Бунтари и Революционеры

      Люси что-то чертила в тетрадке, слушая монотонное объяснения учителя. Хотелось поскорее выскочить из этого душного класса. За её спиной перешептывались Джувия и Грей, над чем-то посмеивались. Венди слушала лекцию, переглядываясь и улыбаясь Ромео.       Блондинка медленно перебирала пальцами короткие пряди волос, наблюдая за жизнью, что протекала за окном. Уже конец марта, а значит совсем скоро расцветет сакура. Она отложила ручку, просто уставилась в окно.       С Нового года прошло почти три месяца. Ещё не все раны затянулись, но она не могла вынести этих больничных стен. И, хотя она смогла вырваться к друзьям и неинтересным, но обязательным школьным хлопотам, девушка всё ещё вздрагивала, вспоминая злосчастную ночь перед Новым годом.       Порой она очень хотела воспринимать мир так же, как до того гребаного дня. Не получалось…       День тянулся за днем, а она все просыпалась от кошмаров. Кровь, выстрелы, крики. Вот и сейчас ее передернуло от воспоминаний.       Она вздрогнула от школьного звонка. Все вокруг начали собираться домой. Люси лениво бросила всё в сумку и отправилась домой.       А там всё по-прежнему: кинет сумку в угол, снимает кроссовки и весь день будет лежать на кровати, погруженная в воспоминания. И все ей будет побоку.

Flashback

      Люси слишком часто сидела в этой комнате. Она уже не спрашивала разрешения, чтобы войти. Вся прислуга уже привыкла. Люси сидела в его комнате, рассматривала тетради, давно засохшие краски, множество кисточек и мольберт с прикрепленными маленькими записками.       Вот и сейчас она сидела на полу, рассматривая обычный альбом, заполненный рисунками. Люси улыбнулась, заметив собственный портрет. Как оказалось, он был не единственным: вот она танцует в белом платье, а вот играет на гитаре с Бунтарями. Таких картинок было немного, но именно они грели ее сердце.       Рядом сидела Венди, рассматривая коллекцию фотографий брата. Все он делал очень быстро и незаметно, бережно храня их в альбоме. Тут взгляд карих глаз пал на толстый дневник в кожаной обложке. Она медленно поднялась со своего места, подошла к столу. Люси взяла в руки дневник. — Венди, можно я возьму? — приподняв дневник, спросила Люси. — Да, — девочка убито улыбнулась. — Спасибо.       Люси легко подхватила сумку, закинув в неё дневник. Быстро надев ботинки, накинув куртку и обмотав вокруг шеи шарф, Хартфилия вылетела из дома Драгнилов, побежав в неизвестном направлении. Венди так и осталась сидеть в комнате, раз за разом пролистывая изрисованные альбомы и тетради.       Блондинка быстро добежала до городской больницы. Она по привычке вошла в семиэтажное здание, сдала куртку в гардероб назойливой женщине и быстро пошла на шестой этаж. Даже медсестры уже знали девушку по имени, здороваясь с ней, когда Хартфилия шла по коридору. Одну из них девушка встретила прямо около палаты. — О, опять ты, — усмехнулась Лили. Девушка, лет тридцати, приветливо улыбнулась блондинке. — Ты во время. Скоро обед, так что Аля может налить тебе супчику. — Я ненадолго. — Ну смотри, — женщина усмехнулась.       Лили быстро ушла, Люси глубоко вздохнула, оглянулась. Здесь были частные палаты с большими стеклянными окнами, выходящими в коридор. Чаще всего они были зашторены. Девушка усмехнулась, заметив родную пятую палату, в которой она пролежала почти два месяца, восстанавливаясь после перестрелки.       