Издеваешься или на самом деле любишь?

Чон медленно шел по парку, пиная опавшие недавно листья. Вся сложившаяся ситуация негативно отражалась на его действиях, его мыслях. Он совершенно не понимал, как следует действовать дальше и что вообще происходит. Он запутался. «Жестокий!» — проносится в его голове так часто, что в висках начинает стучать. Пытаясь успокоиться и взять контроль над эмоциями, он садится на одну из лавочек, опуская голову на колени. — И что теперь? — задает вслух себе вопрос, на которого пока не знает ответа. Вообще, ему с самого начала не нравилась эта ситуация, связанная с новичком: появляется из ниоткуда; пристает к той, что ему нравится; заставляет чувствовать кучу эмоции, которых он раньше не испытывал. Да он и сам не знает, что эти за чувства. Поэтому он решил стать жестким по отношению к нему. Эта мысль пришла ему в голову, а точнее озарила его, когда Ю сказал, будто отрезвляя: «Свали!» «Ты должен знать: я ни за что не отступлюсь. Я буду бороться и получу то, что хочу. Любыми способами». И почему он это сказал? Зачем он вообще что-то сказал? Лучше бы молчал просто. Чего он сам хочет? — Запутался, черт побери. По самое нихочу… Просидев ещё несколько минут, парень поднимается и быстрым шагом идет домой. Ему некогда думать. Не сейчас. — Мам, я дома! — кричит Чон, бросая ключи на тумбочку в прихожей. Сбрасывает кеды и повторяет тихое: — Мааам… Заходит на кухню, но, не найдя её там, стучится в спальню родителей. — Мама, ты там? Парень ждет, но ему не отвечают. Он стучится ещё раз, и лишь тогда слышит какое-то копошение. — Сын, ты уже пришел? — голос матери низкий, немного дрожащий. — Мам, мам, ты в порядке? — спрашивает шатен, волнуясь за мать, но всё ещё не осмеливаясь зайти в комнату. — Да. Да. Иди, покушай. Я там тебе твой любимый суп сварила… — говорит отрывисто, желая придать голосу бодрости. Но у нее не очень-то получается. — Ма, можно я зайду? — Нет. Иди сначала поешь! — строго говорит она, прерывая все попытки. — Хорошо… Ма? — спрашивает в который раз парень. — Что? — Я люблю тебя. — Я тоже, — несмотря на дверь, он понимает, что мама улыбается. Улыбнувшись в ответ, Чон заходит в свою спальню, попутно снимая пиджак от школьной формы. Быстро переодевается в спортивную удобную одежду и, взяв сумку, выходит в прихожую, вешая сумку на крючок. Он оборачивается, когда слышит скрип двери, и видит мать, которая выходит спиной к сыну. — Мама! — улыбается тот и подбегает к матери, обнимая её со спины. Та нервно вздрагивает и кладет свои руки поверх рук своего мальчика, что обвивают ее талию. — Я думала, что ты уже ушел на тренировку… — шепчет мама, мягко хлопая по рукам сына. — Собираюсь, скоро пойду. Поем только… — он опускает женщину из объятий и тянется руками до её плеч, потихоньку разворачивая. Та сопротивляется, отворачивая голову. Приложив силу, Чон полностью разворачивает мать к себе лицом и ужасается. — Дэхён… — осипшим вмиг голосом шепчет она, пытаясь не разреветься. Мышцы на ее лице содрогаются, и несколько крупных слезинок скатываются по слегка сморщенному лицу матери. Разбитая губа, опухшая скула, что приобрела неестественный фиолетовый оттенок. Парень тяжело дышит, закипая от внутренней злобы, что накопилась за все эти годы. Отец опять посмел. Он снова избил собственную жену. И так на протяжении пяти лет. Да, Дэхён бил отца за издевательства над единственным человеком, которого он любит. Но сегодня другой случай. Чон убьет его, потому что он этого заслужил. Всё навалилось на него в один момент огромной кучей, под тяжестью которой сильные плечи не выдержали и рухнули. Злоба, что была в его теле нарастала со скоростью света. Он не мог это контролировать. Как