Издеваешься или на самом деле любишь?

      Ёнджэ забегает в автобус почти самым последним. Он медленно проходит к своему месту рядом с девушкой и садится на кресло, попутно доставая из рюкзака бутылку воды. Делает жадный глоток, потому что в горле пересохло так, что язык неприятно прилипал к нёбу. Вода приятно утоляет жажду, сразу становится как-то непонятно хорошо. Через несколько секунд в животе бурчит так, будто Ю голодал как минимум три дня.       Он неловко прижал руки к своему желудку, слегка поглаживая, смущенно улыбнулся Аран и отвернулся к окну. Город медленно погружался в темноту. На небе загорались редкие маленькие звездочки. Потихоньку в свет фонаря наряжались вечерние улицы большого города, а люди по-прежнему куда-то спешили.       Погрузившись в свои мысли, он не заметил, как в автобус забежали ещё несколько ребят, и они поехали дальше. Сравнивая утреннюю и вечернюю атмосферу, можно было сказать, что сейчас в автобусе относительно тихо: ребята вымотались и устали, развалившись на сидениях в разные позы. Редко были слышны вздохи зевающих ребят. Все были заняты чем-то своим, было тихо. Рядом сидевшая девушка тоже, видимо, вымоталась и наклонила голову пониже, слегка посапывая. Ёнджэ достал наушники и включил плеер. Музыка заиграла на минимальной громкости. Он напялил на голову капюшон и прислонился к окну, которое приятно холодило кожу сквозь тонкую ткань толстовки. Незаметно для себя он впал в полудрему, не слыша никого и ничего.       Ю почувствовал легкий ветерок, когда мимо него проходили сонные, но почему-то радостные ребята. Ёнджэ окончательно открыл глаза, немного разминая шею, и почувствовал легкую боль в плече. — Эй, просыпайся, — он слегка толкнул спящую на его плече девушку. Та ещё несколько секунд пролежала на его плече, прежде чем сесть прямо, открывая глаза. — Все выходят, пошли, — он кивнул в сторону всё ещё выходящих из автобуса людей. — Где мы? — спросила девушка сонным голосом и потянулась. — Не знаю, — он пожал плечами и протер глаза. Его голос казался все ещё немного хриплым после сна.       Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и город погрузился в темноту. Повсюду горели различные вывески магазинов и ресторанов, редкие фонари встречали теплым светом, ездили машины. Хотелось взять в руки Полароид и запечатлеть эту красивую картину. — Рюкзаки можете оставить в автобусе! — сказал в громкоговоритель учитель. Ёнджэ быстро пробежался руками по карманам легкой куртки, нащупывая плеер и телефон, вышел из автобуса.       Перед глазами яркие огоньки. Из-за них немного болят глаза, но Ёнджэ продолжает улыбаться, рассматривая красивый большой теплоход.       Все потихоньку начинают подниматься на борт, одновременно делая кучу фотографий. Как только все оказываются на месте, они медленно отплывают от пристани.       Ёнджэ подходит к ограждению и наваливается на него своим телом, снимает капюшон, чтобы почувствовать мягкий прохладный ветерок, слегка треплющий его волосы в разные стороны. — Классно, правда? — к нему подходит девушка. Она счастливо улыбается и делает несколько фоток ночного пейзажа. Затем просматривает свое творение и обращается к Ёнджэ, показывая свои белые маленькие зубы: — Сфоткаешься со мной? — Давай, — он, не раздумывая долго, подходит ближе к девушке и та, сделав миленькую улыбку, быстро щелкает их.       Получив то, что хотела, Аран быстро уходит к толпе девушек и показывает только что сделанную фотографию. Ёнджэ достает из кармана куртки плеер, засовывает наушники в уши, но музыку почему-то не включает. В его голове много непонятных мыслей. Они запутываются с такой скоростью, что голова понемногу начинает гудеть.       Он дышит свежим воздухом, даже чувствует некое облегчение, но в следующее мгновение что-то будто колет, мешает ему сделать вдох снова. Он расстегивает куртку, немного свешивается с перил и смотрит на завораживающую воду, в которой отображаются сотни огоньков. — Ты что, хочешь выброситься? — кто-то спрашивает его тихо. От неожиданности по спине Ёнджэ бегут мурашки, и он вздрагивает. — С ума сошел?       Ю и сам не знает почему, но дышать становится легче. Он полностью поднимается, оборачиваясь и прислоняясь к перилам уже поясницей. — С чего ты взял? — он смотрит точно в глаза напротив. Они завораживают намного больше, чем сияющая вода за бортом. — А что, неправда? — его губы хотели сложиться в легкую улыбку, но, так и не сдвинувшись с места, ещё больше опустились. Ёнджэ заметил небольшие проступающие ямочки на его щеках. — Неправда, — только сейчас он почувствовал что-то вроде смущения. Ю опустил голову и стал рассматривать свои грязные кроссовки, а теплый ветер трепал слегка отросшие волосы на затылке.       