Генри Айзен

      Ремус Люпин поправил воротник и придирчиво осмотрел свое отражение. Сегодня первый урок с третьим курсом Гриффиндора и новый учитель собирался сделать его лучшим из возможных. Одной из основных причин было присутствие Гарри Поттера, ребенка первой и самой чистой любви Ремуса. Люпин слегка покраснел вспоминая... Этот стройный стан... Великолепную фигуру... Красивое лицо... Черные как смоль волосы... А этот озорной взгляд за стеклами очков! Джим Поттер был идеальным! Но он выбрал не юного милого оборотня, а какую-то глупую грязнокровку! Сердце Люпина было разбито и он отстранился от друзей. И вот, годы спустя, сын его избранника (пусть и с этими проклятыми зелеными глазами!) снова под крышей Хогвартса, но сам Ремус уже не студент, а полноценный преподаватель и может научить многому, о да, очень многому...       Ученики вошли в класс, расселись по местам, достали книги, пергамент, перья и в ожидании профессора перекидывались шутками. Он наконец вошёл, улыбнулся и бросил на стол видавший виды портфель. Одежда на нём была та же, потрёпанная и заплатанная, но выглядел он лучше, чем в поезде, как будто поздоровел после нескольких сытных обедов. — Добрый день, — приветствовал он учеников. — Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебные палочки. С любопытством переглянувшись, ученики спрятали книги и бумагу с перьями. Практическое занятие по защите от тёмных искусств было у них всего один раз, они его хорошо помнили: профессор Локонс принёс клетку с шалунами пикси, выпустил их, и они перевернули всё в классе вверх дном. — Ну что, готовы? — спросил Люпин. — Пойдёмте со мной. Школьники сгорали от любопытства. Вышли за профессором из класса, пошли по коридору и свернули за угол. У ближайшей двери висел в воздухе вниз головой, растопырив кривые пальцы на ногах, полтергейст Пивз и замазывал жвачкой замочную скважину. Заметив Люпина, полтергейст задёргал ногами в воздухе и заорал: — Глупый Люпин, глупый Люпин, глупый Люпин… Пивз был известный грубиян и дразнила, но учителей вообще-то побаивался. Ученики поглядели на Люпина, как он отнесётся к выходке Пивза. Люпин улыбался. — Я бы на твоём месте отлепил жвачку с замочной скважины, Пивз, — приветливо сказал он. — Мистер Филч весьма огорчится, ведь там его щётки. Пивз, однако, пропустил слова Люпина мимо ушей, издав губами непристойный звук. Профессор Люпин вздохнул и вынул волшебную палочку. — На этот случай есть одно полезное заклинание, — сказал он ученикам через плечо. — Смотрите внимательно. Он быстро вытянул руку на уровне плеч, навёл палочку на Пивза и произнёс: — Ваддивази! Жвачка пулей выскочила из замочной скважины и прямо Пивзу в левую ноздрю, Пивз перекувырнулся и, бранясь, умчался прочь. — Здорово, сэр! — в восторге воскликнул Дин Томас. — Спасибо, Дин. — Люпин спрятал волшебную палочку. — Ну что, идём дальше? Люпин сразу вырос во мнении учеников, и они с уважением поглядывали на него и на поношенную одежду. Пройдя следующий коридор, Люпин остановился перед учительской. — Ну вот мы и пришли. Заходите. — И он открыл дверь. В отделанной деревянными панелями просторной учительской стояло много старых разномастных кресел. В одном из них у камина сидел профессор Снейп. Он обернулся на шум и криво улыбнулся, блеснув глазами. Профессор Люпин вошёл последний и хотел было закрыть за собой дверь, но Снейп остановил его: — Постойте, Люпин, я, пожалуй, пойду. Зрелище предстоит не из приятных. Снейп поднялся и широким шагом прошествовал мимо учеников, его мантия развевалась, словно чёрный парус на ветру. В дверях он остановился, круто развернулся и с усмешкой сказал: — Хочу вас предупредить, Люпин, в этом классе учится Невилл Долгопупс. Так вот, советую ничего ответственного ему не поручать, он не справится, если только мисс Грэйнджер не нашепчет ему на ухо, что и как делать. Профессор Люпин удивлённо поднял брови: — А я надеялся, что именно Невилл мне сегодня поможет. Уверен, он превосходно справится с заданием. Невилл побурел, как свёкла. Снейп презрительно скривился, вышел и громко хлопнул дверью. — Поглядите на гардероб, — сказал профессор Люпин и жестом указал на дальний конец комнаты, где стоял старый гардероб для мантий. Люпин подошёл к гардеробу, внутри что-то завозилось, и гардероб покачнулся, ручка дверцы