Генри Айзен

      Ножи запущенные Петунией ткнулись в тело Генри… и упали на пол, не в силах преодолеть покров шинигами. Металлический звон не успел стихнуть, как вспышка силы, исходящая от мальчика, «сдула» щупальца, одновременно практически парализуя женщину.  — Не нужно агрессии, миссис Дурсль, достаточно задать вопрос.  — И ты так просто ответишь? — с трудом произнесла блондинка, пытаясь приподняться.  — Как ни странно — да. — Убирая давление реацу улыбнулся Айзен, глядя на очухивающуюся Петунию. Чуть позже, в гостиной.       Взаимные объяснения Сосуке и Петунии прояснили многое, и дали женщине цель, а шинигами спокойствие. Полученные сведения о маг-мире, разумеется со слов Миссис Дурсль, достаточно коррелировали с известными Айзену, плюс, будучи полученными от относительно беспристрастного свидетеля, позволили прояснить некоторые вопросы, но еще многое оставалось неизвестным. Шинигами оглядел сидящую в кресле женщину: Петуния обладала гибкой фигурой, чуть удлиненное лицо было красиво без всякой косметики, прямой нос, натуральные белокурые волосы и изумрудные глаза довершали весьма привлекательный для любого мужчины облик. И все это было скрыто сложной динамической иллюзией «сушеной селедки». Причины таких действий были совершенно непонятны Айзену, но были понятны самой женщине…, а на вопрос «почему бы не поправить самой» она ответила невразумительным фырком. С другой стороны, объяснение термина «фулбрингер» и описание известных Сосуке методов тренировки обрадовало миссис Дурсль и гарантировало ей некоторый шанс на выживание (это против бывшего капитана пятого отряда Том Риддл стоил мало чего, но вот Петунию он бы снес и не заметил, а ведь это был лишь осколок души, причем даже не воплотившийся). Успокоенная и жаждущая мести женщина удалилась в спальню, Айзен же, предварительно полюбовавшись на подтянутую попку Петунии (она даже не подумала сменить одежду или хотя бы накинуть халат, так и сидела в черном прозрачном пеньюаре на голое тело) остался сидеть в кресле, размышляя над своими планами. Несколько дней спустя, Генри Айзен       Я не святой, но я впервые ненавижу человека просто за то что он есть. Марджори Дурсль, мало того что была мерзкой внешне, как гнилая жаба, так она и по характеру была не лучше Ноиторры, а ее реацу… отсутствовала. Впервые вижу подобного человека. И впервые у меня полностью отсутствует желание изучить этот феномен. Как необычно. Забавнее всего поведение Петунии: она старательно лицемерит перед Свин-семьей (наверно это доставляет ей какое-то извращенное удовольствие, иначе зачем?) при этом ее бешенство проявляется в едва заметных вспышках реацу, что пугает Мардж, она пытается скрыть страх за хамством, это бесит блондинку еще больше и цикл повторяется. Сейчас она уже достаточно пьяна (хамство не помогло, перешла на алкоголь) чтобы в принципе «не фильтровать базар» так что источника бешенства уже два, и от жестокого убийства, совершенного с запредельным цинизмом, мисс Дурсль, меня останавливает только неумение стирать память и вежливость, все-таки это крайне грубо, убивать гостей хозяина дома. Кабаниха договорилась, и под действиями Петунии вырубается как бы от выпитого. Н-да.  — Это того стоило? — глядя на отрубившихся Кабана с Кабаненком спрашиваю я.  — У всех троих похмелье будет раз в пять сильнее чем должно.  — Дадли?  — У него тоже, — Петуния зловеще улыбнулась. — Будет знать как обманывать маму!  — Мне отмщенье и аз воздам. — меланхолично произнес я услышанную от одного западного шинигами сентенцию.       Таким образом прошло три дня, а на третий день пришлось покинуть дом Дурслей: почему-то в очередной раз вырвавшаяся реацу Петунии не напугала Мардж, а… раздула. Во избежание лишних проблем с властью (о их возможности меня предупредила тетушка) я схватил свой сундук и поспешил свалить как можно дальше. «Дырявый котел» я посчитал достаточно удобным для проживания местом, в процессе мне довелось увидеть странную собаку, прокатиться на местном бешеном автобусе и познакомиться с министром магии Великобритании, все вместе оставило несколько неприятный осадок, но цель была достигнута, а именно получить удобное место для создания асаучи. Причина выбора места проста: в процессе «ковки» излучается довольно много реацу, но за местным фоном небольшое повышение заметно не будет, вот где-нибудь в не магической Англии светило бы как солнце, здесь же не ярче лампочки. Удивительно, но факт. Итак за покупками! Сутки спустя, комната #4.       