Дэхён, такой разнеженный, будто чувствовал груз, который мешал сделать лишнее движение или улыбнуться. Он не управлял своим телом, не мог заставить его подчиниться. — Почему ты сегодня такой? — спрашивает вдруг Ёнджэ. Он ведь с самого утра заметил это, но почему-то не хотел слышать ответа. — Какой? — Чон смотрит вниз, где плещется о стенки теплохода темная вода, и чувствует некое волнение. — Не знаю… — бормочет себе под нос младший, не поднимая взгляда. Он понимает, что должен чувствовать вину по отношению к Дэхёну, но ничего не ощущает, кроме легкого смущения, что заставляет кровь прилить к ушам. Он думает, что старший выглядит немного болезненно и устало, но не догадывается, что это из-за него. — Ты не такой, как обычно. — Хм, — издает неожиданно Чон, немного пугая младшего. — Неужели?       Ёнджэ поднимает свой взгляд, встречаясь с немного безумным взглядом старшего. Тот смотрит на него, пытаясь передать все свои эмоции, но Ю не понимает, лишь испуганно смотрит в ответ и не моргает. Дэхён вздыхает, пытаясь прийти в себя, сжимает руки в кулаки и, оттолкнувшись от перил, отходит в сторону, теряясь между людьми.       Младший стоит на месте, в наушниках до сих пор не играет музыка. Вот только в ушах он всё равно что-то слышит. И это ничто иное, как стук собственного сердца. — Нас сегодня кормить вообще собираются или нет? — слышен чей-то недовольный голос из толпы. — А что, уже проголодались? — шутит невпопад сопровождающий.       Ученики долго смотрят на смеющегося мужчину и пытаются сдержаться и не нагрубить. — Нет блин! Мы же не люди! Зачем нам еда?! — Ладно-ладно, — сдается учитель и машет руками. — Как только высадимся, сразу в кафе поедем!       Со всех сторон послышались облегченно-радостные вздохи. Настроение у всех сразу же поднялось.       После вечерней экскурсии ребят отвезли покушать, как и обещали. Вот только в МакДак. Голодные ребята сразу же стали заказывать себе большие порции и вскоре разбежались по разным столикам.       Как только автобус остановился напротив МакДака, Дэхён вышел с остальными, но заходить внутрь не стал. Закинул таблетку и посмотрел на почти пустую упаковку. — Черт! — выругался он, понимая, что выпил сегодня слишком много.       Где-то в желудке заурчало, и он присоединился к ребятам рядом с кассой, но заказал лишь черный сладкий чай. — Ты серьезно? — к нему за столик подсаживается его одноклассник и кивает на напиток. — Я не люблю кофе, — просто отвечает тот. — Причем тут кофе? Мы целый день ничего не ели, как ты можешь заказать какую-то воду?! Иди закажи что-нибудь нормальное! — парень толкает плечом Чона. — Нет. Я не голоден, — он встает с места, хватает стакан со стола и выходит из помещения, оказываясь на свежем ночном воздухе.       Он чувствует, как теплый чай греет его замершую ладонь, как прохладный ветер остужает его лицо, как внутри становится так же свежо, как и на улице. Мешает только шум. Шум города.       Где-то позади он слышит смех ребят. Вскоре все собираются и едут в хостел, где они будут ночевать ближайшие две ночи.       Комнаты большие. В каждой по шесть двухэтажных кроватей. Все поместятся. Дэхён занимает второй этаж кровати подальше от двери, незаметно распаковывается, пока другие бесцельно бродят, пытаясь выбрать себе место получше.       Чон быстро переодевается и, как только его тело оказывается в горизонтальном положении, засыпает. Он не слышит громкие голоса ребят, не обращает внимания. Лишь отворачивается от всех, показывая свою широкую спину, и чувствует горечь, что теплится у него внутри с самого утра.       Он спит и не знает, что соседнюю кровать на втором этаже занял тот, кто нарушил всё его душевное равновесие.       Ёнджэ лежал на боку и смотрел на спину в черной футболке, а где-то изнутри он слышал вздохи. Всю ночь он ворочался, скидывал одеяло. То ему было холодно, то жарко. Но все равно его взгляд всё время останавливался напротив, и он постоянно прислушивался, пытаясь различить из всех голосов дыхание одного человека.       Голоса ребят быстро смолкли, и Ю спокойно пролежал на боку до самого рассвета, пока не увидел нечто темное на оголившейся ноге парня. Он было подумал, что ему показалось, но приблизившись ненамного, Джэ разглядел темно-синий огромный синяк на слегка распухшей ноге старшего. До того, как другие ребята встали, он спрыгнул с кровати и поправил на старшем одеяло, скрывая от всех то, что прятал Дэхён.