Хартфилия остановилась перед двенадцатой палатой. Она тихо постучала, открыть дверь. — Ну, на сегодня всё, — спокойно сказал пожилой крепкий мужчина в белом халате. — Повторяй всё, что я тебе сказал, — он добродушно улыбнулся. Мужчина поднялся со своего места, и выходя из палаты, добавил: — Здравствуй, Люси. Ты вовремя. — Спасибо, — она кивнула ему. Девушка посмотрела на больного. Её губы тут же растянулись в улыбке. — Привет.       Парень сильно осунулся, волосы потускнели, да и в целом он выглядел крайне нездоровым и по лицу парня было видно, что до полного восстановления ещё очень далеко.       Как только он увидел ее, в глазах отразился лихорадочный блеск. В тот день Драгнил думал, что он просто взбалмошное увлечение для этой девушки, но то, что она приходит к нему почти каждый день, опровергало все эти мысли. Хартфилия бы не стала тратить время на постороннего для неё человека. Это грело ему сердце.       Парень помнил, как он очнулся от комы, а рядом сидела она. Избитая, помятая, сонная. Радость, загоревшаяся в её глазах, когда он что-то промычал — было лучшим его лекарством.       Люси подошла к кровати, поцеловав парня в лоб. Он улыбнулся, она спокойно села в кресло, что стояло у его кровати. — Как ты? Спина все еще болит? — он повертел ладонью, мол: «Пятьдесят на пятьдесят». — Ты скоро встанешь на ноги, — парень, улыбнувшись, отвел взгляд.       Люси внимательно посмотрела на поникшего парня. Разумеется она помнила все диагнозы, что ему поставили. Нацу не мог нормально стоять на ногах, с трудом говорил и писал. Пули задели жизненно важные органы, порвали некоторые мышцы и раздробили некоторые кости. Драгнилу приходилось учиться всему заново. Хартфилия неустанно приходила к нему, пыталась с ним говорить, рассказывала ему последние новости и ждала ответа. Он практически не говорил, но девушка не оставляла попытки, каждый раз пряча грустные взгляды и быстро себя одергиваю, когда на глазах появлялись слёзы. — Ну что? — девушка опять улыбнулась ему, — Я уверенна, у тебя всё получится. Так что не вздумай сдаваться, — он посмотрел на неё из-под бровей, усмехнувшись. — Давай, поприветствуй меня. — П-п-п, — с трудом выговаривая буквы, часто запинаясь, он говорил очень медленно. — р-ри-ив-в-ве-ет. — Умница! Видишь, не так это и сложно, — она сделала вид, будто знает все на свете. Парень начал передразнивать её мимику.       Всё свободное время Хартфилия проводила рядом с Нацу. Она забыла о музыке, сконцентрировавшись на восстановлении парня. Периодически она забывала поесть, обучая его держать ручку.       От каждого ее взгляда, прикосновения и слов у него внутри всё переворачивалось, а когда девушка проявляла заботу, он не мог сдержать улыбки. Все-таки он занимал какое-то место в её сердце, и это не могло не радовать Драгнила. — Кстати, — вдруг сказала она. — Смотри, что я принесла! — девушка вручила ему небольшую книгу в кожаном переплете. Нацу не верил своим глазам. Он-то думал, что она потерялась в лагере, а нет! — Можешь не благодарить, — девушка откинула прядь волос, самодовольно улыбаясь.       Драгнил улыбнулся, поманив ее двумя пальцами, мол: «Подойди». Она наклонилась к нему, и тут же парень поцеловал ее в щеку в знак благодарности. Она улыбнулась, быстро отвернувшись, дабы он не увидел, как она краснеет.

