямом эфире, у нас не было времени обдумать все и отреагировать. И я уверен, на месте Эна любой бы поступил так же. Он пытался спасти нашего друга, поэтому ударил лидера ЕХО. - О чем ты думал в тот момент? – осторожно, тихо спросил Дже Сок у Хакёна. – Ты понимал, что твой поступок поставит группу под удар? - Я ни о чем не думал, - признался Хакён. – Тот человек угрожал Хонбину, он… я не мог поступить иначе. Я не думал о группе или о том, как буду выглядеть, набрасываясь на лидера другой группы. Мне пришлось выполнить чужой приказ, чтобы Хонбина перестали мучить. Хакён прикусил губу, когда голос совсем задрожал. Боже, он и не думал, что это все до сих пор так живо в памяти! - Мы можем продолжать или тебе нужно время? – участливо спросил Дже Сок. – Мы все понимаем насколько тяжело пришлось вам, поэтому если тебе нужен перерыв – все в порядке. - Нет-нет, - Хакён быстро взял в себя в руки. – Все нормально. Мы можем продолжать. - Хорошо. - Как отреагировало твое руководство на события, произошедшие на фестивале? – спросил Мин. - У нас были кое-какие недопонимания, - уклончиво произнес Хакён. – Просто… в это сложно поверить, верно? Даже сейчас, наверное, посмотрев эту передачу, не каждый поверит. Сначала арест Хёка, авария Кена, потом это… все накладывалось друг на друга. - Слышала, фанаты ЕХО негативно отреагировали на вашу драку на сцене, - произнесла Сони. - Да, они собрались перед зданием компании, - начал Воншик. - Не надо, - остановил его Хакён. Все непонимающе уставились на лидера. – Это может вызвать вражду между фанатами. Я понимаю чувства фанатов ЕХО, фанатов Сухо. Надеюсь, после этой передачи они поймут и простят меня. - Что произошло потом? – продолжил Дже Сок. Сона выглядела сконфуженной. Хакён взглянул на посеревшего Санхёка, прекрасно помня, что дальше было убийство Юджин. И об этом на телевидении говорить было нельзя. Айдол не должен влюбляться, его сердце всегда должно быть свободным. - Человек, который подстроил аварию Кен-хёна, убил моего близкого друга, - жестко и прямо произнес Санхёк. – Он оставил мне записку, чтобы я мог увидеть ... Хакён накрыл ладонью сжавшиеся кулаки макнэ. Санхёк опустил голову, но все заметили его слезы. Молчание продлилось недолго. - Полиция нашла виновного? – отводя внимание от мальчишки, спросил Мин. - Да. Позже полицейские обнаружили, что журналист был причастен не только к убийству, к похищению Хонбина и Лео, но и к аварии Кена, - пояснил Воншик. – И к взрыву дома моих родителей. - Взорвали дом твоих родителей? - ужаснулся Дже Сок. - Да. - Они пострадали? - Моя мать, по счастливой случайности, вышла в это время в магазин, - немного помолчав, произнес Воншик. – А отец был во дворе. Его задело ударной волной от взрыва. Он пролежал в больнице почти три месяца, но сейчас ему уже лучше. Так как мои родители жили в пригороде Сеула, мне пришлось уехать. Я сожалею, что бросил Эн-хёна в такой момент. - Я все понимал, - Хакён взглянул на друга. - Нет, - мотнул Воншик головой. – Я уехал, ничего не объяснив, а на тебя столько всего свалилось в тот момент. Мне правда жаль, что я не смог быть рядом, когда был нужен. Эн-хён остался один, - повернувшись к ведущим, продолжил Воншик. - Он всегда был нашей поддержкой и опорой, но в тот момент, когда мы были ему нужны, нас не оказалось рядом. Ему пришлось справляться со всем в одиночку. Хакён почувствовал комок в горле от слов Воншика. Он не винил друга, но в то время, когда он задыхался в больнице от понимая, что никогда не сможет танцевать, ему, действительно, нужен был Воншик. - Всем было тяжело, - произнес Хакён, не желая больше говорить о пережитом. – Кажется, передача будет совсем мрачной, - пошутил он. На душе было скверно. - Извините, что отвлекаю, - подошла к беседке девушка из стаффа. - Хакён, ты просил сказать, когда будет отъезжать последняя машина на съемки Джехвана. - Да, спасибо, Мэл, - кивнул Хакён в сторону девушки и повернулся к ведущим. - Извините, мне нужно ехать. - Ничего-ничего. Мы понимаем. Хакён еще раз поклонился в сторону ведущих и направился к машинам у ворот. Сейчас он нужен Джехвану.