только он выбежал из квартиры, женщина рухнула на колени, закрывая свое лицо ладонями, и громко отрывисто заревела. Она не пыталась его остановить, просто не смогла бы. Оказавшись на улице, парень отправился в то место, где обычно выпивает его отец. — Ублюдок! Сволочь! Урод! — он бил его по лицу, не жалея своей силы. Мужчина после второго удара лежал на земле и судорожно шевелился. Собутыльники отца встали из-за стола, но не подходили к парню, так как боялись такой агрессии. Лишь после того, как бездыханное тело мужчины увидели прохожие, Чона отстранили. — Сдохни! — напоследок прокричал он, скрываясь между домами. Всё его нутро кричало: «Это неправильно! Так не должно было быть!» Окровавленный кулак врезался в кирпичную стену какого-то дома. Рука ужасно болела, подавая сигналы в мозг. Но парень не обращал внимания. Он не хотел. Когда эмоции немного поутихли, Чон вернулся домой, хватая с порога свою сумку. Мать сидела на полу и громко всхлипывала, держась рукой за сердце. — Мам, прости меня… — выбегая из дома, он не смог поймать одинокую слезу. Ему правда жаль. Он не хочет, чтобы мать страдала. Она не заслуживает этого. — Чон, с тобой всё в порядке? — спрашивает тренер, видя красное лицо своего лучшего ученика. — Всё нормально, тренер, — безэмоционально отвечает парень и присоединяется к группке разминающихся. Все его движения резкие, полные несдерживаемой силы. — Время на разминку закончилось. Приступаем! Работаем как вчера! — хлопает в ладоши мужчина, призывая к действию. В это время в зал вбегает Ю, по пути завязывая свой пояс. — Простите. Извините, — кланяется он тренеру. Тот недовольно смотрит на его голову, а потом дает легкую оплеуху и заставляет пробежать двадцать кругов вокруг зала. Закончив бегать, парень падает на маты, глубоко дыша. — Я думал, что у тебя-то хоть дыхалка получше будет… — разочарованно говорит тренер. — Чон тебя уже ждет. Приступайте! Медленно поднявшись, Ёнджэ подходит к парню и только тогда смотрит в его глаза. — Почему ты так на меня смотришь? — испуганно спрашивает он у парня. Шатен, не говоря ни слова, делает захват и со всей силы валит напарника на маты. Ю болезненно стонет, но встает. — Эй, полегче! Мне же… — не успевает договорить, как он опять оказывается на матах. Заболела спина. Чон, как сумасшедший, смотрел на Джэ, не отрываясь. — Да что с тобой происходит? — спрашивает футболист у парня, еле передвигаясь. Пот на лице парня и дикий взгляд заставляют ужаснуться Ёнджэ. Он отходит на шаг назад, но шатен следует за ним. Грубый бросок через плечо, и громкий всхлип Ю. Все оборачиваются и видят, как новенький мечется из стороны в сторону по матам, держась за руку, и жалобно стонет. — Больно… больно… больно… — к нему подбегает тренер и видит, что несколько пальцев на одной руке выгнуты в неестественную сторону. Парень трогает их, но тут же отдергивает, чувствуя прилив новой боли. — Так! Пак, быстро вызови скорую! Другие разойдитесь и не мешайте! Один из парней убегает, а Чон стоит как вкопанный и смотрит на мечущегося парня и его сломанные пальцы. Он не хотел этого. Это не то, что он хотел! Он медленно оседает на колени и подползает к Ёнджэ. — Чон, уйди! Не мешайся! — прикрикнул на него тренер, и Дэхён отполз. Бледный, весь в поту Джэ тихо скулит. Шатен садится на попу и, слегка согнув ноги в коленях, кладет на них руки, медленно, словно в замедленной съемке, раскачивается из стороны в сторону. Вскоре приезжает скорая, но Ю не застает их в сознании. Просто падает в обморок от сильной боли. Чон понимает, что лучше бы искалечил себя, продолжая бить ту злосчастную кирпичную стену, чем причинил бы боль тому, кто этого действительно не заслуживает.