Flashback END

      Люси лениво поднялась с постели, достала из рюкзака пачку сигарет, достала одну, зажгла пламя на зажигалке и прикурила. В воздухе сразу появился сизый дым, что клубами поднимался к потолку. Девушка уселась на пол, прижавшись спиной к стене. Она занавесила окна, и лишь малюсенькая щелочка освещала ее комнату.       Блондинка устало смотрела куда-то вдаль, обжигая легкие никотином. Запрокинув голову, она выдыхала дым, закрыв глаза. Казалось, будто что-то отобрали. Самым болезненным из способов. — Опять в комнате дымишь? — Люси открыла глаза, без интереса посмотрела на Эрзу, стоящую на пороге. — Сколько раз говорили, что ты так все спалишь к чертовой матери? — Мне не до разговоров, — она сделала еще затяжку. Скарлетт цокнула, пнув ей пепельницу, — Спасибо.       Эрза размяла шею, закрыла за собой дверь. Люси наблюдала за подругой, надеясь на её скорый уход. Скарлетт села напротив блондинки, вытащила сигарету, закурив. — Не парься, он скоро вернется. — А мне что с этого? — Эрза заметила безжизненный взгляд блондинки. — Его папаша не подпустит меня. — С чего ты взяла?       Люси мельком посмотрела на рыжую. Эрза сразу догадалась, что за этим взглядом скрывалась малоприятная история, поэтому она вытянула ноги и спокойно сказала: — Давай всю историю. И по подробней, — Скарлетт затянулась.

Flashback

      Люси спокойна шла по длинному коридору вслед за дорого одетым дворецким. Она уже видела картины, изучила все двери и знала, куда её ведут. Мужчина остановился перед дубовой дверью, жестом попросил девушку подождать его. Та кивнула. Пока дворецкого не было, Люси поправила серую кофту, закатала рукава. Она на протяжении всего вечера подбирала одежду, включая облегающие джинсы и Берцы. Всё было в идеальном состоянии. Девушка знала куда идет. Дворецкий вышел из кабинета, вежливо пригласив Люси войти. Она улыбнулась.       Девушка спокойно зашла в кабинет. Перед ней за дорогим столом сидел Драгнил-старший в идеальном костюме. Его алые волосы были зачесаны назад. От зорких глаз Люси не утаилась седина. Она едва сдержала улыбку, вспомнив паренька, который являлся прямой причиной серебристых волос. — Вы можете присесть, — холодно сказал он. — Благодарю, — Хартфилия, с грацией королевы, подошла к креслу, что стояло напротив Драгнила, и спокойно села в него, закинув ногу на ногу. — Вы так хотели меня видеть, что пришлось приехать к вам прямо из больницы. Чем же обязана такому всплеску внимания? — Я смотрю, Люсьена, вы очень остры на язык, — он строго посмотрел на неё. — Что есть, то есть, да, — Люси невольно улыбнулась, но заметив хмурое лицо Драгнила-старшего, спрятала улыбку. — Признаюсь честно, мне не особо хотелось с тобой говорить… — Тогда зачем позвали? — она, в наглую, перебила мужчину. Она искренне пыталась сдерживать себя. Не вышло.       Люси улыбалась, мило хлопая глазками, наблюдая за тем, как он сдерживает ярость. Девушка ему явно не нравилась, что ещё больше её веселило. — Что ж. Сразу к делу. Я не хочу видеть тебя рядом со своим сыном и племянницей. — Вы не думали, что они уже не маленькие. Сами должны разобраться. — Раз они с тобой спутались, значит совсем ещё безмозглые, — он сцепил руки в замок. — И чем же я вам так насолила? — Люси холодно смотрела на мужчину. — Все пункты или основные? — она знала, что такие вопросы чаще всего бывают провокационными, поэтому спокойно ответила: — Все, если можно. — Пожалуйста, — он поднял лист бумаги. — О, вы и правда составили список. Как мило, — Драгнил глубоко