задёргалась. Ученики в переднем ряду отшатнулись. — Там всего-навсего обычный боггарт, — успокоил их учитель. — Так что бояться нечего. Большинство всё-таки полагало, что боггарта стоит бояться. Невилл с ужасом глядел на профессора Люпина. Симус Финниган не сводил опасливого взгляда с дверцы: только бы не открылась. — Боггарты любят темноту, — рассказывал Люпин. — И чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником, одного я нашёл в футляре напольных часов. Этот появился здесь только вчера. Я попросил директора оставить его для нашего сегодняшнего урока. Кто ответит, что такое боггарт? Гермиона подняла руку. — Боггарт — это привидение, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится. — Замечательно, даже я не ответил бы точнее, — похвалил Гермиону Люпин, и та зарделась. — Так вот, боггарт в гардеробе ещё ни на что не похож. Он не знает, кого и чем станет пугать. Как он выглядит, неизвестно, но стоит его выпустить, он тут же станет тем, чего мы боимся больше всего на свете. Невилл дико вытаращил глаза и что-то забормотал. — А это значит, — продолжал профессор, не обращая на Невилла внимания, — что у нас перед боггартом огромное преимущество. Можешь сказать, Гарри, какое? Поттер несколько секунд с полуулыбкой изучал гардероб и наконец ответил: — Нас здесь много. — Правильно, — сказал Люпин. — Поэтому с боггартом... — ... А это значит, что вы собираетесь устроить групповое издевательство над фактически безопасным существом? — Э-э-э... Не совсем. Надо сказать, боггарт вовсе не безопасен: многие волшебники умирали после встречи с ним, так что лучше уметь бороться с ним чем нет. Как думаешь, Гарри? — Согласен. — Вот и отлично. Заклинание против боггарта простое, нужно только одно: хорошенько сосредоточиться. Лучшее оружие против него — смех. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет. Сперва поучим заклинание без волшебных палочек. Повторяйте за мной: ридикулус! — Ридикулус! — хором воскликнули ученики. — Замечательно! Но это самая лёгкая часть. Волшебное слово само по себе вам не поможет. Тут-то как раз мне и понадобится, Невилл, твоя помощь. Подойди сюда. Гардероб снова задрожал, Невилла затрясло от ужаса. К гардеробу он шёл, как на эшафот. — Встань вот здесь. Скажи, чего ты боишься больше всего на свете? Невилл невнятно что-то пробормотал. — Что ты сказал, Невилл? Я не расслышал. Невилл умоляюще оглянулся в сторону товарищей и шёпотом произнёс: — Профессора Снейпа. Все дружно засмеялись. Невилл виновато улыбнулся. Профессор Люпин задумался. — Так-так… профессора Снейпа… ты ведь, Невилл, кажется, живёшь у бабушки? — Д-да. Только я не хочу, чтобы боггарт обернулся моей бабушкой. — Нет, нет, я тоже этого не хочу, — улыбнулся профессор Люпин. — Скажи, во что обычно одета твоя бабушка? Невилл удивился, но ответил: — Ну… всегда одна и та же высокая шляпа, на ней чучело грифа. Длинное платье, зелёное… иногда лисий палантин… — И конечно, сумочка, — подсказал профессор. — Да, большая красная. — А теперь постарайся как можно ярче вообразить себе всё, что носит бабушка. Вообразил? — Да-а, — неуверенно ответил Невилл: что-то будет дальше? — Боггарт выскочит из гардероба, увидит тебя и превратится в профессора Снейпа. Ты нацелишь на него волшебную палочку, представишь себе бабушкину одежду и громко скажешь: «Ридикулус!» Страшный профессор вырядится в шляпу с чучелом грифа, зелёное платье и в руке у него будет красная дамская сумочка. Гриффиндорцы дружно захохотали. Гардероб заходил ходуном. — Если у Невилла получится, боггарт станет пугать всех по очереди, — сказал Люпин. — Вспомните теперь, чего вы больше всего боитесь, и придумайте, как страшилище превратить в посмешище. Все притихли размышляя и в мертвой тишине прозвучал голос Поттера: — Насколько я могу судить, вы предлагаете всем здесь присутствующим продемонстрировать свои страхи окружающим? — Э-э-э... — Прекрасно осознавая, что далеко не все здесь присутствующие являются друг другу даже приятелями, а некоторые и откровенно враждуют? — Но... — Учитывая, что страх одно из мощнейших оружий вы понимаете, что фактический раздаете его всем здесь присутствующим? — Гарри... — Не говоря о том, что это не этично и, в конце концов, подло? —... — Великолепно. При всем уважении, но я предпочту не участвовать в этом спектакле. С