Воздух в комнате бы заполнен черно-фиолетовым свечением, впитывающимся в металлическую пыль, летающую вокруг сидящего в центре помещения подростка. Постепенно, свечение полностью исчезло впитавшись в пыль, которая начала уплотняться и разогреваться, полыхая температурой и реацу. Еще несколько секунд и пыль, принявшая форму меча, вспыхнула и мгновенно остыв упала на пол. Подросток глубоко вздохнул и поднял меч. При осмотре оружие оказалось вполне классической катаной со слабым изгибом и рукоятью обмотанной черным шнуром. Но внешняя форма была не важна, важно было то, что этот клинок был асаучи, иначе говоря заготовкой под истинный занпакто. Обычно с такой сабелькой шиниами ходят под несколько столетий, пока в пропитавшимся их духовной силой мече не зародится разум, но этот асаучи был создан с использованием реацу будущего владельца, что позволило несколько сократить время ожидания, так что основная задача стоящая перед владельцем — достучаться до разума занпакто и узнать его имя. Сущие мелочи на самом деле. — Мистер Поттер, у вас все в порядке? — раздавшийся из-за двери голос заставил подростка оторваться от созерцания меча. — Все в порядке. Что-то не так? — спокойно поинтересовался обозначенный. — Просто стены тряслись. — С извиняющимися нотками ответили ему. — Если все в порядке, то прошу прощения за беспокойство. — Ничего страшного, — задумчиво ответил подросток прикидывая где бы добыть ножны. 1-е сентября. Вокзал Кингс-Кросс, платформа 9,75.       Айзен флегматично созерцал платформу, внутри практически кипя от гнева. Известные ему принципы быстрого обретения занпакто, работавшие у 100% подопытных, если и срабатывали, то определенно не так. Все чего удалось достигнуть, это изменения формы асаучи. В принципе это последний шаг, за ним следует только познание имени клинка, но тут все упиралось в невозможность докричаться до разума занпакто и полной его пассивностью. Единственное на что мог надеяться бывший капитан пятого отряда, так это на повышенный фон реацу в Хогвартсе, другие способы были… Неподходящи.       Поезд наконец поехал, а друзья Поттера так и не обозначили себя. «Накаркал» подумал Сосуке, когда дверь отодвинулась и появившаяся Грейнджер начала возмущаться: — Гарри! Как ты мог сбежать от родственников! А если бы с тобой что-нибудь случилось! Ты должен… — Здравствуй Гермиона, рад видеть тебя Гермиона, как дела Гермиона, как прошло лето Гермиона? — совершенно равнодушным тоном перебил девочку шинигами. Та задохнулась, но замолчала и, забросив вещи на багажную полку, надувшись уселась. Обменявшись приветами с Роном Айзен снова уставился в окно игнорируя начавшуюся грызню «друзей». Интуиция сообщала о некотором событии, не слишком приятном, но практически безопасном, и Сосуке был готов встретить его во всеоружии. Смеркалось. Грейнджер с Уизли молчали, Поттер молчал, в купе заявились Невилл Лонгботтом и Джинни Уизли, отделавшись от них парой фраз Генри продолжил ждать. Неожиданно поезд начал тормозить, что стало причиной очередной грызни, и до ушей Айзена донесся знакомый звук — рев пустого. Многих пустых. — Кто-то садится в поезд. — прошептала Гермиона всматриваясь в затуманенное окно. Через минуту прижавшиеся к дуг-дружке подростки увидели, как в открывшуюся дверь заходит нечто. Нечто было одето в черный изодранный саван и распространяло вокруг себя могильный холод. Существо вздохнуло так, словно пыталось вместе с воздухом втянуть все что возможно и все присутствующие ощутили абсолютную безнадежность, все, кроме одного. Лезвие асаучи с пением вспороло воздух и врезавшись в голову существа развеяло его. Сидящие в купе облегченно вздохнули и с недоумением смотрели на выскочившего в коридор Поттера. Они не слышали предсмертный рев пустого, а вот Айзен слышал. Как слышали его и остальные пустые, направляясь к месту гибели собрата. Впрочем, для Айзена это была всего лишь тренировка. Шунпо и за доли секунды трое пустых разлетаются духовными частицами, рывок вдоль соседнего вагона и еще шестеро пали жертвами острого лезвия меча. Сосуке почувствовал как уплотняется реацу, разъяренные пустые стягивались мстить своему естественному врагу, полностью игнорируя окружающую пищу. Бывший капитан пятого отряда сосредоточил немного духовной силы и выбросил ее полусферой вокруг себя. Пол вагона просел, по нему зазмеились трещина, а ближайших дементоров развеяло. — Стой Жнец, — раздался потусторонний голос одного из дементоров, — мы не желаем драться, мы желаем говорить. — Говорящий Пустой? Любопытно. И о чем? — спросил Айзен не выходя из стойки. — Мы Дементор. Мы желаем уйти в Великую пустыню. — За чем же дело стало? — Договор. Разорви его и мы уйдем. — Согласен. Теперь убирайтесь. Говорящий пустой поклонился и вместе с прочими покинул поезд. Повинуясь инстинкту, Сосуке развернулся и ударив стоящего за спиной человека по руке с палочкой, прижал клинок к его глотке. Пара секунд на изучение… — Что оборотень делает в поезде полном детей? — Любопытный голос подростка совершенно не вязался с холодным взглядом убийцы. — Я профессор Ремус Люпин, — провякал перепуганный оборотень, — меня пригласил профессор Дамблдор преподавать ЗОТИ. Айзен медленно убрал меч в ножны (в Гринготсе оказалась лавка торгующая всякой дребеденью, от сумок до ножен для палочек, мечей, или совмещенных) и не торопясь направился к себе в купе. Присутствие оборотня было важно для него постольку поскольку, раз директору это нужно он пусть и беспокоится, сейчас Сосуке больше интересовала возможность перекусить, а до приезда в замок еще пара часов, обидно, не так ли?