дышал, Хартфилия же оставалась непроницаема. Сидела и спокойно смотрела на гнев отца Нацу. — Нарушение общественного порядка, пропаганда наркотиков и бандитизм. И это только вершина айсберга! — он выделил голосом каждое слово. — Организовала группировку, которая нарушает законы нашего города, такие как: Час тишины, комендантский час, стартующий в одиннадцать вечера, пропаганда алкоголя и наркотических веществ, половые акты лиц, не достигших совершеннолетия, грабеж, незаконные проникновения!.. Думаешь, я не знаю, что вы только прикрывались этими песнями и плясками? — Хартфилия внимательно смотрела на него, сдерживая надменную улыбку. — Может ты думала, что ваши подпольные делишки останутся в секрете? Нам известно, что именно из-за вас, гаденышей, уволили половину членов парламента Японии. Из-за вас чуть не рухнула экономика нашей страны. Тебе этого мало?! — А еще вы забыли разбой и вандализм, — с милейшей улыбкой добавила она.       И тут он взорвался, будто вулкан. Драгнил-старший вскочил с места, яростно глядя на Люси, та спокойно наблюдала за его действиями. — Ты продажная дрянь! Думаешь я не знаю, что тебе нужно от моих детей?! Я тебя и твоих гаденышей упеку в тюрьму! Ведь мой Нацу тебе и вовсе не сдался, да?! Главное чтобы были деньги, а как только они исчезнут, то и ты пропадешь. Я уже видел таких продажных тварей, — он опять сел на свое место. На лице блондинки ни один мускул не дернулся.       — Ну раз вы заговорили про наши дела, — нога на ноге, идеально ровная спина, ледяной взгляд. Драгнилу стало не по себе. Казалось, перед ним сидит не малолетняя преступница, а особа, обладающая неимоверной властью. — Да, это мы пошатнули всю экономику. И я прекрасно знаю, почему вас это так бесит. После увольнения тех корыстных сволочей набрали новых честных политиков, которые вам не продались. Это напрямую коснулось вас. Вы же чуть не разорились, — она едва заметно улыбнулась. — Мы подкинули полезную информацию о тех ублюдках высокопоставленным людям, — Драгнил дрожал от злости, но девушка не замолкала: — И ваши людишки полетели со своих мест, как пробки из бутылок шампанского. Громко и с хлопком, — она поднялась со своего места, облокотившись вытянутыми руками о его стол. — Мне семнадцать, и я уже устроила бунт против коррупции в стране. Мои «гаденыши» уже обеспечили людям зарплаты, которых они достойны, — она говорила тихо, но каждое слово било в десятку. — Нам всем семнадцать, а мы начали поднимать страну. Восстанавливать то, что политики разрушали год за годом, — Люси наклонилась к нему та близко, что чувствовала дыхание мужчины на своем лице. Девушка почти шепотом произнесла: — Мне только семнадцать, а я уже поставила власть страны на колени.       Девушка отодвинулась от него, гордо глянула ему в глаза и направилась к выходу. Только он открыл рот, чтобы что-то сказать, как она добавила, обернувшись: — К слову, один из гаденышей, как вы назвали моих друзей, взломал все диктофоны, что были в комнате. Бум! — в нескольких местах посыпались искры и девушка, ухмыльнувшись, добавила: — Шах и Мат. — Я отправлю Нацу так далеко, что ты его не увидишь. А тебя, — его трясло от ярости, — я уничтожу. — Не вы первый, не вы последний, так что… удачи, — она отвернулась, уходя. Девушка подняла брови. —  Что ж, можете считать, что я бросила вам вызов. Иронично, что Нацу влюблён в меня, не правда ли? — девушка вышла из кабинета, не дослушав Игнила. — Он успокоится, когда поймет, что чувства не взаимны.       Дверь за девушкой закрылась.