этими словами Поттер вышел из класса. За ним потянулись многие другие студенты. Люпину ничего не оставалось, как беспомощно наблюдать за "великим исходом". В классе осталось чуть больше десятка человек, которых Ремус просто отпустил. Ему нужно было подумать. В одиночестве и тишине, как и последние тринадцать лет. В коридоре, через пару минут. — Гарри как ты мог! Резкий голос вопящей Грейнджер вызывал стабильную головную боль, но Айзен с некоторым трудом удерживая на лице привычную улыбку спросил: — О чем ты, Гермиона? — Не прикидывайся! Ты сознательно саботировал урок, не выказал уважения к профессору и... и... — девушка задохнулась от возмущения, не зная какие грехи еще приписать другу. — Я лишь выразил свое мнение, никто не был обязан признать его за единственно правильное. — Но учитель лучше знает! — Почему? — такой простой вопрос загнал Грейнджер в ступор. Как можно не знать простых истин? — Он учитель... И взрослый... И... Я... — Действительно, как учитель ЗОТИ он должен показать нам как бороться с различными опасностями, но не как издеваться над окружающими. Боггарт ведь живое существо, а не привидение, у него структура не материальная не более того, метод "засмеять боггарта до исчезновения" вызывает не просто изменения существа, а сильную боль, значит ведет не к развеиванию, а к смерти от болевого шока. На Гермиону было страшно смотреть: учитель предлагал убить что-то? Нет! Гарри просто не знает о чем говорит! — С чего ты решил что прав?! — С явной агрессией спросила Грейнджер. — Прочел. — с уже раздражающей улыбкой ответил Поттер. — В "Жизнь и чувства нечисти" за авторством Альберто Коблпотта. В школьной библиотеке есть. Девушка не знала что сказать. Ее обычные доводы не работали, написанное в книге же правда! Ее руки опустились, она не знала куда деть взгляд. Айзен же продолжил: — Уважение? Его еще нужно заслужить. Сегодня он учит издеваться над боггартом, а что потом? Переломать пальцы гриндилоу чтобы отогнать? Сработает конечно, но после этого животное умрет от голода. И еще кое что. Гермиона? — А? — морально избитая девушка подняла взгляд. — Преступники в тюрьмах тоже взрослые. — С этими словами Сосуке развернулся и направился в сторону кабинета трансфигурации, как и все не обращая внимания на упавшую на колени Грейнджер. Сегодня ее мир дал огромную трещину. Вечером того же дня. Стоунхендж. — Все таки это слишком резко. — Пусть лучше так, медленно и по частям, чем в один прекрасный момент все и сразу. — Оставлю это на твоей совести. Это оно? — Дамблдор вытянул руку в сторону центрального камня с маской. — Именно. — Хорошо. — Альбус несколькими пасами снял защиту и жестом предложил Айзену взять маску. Кивком поблагодарив, тот подхватил маску и прикоснувшись к зачарованному Дамблдором порталу исчез. Двадцать минут спустя. Хогвартс. — Вот твоя маска. — Мы благодарны. — Один из тучи дементоров, окруживших директора и шинигами ухватил предмет осклизлыми руками и сунул под капюшон. В следующее мгновение, землю сотряс мощнейший выплеск реацу, вырубивший почти всех в Хогвартсе. Бело-багровая с черными искрами энергия закручивалась в спираль, всасывая в себя всех дементоров в округе и даже оставшиеся в Азкабане твари растворялись в воздухе, спеша отдать свою часть сути пустого. Через несолько секунд перед Дамблдором и Айзеном стояла фигура в белых, словно костяных доспехах. Только директор собрался что-то сказать, как по броне побежали трещины и она начала разваливаться. Отдельные куски растворялись обнажая кожу пустого, а точнее, к удивлению Айзена, арранкара. Еще точнее арранкарки, на что намекали некоторые особенности внешности. Бывший капитан пятого отряда замотал девушку в свой тренч раньше чем она упала на земь. — В больничное крыло? — предложил Альбус, практически сразу ощутив всю глупость этой идеи. — Объяснение для Помфри с вас. — отозвался Сосуке. — Это странно. — Что именно? — Что со мной? — перебила их арранкарка. — Ты эволюционировала до арранкара. — Любезно пояснил шинигами. — Это-то странно. Хотя даже хорошо: не нужно больше никого есть. — Да. — задумчиво согласилась она. — А! Меня зовут Альма Дементор. Рада познакомиться. — И что теперь? — Директор с задумчивым интересом разглядывал пустую. — Доброе дело мы совершили, теперь последствия. Вы готовы, директор?