Flashback END

— Ты серьезно? — Типа того, — устало сказала Люси. — Люси, он вгрызется тебе в глотку! — Может и вгрызется, да только зубы обломает, — Люси затянулась, ухмыльнувшись. — Эрза, уничтожить меня уже пять лет, как неактуально, — улыбка угасла так же быстро, как и появилась. — Не парься. Я многим дорогу перешла и вроде еще жива. — Я заметила. Ладно, давай о чем-нибудь другом, — Эрза осмотрелась и вдруг спросила: — Как ты стала Бунтаркой? — Бунтаркой? — Люси удивленно подняла брови. Затушив сигарету, она откинула голову назад, прикрыв глаза. — С чего бы начать? Я в эту школу перевелась классе в шестом. Сначала сильно издевались, а потом все как-то завертелось, — она усмехнулась. — Мне негде было жить, да и со школой первоначально были проблемы. Нам помогла одна женщина. Грей, Джувия и Леви, они… — она поджала губы. — Они из приюта. Там была одна воспитательница, она меня, собственно, и нашла. Мисс Бланш. Переписала на нас свой старый дом, помогала финансово. — А почему вдруг детей и в отдельный дом? — Ребят сильно гнобили, Грея вечно находили избитым собственными сверстниками, а Жерар… — Да, я знаю, он мне рассказывал, — она обняла согнутые колени, положила на них голову. — Рассказывал? Никогда бы не подумала, что он так просто расска… — и тут, по смущенному лицу Эрзы, которое она попыталась скрыть, Люси все поняла. — Вы начали встречаться? — Мы?! Нет, нет, да не в жизнь, — но, заметив пронзительный взгляд девушки, Скарлетт продолжила, — Так заметно? — Светишься от счастья, — Люси улыбнулась. — Так, ты знаешь почти всю нашу историю? — Почти. Не знаю, что сподвигло тебя стать Бунтаркой. — Давай, — сейчас ее чайные глаза приобрели оттенок черного кофе, — Секрет за секрет. — Окей. Итак… — Это длинная история. Говорить буду много, — блондинка улыбнулась, Эрза кивнула. — Я всегда отличалась от моих ребят. Кто-то родителей лишился, кого-то бросили, а я сбежала, — Люси смотрела куда-то вдаль, сквозь Эрзу. — Я же из своей семьи убежала. Хартфилия — мамина девичья фамилия, — девушка тепло улыбнулась. — Отец он… — Люси сжала пальцами переносицу. Эрза не заметила, как девушка стерла слёзы. — Его бизнес связан напрямую с нефтью. Успешная карьера, прекрасная супруга. Мама для меня — эталон, — когда Хартфилия заговорила про Лейлу, её глаза заблестели. — она всегда была так грациозна и добра ко всем. А как она любила папу! Она была из простых девушек, но папа потерял от нее голову, — Люси оперлась рукой о колено, запустила пальцы в волосы, — Нас не особо жаловали в особняке. Конечно, мама не была из какой-либо семьи с громкой фамилией, но папа любил нас. Когда мне было шесть, мама заболела. Прекрасная сказка: Лейла Сердоболия скончалась от тяжелой болезни. В эту херню поверили все, кроме меня, — карие глаза спрятались за челкой. — Его нынешняя жена… она подкупила одного врача. Мы с мамой как-то попали в аварию, вроде ничего особенного, отделались испугом и мелкими царапинами. А когда мы были в больнице, маму заразили какой-то болезнью, когда вводили обезболивающее.       Эрза предположила самый плохой сценарий и, к сожалению, попала в точку. — Она и года не прожила, — блондинка вновь запрокинула голову. — А потом появилась эта змея со своей дочкой. Вайолет, — голос дрогнул, — младше меня всего на несколько месяцев. У нас один отец, — Люси сильно сжала край кофты. Скарлетт видела, что девушке омерзительна эта мысль. — Папа всё свободное время уделял этой женщине и своей новоиспеченной дочери. Эрза, это невыносимо, — Хартфилия глянула на рыжую, карие глаза блестели от накативших слез. — Ребенок официальной жены постоянно был на втором месте, а она… все бегали вокруг новой наследницы Сердоболия. Каждую ее победу расхваливали. Мне приходилось впахивать, как «наследнице дома». У меня будто почву из-под ног выбили. — Ты была сама по себе? — Что-то вроде того, — Люси горько улыбнулась. — А его жена меня ненавидела, старалась сделать каждый день невыносимым. А потом родилась Мишель, — Скарлетт, как завороженная, смотрела на подругу. Хартфилия так тепло улыбалась лишь от одного имени. — Пускай она была дочерью самого ненавистного человека… Она была другой. Я старалась как можно больше времени проводить с ней. И малышка привязалась ко мне больше, чем к кому-либо. Но даже это не принесло мне счастья. Я очень любила её, но… — И ты сбежала из дома? — Да, — Люси достала из пачки еще одну сигарету. —Помню, когда мне исполнилось десять, я на зло папе волосы в красный покрасила. Он часто говорил, что наш цвет волос — фамильная драгоценность. — И куда ты убежала? — Куда только хотела, — Люси сделала затяжку. — Обналичила все карманные, которые я не тратила несколько лет, собрала самое необходимое в сумку и поехала на танцы, как и всегда. — Домой так и не вернулась? — Скарлетт следила за каждым ее движением. Казалось, что побег — это лучшее что было в ее жизни. — Я просто бежала. Постоянно куда-то ехала на поездах и автобусах. Паспорт особо нигде не проверяли, получалось уломать взрослых на покупку билетов и все — я снова исчезала. Отец искал меня, но я слишком хорошо пряталась. Представь, маленький ребенок в огромном мире. В одиннадцать я прибыла в Японию. Так здесь и обосновалась, когда отец перестал как-либо присутствовать в моей жизни, — Хартфилия улыбнулась, затушив окурок. — Это ж сколько у тебя денег было, что ты два года по миру моталась? — Ну тысяч пятьдесят, — немного подумав, ответила девушка. Скарлетт, от удивления, открыла рот. — Я была экономным ребенком, — Люси улыбнулась. — Когда я осела здесь вместе с ребятами, то решила пойти в школу искусств. Там и познакомилась с Фоксом, — при одном упоминании о нем, ее улыбка погасла. — Он учил меня танцевать. И знаешь… Я влюбилась в него, — Хартфилия посмотрела в глаза подруги, — вечно в центре внимания, талантливый, и добрый ко всем. Как ни странно, именно в эту академию поступила Вай. Она не видела меня с красными волосами, да и пересекались мы всего два раза, поэтому она меня не признала, но… — Она тоже полюбила Фокса, — усмехнулась Эрза. Люси кивнула. — Когда он ее продинамил, она укатила обратно в Лондон. Но и я не особо долго радовалась. Ребята говорили мне, что я не безразлична Фоксу, и вот, когда я решила ему признаться, он исчез. Просто пропал, уехав в неизвестном направлении. Если бы не ребята, я не знаю, чтобы делала. Мы учились играть на музыкальных инструментах, танцевали, а потом нас кто-то заметил, когда мы играли на крыше. У нас тогда не было денег на какие-либо студии, а дома было слишком мало места, поэтому мы развлекались на многоэтажках. Кто-то снял на телефон, как мы играем и выложил в интернет. И БУМ! — через неделю мы стали популярными. И я подумала, это отличный шанс показать отцу… — Что ты и без него прекрасно справишься, — продолжила ее фразу Скарлетт. — Именно. Мы пели там, где никто и подумать не мог, делали всё по высшему разряду и вот нас уже знает почти вся Япония. — Ну, твой путь к успеху был не из простых. — Ни один путь не дается просто. Итак, я рассказала секрет. Теперь ты. — Что ты хочешь узнать? — Что за Дейзи? Как вы все, революционеры, познакомились? — Это тоже долгая история. — У нас есть время. — Эрза, прищурив глаза, улыбнулась. — Ладно. Мы с Драгнилом с детства знакомы. Я, если честно, уже не помню, с какого возраста мы дружим, но всю мою жизнь он был рядом. Лиссана и Мира мои подруги. Они, хоть и одногодки, но Мираджейн — старшая, но несмотря на это, они всегда учились в одном классе. Так я с ними и познакомилась. — Вы были одноклассницами? — Да, — она усмехнулась, — с Ромео и Бисом мы познакомились лет в десять. Вечно влипали в какие-то передряги. А Гажил был лучшим другом Нацу, так что автоматически попал в нашу компанию. И, конечно, была она… Таких красавиц, как Дейзи Белл, очень мало. А какие зелёные глаза… Ну, что сказать? Она Драгнилу еще с детства голову вскружила. Дейзи — его первая любовь. — Из-за чего она погибла? — Эрза замялась. — Когда Венди было девять, она потеряла отца, мама не знала, как помочь дочке, а дитятко пошло в разнос. Марвел всегда была гораздо умнее своих лет. Если сейчас интеллект превосходит ее возраст лет эдак на десять, то представь какой она была тогда. Малышка, желающая повзрослеть, слишком хорошо знающая мир и обладающая кредиткой мамы. Естественно, она вляпалась в неприятности. Ее «любезно» приняли в компанию. Она им обеспечивала наличные, а они покупали выпивку и наркоту… И ведь все это были люди до двадцати лет. Компания идиотов. А мисс Грандина, мама Венди, поздно обо всем узнала. В результате, компашка закупила оптом несколько килограммов наркотиков, а у Венди не было столько денег, поэтому, забрав товар ее «друзья» исчезли, оставив ее с огромным долгом. А она испугалась и сдала всех полиции. Не только этих ублюдков, но и наркоторговцев… Их главаря ты видела в лагере. — Джек, — Люси нахмурилась. — Именно. С этим человеком лучше вообще не иметь дела, а тут его обвиняют в продаже наркотиков. Конечно же, он наплевал, что Венди еще ребенок, поэтому без зазрения совести мстил. Всех купили и остался на свободе. Нам пришлось защищать Венди, потому что взрослые еще не были в курсе. Дейзи была первой, кто решился бросить им вызов, — она опустила взгляд. — Мы были в одном доме. Венди удалось спрятаться в подвале, а нас всех забрали на какой-то склад. Там рыбой воняло. Дейзи послала Джека. Ее застрелили, — Эрзе было тяжело говорить и Люси это видела, — нам тогда несладко пришлось. Очень несладко. У каждого из нас после той ночи остались шрамы на теле, — Она выпрямила спину, приподняв футболку, оголяя спину. Вдоль позвоночника был длинный рубец в обрамлении мелких ран. — Я отделалась легче всех. У Миры и Лис были изуродованные ноги, но им делали множество операций, поэтому остались едва заметные шрамы. Мой был наименее болезненным. Бисклоу особо не скрывает своих шрамов. Они хоть и маленькие, но их очень много. — А кому досталось больше всего? — взволнованно спросила Люси. — Драгнилу. Ты видела когда-нибудь его оголенную спину или левую руку? — Хартфилия задумалась и вскоре ответила: — Нет. — Ему выдрали кусок кожи на ключице, шрамов больше чем костей. Джек с удовольствием наблюдал, как Нацу выжигали на теле его визитную карточку. — О, Господи! — в ужасе произнесла девушка, прикрывая губы ладонями. — Над ним знатно поиздевались. Большую часть шрамов он покрыл татуировками, но выжженные шрамы не скрыть. И он это знает. Гажила тоже сильно потрепали, но он не особо их скрывает. Люси, — Эрза внимательно посмотрела девушке в глаза, — Я хотела, чтобы ты подальше держалась от Драгнила, но… Он без тебя не справится. Пускай папаша отправил его в Швейцарию на реабилитацию… Пусть не знаем, когда он вернется. Но, пожалуйста, не оставляй его. Мы за пять лет мы не смогли его вытащить из того отчаяния, в которое его погрузила смерть Дейзи, — Эрза тепло улыбнулась. — И только недавно я увидела, что он улыбается. Как в детстве. — Даже если мне придется идти за ним под пули. Я точно не хочу терять. — Я рада, что он встретил тебя, — Скарлетт быстро поддалась вперед, обняв блондинку. — Только не говори никому, что он мне нравится, — рыжая отстранилась, увидев, что под челкой скрывался взволнованный взгляд, а щечки поалели. Эрза рассмеялась, еще крепче обняв её. Люси обняла девушку в ответ. — Это будет наш секрет. Обещаю. — Спасибо.